А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Встретимся у Амура, или Поцелуй судьбы" (страница 7)

   – Конечно! Это такая книга… такая! Кусок души! Как я тебе завидую, что она у тебя впереди. Но я смогла ее одолеть где-то лет в двадцать. До этого столько о ней слышала, но как ни пыталась начать, – не могла. Не доходило. А когда созрела, взяла однажды в руки и уже не смогла оторваться, пока все четыре тома не проглотила. Однако боюсь, тебе еще рановато за нее браться, подрасти чуть-чуть.
   – Ладно. Но она у нас есть?
   – Да, должна стоять в книжном шкафу, где-то в заднем ряду на верхней полке. Там четыре тома. А сейчас прочти лучше «Мастера и Маргариту» Булгакова, очень советую. Эта книга в твоем духе.
   – О, я ее давно проглотила.
   – И как она тебе?
   – Чудо! Местами наизусть помню. А герои – просто вижу живыми. Воланд – это восторг! Вот ведь сатана, а неотразим. Море обаяния! Действительно, без тени нет света – как он прав! А Мастер! А Бегемот! Ой, какой он гений – этот Булгаков. Но я читала, что он в жизни был не очень счастлив.
   – Да, ему досталось. И за эту книгу тоже: сочли, что проповедует поповщину. Сам Шолохов его клеймил. Жил Булгаков трудно и рано умер, а сколько мог бы еще написать, – настоящий талант был. Но в России таланты во все времена редко доживали до старости. Вот и сейчас – если ты не имеешь связей и имени, да еще не столичный житель, на одном таланте далеко не уедешь. Бедность и неустроенность любой талант губят.
   – Мам, завтра родительское собрание. Классная просила всех быть. Пойдешь?
   – Не, не пойду. Что там делать? Опять слушать, как тебя хвалить будут? Мне уже неудобно: вечно Костю ругают, а Настю хвалят, будто не о чем больше говорить. «Поделитесь, как вам удалась такую умницу воспитать?» А как я тебя воспитывала? Да никак, – какая уродилась, такая и воспиталась. Вон, твоя Наталья – ее сколько ни воспитывай один ветер в голове.
   – Нет, мама, ты не права. Наташа в последнее время очень изменилась, это все учителя говорят. Она же хочет со мной в лицей поступать – старается изо всех сил.
   – Не знаю, не знаю. Свежо предание, да верится с трудом. Лучше бы она оставалась в своей школе. А то начнет в лицее себя показывать, а тебе краснеть за нее.
   – Мама, как ты можешь так говорить? Мы же с Наткой с ясельного возраста дружим. Буду ей помогать. Зато не так страшно будет вначале – среди чужих.
   – Ладно-ладно, вы сначала поступите.

   Глава 7. Гололед

   Зима, предчувствуя скорый конец, совсем разлютовалась. Весь февраль ветер дул, не утихая, – даже при небольшом морозе на улицу было носа не высунуть. Особенным кошмаром для горожан стал гололед. Ветер выметал не успевавший нападать снег, и все улицы города блестели, как отполированные. Ладно бы лед был ровный – так нет же, сплошные бугры и рытвины, чуть не так ногу поставишь, и растянулся. «Вечерка» каждый день перечисляла, сколько горожан попало в больницу с переломами рук и ног – их количество росло в геометрической прогрессии.
   В один из последних февральских дней вдруг резко потеплело – до плюс пяти. Тепло продержалось пару дней, и улицы потекли. Однако толстый слой льда не успел полностью растаять, – и едва намерзшиеся за зиму горожане воспрянули духом, как под утро грянул мороз. Да такой, что все улицы и даже ступеньки у подъездов снова моментально покрылись скользкой-прескользкой коркой льда.
   Спешившие к первому уроку подружки, выскочив из подъезда, не успели сделать и пары шагов, как, взмахнув руками, дружно повалились на спину, и так прокатились несколько метров, пока не въехали в куст. Чертыхаясь, они попытались подняться, – но не тут-то было. Вышло только на четвереньки: едва они принимали вертикальное положение, как тут же падали. Наконец, цепляясь друг за дружку, они кое-как поднялись, но на большее не решились: было ясно, что малейшее движение приведет к потере равновесия и новым ушибам. Так они стояли, обнявшись, и пытались сообразить, что предпринять, пока из подъезда не вышла дворничиха.
   – Тетя Лиза, вы бы хоть возле дома посыпали, – обозленно крикнула Наташка, потирая ушибленную коленку. – Шагу нельзя ступить.
   – А что толку? – отозвалась дворничиха. – Я же всю улицу не посыплю. Шли бы вы домой, пока ничего себе не поломали.
   Она постояла минуту, раздумывая, потом махнула рукой и скрылась в подъезде.
   – Настя, ты как хочешь, а я сегодня в школу не пойду, – решительно заявила Наташка. – Мне еще жить не надоело. И тебе не советую.
   Она встала на четвереньки и медленно поползла к дому. Настя, следуя ее примеру, села на пятую точку и, отталкиваясь руками, тоже заскользила к подъезду.
   – Это что за фигурное катание? – Веселый голос заставил Настю поднять голову. Над ней склонился неведомо откуда взявшийся Вадим.
   – Вот, – растерянно пробормотала Настя, краснея от смущения, – все время падаем. Бугры такие скользкие. Уже два раза растянулись.
   – Не надевайте сапожки на каблуках в гололед. Цепляйтесь-ка за меня.
   Поддерживаемые его сильными руками девочки с трудом поднялись.
   – А ты сколько раз шлепнулся? – поинтересовалась Наталья.
   – А меня гололед не берет, – засмеялся Вадим. – Площадь опоры широкая: сорок пятый растоптанный. Где твой братец?
   – В лицее должен быть. А что, его там нет? – забеспокоилась подруга. – Он рано ушел.
   – Нет, не появлялся. Вот я и отпросился узнать, куда Никита подевался. Звоню-звоню к вам, – никто трубку не берет.
   – Значит, с ним что-то случилось. – Наталья встревожилась не на шутку. – Пойдемте, позвоним в «Скорую», может, он уже в больнице.
   Еще на лестничной площадке они услышали, как трезвонят телефоны в их квартирах. Настя кинулась к себе.
   – Настенька, ты еще не ушла? – В голосе отца сквозила тревога. – Сиди дома, никуда не выходи. В городе такое творится!
   – Пап, мы с Наткой только вышли из дому и сразу шлепнулись. Двигаться совершенно невозможно. Нам Вадим помог, Никитин друг, иначе пришлось бы возвращаться в подъезд на четвереньках. А Никита еще утром в лицей ушел, но не дошел. Сейчас будем искать его.
   – Немудрено, такого гололеда я не припомню. Ну, будем надеяться, что ничего страшного не случилось. А ты позвони в школу. Скажи, что не придешь, родители не пустили.
   – Ладно, скажу. А как вы с мамой?
   – Мы задержимся до вечера. Пообедаем в буфете. Синоптики обещают днем потепление, может, подтает. В крайнем случае, такси вызовем.
   – Пап, если еще позвонишь, и меня не будет, не волнуйся, значит, я у Белоконевых. Господи, хоть бы с Никитой обошлось!
   – В случае чего, звони мне, я у себя в кабинете.
   Положив трубку, Настя пошла к подруге. Наталья с убитым видом сообщила, что родители уже все знают: им на работу позвонила классная руководительница Никиты. У них в лицее такое правило: если кто отсутствует на уроке, немедленно ставить в известность родителей.
   Ничего себе строгости, подумала Настя. Вот бы и у нас так было, – а то наши прогульщики совсем обнаглели. Хотят, с литературы смываются, хотят – с английского. Знают, что им за это ничего не будет.
   – Все, девочки, давайте звонить в милицию. Больше ничего не остается, – предложил Вадим.
   – А, может, в «Скорую»? – робко спросила Настя. – Или по больницам?
   При этих словах с трудом сдерживавшая себя Наташка, наконец, разревелась. И тут загремел телефон. Наталья схватила трубку.
   – Это я! – услышала она голос своего братца. – Я в милиции. Еле упросил дать позвонить. Тут страшная авария, и всех свидетелей забрали. Но уже скоро отпустят, – я тогда в лицей.
   – Марш домой! – закричала Наташка. – Никакого лицея! Мы тут умираем от страха. Я сейчас маме буду звонить, что ты нашелся. Вечно влипаешь во всякие истории. Свидетель какой выискался!
   – Наталья, да ты что? Тут такой ужас! Грузовик занесло на остановку, а там толпа… Все, трубку отбирают. Ладно, еду домой – ждите.
   Впервые за этот час они, наконец, перевели дух.
   – Пойду к себе, позвоню папе, что Никита нашелся. – Настя направилась к двери. Присутствие Вадима волновало и одновременно сковывало ее. Выскальзывая в коридор, она бросила на него быстрый взгляд, и он тут же его поймал.
   Жаркая волна захлестнула Настю. Опустив пылающее лицо, она выскочила из Наташкиной квартиры, отчетливо понимая, насколько глупо выглядит со стороны.
   – Настя, не уходи! – крикнула ей вслед Наташка. – Давай дождемся Никиту. Чего-нибудь вкусненького приготовим, – он там, наверно, страху натерпелся, голодный, как волк, придет.
   – У меня сало в холодильнике есть, – задержалась в дверях Настя. – Давай сжарим яичницу с салом: Никита ее любит. Помнишь, как он ее навернул, – из четырех яиц. Я сейчас принесу. А яйца у тебя есть?
   – Есть, только пять штук.
   – Ничего, я еще принесу, мама много купила.
   Очутившись в своей квартире, Настя упала на диван и стала приводить в порядок растрепанные чувства. Странный ожог души, испытанный только что, испугал и озадачил ее.
   – Что со мной? – спрашивала она себя. – Почему это так сильно? А вдруг – любовь?
   Она представила себе лицо Вадима, его ответный взгляд – и снова невидимое пламя опалило ее, заставив вздрогнуть.
   – Любовь, – подтвердил солнечный луч, заглянувший в окно. – Любовь, – улыбнулся синий просвет неба между облаками. – Ты влюблена.
   Влюблена! – с пронзительной ясностью поняла Настя. Что же делать?
   В дверь позвонили. На пороге стоял Вадим.
   – Настенька, мы вас ждем-ждем. Наташа уже беспокоиться начала. Вы в порядке?
   Господи, она же совсем забыла, зачем вернулась. А зачем? Да, яйца! И, кажется, еще что-то. Сало!
   – Иду, – как можно спокойнее отозвалась Настя, хотя внутри у нее все дрожало. – Завозилась тут. Сейчас принесу.
   – Может, помочь?
   – Не надо, я сейчас.
   – Настенька, а давайте на «ты». А то слишком официально получается. Вы же с Никитой на «ты». Может, попробуем?
   – Давайте, – улыбнулась Настя. – Только, боюсь, с непривычки будет трудновато.
   Она отрезала кусок сала и половину буханки «Бородинского», положила в кулек пяток яиц и, стараясь не смотреть на своего гостя, позвонила Наталье.
   – Масло у тебя есть?
   – Есть, – отозвалась та. – Чего ты там ковыряешься? У меня сковорода уже раскалилась.
   – Прикрути, я иду.
   Они поджарили большую яичницу с салом, посыпали ее зеленым луком и сделали бутерброды из черного хлеба с маслом, сыром и колбасой. И тут объявился Никита.
   – Ой, мамочки, как вкусно пахнет! – счастливо завопил он. – У меня слюнки текут!
   – Мой руки! – сурово приказала Наташка. – Искатель приключений.
   – Что же там стряслось? – спросил друга Вадим, раскладывая яичницу по тарелкам.
   – Грузовик пошел на обгон, и его занесло. Прямо на автобусную остановку. А там люди. Ну и… можете себе представить. Кровавая каша. Такой крик стоял – у меня до сих пор в ушах звенит.
   – Что, и погибшие есть?
   – А то! Двоих сразу: женщину и пацана. И куча раненых.
   – А водитель?
   – Живой, только стеклом порезался. «Скорая» увезла с остальными. А меня в милиции допросили, что видел, как было. Правда, пришлось долго ждать. Сказали, что если понадоблюсь, еще вызовут. А вы почему не в школе?
   Наташка рассказала, как они катались на пятых точках по катку, в который превратился их двор. И как их спас Вадим.
   – В общем, у вас сегодня внеплановый выходной, – подытожил Никита. – И чем вы собираетесь его заполнить?
   – Сейчас посуду помоем и будем заниматься, – распорядилась Наташка. – У тебя или у меня? – обратилась она к Насте.
   – Давай у меня. – Настя изо всех сил старалась не смотреть на Никитиного друга, но ее взгляд то и дело натыкался на его глаза, глядевшие на нее с немым вопросом.
   – Нет, вы посмотрите, какой сознательной стала моя непутевая сестренка! – восхитился Никита. – Настя, ты заслуживаешь награды за воспитание подрастающего поколения. Но, может, все-таки останетесь? Мы вам поможем, если где непонятно.
   – Правда, девочки, не уходите, – поддержал его Вадим. – Мы без вас будем скучать. Вы занимайтесь, а мы посуду помоем.
   – Это пожалуйста, – согласилась Наташка. – Это по справедливости: мы готовили, а вы моете. Ладно, остаемся.
   Настя подумав, что ее необоснованный отказ может показаться подозрительным, согласилась. Под упорным взглядом Никитиного друга она окончательно смутилась и уронила вилку. Молодые люди с готовностью кинулись ее поднимать и одновременно крепко стукнулись лбами под столом. Отпрянув, Никита вдобавок треснулся затылком о ножку стола. Наташка захихикала.
   Настя встала, незаметно показала подруге кулак и молча направилась в соседнюю комнату. Наташка, продолжая хихикать, поплелась следом. Там Настя отвесила подруге звучный тумак, после чего они немного поборолись и, наконец, сели за уроки. Но мысль о том, что Вадим так близко, сильно мешала Насте сосредоточиться. Из-за этого она сделала две ошибки, – ответ никак не сходился. Наконец, Наталья разозлилась.
   – Ты или решай, или мечтай! – раздраженно заявила она. – Вечно на меня ворчишь, а сама?
   – У меня голова болит, – не придумала ничего лучшего Настя, чтобы отвязаться. – Знаешь, я лучше, домой пойду. – И не глядя на надувшуюся подругу, собрала книги. Дома легла на диван и стала заново разбираться в своих чувствах.
   Главное, размышляла она, чтобы никто не догадался, что я влюбилась по-настоящему. Боже упаси проговориться Наташке. Она, конечно, поклянется, что будет молчать, как акула, и тут же проболтается Никите. Может, и не тут же, но не утерпит, – это точно. А он – Вадиму. Тогда хоть сквозь землю провались.
   Она представила себе развитие событий: Наташка шепчет своему братцу потрясающую новость, тот – другу, друг… о, нет! Что он подумает про нее, Настю? Скажет, вот идиотка! Или что похуже. Нет, ни за что на свете… никто никогда не должен догадаться, что с ней происходит. Молчать, терпеть и по возможности не смотреть в его сторону. Может, само пройдет.
   Хорошо Наташке, размышляла она. Как влюбится, сразу начинает вертеть перед парнем хвостом и хоть бы хны – совсем не боится, что тот догадается. Наоборот, даже жаждет этого. Почему же ей, Насте, так страшно? А может, пусть? Ну, догадается – и что здесь такого? Все влюбляются. Может, дать ему понять?
   Она представила себе этот процесс: многозначительный взгляд, особую улыбку, вздох – и на нее нахлынула волна страха и восторга. А вдруг он ей ответит взаимностью? Как Борис. И тоже захочет ее поцеловать. Вот он протягивает к ней руки… прижимает к себе… его губы касаются ее губ…
   Диван будто выскользнул из-под нее, и она ухнула куда-то в бездну. В ушах шумело, сердце стремилось выскочить из своей клетки, тело свела странная судорога. Потрясение было столь велико, что она долго приходила в себя.
   «Ого! – испуганно подумала Настя. – Я ведь только представила. А если бы на самом деле? Может, я какая-то не такая? Наташка, наверно, уже сто раз целовалась, и хоть бы что. У кого бы спросить совета?»
   Спросить совета было не у кого. Мама? Да ни за что на свете! Такое поднимется! Вообразит себе чего и близко нет. Папа? Но ведь он мужчина, он такого никогда не испытывал. Он не поймет. Да и что он посоветует? Скажет, держи себя в руках, ты девушка, тебе надо быть скромной. Может, с Соколовой – она уже все испытала. Может, она объяснит, что с ней, Настей, происходит, – и посоветует, как себя вести дальше.
   А вдруг растреплется всему классу? Наверняка, растреплется. Нет, Ирочке нельзя.
   Вадим! Вадим, что со мной? Вадим, почему ты все время перед глазами? И все время хочется тебя увидеть. А когда ты рядом, я как скованная. Почему так?
   Что ты делаешь сейчас, Вадим? О чем думаешь? И что будет с нами дальше?
   А предмет ее переживаний сидел с другом на кухне и вел беседу, – как вы думаете, о чем? Да все о том же. Потому что та же проблема их волновала больше всего на свете. Что поделаешь, такой у них был возраст.
   – Похоже, мы с тобой тянемся к одному и тому же цветку, – ревниво сказал Никита, исподлобья глядя на друга. – Но учти: я давно на нее смотрю. Может, не будешь путаться под ногами?
   – Мы друзья или мне показалось? – помолчав, спросил Вадим.
   – Скажем так: приятели.
   – А думал, друзья. Выходит, ошибался?
   – Ты не увиливай. При чем здесь друзья? Я тебе ясно сказал: Настя мне нравится. Понял?
   – Понял. Мне тоже.
   – Так, – расстроился Никита. – И что теперь? Драться будем?
   – Зачем драться? Мы что – неандертальцы? Кого она выберет, тот с ней и будет. И потом – она же еще девочка. Давай подождем. Обещаю со своей стороны ничего не предпринимать. Но если она сама… знай, я ей отвечу.
   – А может, разойдемся по-хорошему? Ты исчезнешь, и все. Не будешь перед ней маячить.
   – Нет.
   – Ладно, ты прав: она еще школьница. Хотя… теперь такие школьницы! Больше нас с тобой знают.
   – Не надо, Никита. Наш брат тоже хорош. Вон недавно пацаны девочку за гараж затащили и юбку ей задрали. Она стоит, плачет, а они… рассматривают. Хорошо, успел двоим дать по морде. Так они еще и угрожать начали: мол, какое мне дело, чего вмешиваюсь. В общем, так. Если хочешь, – могу к тебе больше не приходить. Хотя, если честно, – очень жаль.
   – Нет, давай оставим все, как есть. По правде говоря, ты мне тоже… нужен. Жаль, что так получается. Ладно, забудем. А насчет тех пацанов, – их можно понять. Им же интересно. Хорошо у кого младшие сестры есть. Я все успел увидеть, пока Наташка росла. Как ее пеленали и сам трусы менял, когда заиграется. Она меня совершенно не стесняется.
   – А Настя?
   – Ну, Настя. Настя – другое дело. Она у нас принцесса.
   – Хорошая девочка! – вздохнул Вадим.
   – Очень! – грустно согласился Никита.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация