А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Наука любви (сборник)" (страница 5)

   Начинать ли с госпожи или со служанки


Ты меня спросишь, не взять ли тебе заодно и служанку?
Можно и это, но здесь риск непомерно велик.
Это ей может придать, но и может убавить усердья —
Та для своей госпожи трудится, та для себя.
Случай решает успех; пусть счастье сопутствует смелым, —
Все-таки я бы не стал в этом пускаться на риск,
Я не хочу увлекать молодых на кручи и в бездны,
Я не собью их с пути, дав ненадежный совет.
Если, однако, по нраву тебе пособница ваша
Не за услуги одни, а и пригожим лицом, —
Все же сперва овладей госпожой, а потом уж служанкой:
Не подобает с рабынь службу Венере начать.
Дам один лишь совет (коли веришь ты нашей науке,
И не приходится мне на ветер речи бросать):
Взявшись за дело – иди до конца! Безопасен свидетель,
Если свидетель и сам делит с тобою вину.
Птица не пустится в лет, когда крылья схвачены клеем;
Трудно из ловчих сетей выход найти кабану;
Рыба, поранясь крючком, уже рыбака не минует;
Точно так же и ты должен, начав, победить.
А совиновницей став, она уж тебе не изменит
И о своей госпоже всякую весть сообщит.
Только скрываться умей! Чем более скрыт твой сообщник,
Тем о подруге твоей больше удастся узнать.

   Всё нужно делать вовремя. Уловки женщин


Тот не прав, кто решит, что уменье рассчитывать время
Будет полезно в трудах лишь мужику с моряком.
Как не во всякую пору поля принимают Цереру
И по зеленой волне полая мчится ладья,
Так и нежных девиц пленять не всегда безопасно —
Вовремя выбранный срок должен доставить успех.
День ли рожденья красавицы, день ли, когда календарный
Праздник Венеры[44] идет Марсову месяцу вслед,
Или когда напоказ[45] вместо древних убогих фигурок
Выставит праздничный цирк пышную роскошь царей, —
Эти дни не твои: для тебя они – зимние бури,
И восхожденье Козлят[46], и нисхожденье Плеяд,
Повремени, а не то, не вовремя вверившись морю,
Еле удержит рука щепки разбитой кормы.
Благоприятней всего для твоих начинаний плачевный
День, когда потекла в Аллии[47] ридлская кровь,
Или когда в семидневный черед все дела затихают,
И палестинский еврей чтит свой завещанный день.
Наоборот, дни рожденья и прочие сроки подарков —
Это в уделе твоем самые черные дни.
Как ни упрямься дарить, а она своего не упустит:
Женщина средство найдет страстных мужчин обобрать.
Вот разносчик пришел, разложил перед нею товары,
Их пересмотрит она и повернется к тебе,
«Выбери, – скажет, – на вкус, посмотрю я, каков ты разборчив»,
И поцелует потом, и проворкует: «Купи!»
Скажет, что этого ей довольно на долгие годы, —
Нужную вещь продают, как же ее не купить?
Ежели денег, мол, нет при себе – попросит расписку,
И позавидуешь ты тем, кто писать не учен,
Ну, а что, коли в год она дважды и трижды родится
И приношения ждет на именинный пирог?
Что, коли плачет она и твердит сквозь притворные слезы,
Что потеряла на днях с камнем серьгу из ушка?
Любят просить на срок, а в срок возвращать не умеют —
Ни тебе денег назад, ни тебе ласки в обмен.
Нет, даже если бы сто я имел языков и гортаней[48],
Я бы исчислить не смог хитрых нечестий блудниц.

   Нужно давать больше обещаний


Воску на гладкой дощечке ты первому выскажешь душу,
Воск для тебя меж глубин верный нащупает брод.
Воску льстивые вверь слова и влюбленные речи —
Что есть сил, умоляй, делу мольбы не вредят;
Гектора выдал Ахилл, мольбам уступая Приама,
Боги смиряют свой гнев, смертным внимая мольбам.
И не жалей обещаний: они ведь нимало не стоят —
Право, каждый бедняк этим товаром богат.
Тот, кто поверил хоть раз, неустанно питает надежду:
Лжива богиня надежд, но без нее не прожить.
Если принес ты подарок – тебя уже может и бросить
Женщина: взятое – с ней, и не упущена дань.
Если же ты не принес – будет ждать и надеяться будет:
Так над бесплодной землей дольше томится мужик,
Так проигравший игрок снова ставит, и снова теряет,
И простирает опять жадные руки к игре.
Вот задача, вот труд[49]: без подарка добиться успеха!
Женщина, дав и не взяв, даст и опять, и опять.
Так посылай же письмо, умоляющей полное лести, —
Первой разведкой души трудный нащупывай путь.
Яблоко с тайным письмом обмануло когда-то Кидиппу[50]
И уловило ее в сеть ее собственных клятв.

   Красноречие любовной записки


Римские юноши, вам говорю: не гнушайтесь наукой
Той, что учит в суде робких друзей защищать!
Ибо не только народ, не только судья и сенатор,
Но и подруга твоя сдастся на красную речь.
Будь, однако, не прост, храни про себя свою силу,
Не допускай на письме велеречивых словес.
Кто, коли он не глупец, перед милой витийствовать станет?
Часто единственный звук может родить неприязнь.
Будь убедителен, ласковым сделай привычное слово,
Будто не воск говорит – сам ты беседуешь с ней.
Если не примет письма и воротит его, не читая,
Ты не лишайся надежд: будешь упорней – прочтет.

   Неизбежность победы


Только со временем бык норовистый притерпится к плугу,
Только со временем конь жесткую примет узду;
Перстень железный, и тот за годы сотрется на пальце,
И заостренный сошник сточит за годы земля;
Что есть тверже скалы, что мягче текучей водицы?
А ведь и твердый утес мягкая капля долбит.
Будь терпелив, и ты победишь самое Пенелопу —
Поздно пал Илион, поздно, а все-таки пал.
Если прочтет, а ответа не даст, – подожди, не насилуй:
Ты приучи ее глаз к чтению ласковых строк.
Та, что хочет читать, захочет потом и ответить —
Всюду своя череда, все совершается в срок.

   Нужно не отступать, а всегда оказываться рядом с возлюбленной


Или, быть может, она поначалу ответит сурово,
Веско тебе запретит письмами ей докучать?
Знай: боится она послушанья и ждет ослушанья, —
Будь же настойчив и тверд – цель от тебя не уйдет!
Если твоя госпожа, полулежа в открытых носилках,
Будет по улице плыть, ты подойди невзначай;
Но чтобы речи твои не попали в недоброе ухо,
Ты постарайся их смысл скрыть в двуязычный намек.
Если же праздной стопой под просторной она колоннадой
Бродит, то с ней заодно время свое убивай.
То вперед забеги, то ступай по пятам неотступно,
То приотстань, то опять скорого шагу прибавь;
Время от времени будь на другой стороне колоннады,
Чтоб оказаться потом с нею бок о бок опять.
Не допусти, чтоб она без тебя красовалась в театре —
Будь в полукруглых рядах там же, где будет она;
Там и любуйся, там и дивись на нее без помехи,
Взглядами с ней говори, знаками дай себя знать,
Хлопай в ладоши, когда плясун представляет девицу,
Хлопай, когда лицедей изображает любовь;
Встанет она – встань и ты; сидит – не трогайся с места;
Время свое убивай так, как покажет она.

   Как нужно выглядеть


Только не вздумай завить себе кудри каленым железом
Или по голеням ног едкою пемзой пройтись:
Это оставь корибантам[51], которые матерь Кибелу
В диких напевах своих славят фригийским вытьем.
Мужу небрежность к лицу. Похитил Тесей Ариадну,
Не украшая висков прикосновеньем щипцов;
Федре мил Ипполит, хотя Ипполит и не щеголь;
Сам лесной Адонис дорог богине любви.
Будь лишь опрятен и прост. Загаром на Марсовом поле
Тело покрой, подбери чистую тогу под рост,
Мягкий ремень башмака застегни нержавою пряжкой,
Чтоб не болталась нога, словно в широком мешке;
Не безобразь своей головы неумелою стрижкой —
Волосы и борода требуют ловкой руки;
Ногти пусть не торчат, окаймленные черною грязью,
И ни один не глядит волос из полой ноздри;
Пусть из чистого рта не пахнет несвежестью тяжкой
И из подмышек твоих стадный не дышит козел;
Все остальное оставь – пускай этим тешатся девки
Или, Венере назло, ищут мужчины мужчин.

   Мифологический пример: Вакх и Ариадна


Полно: Вакх призывает певца! Он тоже влюбленным
Друг, и пламя любви с пламенем Вакха сродни.
Кносская дева[52] блуждала, без сил, в песках незнакомых,
Там, где у Дийской скалы хлещет морская волна,
Как была, в чем спала, распустившая складки туники,
Русых волос не покрыв, голой ногою скользя,
В волны глухие кричала жестокого имя Тесея,
Горьким терзала дождем нежную кожу ланит;
Крики неслись, и слезы лились, но и слезы, и крики
Деве были к лицу: прелесть была и в слезах.
Вновь и вновь ударяя ладонями в нежные груди,
«Бросил неверный меня! Бросил! – твердила она. —
Как мне быть? Как мне быть?» Вдруг грянули бубны по скату
Берега, вдруг зазвучал в буйных ладонях кимвал;
Ужасом дева полна, смолкает, не кончивши слова,
Замер вздох на устах, краска сбежала со щек.
Видит: мималлониды[53] закинули кудри за плечи,
Видит: сатиры бегут, богу предшественный сонм,
Видит: старец нетрезвый, Силен, на усталом осленке
Еле сидит и рукой пряди отводит со лба;
Он за вакханками, те – от него убегают и дразнят,
И неумелый седок, не совладавши с ослом,
Вдруг соскользнув с длинноухого, падает вниз головою, —
Хором сатиры кричат: «Встань, подымайся, отец!»
И наконец, золотою уздой уздающий тигров,
Сам в виноградном венце светлый является бог.
Ни кровинки, ни Тесея, ни голоса в деве —
Трижды рвется бежать, трижды от страха застыв,
Вся дрожит, как под ветром дрожит сухая былинка,
Как над болотной водой влажный трепещет тростник.
Бог гласит: «Это я, вернейший друг и заботник!
Дева, страх позабудь: Вакху ты будешь женой!
Небо – брачный мой дар: звездой просияешь на небе,
Путь в ночи кораблям Критский укажет Венец».
Молвив, шагнул с колесницы, чтоб не были страшны пугливой
Тигры, и божью стопу напечатлел на песке,
И, обессиленную прижав ее к мощному лону,
Взнес ее ввысь на руках всепобеждающий Вакх.
Те Гименея поют, эти Эвия[54], Эвия славят —
И на священном одре дева и бог сопряглись.

   Как вести себя на пиру


Вот потому-то, когда на столе – возлияния Вакху,
А за столом возлежит женщина рядом с тобой,
Богу ночному молись, молись Никтелийским святыням[55],
Чтобы твоя голова не помутилась вином.
Тут-то тебе и дано о многом сказать незаметно,
Чтобы она поняла: сказано это о ней;
Тут-то вином и чертить на столе говорящие знаки,
Чтобы твоей госпоже знать, чья она госпожа;
Взглядами взглядов искать, изъясняясь их пламенным блеском —
Часто немые глаза красноречивее уст.
Тронет ли чашу губами она, перейми эту чашу
И за красавицей вслед с той же пригубь стороны;
Если к какому куску она потянется пальцем,
Ты, потянувшись за ней, руку рукою задень.
Кроме того, не забудь и понравиться мужу подруги —
Станет полезнее он, сделавшись другом твоим:
Если по жребию пьешь – уступи ему первую долю
И со своей головы дай ему первый венок,
Пусть ему первым нальют, будь он выше тебя или ниже,
Что бы он ни сказал – с легкой готовностью вторь.
Самый испытанный путь – обманывать мнимою дружбой
(Все же опасность таит даже испытанный путь):
Именно так и делец, превышая свое полномочье,
Больше берет на себя, чем доверялось ему.
Мера есть и питью – указать ее вовсе не трудно:
Пусть голова и нога будут послушны тебе!
Больше всего берегись за вином затевать перебранку,
Бойся волю давать рвущимся к бою рукам:
Евритион[56] нашел себе смерть в неразумной попойке, —
Нет, за столом и вином легкая резвость милей.
Пой, коли голос хорош, пляши, коли руки красивы, —
Всем, чем можешь пленить, тем и старайся пленить.
Истое пьянство вредит, но мнимое даже полезно:
Пусть заплетется язык, пусть залепечется речь, —
Что б ты теперь ни сказал и ни сделал не в меру ретиво —
Все для тебя не в упрек: скажут, виновно вино.
«Благо любимой моей и благо любимому ею!» —
Так говори, а в уме: «Чтоб ему сдохнуть!» – добавь.

Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация