А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Заказное убийство СССР. Подлинная история катастрофы" (страница 15)

   ГОНКА ВООРУЖЕНИЙ

   Эта часть экономической войны заключается в переводе экономики СССР на колею значительных расходов в области вооружений, что принесло гигантский ущерб – переориентировав экономику на ВПК, СССР уже не мог развиваться так, как ему было необходимо, если бы не было постоянной внешней угрозы. Соревнование в области вооружений, начатое сразу после окончания Второй мировой войны, имело под собой проработанную интеллектуальную базу: «Теория «истощения» СССР шла не только путем «периферийных войн», но и безудержной гонки вооружений. Как сообщал 2 октября 1961 г. журнал «Ньюсуик», «существуют растущие убеждения в Вашингтоне» в том, что доведение государственных расходов, прежде всего военных, до «рекордных» цифр необходимо, «если Соединенные Штаты» должны употребить свой полный экономический потенциал в «холодной войне».
   В качестве одного из наиболее влиятельных авторов этой теории выступил бывший сотрудник «Рэнд корпорейшн», занявший в правительстве Д. Кеннеди пост заместителя помощника министра обороны, Генри Роуэн. В своем специальном исследовании о «Национальной безопасности и экономике в 1960-е годы» он выдвинул тезис о том, что при минимальном ежегодном приросте общего национального продукта США на сумму около 15 миллиардов долларов военные расходы могут увеличиваться больше чем на 10 миллиардов. Доводы Роуэна представляют собой, – писал «Ньюсуик», – новую форму геополитической стратегии» [3.28. С. 281–282]. Весьма значительную долю финансово-экономического подвида «холодной войны» составляют и события зеркального порядка. Финансово-экономическую войну против России активно поддержали с «советской» стороны. «Еще во времена «застоя» перевели за рубеж порядка 100 миллиардов долларов (вырученных в основном от продажи нефти). В 1985–1991 гг. к ним добавилась примерно такая же сумма, преимущественно образовавшаяся от продажи золотого запаса СССР» [10. С. 373]. Если в годы существования СССР это было вредительством, за которое, кстати сказать, перестали сурово наказывать после смерти И.В. Сталина, то после 1985 г. и поныне – это ставшая нормой продажность компрадорской буржуазии, поддержанная нормативно-правовой базой.

   ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ ВОЙНА: БРАК – НА КОНВЕЙЕР…

   Штаты начали войну в этой области одновременно с началом общей «холодной», по крайней мере, по срокам они совпадают: «В 1947 г. и 1948 г. министерство торговли США приняло предписания, согласно которым практически все поставки товаров восточноевропейским странам и СССР подлежали индивидуальному лицензированию.
   Согласно закону о контроле над экспортом (февраль 1949 г.) лицензированию подлежали и поставки в другие регионы с целью контроля реэкспорта в СССР и Восточную Европу. Таким образом, начал зарождаться один из важнейших элементов «холодной войны» – «экономическая война» Запада против Востока» [3.29. С. 28].
   Для экономики Советского Союза первостепенное значение имел сбыт в Европу газа по знаменитому соглашению «трубы в обмен на газ». В постсоветской печати этот контракт века давно уже получил свою отрицательную оценку как явно ущербный по всем параметрам. США хотелось усугубить этот ущерб в еще большей степени. В ответ на введение военного положения в Польше США наложили эмбарго на ввоз высоких технологий в СССР и заставили присоединиться к нему другие страны.
   Колоссальное значение имела программа дезинформации в технологической области: «Зная то, что в Кремле в 1980-х все западное воспринималось как непогрешимое, Штаты принялись подбрасывать в СССР измененные или искусно сфабрикованные технологические проекты. Так, чтобы мы впустую тратили миллиарды народных рублей. Среди фальшивок – (…) устройство газовых турбин, технологии бурения нефти, компьютерные схемы и химические составы. Только продажа в СССР через посредников негодных электронных деталей привела к срыву работы многих заводов и фабрик» [3.30. С. 25]; эта «программа имела значительный успех. Химическая фабрика в Омске использовала неверную информацию в планах расширения. Проект вел специалистов по техническим лабиринтам и в конце концов оказался абсолютно бесполезным. Это стоило фабрике около 8 – 10 миллионов долларов, прежде чем ошибку смогли исправить.
   Завод по изготовлению тракторов на Украине пробовал выпускать инструменты на основе проектов, составленных через ЦРУ. В течение 16 месяцев завод работал лишь на половину своей мощности, пока инженеры не отказались от «новой системы автоматизации», на основе которой создавался проект.
   Состав комплектующих газовой турбины был передан Советам в начале 1984 г. Несколько таких турбин было установлено на газопроводе. Но там были заложены ошибки. Турбина не могла работать. В результате пуск газопровода был замедлен.
   Поврежденные детали компьютеров, проданные через посредника, оказались в устройствах многих советских военных и гражданских фабрик, и лишь по прошествии многих месяцев удалось разгадать, в чем дело. Конвейеры стояли целыми днями.
   Управление занималось технологией гражданских проектов, а Пентагон – военных. Москва ежегодно экономила на исследованиях и внедрении время, значительные деньги, занимаясь кражей западных военных технологий и используя их в своих военных системах. Акция Пентагона по дезинформации охватывала шесть или семь секретных проектов военной технологии, которыми Советы, согласно предположениям США, должны прежде всего заинтересоваться. Это касалось технологии уменьшения обнаружения летающей техники радарами и термолокацией, СОИ, самого современного тактического самолета. Дезинформация охватывала все стадии операции, включая сказанное на пресс-конференции перед иностранными журналистами. Фальшивыми данными снабжались планы разработки, результаты проверки, графики продукции и эксплуатационные испытания.
   В начале 1984 г. Кейси получил внутреннюю записку относительно большого успеха программы дезинформации. Записка называла те явные проблемы, которые создавала Советам реализация этой программы, однако обращала внимание и на парализующий эффект, который она производит на дальнейшие попытки Советов в добывании западных технологий. «Невозможность отличить правду от неправды приводит к тому, что способность Советов присваивать и использовать западные технологии резко уменьшается» (Внутренняя записка дирекции разведки [1984])» [60. С. 314–316, 332].
   Отметим, что война на технологическом фронте велась и ранее, но массированное применение технологических диверсий во второй половине 1980-х гг. привело советскую экономику прямо-таки к коллапсу.

   Глава IV
   «МОЗГОВЫЕ ЦЕНТРЫ» США. «ЯЙЦЕГОЛОВЫЕ» ЗА РАБОТОЙ

   Систему «Советский Союз» погубила не такая же большая и сложная система, а еще более качественно превосходящая его по сложности и целеустремленности и с противоположным знаком. Эта враждебная система включала в себя руководящие круги, спецслужбы, другие организации Запада, все те элементы, которые по команде из Вашингтона повернулись против СССР. Механизм разгрома СССР включал подсистему учреждений и ведомств США, занимавшихся вопросами национальной безопасности, как на территории страны, так и вне ее; мир ученых, публицистов, общественных деятелей, тесно соприкасавшихся с государством, но так, чтобы в любой момент оно могло дистанцироваться от острых заявлений своего гражданина; на территории Штатов имелось множество организаций, на вывесках которых значилось «международная», но они имели более прочную привязку к стране пребывания, чем ко всему миру. Важнейшей составляющей этой системы была подсистема мозговые центры Запада, задачей которых была выработка методик и метрической информации по удушению России, разгрому коммунизма. Роль этой подсистемы настолько велика, что ее невозможно переоценить. Главным достижением этих центров является невозможность обнаружить очевидную связь между деятельностью этих заокеанских учреждений и советской «перестройкой» (исключая, пожалуй, целенаправленное, всестороннее и внимательное исследование, чем я и стараюсь заниматься в данной главе).
   Собственно говоря, об этих учреждениях достаточно много было написано в свое время, чтобы мы чрезмерно увлекались, давая этим институтам развернутую характеристику. Нас интересуют все те учреждения, как государственные, так и негосударственные, которые принимали участие в разработке планов разрушения СССР и претворении их в жизнь.
   Условно говоря, первая советологическая, или, по-другому, русистская, организация «Общество по изучению России» при ведомстве по колонизации министерства иностранных дел была создана еще в 1913 г. в Германии. Следующая, «Школа славянских исследований» при Лондонском университете, – в 1915 г. и существует до сих пор. В г. Бреслау был создан Восточно-Европейский институт. В г. Вильнюсе перед советской оккупацией по инициативе молодых доцентов Университета им. Стефана Батория был основан Институт Восточной Европы. Его душой был юрист-международник В. Сукенницкий. После войны он занялся инсинуациями вокруг расстрела польских панов на Смоленщине.
   Гуверовский институт войны, революции и мира Стэнфордского университета – старейший среди американских мозговых центров данного направления. Он был создан еще в 1917 г. для изучения «зла марксизма». С этой целью осуществлялся сбор материалов, касающихся революционного движения в России. Начало библиотеке и архивам института положили документы, которые вывез в 1921–1923 гг. из Советской России Г. Гувер (Н. Hoover), возглавлявший американское Управление по делам помощи – орган, руководивший центрами по оказанию помощи Европе после Первой мировой войны. Так, в библиотеке института, насчитывающей более миллиона книг и занимающей основную часть возвышающейся над территорией Стэнфордского университета «башни Гувера», оказались важные материалы, касающиеся не только СССР, но и дореволюционной России. К числу наиважнейших материалов отнесен захваченный немецко-фашистскими войсками в 1941 г. архив Смоленского обкома партии, обнаруженный на той части территории Германии, что была оккупирована американскими войсками в 1945 г. Этот архив многократно изучался американскими учеными и разведчиками, на основе этих изучений до сих пор пишутся труды. В частности [4.01], переведенный на русский язык и изданный в 1995 г.
   Значительно расширив диапазон своих исследований после Второй мировой войны и всецело подчинив их антисоветским и антикоммунистическим целям, Гуверовский институт претендует на роль «национального центра по сбору документальных материалов по проблемам политических, социальных и экономических изменений в XX веке». Основной для института остается деятельность, которую Г. Гувер определил в 1959 г. как «исследования и публикации, направленные на борьбу с учением Карла Маркса».
   Другой «лабораторией» по изучению России в Америке является т. н. Рижская школа в лице группы дипломатов из консульства в Латвии в 1920-е гг. Именно эти дипломаты составили костяк первого посольства в Москве. В конце 1940-х гг. они имели исключительное влияние в Государственном департаменте.
   Особенно выделялся Джордж Ф. Кеннан-младший (J.F. Kennan Jr.), племянник Дж. Кеннана-старшего (1845–1924), путешественника и публициста, автора русофобской книги «Сибирь и ссылка» (1891), высоко оцененной Ф. Энгельсом. Родился в 1904 г. Образование: бакалавр – Принстонский университет, 1925 г. В 1926–1949 гг. – на дипломатической службе. Весной 1945 г. для Госдепартамента США составил записку «Международное положение России по окончании войны с Германией». Запад, по его мнению, должен был приложить руку к развитию событий в СССР. В 1949–1952 гг. – посол США в СССР. Автор т. н. «длинной телеграммы» от 22 февраля 1946 г., представленной затем в виде статьи в журнале «Foreign Affairs», в которой голословно обвинял СССР в экспансии коммунизма, за что был отозван из СССР как персона нон грата, в 1961–1963 гг. – посол в Югославии, руководитель отдела планирования госдепартамента. Профессор политических наук Принстонского университета. Основатель и директор Института углубленных русских исследований в Вашингтоне им. Дж. Кеннана-старшего. Председатель совета института. Автор 12 книг. Умер в 2005 г.
   В 1940-е гг. в Соединенных Штатах ощущалась острая нехватка не только специалистов-аналитиков по Советскому Союзу, которые способны были бы обрисовать ситуацию в СССР и американский подход к ней, но даже людей, владеющих русским языком и способных перевести материалы советских газет об Америке. Однако положение было быстро исправлено, была создана целая «советологическая» система, и такие центры разрослись до нескольких сотен. Но был один центр, о существовании которого мы уже трижды говорили и который имел особые отличия, и на нем следует остановиться подробно.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация