А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Встретимся у Амура, или Поцелуй судьбы" (страница 50)

   Глава 56. У бабушки

   – Слушай, поехали к моей бабушке? – предложила Настя. – Там черешня уже поспела-переспела. Бабушка говорит, ветки прямо на земле лежат от тяжести. Хоть наедимся с горя.
   – Не, я к биологии буду готовиться, – отказалась Наташка. – А ты поезжай. Потом расскажешь, как там. Привези мне черешни.
   – Ладно. – Настя распрощалась с Натальиными родителями и отправилась на автовокзал. Уже в автобусе позвонила бабушке. Та обрадовалась и сразу сообщила, что только что звонила мать.
   – Откуда? Что она сказала? – Настя закричала так громко, что на нее оглянулись пассажиры. – Где она?
   – Не призналась. Сказала только, что с ней все в порядке и чтоб ее не искали. Я ей говорю: ты хоть о дочери подумала – как она одна жить будет? А она – ничего, не пропадет, у нее отцовский характер. Совсем с ума сошла. Настя, похоже, она возвращаться не собирается. Уж и не знаю, что делать. И урожай пропадает.
   – Ба, за урожай не переживай. Наташа закончит экзамены и тоже приедет. Сколько сможем, соберем. А остальное отдай соседям. Маму жалко. Если б знать, где она, я бы все бросила. Но где ее искать?
   – Нет, внученька, ты должна о себе подумать. Тебе еще выучиться надо, профессию получить. Н у, пока, пойду тесто ставить. Приедешь, тогда все и обсудим.
   Первое, что бросилось Насте в глаза, когда она вошла во двор, была несчастная порубанная машина. Она стояла на том же месте. Обмирая, Настя обошла вокруг нее. Потрогала пробитые топором дыры в кузове, отворила правую дверцу, села на переднее сиденье и пошарила в пустом бардачке. Было жутко смотреть на разбитое переднее стекло. И сразу вспомнилось, как счастливы они были на море всего два года назад. Захотелось выскочить из машины и бежать куда глаза глядят. Но она заставила себя сидеть на месте, чтобы принять нынешнюю реальность и примириться с ней.
   – Вот, не знаем, что с ней делать, – услышала она бабушкин голос. – Столько места во дворе занимает. Хоть бы Олег распорядился. Как он?
   – Поправляется. Буду в больнице, спрошу. Она на ходу?
   – Наверно. Тут ее дождиком чуть было не намочило, так мы с дедом успели пленкой накрыть. Ничего, салон сухой остался. О, господи, беда какая! Давеча сосед приходил, смотрел ее. Предложил продать ему, мол, он кузов да стекла поменяет и будет ездить. Может, так и поступить?
   – Пусть папа решает. Думаю, он согласится.
   Выбравшись из машины, Настя подошла к старой черешне. Ее длинные узловатые ветви провисли под тяжестью ягод, а самые нижние лежали прямо на земле. Такого изобилия ей еще не приходилось видеть. Черные, граненые, собранные в крупные гроздья ягоды блестели на солнце, всем видом призывая наполнить ладонь и отправить в рот, – что Настя немедленно и сделала. Рот наполнился ароматным соком, которому возрадовалась душа. И тотчас же она озаботилась: как справиться с этим богатством? Ведь через неделю все погибнет.
   – Ба, я придумала. Давай насобираем несколько ведер и продадим. В городе черешня знаешь какая дорогая. И деньги, и людям польза.
   – Ой, да кто ж продавать-то будет? Мне не под силу. Да и не занималась я этим никогда.
   – А я. Мы в Муроме позапрошлым летом столько грибов продали, – денег на бензин до дома хватило. Я тоже помогала продавать – я смогу. Дедушка пусть подвезет меня на автобусную станцию – там быстро все расхватают. Сегодня что насобираю, в подвал спустим, там холодно. И завтра с утра пособираю, а к вечеру отвезем и продадим, это ведь не запрещается, если из своего сада.
   – Да неудобно мне. Что люди скажут?
   – А мне удобно. Что здесь плохого? Лишь бы дедушка согласился.
   К Настиному облегчению дедушка Артур и сам об этом подумывал, да боялся, что вдруг прихватит сердце, – как тогда быть? А тут внучка согласна пособить – вот и ладно. И он направился к сараю за корзинами.
   На следующий день к вечеру у них стояли наготове десять корзин и ведер, полных отборной черешни. Все они в дедушкин «Запорожец» сразу не поместились, пришлось приезжать дважды. Едва дедушка с внучкой достали из машины первые корзины, как к ним выстроилась очередь. Брали, не торгуясь, – Настя едва успевала пересыпать ягоды в подставленные кульки и сумки. К концу торговли у нее едва разгибалась спина и болели руки, зато в плотно набитой сумке приятно шелестели купюры. Бабушка Зара даже заахала, всплеснув руками, когда Настя высыпала ее содержимое на стол: она и представить себе не могла, что черешня может стоить таких денег.
   В последующие дни дед с внучкой распродали остатки черешни, оставив себе несколько корзин, и принялись за яблоки. Их бизнес процветал в течение целой недели. Все заработанные деньги старики отдали внучке, как та их ни отговаривала, – ей нужнее.

   Глава 57. Наталкино поступление

   Несколько раз Настя звонила подруге. Та сообщила, что все сдала на четверки и вроде должна пройти. От дачи взятки Наташкины родители отказались и теперь со страхом ожидали развития событий. К концу недели стало известно, что Наташкины баллы опять полупроходные, как и при поступлении в лицей. Оказалось, что целую группу каких-то целевиков с Кавказа зачислили со всеми тройками, из-за чего проходной балл резко повысился.
   Наташка дико запаниковала. Она принялась умолять Настю, чтобы та срочно приехала, иначе она не доживет до завтрашнего утра, когда должны вывесить списки зачисленных. Мол, дома у всех похоронное настроение, и она не знает, куда деваться. Пришлось Насте все бросить и мчаться в город. Наташкину семью она застала в полной прострации.
   – Я знала, что этим кончится, я чувствовала! – Белла Викторовна, заламывая руки, ходила взад-вперед по комнате. – Надо, надо было отдать деньги – черт с ними! Что теперь делать, куда бежать, кому давать? Никто теперь со мной и разговаривать не станет.
   – Но, Белла Викторовна, ведь еще ничего не известно. Может, завтра в списках будет Наташина фамилия. – Настя чувствовала себя кругом виноватой. Ведь это она посоветовала Наташкиным родителям не давать взятку.
   – Нет! Нет, нет, нет! – покачала головой Наташкина мама. – Если бы зачислили, мне бы уже позвонили. Директор лицея обещала, у нее там знакомая в комиссии. Повлиять на зачисление она не могла, но узнать результат обещала.
   Всю ночь никто не сомкнул глаз. Едва рассвело, подруги понеслись в институт, а заплаканная Белла Викторовна отправилась на работу. Наташа клятвенно пообещала матери немедленно позвонить, как только узнает результат.
   Результат оказался неутешительным: Белоконевой в списках зачисленных не было.
   Белая, как мел, Наталья вышла из института и бессильно прислонилась к стене. На Настю она не смотрела. Постояв немного, снова кинулась к спискам.
   – Почему? – срывающимся голосом запричитала она. – Почему Кочеткову и Ленскую с такими же баллами зачислили, а меня нет? Они же ни дня не работали, а у меня стаж почти год. Даже трудовая книжка есть, я же ее сдавала с документами. Мама! – закричала она в трубку. – Мама, приходи немедленно! Пойдем к ректору – я ему все выскажу!
   – Предложили быть кандидатом, – сказала она Насте, когда они с матерью покинули кабинет ректора. – Это значит без стипендии до конца семестра и на птичьих правах. Сказали, что зачислят лаборанткой, но зарплату получать не буду, – ее будут кому-то отдавать. Но иногда придется помыть лабораторную посуду и помочь с опытами. Если кого-то после зимней сессии отчислят, тогда меня зачислят. Да я на все согласна, лишь бы учиться, но все равно дико обидно. Почему Таньку Кочеткову зачислили? Она же постоянно уроки прогуливала и в сто раз хуже меня училась. Настя, где же справедливость?
   – А ты бы сказала об этом ректору. Может, это чьи-то происки, а он не в курсе?
   – Думаешь, я не сказала? Как в пустоту! Он будто не слышал. Сказал, что может предложить мне в порядке исключения этот вариант, учитывая заслуги моей мамы. И все.
   – А Белла Викторовна что?
   – Молчала, как рыба. Она при таком начальстве сразу немеет. «Главное, что будешь учиться», – сказала. И ушла на работу.
   – А вдруг они зимой никого не отчислят?
   – Я сразу спросила об этом, а он говорит, мол, такого еще не бывало. Нет, Настя, как такое может быть? Эти две дуры гуляли, уроки пропускали, учились кое-как – и зачислены, а я нет. Не понимаю.
   – Мне папа сказал, что мы живем в неправовом государстве. Мол, мы сами должны сделать его правовым. А они, взрослые, бессильны.
   – Ага, сделаешь его, как же! Когда такие в кабинетах сидят. Ой, Маргарита Львовна! – И Наташка кинулась к нарядной женщине, спешившей в институт, – это была директор лицея. Внимательно выслушав Наталью, она велела стоять на месте и направилась в ректорат. Через полчаса вернулась.
   – Все, Белоконева, тебя зачислили без всяких оговорок, – директор поцеловала Наташку в щеку. – Поздравляю! Звони маме, скажи, что все в порядке.
   – Ой, Маргарита Львовна, правда? – не поверила Наташка. – А что вы ему сказали?
   – О, я много чего сказала. Сказала, что знаю про все их дела, и пообещала, что если тебя не зачислят без всяких фокусов, завтра в «Вечерке» эта история будет описана со всеми подробностями.
   – А вы не спросили, почему все же зачислили этих двоих, а не меня? У меня ведь аттестат куда лучше, чем у Кочетковой и Ленской, и стаж есть.
   – Да это же и так понятно! Нужен им твой стаж! Мама Кочетковой в Аптекоуправлении начальница, а папа Ленской в Администрации. Я вообще поражаюсь, как эти красотки столько баллов набрали. Ну, ничего, скоро эта лавочка закроется, будут принимать только сертификаты ЕГЭ. Тоже, конечно, не все будет чисто, но хоть не в таких масштабах. Ну, звони мамочке, а то она вся испереживалась. Чуть не плакала в трубку.
   Во время их разговора Настя не сводила глаз с Наташкиного лица: на нем, как на экране, отражалась вся гамма чувств, испытываемых подругой: надежда, гнев и безмерная радость. Когда директор закончила, Наташка взвизгнув, повисла у нее на шее, одновременно плача и смеясь. Наконец, немного успокоившись, она набрала по мобильнику телефон матери. Сообщив той счастливую новость, подруга с тревогой в голосе снова обратилась к своей спасительнице:
   – Мама спрашивает, не будут ли у вас из-за меня неприятности? Говорит, что этот ректор всемогущ, у него такие связи – вплоть до Москвы.
   – Прорвемся! – Директор погладила Наташку по голове. – Не дрейфь, девочка, все будет хорошо. Ты, главное, теперь старайся, не сбавляй темп. Будешь учиться, как в колледже, никто с тобой ничего не сделает: сюда последнее время поступает столько лодырей, что хорошие студенты на вес золота. И никаких мне благодарностей: я твоей маме здоровьем обязана.
   Она ушла. А подруги снова кинулись в вестибюль. Там они обнаружили в самом конце списка зачисленных приписанную от руки фамилию Белоконевой. Наташка снова взвизгнула и запрыгала на месте. Абитуриенты, чьи фамилии в списках отсутствовали, смотрели на нее с завистью и неприязнью: они видели, как дописывали ее фамилию.
   – Идем отсюда, – потянула ее за руку Настя, – пока кто-нибудь не прицепился с расспросами. Пошли к тебе, перекусим да поедем за билетами. Я обещала помочь бабушке, там куча дел осталась. Может, и ты со мной?
   – Теперь хоть на край света! – Наташка счастливо потянулась и зажмурилась. – Настя, неужели поступила? Боже, как я счастлива! Буду стараться, буду учиться изо всех сил, – вот увидишь.
   – Не увижу. Мы ведь последний месяц вместе. Поработаем в лесу а потом ты уедешь домой, а я в Питер. И когда потом снова увидимся, неизвестно.
   – А ведь правда! – Наташка даже остановилась. – Настя, как же я буду без тебя? У меня, кроме родителей и тебя, никого нет. И Никита далеко. Как я буду одна?
   – Подружишься еще с кем-нибудь. Туда Соколова поступила и тоже на педиатрический. Будешь с ней дружить.
   – Да никогда! Соколова – ты что? Тебя мне никто не заменит. Но ты же хоть иногда будешь приезжать? Все-таки отец твой здесь, а может, и мама объявится.
   – Не знаю. – Настя печально покачала головой. – Отцу я не очень нужна: у него теперь новая семья. А мама – не знаю. Наверно, я ей тоже не нужна, раз она меня бросила. Она сказала бабушке, что я не пропаду, что я уже взрослая.
   – Настя, тебя очень любит Никита.
   – Наташа, не будем об этом. Я… я не могу говорить на эту тему… мне невыносимо. Не будем, ладно?
   – Все, молчу.
   Они наскоро перекусили у Натальи, позвонили ее маме, что уезжают к Настиной бабушке и поехали на вокзал за билетами на московский поезд. Купили два плацкартных на послезавтра и с легким сердцем направились на автобус.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 [50] 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация