А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Заказное убийство СССР. Подлинная история катастрофы" (страница 11)

   Глава III
   «ХОЛОДНАЯ ВОЙНА»

   ЭПИЗОД I. ИМПЕРИЯ ПОД УДАРОМ

   Рубеж 70 – 80-х гг. века минувшего ознаменовался такой степенью конфронтации на мировой арене, что эти события впору отнести к полувоенным – то есть получению таких результатов, которые ранее достигались только в ходе открытых военных действий. Привычное название для этого «холодная война» не отражает полностью всех нюансов, и нам для широкого толкования потребуется ввести понятия подвидов этого штампа.
   Сам автор термина «холодная война» (Cold war) Бертольд М. Барух (1870–1965), в годы Второй мировой войны бывший начальником снабжения армии США, употребил его впервые в своем выступлении на заседании Законодательного собрания штата Южная Каролина 16 апреля 1947 г. в контексте сравнения со Второй мировой: «Сегодня мы находимся в состоянии «холодной войны». Война эта шла со вчерашним союзником – с СССР, с Россией. В дальнейший оборот этот термин запустил публицист X. Суоп, а уж более широкое употребление он получил благодаря статьям журналиста У. Липпманна в «Нью-Йорк трибюн», в ноябре 1947 г. они вышли отдельным изданием «Холодная война». О внешней политике США» [3.01. С. 31].
   Вправе ли мы относить крупнейшую геополитическую катастрофу, каковой является устранение СССР с политической карты мира и утрата им своего политического и идеологического влияния во всем мире, к военной сфере, хотя бы и по результатам? Думается, да. До сих пор такого рода события и установление новой геополитической эпохи всегда были следствием либо одной войны, либо целой их серии, почему бы и нынешнюю ситуацию не назвать чем-то похожим на обыкновенную войну. Это только на первый взгляд может показаться, что настоящая попытка назвать произошедшее явлением, близким к войне, обречена на несостоятельность. На самом же деле, если тут и не было явных внешних эффектов войны – стрельбы, бомбардировок с воздуха, колонн военнопленных, оккупантов и кровавых расправ над захваченным населением (кстати, на какой-то фазе добивания страны к этому недолго и вернуться, а жители окраин некогда спокойной и безмятежной империи перенесли весь этот набор в самой полной мере), то все остальное – утрата завоеванных позиций, отвод войск сначала из стран Восточной Европы, потом их оставление на произвол судьбы на территории бывших союзных республик, жертвы и разрушения – все это является результатами действий, близких к военным.
   В незаметности для широких масс населения и состоит отличие таких паравоенных действий от обычных войн. Оружие новых «войн» заключается в их страшном разрушающем воздействии, при этом отсутствует внешний эффект. В этом их отличие. А все остальное – по изменениям в геополитической конфигурации, в разорении проигравших государств и народов – как обычно.
   Что такое войны обычного характера, хорошо представляют себе все: как правило, воюют с географическими соседями через общую сухопутную границу (либо сначала завоевывают соседей или делают из них союзников и подходят к границе, как поступали Наполеон и Гитлер по отношению к России). Если агрессора и жертву разделяют моря, то, значит, накапливаются достаточные силы для преодоления оных и захватчик высаживает десант. Существуют и войны, которые ведутся исключительно на море. Между началом войны и ее окончанием происходит взаимоистребление противоборствующих сторон: наступления чередуются с позиционными боями и отступлениями. Проходит какой-то промежуток времени, и война заканчивается. Победитель диктует проигравшему свои условия, на основании которых его оставят в покое. (Вариант: победитель оккупирует всю территорию проигравшего, и договор в таком случае подписывать не с кем.) Так в истории было всегда – с тех самых незапамятных времен, как прачеловек взял в руки палку, а может быть, и камень и нанес им удар по представителю соседнего племени. Никто не спорит – в значительной степени это актуально и сегодня, да так будет и всегда!
   Но еще большее значение к настоящему дню приобрели другие «войны» (оставим пока вокруг них кавычки). Они уже отмечены дотошными исследователями, но пока они еще не получили своего окончательного наименования, а носят только некие довольно условные. Разные авторы называют их по-разному, не стремясь сильно-то утвердить какое-то одно, уточняя прежнее широкое понятие «холодной»: «война без войны» [3.02. С. 3]; неортодоксальная [3.03. С. 100]; политическая [3.04. С. 46]; необъявленная [3.05; 3.06. С. 10]; разведывательная [3.07. С. 268]. Специалисты из Гудзоновского института Г. Кана пользовались термином «нестандартные войны». Даже ортодоксальные коммунисты, которые воспринимают происходящее только через труды К. Маркса и В.И. Ленина и где о «перестройке» ни слова, признают некую новизну. Р.И. Косолапов констатирует: «Это тоже была борьба, для которой социологи и политологи еще не придумали определения» [3.08. С. 72].
   На обычных войнах много стреляют и много убивают. Здесь тоже бывает, что стреляют, – никто не спорит, но делается это редко и только в виде исключения.
   Главное здесь – достичь тех же целей, что и в обычной войне, но практически без единого выстрела – чтобы явными действиями не вспугнуть врага. Эти «войны» (далее мы кавычки снимаем и больше не применяем) не что иное, как конфликты уровня обычной войны: «Некоторые специалисты полагают даже, что мир вступает в период войн нового поколения, направленных не столько на непосредственное уничтожение противника, сколько на подрыв его военной мощи изнутри, достижение целей путем политического и экономического давления» [3.09. С. 121; 3.10. С. 3].
   Для кого-то эта тема не новость, хотя бы потому, что об этом же писал еще китайский полководец Сунь Цзы: «Обычно правило ведения войны таково: важнее сохранить государство противника в целостности, чем разгромить его. (…) Поэтому сто раз вести бой и сто раз одержать победу не является лучшим из лучшего. Лучшее из лучшего заключается в том, чтобы покорить войско противника без боя. (…) Кто искусно ведет войну, тот покоряет чужие войска без сражения, захватывает чужие крепости без осады, сокрушает чужие государства без длительной кампании. Непременно сохранив все в целости, борется за господство в Поднебесной. Поэтому, не прибегая к войне, можно иметь выгоду. Это и есть правило стратегического нападения» [3.11. С. 41–42]. Как эти войны соотносятся с обычными, учитывая, что слова, приведенные нами, принадлежат человеку, жившему в VI–V в. до н. э.? Можно признать, что они во многом параллельны, потому что они могут вестись одновременно с основной – нисколько ей не противореча, а, наоборот, ускоряя достижение целей. В древности перед битвой воины диких племен исполняли боевые танцы, заражая друг друга агрессивной энергией, лица и тела «украшались» боевой раскраской (что также исполняло роль своеобразного «мундира» на поле боя и помогало древним полководцам идентифицировать по принципу «свой – чужой»), а непосредственно перед битвой наводили ужас на противника своими леденящими душу криками, стуком дубины (потом меча) о щит и т. д.; противник, естественно, поступал так же. Лагеря укреплялись частоколами, на которые насаживались черепа врагов, рядом с которыми всегда оставлялись пустые места – как бы говоря осаждающим или атакующим, что вакансии для них открыты. Все это влияло на психическое состояние противника не в лучшую сторону.
   Развитие военно-морского дела перенесло с собой такие действия на море – до конца существования парусного флота сохранилась практика наименования судов именами святых покровителей и украшение золотом (!) верхней палубы, что составляло до 1/5 стоимости всего корабля. Эти «украшения» должны были, по замыслу кораблестроителей, повергать противника в трепет и, наоборот, укреплять дух своих моряков…
   Вторая мировая война, как показывает ее более пристальный анализ, была войной синтеза старых устоявшихся методов и новых, где частями единого целого выступили боевые действия обычных сухопутных войск и сил флота, воздушная война, подводная война, малая война (партизаны и подпольщики СССР, Югославии и Греции), пропагандистская война (министр пропаганды Геббельс против начальника Совинформбюро А.С. Щербакова и Лондонского радио и др.). По заданию Гитлера также пытались подорвать финансовую систему Великобритании, наладив довольно качественный выпуск поддельных фунтов стерлингов, и даже со своими шпионами расплачивались этими банкнотами (пример турецкого подданного Э. Базна, инициативно предложившего свои услуги немецкому посольству в Анкаре – операция «Цицерон»), но успеха такая финансовая война не имела. Тем не менее у Геббельса зародилась идея «тотальной войны», и это не было обычным пропагандистским штампом. Тотальная война – это когда воюет вся система. Увы, по разным причинам соответствующей оценки у наших аналитиков это не получило, и Вторая мировая или Великая Отечественная рассматривалась только как война традиционная. И вот вам результат…
   Эти войны, в сравнении с предыдущими, имеют качественно новое содержание. Новая динамика борьбы так повлияла на характер войн, что задела сферы, которые ранее непосредственно в столкновении не участвовали – это совсем не значит, что глубокий тыл готов в любой момент превратиться в передовую, теперь это не так – он и есть передовая. «Теперь войны включают не только армии, сражающиеся между собой на обособленных театрах войны, не только генералов, но и государственных деятелей и народ; не только стратегию, но и политику; не только военную науку, но и дипломатию, экономику и общественные науки. Тотальный характер войны, все охватывающий, всюду проникающий характер современного столкновения, ведет к тому, что все большее значение приобретают невоенные стороны войны» [3.12. С. 153]. Новым является и то, что эти войны увеличивают пространственный размах до планетарного масштаба. Весь мир, включая и околоземное пространство, вовлечен в противостояние. Осознание этого отразилось в названии одного из американских документов: Стратегическая концепция «Всеохватывающее господство».
   Временные масштабы также необыкновенно велики. Так, «холодная война» зародилась году в 1945 – 1946-м (не будем уточнять здесь дату начала, хотя бы потому, что если для обычной войны началом можно считать переход границы, а окончанием – подписание мирного договора и т. п., то эти «войны» такого удобства лишены) и не прекращается до сих пор, хотя многие и многие задаются банальным вопросом: кончилась она или нет?! Хотите знать – спросите у жителей Югославии или Ирака.
   Такие войны лежат где-то в диапазоне между политическим давлением обычного характера и войной в явном виде. Видимо, осознание наличия в современном обществе такого рода войн требует уточнения самой простой категории: «Мир как отсутствие войн», например, дифференциации такого рода: «Мир как отсутствие войны и мир как отсутствие процессов, подобных «перестройке»?»
   Именно фактор неявности этих войн (до поры до времени), невидимости, необъявленности может являться ответом на вопрос: почему проиграли «перестроечную» войну?.. Потому что главный принцип в этих войнах – наступательность. Это подчеркивает, что первый успех, и причем значительный, может быть только за агрессором. А так как русские агрессорами в конфликтах практически не были, то они просто обречены на первичное поражение. (Разумеется, и обычные войны, как правило, выигрываются за счет наступательных действий. Хотя могут быть и исключения – Германия в 1918 г. признала свое поражение тогда, когда ее войска на западе находились на территории Франции, а на востоке – в России, поскольку против кайзеровской Германии была проведена нетрадиционная война под названием «революция».) Сдержать такую «войну» на границе никогда не удается. И в такой войне реванш возможен только в полном объеме, здесь не как в обычной войне: сегодня вы у меня отобрали территорию – завтра я ее верну себе. Здесь отбирается практически все или ничего.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация