А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Заказное убийство СССР. Подлинная история катастрофы" (страница 13)

   Функционально-структурный подход

   То, о чем пойдет речь, настолько серьезно, что лучше начать ее с анекдота, что называется, в тему. Встречаются в 1990-е гг. два генерала: один – из КГБ, другой – из ЦРУ. Первый спрашивает: «Дело уже прошлое, ничего не воротишь, скажи, но только честно: Чернобыль ваших рук дело?» – «Говорю честно: Чернобыль взорвали не мы, дело наших рук – Агропром!»
   Тема, которая привлекла наше внимание, базируется на некоторых положениях современного менеджмента. В этой науке есть довольно солидный раздел, имеющий название «организационное проектирование». Мы не станем утомлять читателя пересказом всех положений науки по этому вопросу, а добьемся его согласия лишь в одном: раз это научно доказано и апробировано, то согласитесь, что правила нужно исполнять, и если этого не делать, то можно на свою голову навлечь большие проблемы или даже довести дело до самоуничтожения.
   Но без простейших научных положений в этом пункте нам никак не обойтись, и мы дадим некоторые сведения. А. Файоль – первый ученый, который занимался исследованием управленческих функций, насчитал их шесть: техническая, коммерческая, финансовая, страховая, учетная, административная [3.18. С. 6–9]. Мы принадлежим к несколько иной школе и добавляем седьмую: социальную. Каждой из этих функций в настоящее время на любом предприятии соответствует какое-либо функциональное подразделение: 1) директорат, 2) служба безопасности, 3) бухгалтерия, 4) служба главного инженера (минимум – завхоз), 5) отделы сбыта, маркетинга и проч., 6) отдел кадров. Для исполнения учетной или организационной функции не всегда выделяются штатные единицы, и роль распределителя организационных операций между штатными подразделениями может исполнять и сам директор. Часто привлекают внешнего специалиста по консалтингу. Но на крупных предприятиях обязательно должен иметься внутренний консультант: ему всегда найдется занятие.
   Я не открою Америку в науке управления, если скажу, что предприятие и система государственного масштаба управляются по одним и тем же законам. Значит, и на уровне общегосударственном должны быть такие же специалисты. Простое пренебрежение оргпроектированием (без пагубного воздействия извне или изнутри) грозит дублированием функций либо, наоборот, их атрофированием, раздуванием штатов, функциональной неполноценностью системы управления и, как следствие, отставанием в развитии, отклонением от заданной цели, упущенными возможностями. В динамике же, если заранее уничтожить ту или иную функцию (на предварительной фазе оргвойны), а затем в активную фазу оргвойны через этот пролом в системе заполнить эту пустоту своими элементами, то можно подорвать всю систему. Автор не склонен рассматривать все организационные перемены в государственном масштабе только либо как научно обоснованную необходимость, либо как проявление враждебных сил, нет, есть еще и третий фактор – глупость, которую со временем можно выявить и использовать. Мы не позволяем себе во всем видеть враждебные проявления, понимая, что человек в своих действиях несовершенен, и бывает так, что с полным основанием могут сказать: «…забыли», «не знали, что это так важно», «до этого же как-то обходились…». И спорить с этим мы не собираемся. Бывают ошибки и промахи случайного характера, но бывает и искусственное их создание. И на практике их не так уж легко отличить. Но одно дело, когда к разрушению прикладывают все силы, другое – если после замечания «сверху» или совета «снизу» признают свою ошибку и исправляют ее. Это совершенно разные вещи, хотя итог часто один и тот же. Доказать вину в таких случаях практически невозможно – потому-то часто звучит формулировка, не имеющая четкого обвинительного характера: «Вольно или невольно, но были созданы условия для поражения, отставания в развитии или утраты завоеванных рубежей в той или иной области». Учитывая это, мы не стремимся к тому, чтобы назвать те или иные фамилии в обвинительной трактовке, что легко позволяют себе иные исследователи. Мы больше говорим о методах подрывной работы, нежели о ситуациях и конкретных людях.
   Разговор пойдет о вещах чрезвычайно важных, по-своему необычных, о которых в систематизированном виде мало где упоминалось или, по крайней мере, мне лично не встречавшихся, а потому требующих особого внимания. Речь, я бы сказал, об убийстве государства, но не целиком, а по частям – через ампутацию то одной его части, то другой. Причем главное в том, чтобы у жертвы удалить качественно важный орган, без которого она не может обходиться. Если сравнить государство с человеком, то это напоминает удаление, скажем, не конечности, а жизненно важных отделов головного мозга, после чего, как вы понимаете, человек не сможет в дальнейшем быть полноценной личностью. Но в то же время внешних, заметных проявлений может и не быть – он будет выглядеть как все. Так будет и с государством, если удалить какие-то части его руководящего аппарата.
   Надо сказать, что сама Советская власть также зарождалась в условиях организационной войны, в ее открытой форме: служащие бывшего Временного буржуазного правительства объявили бойкот новой власти и устроили саботаж, в котором приняло участие около 10 тыс. служащих банков, 6 тыс. почтовых работников, 4,7 тыс. телеграфистов, 20 тыс. конторщиков [3.19. С. 450]. В.И. Ленин это отметил и сам потом не раз говорил о том важнейшем значении, которое имеет правильная постановка дела. «Наш способ борьбы – это организация», – провозглашал он в Докладе Совета Народных Комиссаров от 5 июля 1918 г. на V Всероссийском съезде Советов [3.20. С. 502].
   Нельзя сказать, что такая важная сфера была полностью пущена на самотек. Наоборот, можно сказать, что, когда союзная система еще только зарождалась, многое делалось исходя из уже имеющегося опыта. Так, например, при формировании Совета Народных Комиссаров СССР в 1923 г. по указу Президиума ВЦИК была создана комиссия по составлению проекта построения наркоматов СССР, одним из ее членов был нарком РКИ И.В. Сталин [3.21. С. 436], который курировал эти вопросы через свой наркомат. После вопрос этот поднимался на рассмотрение несколько раз, и всегда издавались отдельные документы. Так, например, 4 июня 1938 г. Совнарком утвердил решение Экономсовета при СНК СССР, согласно которому наркоматы и центральные учреждения СССР, а также совнаркомы союзных республик не имели права без разрешения издавать приказы по вопросам заработной платы и проведения пересмотра норм выработок и расценок. Затем для постоянной работы была образована «Государственная штатная комиссия – состоит при Совете министров СССР, в ее обязанности входит разработка общегосударственной номенклатуры должностей и должностных окладов, упорядочение штатного дела; упразднение искусственно созданных звеньев аппарата и устранение параллелизма в работе учреждений. Образована в июне 1941-го. Советам министров союзных республик и министерствам запрещено производить какие-либо организации аппарата, изменения наименования должностей и должностных окладов без разрешения Г.ш.к.» [3.22. С. 300]. 13 августа 1946 г. вышло еще уточняющее Постановление Совета министров СССР «О запрещении расширения штатов административно-управленческого аппарата советских, государственных, хозяйственных, кооперативных и общественных организаций».
   Как видно из этих примеров, верно выработанная практика была, и она действовала, но стоило только И.В. Сталину умереть, как эти правила подменили. Особую роль в исследуемом явлении сыграл Н.С. Хрущев. Смело можно утверждать, что то обрушение государственных и надгосударственных структур, которое произошло во второй половине 1950-х – начале 1960-х гг., не имеет аналогов в истории и является прежде всего делом его рук. Прошло чуть больше месяца после смерти И.В. Сталина, и уже 11 апреля выходит Постановление Совета министров СССР о расширении прав министров СССР, в том числе и по вопросам самостоятельности в установлении штатной численности министерств и оплаты труда.
   Вспомним, как были созданы совнархозы, или, вернее сказать, было уничтожено 10 промышленных министерств. На Пленуме ЦК КПСС 13–14 марта 1957 г. с подобной инициативой выступил первый секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущев. «Правда» за 30 марта 1957 г. опубликовала тезисы доклада для всенародного обсуждения. В течение 30 марта – 4 мая состоялось 514 000 собраний, на которых присутствовало 40 820 000 трудящихся, свыше 2 300 000 выступило на них. В газетах выступило 68000 человек. Можно только поприветствовать такое: в Советской стране нашлось 2,3 млн специалистов по оргпроектированию! 7 – 10 мая 1957 г. на сессии Верховного Совета СССР было упразднено 10 промышленных министерств, а их функции переданы на места.
   То, что подобные мероприятия проводились при полной поддержке народных масс, обращает внимание на следующее. Народ в таких случаях используют для того, чтобы выразить возмущение бюрократизмом, ростом аппарата, который поглощает значительную часть бюджета, и это не считая казнокрадства и коррупции чиновников, как крайнего явления, которое существовало всегда. Я сам, конечно же, как простой гражданин при всяком столкновении с бюрократами страдаю не меньше остальных и отлично понимаю их возмущение. Но следует понимать, что отнюдь не к каждому чиновнику можно приклеить ярлык бюрократа, что не каждое внешне полезное явление, как, например, сокращение числа управленцев или чистка, приносит пользу государству и народу. Наоборот, под видом борьбы с бюрократизмом можно уничтожить то или иное подразделение, которое выполняло полезную функцию для общества и государства, и тогда наносится удар в контур управления. Иногда – еще поправимый, но зачастую ущерб носит необратимый характер. Из этого мы видим, что соответствующим образом обработанное население может наносить ущерб самому себе.
   Пострадали не только министерства и ведомства Союза ССР, но и более низкий уровень. Согласно Постановлению Пленума ЦК КПСС, 26 февраля 1958 г. «О дальнейшем развитии колхозного строя и реорганизации машинно– тракторных станций» и одноименному Закону от 31 марта 1958 г. были ликвидированы машинно-тракторные станции (МТС). Не сумев нанести крупного ущерба для КГБ СССР, о чем говорилось выше, Н.С. Хрущев перенес свой гнев на соседние ведомства. 31 мая 1956 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР упразднено Министерство юстиции СССР, а 13 января 1960 г. – МВД СССР и его функции были переданы местным органам. 19–23 ноября 1962 г. на Пленуме ЦК КПСС функции Госплана СССР, осуществлявшего реализацию перспективных планов по годам, передавались новому органу – Совету народного хозяйства СССР, Госэкономсовет преобразовывался в Госплан СССР, ему была поставлена задача заниматься перспективным планированием. Налицо дублирование функций – скорее всего, нужно было оставить все как есть. Это решение было отменено Законом от 2 октября 1965 г. на основании постановления Пленума ЦК КПСС от 27–29 сентября 1965 г. (по докладу А.Н. Косыгина). В октябре 1962 г. произошло разделение на сельскохозяйственные и промышленные обкомы. Что еще было на уме у инициаторов подобных процессов, неизвестно, но тут произошел поворот в развитии событий – Н.С. Хрущева сняли…
   По версии московского кремленолога Р.А. Медведева, М.А. Суслов в своем докладе на октябрьском (1964 г.) Пленуме ЦК КПСС дал несколько оценок деятельности Н.С. Хрущева на этом поприще. По его словам, первый секретарь ЦК «…допустил организационную чехарду. (…)
   Очень критически высказался далее о разделении партийного руководства по производственному принципу. Эта работа стала началом как бы двух партий – рабочей и крестьянской. (…)
   Рассылая членам Президиума записки, Хрущев требовал письменных заключений, давая для этого иногда лишь 40–45 минут. Никто из членов Президиума не мог составить за столь короткий срок письменных заключений.
   Хрущев так запутал управление промышленностью, создав госкомитеты, совнархозы, что представляется очень трудным все это распутать. (…)».
   Из примеров самоуправства Хрущева М.А. Суслов остановился на эпизоде с Тимирязевской академией. Узнав, что в Московской сельскохозяйственной академии имени К.А. Тимирязева есть ученые, не согласные с его сельскохозяйственными рекомендациями, Хрущев решил выселить академию из Москвы, а ее факультеты расселить по глубинке в разных местах. При этом он говорил: «Нечего им пахать по асфальту». Суслов сказал, что члены Президиума не были согласны с Хрущевым и под разными предлогами оттягивали переселение, создавая разные комиссии» [3.23. С. 197–200; 3.24]. Однако глубоких выводов сделано не было, ревизия хрущевских «инициатив» не проводилась, в глубине партаппарата породили фразу, что «решения были не совсем продуманными», и на этом успокоились.
   Напомним, что вопросами противоборства с подобного рода управленческими экспериментами занималась Государственная штатная комиссия СССР. Впоследствии делались попытки возродить подобную структуру, что было многократно отражено в научной литературе. Итак, Страна Советов настоятельно требовала себе советчиков в лице специалистов по управленческому консультированию, что, по мнению компетентных ученых, было необходимо создать межотраслевой Госкомитет. Согласитесь, что ученые требовали это совершенно обоснованно. А что же высшее руководство? Повторило вслед записанным другими не раз в разных редакциях: «Совершенствование системы управления – не разовое мероприятие, а динамический процесс решения проблем, выдвигаемых жизнью. Эти проблемы и впредь должны будут находиться в центре нашего внимания» [3.25. С. 268]. Сказало и забыло… А между тем именно такой орган власти мог бы стать механизмом, который был бы главным звеном, борющимся с противником, как внутренним, так и внешним, в «организационной войне». Никак нельзя утверждать, что эти важные вопросы были целиком упущены из внимания. Нет, в главном информационно-управленческом органе страны, каковым являлся «штаб партии» – аппарат ЦК КПСС, этими вопросами занимался Отдел партийно-организационной работы. Ранее мы уже говорили о нем, рассказывая о работе аппарата ЦК КПСС. Он имел довольно разветвленную иерархию: Функциональные секторы: 1) контроль над партдокументами, 2) обучения и переобучения кадров, 3) работа с общественными организациями, Советами и комсомолом; 4) инспекцию; Региональные секторы: 1) Украина, Молдавия, 2) Средняя Азия, Казахстан, 3) Закавказье; Прибалтика, Белоруссия. Видно, что структура Отдела была построена так, как это сложилось исторически, по мере появления какой-либо идеи, нужды, но никак не с позиций научного подхода, т. е. применялась «наука» партстроительства вместо известного уже и тогда функционально-структурного анализа. Как видим из этого, в самом «штабе» вопросы эти были решены на более проработанном уровне: ни один отдел в ЦК не имел столь разветвленной структуры, охватывающей всю ту совокупность проблем, что приходилось решать. Однако при этом была упущена возможность иметь при отделе группу внешних консультантов, что подобные которой были при некоторых других отделах. Но в СССР совершенно не готовились специалисты по управленческому консалтингу. Прорабатывались эти вопросы и учеными, но доверены они были не специалистам-кибернетикам, а юристам из Института государства и права АН СССР. Понятно, что в юридических терминах невозможно изложить такие понятия, как, например, «пропускная способность канала связи» или «преимущества и недостатки дивизионной системы управления». Но именно ими и описывается структурно-функциональная сущность системы управления. Юристы же в большинстве своем могут дать только правомочность существования того или иного высшего органа власти, но не более того.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация