А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Встретимся у Амура, или Поцелуй судьбы" (страница 31)

   Она приготовилась переключить канал, но первые же услышанные строки снова привлекли ее внимание.

Поутру посмотрю из окна,
Подышу на искристые льдинки,

   слегка покачиваясь, читала девушка. Хорошенькая, подумала Настя. Волосы красивые. И платье. Надо фасон запомнить, может, сошью себе когда-нибудь такое.

Вот Вселенная снова видна,
В белых пачках танцуют снежинки.

   Точно, снежинки, будто балерины – согласилась Настя. Хорошие стихи. Надо дослушать.

Горожан новогодние сны
Вылетают тихонько из окон,
Слабый свет наплывает с востока
Отраженьем далекой весны.


Новый год начинает разбег.
Небеса потемнели – к ненастью.
Как торжественно падает снег!

   Немного помолчав, она закончила дрогнувшим голосом:

Как мучительно хочется счастья.

   Последняя строчка больно ударила Настю по сердцу. Как точно! – подумала она, именно мучительно. Знать бы только: в чем оно, счастье? Какая умница эта Марина. Пятьдесят вторая школа – это где раньше училась Соколова. Сильная школа, все говорят. Вот бы когда-нибудь познакомиться с этой поэтессой или хотя бы почитать ее стихи. Надо будет спросить Иру, может, они знакомы?
   Первого января родители отчалили в город, и в доме наступила благодатная тишина – ею Настя упивалась все каникулы. Она очень подружилась с дедушкиным пуделем Франтом – большим собачьим интеллигентом, умевшим подавать любую из четырех лап. Они вместе гуляли по саду, ходили на базар и даже в библиотеку, куда Франта пускали без слов: знали, что он чистоплотен и попусту лаять не станет. – Ваш Франтик еще не человек, но уже не собака, – хвалила песика заведующая библиотекой. Франт в ответ благодарно вилял хвостом.

   Глава 31. Наташкины страдания

   Возвращаться в город очень не хотелось, но пришлось. Как и все хорошее, каникулы кончились, и снова потянулись учебные будни. Настя не стала рассказывать Наталье о разговоре с Анечкой и запретила ей вообще упоминать о происшествии на маскараде. Та попыхтела, но смирилась. Но ужасное Анечкино признание не выходило у Насти из головы. А если правда, у нее будет ребенок, замирая, думала она. Когда он родится: летом или осенью? Наверно, уже через пару месяцев станет заметно. Интересно, знает Вадим об этом? Неужели он и вправду ее бросил из-за меня? И как это можно: бросить, когда все было? Наверно, он к ней вернется, когда узнает о ребенке. Почему она тянет, не говорит ему? И как же это можно: обнимать одну, а любить другую? А я? Разве я смогу – с ним после всего? Да никогда! Буду все время думать, как у него было – с ней. Господи, до чего же больно!
   Умная Наталья, хоть и не догадывалась, в чем дело, посоветовала брату и его другу оставить Настю на время в покое. У Анечки тоже хватило ума не болтать об их разговоре: понимала, что Вадим никогда ей не простил бы этого. Тем более, что насчет задержки она соврала: с ее организмом все было в порядке. Анечка знала, что у него с Настей по-прежнему ничего нет, и потому продолжала надеяться на возобновление отношений. На лекциях садилась рядом, просила помочь с трудными заданиями и даже проводить домой, если они дотемна задерживались в лаборатории. Он никогда не отказывал, – но и только. Их близкие отношения были весьма непродолжительными и давно закончились, но она продолжала его отчаянно любить, хотя и понимала, что таких же чувств он к ней никогда не испытывал. Пошел на близость от одиночества и по душевной доброте: видел, что она умирает по нему, и понадеялся, что у них все получится. Но не получилось – девочка с глазами фиалки взяла верх.
   Январь и февраль пролетели – лицеисты и не заметили как. Наталья тянулась за Настей изо всех сил, но к концу третьей четверти стала выдыхаться, – скатилась на тройки по всем предметам и уже не пыталась их исправить. К тому времени класс резко разделился на тех, кто преуспевал в учебе и кто оказался в хвосте. В передовиках числились Павлик, уже освоивший программу даже одиннадцатого класса, Денис, давно выправивший свой почерк и писавший теперь почти каллиграфически, и Настя, отдававшая всю себя учебе.
   В аутсайдерах оказались Наталья с Акпером. Им приходилось чаще других оставаться после занятий – исправлять оценки или доделывать работу, с которой не успели справиться на уроке. Поэтому они вскоре подружились. Акпер признался Наташке, что попал в лицей благодаря дяде – крупному бизнесмену. Он нанял племяннику самых лучших педагогов и нажал на нужные рычаги, поэтому Акперу удалось просочиться в лицеисты. Но с программой парень не справлялся и, если бы не родители, давно бросил бы надоевшую учебу.
   Беленькая Наташка понравилась азербайджанскому пареньку с первого взгляда. Он постоянно оказывал ей знаки внимания: то сунет в сумку шоколадку, то положит на стол букет первых подснежников. Наталье это льстило – она благосклонно принимала презенты и позволяла себя провожать, хотя сама к нему никаких особых чувств не питала. Но Акпер считал, что раз девушка принимает подарки, значит, она согласна стать его возлюбленной, нужно только немножко подождать. Хотя бы до окончания этого года – и можно делать официальное предложение. Ей будет семнадцать – пора выходить замуж. Зачем дальше учиться? – он ее всем обеспечит. Отвезет к родителям, а сам окончит лицей и поступит в МГУ – дядя устроит. Он даже написал родным, что полюбил русскую и хотел бы на ней жениться. И послал фотографию, где Наталья стояла, обняв березку, – он сделал этот снимок, когда они выезжали всем классом на природу. Она там получилась такая прелестная, что у него всякий раз щемило сердце при взгляде на эту фотокарточку. И он надеялся, что его родители не останутся равнодушными к такой красавице. Так и случилось. Вся родня, без памяти любившая своего мальчика, прониклась пониманием к его чувствам и одобрила выбор.
   Наталья, понятия не имевшая об этих планах, смотрела на ухаживания Акпера сквозь пальцы, тем более, что он никогда не пытался ее приобнять и не лез целоваться. Ей самой поочередно нравились сначала одноклассник Сережа Касаткин, потом лаборант Валера с кафедры физики, и, наконец, старшекурсник с пятого этажа, имени которого она не знала. Каждую перемену она бегала наверх полюбоваться его роскошной шевелюрой и греческим профилем. Правда, он ее в упор не замечал, но это Наталью не останавливало. – Я поняла, что любовь может и не быть взаимной, – пылко признавалась она Насте, – главное, испытывать это чувство, оно так греет!
   – Но зачем ты Гаджиеву голову морочишь? Он же за тобой по пятам ходит. Если не нравится, скажи ему прямо.
   – Да пусть ходит! Смотри, какую он мне прикольную заколку подарил: незабудки как настоящие.
   – Наташа, это нечестно. Он ведь рассчитывает на взаимность.
   – Да ладно! Все равно за мной больше никто не ухаживает, – так пусть хоть он. На безрыбье и рак рыба. Настя, похоже, за год у меня будут все трояки, кроме английского и физкультуры. Учу, учу, и все без толку. Как я от всего этого устала, ты не представляешь.
   – Сочувствую.
   – Знаешь, я, наверно, попробую после десятого перейти в мед-колледж. Закачу родителям скандал, пусть нанимают преподавателей, чтобы летом попытаться поступить. Попрошу Юдину дать мне телефоны, с кем она занималась. Вдруг получится?
   – Ну и правильно. Раз решила стать врачом, туда тебе и дорога. Вечером Насте неожиданно позвонила Наташкина мама:
   – Настенька, ты не могла бы к нам зайти? Хотим с тобой посоветоваться.
   Надо же! – удивилась про себя Настя. – И какой я могу дать совет многомудрой Белле Викторовне? Даже интересно.
   Но когда она вошла в Наташкину комнату, сразу догадалась, о чем пойдет речь. Родители подруги с расстроенными лицами сидели на диване, надутая Наталья – в кресле, а ее братец, скрестив руки на груди, с недовольным видом подпирал стенку.
   – Вот, Настенька, – страдальчески произнесла Белла Викторовна, – Наташа объявила, что хочет бросить лицей. С таким трудом туда пробилась, а теперь решила уходить. Хоть ты вразуми ее.
   – Но, Белла Викторовна, она же хочет стать врачом, – попробовала возразить Настя, – может быть, ей, действительно, лучше перейти в медицинский колледж? Там и биологию глубже дают, и химию. И основы медицины. Зачем ей столько математики, если она там не нужна?
   – В мединституте высшую математику читают весь первый курс, – вмешался Никита. – И где гарантия, что она после этого медколледжа туда поступит? После нашего лицея все поступают, а в этом колледже знания дают – хуже некуда. Только используют девчат в качестве нянечек да санитарок. И никаких привилегий при поступлении.
   – Неправда! – крикнула Наташка. – При равных баллах у них преимущество.
   – Когда б ты набрала те баллы, – съязвил братец. – За год всю физику забудешь. И вообще никуда не поступишь. Просто тебе лень заниматься, вот и ищешь, где полегче.
   – Заткнись! – заорала Наташка, покраснев от возмущения. – Тебя это вообще не касается! Не слушайте его, – повернулась она к родителям. – Ему лишь бы сказать мне гадость.
   – Ну и дура! – Никита оторвался от стенки и вышел, хлопнув дверью. В комнате воцарилось молчание.
   – Вам денег жалко, да? – Наташка пустила слезу. – Тогда так и скажите. Конечно, на машину этому козлу не жалко, а мне жалко.
   – Дело не в деньгах, дочка, – мягко возразил Наташкин отец. – Нам для тебя ничего не жалко. Но, может, тебе все же следует продолжить образование в лицее, а на будущий год наймем репетиторов прямо из мединститута?
   – Да не могу я больше в лицее, поймите! Одни трояки да пары – попробовали бы сами быть хуже всех. Ну, нет у меня математических способностей! А в нашем лицее все на одной математике держится. А дежурить в больнице мне нравится. Папа, мама, умоляю, наймите мне сейчас репетиторов из колледжа! Вот увидите, я поступлю. Землю буду рыть, а поступлю!
   – А ты что скажешь, Настенька? – обратился Наташкин отец к Насте. – Ты такая разумная девочка, всегда была для дочки примером. Как поступить?
   Как им поступить? Настя растерялась. Что тут можно сказать? Вроде каждый прав: и Никита, и Наталья, и ее родители. Разве может она, Настя, за них решить, что делать? А они смотрят на нее с такой надеждой, особенно Наташка.
   – Послушайте Наташу, – вдруг решилась она. – Не надо ее мучить. Этот год ей дал очень много, да он еще и не кончился. Еще целую четверть учиться. В медколледже она навыки всякие приобретет: уколы делать, компрессы ставить. Таня говорит, там всему учат.
   В это время зазвонил телефон. – Это тебя. – Белла Викторовна передала Насте трубку. – Твоя мама.
   – Ты еще долго? – В голосе Галчонка звучало нетерпение. – Что там опять стряслось?
   – Иди, иди, – кивнула ей Наташкина мама. – Мы теперь сами разберемся. Спасибо тебе.
   – Слава Богу! – обрадовалась Галчонок, выслушав вернувшуюся дочь. – Наконец-то она оставит тебя в покое. Сколько можно ее тянуть – как бегемота из болота.
   Настя и сама была рада уходу подруги. В последнее время совместные домашние занятия стали ее тяготить. Из-за Натальи приходилось сильно тормозить, объясняя по десять раз одно и то же. На это у Насти уходило много драгоценного времени, которое она могла бы потратить с большим толком на себя.
   – Сказали, будут думать, – позвонила ей вечером Наташка. – По-моему, согласятся. Спасибо тебе, если бы не ты, точно отказали бы. Все из-за этого гада, моего братца. Представляешь, машину у них клянчит, а тут из-за меня дополнительные расходы. Машина ему нужна, – трахать свою корову на природе. Дома я ему мешаю.
   – Наташа, перестань! – возмутилась Настя. – Знаешь, что не люблю эти разговоры. Ты давай, звони Юдиной. Куй железо, пока горячо.
   – Уже нет нужды. Оказывается, директриса этого колледжа лежит у матери в больнице. Она с ней уже познакомилась. Думаю, не случайно эта директриса там оказалась, ведь моя маман такая ушлая. Небось, прознала про ее болячку и через знакомых посоветовала лечь к ним.
   – Здорово! Ты давай, нажимай на родителей, чтобы поскорее начать заниматься с репетиторами.
   – Да уж теперь нажму. Не сомневайся.
   Через неделю к Наташке пришла репетитор по химии Серафима Владиславовна – модно одетая дама с золотыми кольцами на всех пальцах. Сначала она выпила чашечку кофе с пирожным и только потом приступила к занятиям. Побеседовав с Натальей, химичка удивленно отметила, что знания у девочки неплохие, только их надо приблизить к медицине. И посоветовала приобрести у нее учебник химии, изданный мединститутом. Она же порекомендовала им профессора биологии, подрабатывавшего в их колледже. И Наташка с увлечением набросилась на занятия.
   Поскольку Белла Викторовна нашла общий язык с начальницей колледжа и даже подружилась с ней, в Наташкином поступлении теперь можно было не сомневаться. Один Никита ходил с недовольным видом – покупку машины из-за репетиторов надолго отодвинули, – чему Наташка тихо радовалась, но виду не показывала.
   Теперь Настя частенько делала уроки одна. Наталья больше не стремилась зарабатывать на математике четверки, а с остальными предметами она справлялась и без помощи подруги. Репетиторы старались не зря есть свой хлеб, поэтому у Наташки почти не было свободного времени. И подруги стали постепенно отдаляться друг от друга. Тем более, что теперь после уроков провожал Наталью Акпер, – а Насте совсем не улыбалось быть там третьей лишней.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 [31] 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация