А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Встретимся у Амура, или Поцелуй судьбы" (страница 33)

   – И правильно сделают. Нечего связываться со всякими нацменами. Для них женщина не человек. Вещь. Их собственность – или чужая. Или шлюха.
   – Но Наташка этого не знала же. Думала, можно просто дружить.
   – Незнание не освобождает от ответственности. Настя, она должна все рассказать родителям. Пока не поздно. Пусть они поговорят с его родней. Извинятся за дочь, скажут, что еще молодая, глупая. С кем он живет?
   – С кем-то из родственников. У него здесь есть какой-то богатенький дядя. Ляль, а может, обойдется? Может, он позлится и уймется?
   – Вряд ли, – сказала Лялька, вставая: она услышала, как отворилась входная дверь. – Кажется, твоя мама пришла. Давай ее покормим, и я покажу ей перевод, что она задала прошлый раз. А ты подумай над моим советом.
   Наталья категорически отказалась обращаться за помощью к родителям и Никите, справедливо полагая, что ей влетит в первую очередь. Она вняла совету Насти и, дождавшись, когда мрачный Акпер вышел на перерыве из класса, сунула ему в сумку сверток. Уроки прошли как обычно, только Степанов с Гаджиевым демонстративно отворачивались друг от друга. Может, действительно, обойдется, думала Настя, позлится и уймется. Они с Наташкой после уроков сбегали в библиотеку, затем покрутились по коридору, переписали экзаменационные вопросы по информатике и только тогда направились к выходу.
   Но стоило им отойти недалеко от института, как перед ними словно из-под земли вырос Акпер с Наташкиным свертком в руке. Что-то гневно крикнув, он развернул сверток и швырнул содержимое ей в лицо.
   – Дурак! – заорала Наташка, схватившись за глаз. – Идиот! Убирайся и не смей ко мне подходить! Козел вонючий! Теперь синяк под глазом будет.
   – Шлюха! – прошипел Акпер. – Помнить будешь! – И резко повернувшись, пошел прочь. Уже отойдя на приличное расстояние, обернулся и, крикнув: «Долго будешь помнить Акпера!», убежал.
   Девочки постояли, пока он не скрылся, потом сели на скамейку и долго сидели, приходя в себя. – Наташа, расскажи все родителям, – потребовала Настя. – Расскажи, умоляю. Если боишься, давай я расскажу.
   – Нет. – Наташка покачала головой. – Ничего никому говорить не надо. Я думаю: это все. Он выпустил пар. Думаю, теперь он оставит меня в покое. Вот посмотришь. Идем домой.

   Глава 34. Несчастье

   Домой они дошли без приключений. А на следующий день Наташка пропала.
   Случилось это так. Когда подруги возвращались из лицея, уже в своем дворе Наталья вспомнила, что забыла купить сахар, и метнулась в магазин за углом. Настя поднялась к себе. Через час она позвонила подруге, но никто трубку не поднял. Настя все звонила, звонила, отгоняя нарастающую тревогу, – но безуспешно.
   Настя запаниковала. Прыгая через две ступеньки, она помчалась в магазин. Там, конечно, никого не было. Но продавщица охотно вспомнила, что да, она продала похожей девушке продукты где-то с час назад. А вот куда та после этого направилась, не заметила.
   Выскочив из магазина, Настя пометалась по пустому переулку, потом понеслась домой. И во дворе столкнулась с Никитой. Сначала он отнесся к ее сбивчивому сообщению спокойно.
   – Ну и чего ты паникуешь? Мало ли где может околачиваться эта вертихвостка. Небось, встретила своего азера и отправилась с ним в кино или еще куда-нибудь.
   Пришлось Насте выложить все. Выслушав ее, он, наконец, встревожился.
   – Где живет этот Акпер, знаешь?
   – Нет. Давай позвоним в лицей. В журнале наверняка есть его адрес.
   Но в лицее уже никого не оказалось. Тогда Никита догадался позвонить на кафедру высшей математики. К их счастью, профессор Туржанская была на месте. Когда он сообщил об исчезновении сестры, она взяла на проходной ключ от лицея, открыла преподавательскую и продиктовала им адрес Гаджиева, посоветовав не горячиться. А в случае чего самим никаких действий не предпринимать и обращаться в милицию.
   Акпер жил в двухэтажном особняке за высоким забором. Они долго звонили и барабанили в железные ворота с надписью «во дворе злая собака», но в ответ слышали лишь мощный лай и рычание. Наконец послышались неспешные шаги. Ворота отворились, и пожилая, похожая на цыганку женщина неприветливо спросила, чего им надо. А в ответ на просьбу позвать Гаджиева сказала, что Акпера нет дома, и когда он вернется, не знает.
   – Или пусть выйдет, или мы отправляемся писать заявление в милицию, – угрожающе пообещал Никита. Эти слова возымели действие: женщина, обернувшись, что-то сердито крикнула, и в дверях дома появился Акпер. Сунув руки в карманы, он неспешно продефилировал по узорчатой дорожке к воротам и, выйдя на улицу, молча остановился.
   – Где сестра? – Мрачный Никита вперился взглядом в парня. – Лучше скажи по-хорошему.
   Тот, не глядя на него, пожал плечами.
   – Говори! – Никита поднес к носу Акпера мощный кулак. – Говори, гаденыш, не то по воротам размажу.
   – Не знаю! – взвизгнул Акпер. – Не хочу ничего про нее знать! Я домой пошел. Не видел, куда она пошла. Она с ней пошла, – кивнул он на Настю. – У нее спрашивай.
   Тут в воротах возник мужчина лет сорока, очень похожий на Акпера. – Что вам нужно от племянника? – Он смерил Никиту неприветливым взглядом. – Идите отсюда, пока я собаку не спустил. Сами ищите свою девчонку. Мальчик сразу после лицея домой пришел.
   – Откуда вы знаете, что Наташа пропала? – взвился Никита. – Мы сами это только что узнали, еще никому не говорили.
   Поняв, что проговорился, мужчина молча скрылся за воротами.
   – А чего бы вы пришли? – закричал Акпер. – Вы ее ищете. Не знаю, где она. Уходите! – И юркнул следом. Из-под ворот высунулась огромная собачья морда и грозно оскалилась.
   – Пойдем отсюда, – попятилась Настя. – Все равно они ничего не скажут. Пойдем, может, она уже дома.
   Но дома Наташки не было. – Плохо, Никита. – У Насти от ужаса сел голос. – Звони родителям – больше ничего не остается.
   Примчавшиеся Наташкины родители принялись лихорадочно обзванивать больницы и влиятельных знакомых. Ничего утешительного их звонки не принесли, – Наташки нигде не было. Под вечер, прихватив Натальиного крестного, капитана милиции, они отправились по уже знакомому адресу.
   Но и повторный разговор ничего не дал – родня Акпера и он сам стояли на своем: они ничего не знают, мальчик пришел из лицея вовремя, ищите свою дочь сами. Хотите обыск, давайте ордер.
   Ночью никто из Белоконевых не спал. Настя несколько раз проваливалась в сон, но тотчас же рука страха выдергивала ее оттуда. Впервые не выполнив домашнее задание ни по одному предмету, она отправилась в лицей с единственной целью: попытаться поговорить с Акпером по душам. Настя ни капли не сомневалась в его причастности к Наташкиному исчезновению: слишком свежи были в памяти обещание Акпера и выражение ненависти на его смуглом лице.
   Но она опоздала – Никита успел перехватить Гаджиева на подходе к институту. Неизвестно что он ему наговорил, но только Акпер в лицее так и не появился, а Никиту прямо с лекции вызвали к ректору. Примчавшийся домой Акпер успел нажаловаться своему влиятельному дяде, тот позвонил знакомому в администрацию города, тот, в свою очередь, – в ректорат с просьбой повлиять на такого-то студента. Когда Никита явился к ректору, обнаружил там уже знакомого дядю, гневно вышагивавшего по кабинету.
   – Если еще хоть слово скажешь мальчику, – пообещал тот, свирепо глядя на Никиту, – вылетишь из института. А будешь распространять про него небылицы, посажу.
   – Белоконев, я вас не узнаю! – Ректор постучал пальцами по столу. – Вы были всегда таким выдержанным и благоразумным.
   – Пусть скажут, где сестра! – закричал Никита. – Ее подруга слышала, как Гаджиев обещал ей отомстить! Они знают, знают!
   – Обещать не значит сделать. Мало ли кто кому угрожает. У тебя ведь нет доказательств, что Гаджиев виноват. А раз нет – кто тебе дал право его обвинять? Девочку должна искать милиция. Иди и помни, что тебе сказано.
   – Говорят, может, она сама сбежала из дому, – рассказывал крестный, стараясь не смотреть на почерневшую от горя Беллу Викторовну. – Раз она такая гуляка. Люди пропадают каждый день, и находят далеко не всех. Умоляю, не связывайтесь больше с родней этого парня, особенно ты, Никита. У них же денег горы, и все схвачено. Обещаю, мои ребята приложат все усилия, чтобы Наташу найти. А если эти окажутся причастны, мы с ними сами разберемся.
   Наташу нашли под вечер. Из центральной городской больницы позвонили Белоконевым, что их дочь поступила в отделение травматологии. Ее обнаружили за городом на обочине дороги, без сознания, с мешком на голове. Она была зверски избита и изнасилована.
   – Ничего, главное, жива, – все твердила дрожащими губами Белла Викторовна, осеняя себя крестным знаменем. – Главное, жива деточка моя.
   Весь месяц она просидела у постели дочери. Первые дни Наталья непрерывно плакала, – успокаивалась только после укола. По ее словам она шла из магазина домой, в переулке никого не было. Как вдруг стало темно. Она закричала, и тогда ее ударили по голове чем-то тяжелым, – после чего она очнулась, не знает где. Насильников своих не видела, потому что мешок они с нее так и не сняли и между собой почти не говорили. Сначала она умоляла их отпустить и просила пить, потом потеряла сознание и уже ничего не чувствовала. Как ее нашли, не помнит. Пришла в себя уже в больнице.
   Как только Наташа смогла адекватно воспринимать окружающее, с ней стала работать психолог – красивая женщина с необыкновенно мелодичным голосом, его хотелось слушать и слушать. Она рассказывала девочке о судьбах многих пациентов. У некоторых они оказались еще тяжелее: одни остались калеками на всю жизнь, другие потеряли близких. Но они сумели справиться со своей бедой и вернулись к нормальной жизни. И она, Наташа, справится – ведь кроме моральной травмы, пусть даже очень тяжелой, руки-ноги у нее целы и здоровье не подорвано. В мире много зла, и не всегда удается ему противостоять. Ей выпало жить в непростое время. Ничего не поделаешь, – времена и родину не выбирают. Бывало и похуже. Все-таки не война и не голод. Все пройдет, а впереди у нее долгая и возможно счастливая жизнь, которая во многом зависит и от нее самой.
   И Наталья, в душе которой изначально было заложено отчаянное стремление к счастью, постепенно стала оживать. Они с мамой договорились никому не рассказывать, что с ней произошло, даже Никите, – сказали только, что она была избита и ограблена. И попросили одноклассников не навещать Наташу. Те отнеслись к этому с пониманием и только передали через Настю фрукты и сладости. Наташа решила после выписки из больницы уехать к родственникам в Воронеж и там сдать экзамены за десятый класс. Вернуться только осенью и сразу пойти учиться в медколледж, куда ее уже фактически зачислили: в этом заверила Беллу Викторовну его директриса.
   Мучителей девочки так и не нашли. Да и как их было отыскать, когда не имелось ни малейших примет. В одном все были уверены: это месть Гаджиева и его родни. Но говорить об этом вслух ребятам категорически запретили: ведь ничего не было доказано и никому не хотелось новых трагедий.
   Но вокруг Гаджиева постепенно сгустилась атмосфера ненависти. С ним никто не разговаривал, а учителя держались вежливо, но сухо. Наконец директор лицея решился на тяжелый разговор с дядей Акпера. Он объяснил тому, что будет лучше, если мальчик перейдет в другое учебное заведение – для его же блага. Во-первых, программу он не тянет и все идет к тому, что экзамены за десятый класс не сдаст и останется на второй год, чего в их лицее никогда не было. А если, не дожидаясь окончания учебного года, перевести его в школу с гуманитарным или экономическим уклоном, там он, может быть, этот год вытянет. Во-вторых, обстановка в классе не способствует его успешной учебе и вообще взрывоопасна.
   И дядя сдался. Тем более, что сам Акпер его об этом попросил – после того, как на его столе регулярно стали появляться карандашные надписи типа «ублюдок черножопый, убирайся, пока цел». Он пытался их стирать, но они появлялись вновь и вновь. Екатерина Андреевна, к которой он бегал с жалобами, только разводила руками: а что она может сделать? Сказать, что так поступать нехорошо, – но ребята и сами это знают. Тем более, что им известны поступки и похуже. Нет, она никого не имеет в виду, – но факты ведь имели место.
   После ухода Гаджиева в классе стало как будто светлее. И хотя одноклассники по-прежнему ходили с убитыми лицами, временами их стали озарять робкие улыбки. Они ни разу не собирались с памятного классного часа, когда разговор о религии едва не перешел в кровавую драку. Наконец, наступило время, когда лицеисты сами решили поговорить о случившемся.
   – Екатерина Андреевна, а у нас еще будет классный час в этом году? – обратилась к классной Танечка Беликова. – Нам так хочется пообщаться, поговорить обо всем.
   – Да когда хотите, – охотно отозвалась та, – хоть сегодня. Я тоже соскучилась по нашим разговорам.
   – Высказывайтесь, у кого что на душе, – предложила ребятам Екатерина Андреевна, когда все собрались в классе после физкультуры, – только, чур, никого не обижать и выбирать выражения поделикатнее. И самим на правду не обижаться, – а принимать к сведению и делать выводы.
   – Ужасно Наташу жалко, – вздохнула Танечка. – Давайте придумаем, чем бы ее порадовать. Может, Настя знает, чего ей хочется?
   – Ей хочется, чтоб ее оставили в покое, – сухо отозвалась Настя. – Представь себя на ее месте.
   – Почему ты так уверена? – зашумели остальные. – А может, ей нужна поддержка?
   – Потому что со мной подобное случилось год назад. Только я тогда сумела за себя постоять. Но все равно, меня ножом пырнули. Я после этого долго никого не хотела видеть – кроме родителей, конечно. Поэтому я очень хорошо ее понимаю.
   – Тебя? Ножом? – Потрясенный Денис даже вскочил. – Кто?
   – Расскажи, расскажи! – хором закричали одноклассники.
   – Как-нибудь в другой раз. – У Насти не было ни малейшего желания делиться страшными воспоминаниями. – Но я тогда в школу не вернулась, доучивалась дома. Думаю, и Наташа поступит так же. Поэтому давайте не будем ей докучать.
   Ребята притихли и задумались. Наконец Екатерина Андреевна прервала молчание:
   – Как вы считаете, кто виноват в несчастье с Наташей? И можно ли было его избежать?
   – Конечно, Гаджиев, кто же еще. Это он все подстроил, мы уверены.
   – Я тоже так думаю, – согласилась классная. – Но только ли он?
   – Виноваты мы с Наташей, – потупив глаза, признала Настя. – Она не должна была гулять с ним. А я мало ее отговаривала. Хотя меня одна студентка предупреждала, что все это может плохо кончиться. Так и вышло.
   – Да, Настя, ты виновата, – согласилась Екатерина Андреевна. – Надо было все рассказать мне. Я же просила. Почему ты мне не открылась?
   – Думала, обойдется. И Наташа просила никому не рассказывать. Честно, Екатерина Андреевна, я хотела с вами поделиться, а потом передумала. Какая же я дура!
   И, положив голову на руки, она горько заплакала.
   – Чего ж теперь плакать, – слезами горю не поможешь. Давайте договоримся: если вас что-то беспокоит, если есть предчувствие беды, – не молчите. Знаю, вы не любите обращаться за помощью к взрослым, – но это неправильно. Поймите, у нас больше возможностей предотвратить несчастье.
   – Надо Гаджиева отловить и отлупить, – мрачно предложил Денис. – Накрыть куртками и отдубасить – мы в лагере так темную делали всяким гадам. Потому что ему ничего не будет: дядя отмажет. Хотя все понимают: это он натворил. Чужими руками, конечно.
   – Денис, нет! – Учительница умоляюще приложила руки к груди. – Никаких драк, хватит! Директора предупредили, если кто его хоть пальцем тронет, лицей закроют. Вы этого хотите?
   – Так что – пусть ему сойдет с рук?
   – Нет, конечно. Но вы не вмешивайтесь, прошу вас. Это дело взрослых.
   – А я не согласна, что Наташа виновата, – тихо сказала Танечка. – Она же не знала, что с Гаджиевым нельзя дружить. Думала, он такой, как все. А он – не такой.
   – Вот и нечего со всякими нацменами якшаться, – мрачно вставил Витя Самойленко. – Мало вам русских?
   – При чем здесь нацмены? – У Насти от возмущения сразу высохли слезы. – Вот я, например, армянка. Так что – со мной тоже нельзя дружить?
   – Ты армянка? – Витя изумленно уставился на нее. – Да ладно тебе! Если ты армянка, то я китаец.
   – Потому что у меня папа русский – вот я и не похожа на армянку. Зато моя мама очень похожа. Ну так и что? С ней тоже нельзя дружить? Да она замечательная, ее все студенты обожают! Национальность здесь ни при чем. Можно подумать, что среди русских мало всяких подонков.
   – Нет, все-таки у них есть свои особенности: у этих азербайджанцев и всяких грузин, – продолжал настаивать Витя. – Они нетерпимые и вспыльчивые: как чуть что, сразу начинают орать. И мстительные. Не зря же там кровная месть.
   – Там же до сих пор средневековье, – поддержал его Денис. – Я читал: у них ты или хозяин, или раб, – никакого равноправия между людьми. А женщины – вообще существа второго сорта. Помните, что Гаджиев прошлый раз говорил?
   – И тем не менее Настя права. – Екатерина Андреевна даже встала для убедительности. – Конечно, у каждого народа есть свои обычаи – не всегда приемлемые для других. Надо понимать: то, что хорошо для одних, для других плохо или непонятно, – так бывает, потому что все разные. Следует принимать хорошее у каждого народа и уважать его обычаи. А для этого надо их знать. Да, Гаджиев не такой, как вы, – и Наташина беда, что она этого не знала. Но это не значит, что все азербайджанские юноши способны на подлость, – я уверена, что среди них есть множество благородных людей. Что же касается Наташи, – я думаю, мы прислушаемся к Настиному совету и не будем тревожить девочку. А свое внимание и сочувствие можно выразить другим способом: передать через Настю цветы или что-нибудь вкусное. Или написать хорошие слова. А ты, Таня, могла бы записать для нее свои стихи – они ей так нравились, помнишь?
   – Тань, ты напиши, а я на принтере напечатаю, мне папа недавно купил. Напиши побольше. А еще я предлагаю: пусть каждый скажет Наташе что-нибудь хорошее, а я на плеер запишу. – Денис даже раскраснелся от волнения. – А потом передадим через Настю, – пусть послушает. Может, ей будет приятно.
   – Вот и ладно. – Классная посмотрела на часы. – Давайте прощаться. И больше доверяйте друг другу – в том числе и мне. И тогда все у нас будет хорошо.
   – Знаешь, мне стало страшно жить, – призналась Танечка Насте, когда они вместе вышли из института. – Захожу в подъезд и все время оглядываюсь. И на улице от всех шарахаюсь. А ты не боишься? Ведь Гаджиев знает, что вы подруги. Вдруг захочет сделать и тебе какую-нибудь пакость.
   – Волков бояться… – вздохнула Настя. – Нет, не думаю. Хотя, кто его знает? Но жить и все время дрожать – противно.
   – Настя, как ты думаешь, они ее не тронули – эти подонки? Ну, ты понимаешь, в каком смысле?
   – Нет, только побили. По крайней мере, так ее мать говорит.
   – А ты Наташу не видела после больницы? Говорят, ее уже выписали.
   – Нет, не видела.
   – И она ни разу тебе не позвонила? Вы ведь так дружили.
   – Нет.
   – Если увидишь или позвонит, передай от меня привет.
   – Хорошо, передам.
   Они расстались. Но только Танечка завернула за угол, как Настю кто-то окликнул. Она оглянулась – и чуть не упала: под деревом стоял Акпер.
   – Легок на помине. – Настя остановилась, пытаясь справиться с дрожью в коленках. – Что, решил теперь за меня взяться? Наташи тебе мало? А Беликова только что спрашивала, не боюсь ли я тебя. Так вот знай: не боюсь!
   – Ты смелая, – кивнул он. – Но мне тебя не надо. Хочу узнать про Наташу. Как она?
   – Ты еще смеешь спрашивать! – Настя задохнулась от негодования. – Ах ты гад! Подонок! Дай Бог, чтобы тебе когда-нибудь было так же плохо.
   – Я не гад! Мне еще хуже. Я не хотел, чтоб ее насиловали.
   – Ее?! – Значит, ее? Какой ужас!
   И в бессильной ненависти она кинулась на него с кулаками. Но он легко перехватил ее руки, больно сжав запястья.
   – А мне не плохо? – Его скуластое лицо исказила судорога. – Я любил ее больше жизни! А она меня – козлом вонючим! Я жить не хочу! Вот нож – убей меня! Спасибо скажу.
   – Пусти! Еще чего – руки о тебя марать! Все равно твоих бандюг найдут. И тебе тоже достанется, – не сомневайся.
   – Не найдут. Они далеко. Очень. И сильно наказаны, очень сильно.
   – Зато ты близко! Все равно с тобой разберутся. Ее брат или его друзья. Вот посмотришь.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 [33] 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация