А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Встретимся у Амура, или Поцелуй судьбы" (страница 30)

   Глава 29. Зимние экзамены

   А короткая вторая четверть летела на всех парусах, приближая полугодовые экзамены – весьма ответственное мероприятие. Ведь в уставе лицея черным по белому было написано: получивший в полугодии двойку и не исправивший ее на зимних каникулах, подлежит отчислению. А на его место объявляется конкурс. Поэтому уже вначале декабря все троечники стали испытывать сильный мандраж: вдруг не сдадут, тогда хоть домой не являйся.
   Мандражировала и Наташка, особенно из-за математики. Да и сама Туржанская внушала ей ужас: каким-то внутренним чутьем та всегда и сразу определяла, где у Белоконевой прокол. А поскольку пробелов в Наташкиных знаниях имелось все еще немало, то и баллы она набирала частенько на грани – между парой и трояком.
   Теперь Наталья ежедневно сидела после уроков у Насти. Сначала они выполняли домашнее задание, а потом подруга принималась мучить Настю просьбами угадать, чего она не знает. – Ну спроси меня что-нибудь, – ныла Наташка, – или дай задачку потруднее.
   Настя давала. Наташка неизбежно застревала там, где требовалась особая сообразительность, – ведь сама просила потруднее, – и повторялась истерика «ой, я не сдам! ой, меня выгонят!»
   – Наташа, но ведь на экзамене будут не только трудные задачи, – успокаивала ее Настя. – А с тройкой тебя не отчислят.
   – Думаешь, сдам?
   – Уверена. Реши еще раз пару задач для закрепления. Только не подглядывай в ответ.
   Наташка принималась за только что вымученную задачу и опять делала ошибку, часто ту же самую, после чего истерика повторялась. Она давно уже выбросила из головы все посторонние мысли: о мальчиках, нарядах, даже о новогоднем маскараде не вспоминала, – страх остаться за бортом вытеснил все остальное. К концу полугодия Настя начала думать, что зря она потянула подругу в лицей, – Наташкина нервная система стала сдавать. Еще заболеет на нервной почве.
   – Наташа, ну не переживай ты так, – уговаривала она подругу после очередной истерики. – Даже если отчислят, все равно не конец света. Вернешься в школу, проучишься там полгода, а потом поступишь в медколледж. Пусть Белла Викторовна попросит родителей Юдиной, чтоб они тебя порекомендовали ее репетиторам. Если договоритесь, позанимаешься с ними и поступишь. Думаю, в нашей школе ты теперь будешь круглой отличницей, – тебя за это в колледж с руками и ногами оторвут, вот увидишь.
   – Думаешь? – с надеждой спрашивала Наташка. – Но мне так не хочется с тобой расставаться. Как я там буду одна?
   – Наташа, кончай этот детский сад, мы уже взрослые люди. Нельзя всю жизнь ходить хвостиком друг за другом. Почему одна? Там Таня учится, да и я никуда не денусь, рядом живем.
   После этого разговора подруга слегка успокоилась. Ей по-прежнему хотелось остаться в лицее, и потому она не ослабила усилий, но панический страх отступил. Она обсудила с матерью возможные варианты в случае провала и заручилась ее согласием на репетиторов из колледжа. Только братец ехидно заметил:
   – Что, уже скисла? Кишка тонка оказалась? А я что говорил? Нечего было людям голову морочить. Учителя полгода на тебя нервы и время тратили, и все впустую.
   Наташка зло посмотрела на Никиту и вдруг метко запустила в него толстым учебником – тот больно треснул брата по голове. А сама, нырнув под стол, выбралась с обратной стороны, и выскочила из квартиры. Пока разъяренный братец, изрыгая ругательства, возился с замком, она спряталась у Насти в шкаф. В ответ на гневный звонок Никиты Настя крикнула, что принимает ванну и знать ничего не знает. А вечером Наташка еще и нажаловалась родителям, что этот гад над ней издевался и гонялся, чтобы избить, за что Никите дополнительно влетело. А так ему и надо, пусть не дразнится.
   Но вот и экзамены подступили – как вода к горлу утопающего, по словам Наташки. И задания у всех разные – даже с ответами свериться не с кем. Настя заранее приготовилась к сюрпризам, – но ей достались задачи, подобные которым они разбирали на консультации, условия только чуть-чуть отличались. Она радостно справилась с самой трудной частью С, а затем взялась за более легкие задания. Когда все было решено, до конца экзамена оставалось около часа. Настя осмотрелась – все погружены в свои задания. Она уперлась взглядом в затылок сидевшей впереди подруги, та почувствовала его и оглянулась. По ее выражению Настя поняла, что Наташка близка к панике. Чтобы ее хоть слегка приободрить, Настя подмигнула и показала большой палец: на их языке это означало «держи хвост пистолетом». Наталья печально улыбнулась и отвернулась.
   – Вы закончили? – спросила наблюдавшая за их перемигиваниями Туржанская.
   – Да, – кивнула Настя. – Можно сдавать?
   – Не торопитесь? Может, еще раз проверите?
   – Да я уже два раза проверила. Вроде все верно.
   – Что ж, сдавайте. Оценки сообщу завтра. Результаты будут вывешены в коридоре на доске объявлений.
   – Я тоже закончил, – поднял руку Денис и вышел из класса вслед за Настей. – Ты куда сейчас, домой? – спросил он. – Пойдем вместе?
   – Нет, я Наташу дождусь, – отказалась Настя. – Очень переживаю за нее, вдруг не напишет. Слез будет!
   – Да чего ты с ней возишься? Она же тупая, как сковородка.
   – Ничего она не тупая, просто ей математика плохо дается. Но это еще не значит, что она плохая. Мы с ней дружим с детства. Она очень добрая. И хорошенькая, – неожиданно добавила Настя.
   – Насчет «хорошенькая» я отчасти согласен. Хотя и здесь с тобою не сравнится. – И он вдруг покраснел.
   – Денис, я знаю, что это ты испортил мой стол, – сказала Настя. – Я не сержусь, но больше так не делай, хорошо? И еще знай: ты славный, но я люблю другого.
   – Он из нашего класса? – спросил потерянно мальчик.
   – Нет, он не лицеист. У меня с ним ничего нет. Просто люблю, и все.
   – А он тебя?
   – Нет. У него другая. Но это ничего не значит. Надеюсь, ты не станешь трепаться? Но мне порукой ваша честь…
   – Не сомневайся. – Он отвернулся и, сунув руки в карманы, медленно побрел по коридору.
   – Денис, сумку забыл! – крикнула Настя, сочувственно глядя в его ссутулившуюся спину. – Да не переживай ты так, оно того не стоит.
   Он вернулся, молча схватил сумку и побежал к выходу.
   Ждать Натку пришлось долго. Большинство ребят, включая и отличника Павлика, сдали работы «под занавес». Наташка вышла вместе со всеми и обрадованно кинулась к подруге.
   – Ну как? – Настя с облегчением смотрела на ее оживленное лицо. – Вижу, все в порядке. А паниковала!
   – Почти все решила. Кроме вариантов С, конечно. Семьдесят не семьдесят, но баллов шестьдесят должна набрать. Ну не меньше пятидесяти, это уж точно. Теперь бы физику не завалить, а уж с русским и информатикой я справлюсь. Господи, неужели сдала? Даже не верится.
   – Ладно, идем домой, у тебя с физикой тоже не ахти.
   На следующее утро подруги примчались в институт чуть свет – пришлось ждать, когда вахтер откроет дверь. Опасались, что список с оценками еще не вывешен, но, подбежав к стенду, сразу увидели его. Настя получила пятерку, набрав все сто баллов, а Наташка – желанный трояк, у нее было их всего сорок восемь. Еще максимальные баллы набрал, разумеется, Павлик Андреев. Денис Степанов тоже не подкачал: заработал девяносто баллов, что тоже соответствовало пятерке. Были и две двойки: у Вити Самойленко и у азербайджанца Акпера Гаджиева, недавно переведенного в их класс из десятого «Б», там он постоянно дрался с одноклассниками.
   – Ну как, довольны? – услышали подружки голос Ольги Дмитриевны и обернулись. – У тебя, Снегирева, работа просто замечательная. Да и ты, Белоконева, значительно выросла по сравнению с первой четвертью. Но, если хочешь оценки получше, тебе следует посещать консультации в течение зимних каникул.
   – Да я не знаю, – замялась Наташка, – понимаете, Ольга Дмитриевна, я, может, на каникулах буду работать нянечкой в больнице. В детском отделении. Хочу после лицея в мединститут поступать, а туда математику не сдавать.
   – Вот как! – Туржанская уважительно посмотрела на нее. – Что ж, причина веская. Значит, тебе нравится медицина? Но тогда надо химией заняться всерьез, а у тебя с ней, насколько я знаю, дела обстоят не очень.
   – Она уже взялась, – вступилась за подругу Настя. – И четвертную по химии хорошо написала. Если бы не две двойки в начале четверти, ей бы четверку вывели, сам учитель сказал.
   – Тогда другое дело, – улыбнулась Туржанская. – Ну, желаю вам обеим, чтоб ваши планы исполнились. И веселых каникул.
   Она ушла. А подружки, прыгая через две ступеньки, побежали на третий этаж, где в кабинете физики их ждала очередная консультация.

   Глава 30. Новогодний маскарад

   Экзамены, экзамены, унылая пора! Окончились экзамены – Ура! Ура! Ура! А с ними и первое лицейское полугодие. Его конец был отмечен грандиозным новогодним маскарадом. Уже на подходе к институту глаз радовали украшенные разноцветными лампочками деревья. Музыка гремела на всех этажах, а по коридорам носились участники бала, прижимая к себе маскарадные костюмы: искали свободные аудитории, чтобы переодеться. Два рыцаря на входе в актовый зал грозно скрещивали копья перед халявщиками, пытавшимися прорваться без костюмов.
   Настя подождала, пока Наташка сдаст в раздевалке сапоги и шапку, – остальной наряд, включая куртку в блестках, был уже на ней, – и проводила подругу в зал, чтобы разыскать там Ляльку и переодеться самой. Но в дверях рыцари грозно приказали подруге сдать верхнюю одежду: мол, в куртках на бал вход воспрещен.
   – Но это часть моего костюма! – возмутилась Наташка. – Я Снежная королева!
   – Ничего не знаем, – уперлась стража. – В верхней одежде пускать не велено.
   Пришлось подчиниться. Когда Наталья в легком атласном топике, вышитом снежинками, снова появилась в дверях зала, рыцари даже присвистнули от восхищения.
   – О, да это же наша Нежная королева! Ах, что за шейка, что за глазки! – плотоядно пропел высокий рыцарь, пытаясь погладить ее по плечику. Но обозленная Наталья ловко цапнула его за палец, тот аж взвыл и, гремя латами, ринулся к ней. Но где там! Наташка резво рванула в зал и быстро смешалась с толпой.
   Убедившись, что подруга в безопасности, Настя побежала искать Соловьеву. Она нашла ее на втором этаже в физической аудитории. Лялька в костюме Весны вертелась перед большим зеркалом.
   – Прибыла? Наконец-то! – обрадовалась она. – Твой костюм в лаборантской, переодевайся. Давай быстрее, а то меня внизу ждут. Как я выгляжу?
   – Супер! – воскликнула Настя, любуясь зеленоглазой красавицей в роскошном сарафане, усыпанном цветами. – Ты просто сказка! Будешь королевой бала, вот увидишь. Но подожди, не уходи. Подержи дверь, пока я буду переодеваться. Вдруг кто войдет.
   – Не могу, не могу, – заторопилась Лялька, – никто не войдет, не бойся. Найдешь меня под елкой.
   И она умчалась. А Настя принялась лихорадочно стаскивать с себя одежду, поминутно оглядываясь. Но никто в лаборантскую так и не заглянул, и она смогла спокойно облачиться в свой костюм. Превратившись в усатого казачьего паренька, Настя спустилась в зал. Увидела группу одноклассников в маскарадных костюмах, – они шумно гадали, кто есть кто, и норовили стащить друг с друга маски. Сначала она немного волновалась: вдруг сразу узнают, но никто даже не посмотрел в ее сторону. Вертевшая головой Наталья лишь скользнула по ней взглядом и отвернулась. Настя несколько раз продефилировала мимо подруги, но та никак на это не реагировала. Тогда Насте стало скучно: из-за этой конспирации не с кем даже поболтать. Она протолкалась к елке, нашла под ней Ляльку и спросила, что ей делать дальше.
   – Гуляй, – отмахнулась настраивавшая гитару Лялька. – Танцуй, флиртуй, развлекайся. Приударь за кем-нибудь, вон кругом сколько красоток. Когда будешь нужна, я сама тебя найду. Костя! Костя! – закричала она вальяжному Коту в сапогах, – быстро волоки Деда Мороза, пора начинать.
   Прокричали всем залом три раза: «Дедушка Мороз, выходи!», и в дверях возник нарумяненный Дед Мороз с большущим мешком. Правда, мешок оказался набитым не подарками, там лежали свернутые в трубочку предсказания. Народ гурьбой ринулся к Деду. Тот, испугавшись напора толпы, резво потопал к елке, где его загородили Кот в сапогах и Людоед с выпиравшим изо рта клыком. Набежавшие опричники проворно построили всех в очередь, гуськом потянувшуюся к мешку. Настя тоже вытянула записку, в ней была только одна фраза «В этом году тебя ждет любовь на всю жизнь». Ничего себе предсказание, подумала она. А вдруг оно сбудется? Интересно, кто это будет. Вот если бы Вадим. А может, кто другой? Нет, вдруг поняла она, никто другой мне не нужен, только он. Но у него Анечка. Значит, ничего не будет, записка врет.
   И настроение у нее резко упало. Народ, выстроившись в длинную «змею» азартно отплясывал ламбаду. Замыкавший ее гном потянул Настю за рукав, но она отошла к стене и решила дождаться окончания музыки, чтобы незаметно пробраться к двери. Здесь и нашла ее Лялька. Схватив упирающуюся Настю за руку, она поволокла ее в центр зала, где уже образовался круг. Лялька вытолкнула Настю в центр круга, оркестр заиграл «Казачок», и Насте волей-неволей пришлось подчиниться музыке. Лялька заплясала вокруг нее, помахивая платочком и азартно повизгивая. Настя, войдя во вкус, пустилась вприсядку, да так ловко, что кругом зааплодировали. Тут две матрешки не выдержали и с гиканьем тоже закружились рядом, за ними заплясала остальная публика. Скоро в круге стало тесно от танцующих. Когда музыка кончилась, опричники, подхватив Ляльку с Настей под руки, потащили под елку к Деду Морозу. Тот расцеловал приятельниц в обе щеки и вручил по подарку: большому кульку с шоколадками и мандаринами. Когда он приложился к Настиной щеке, она вдруг учуяла знакомый запах – этот дезодорант предпочитал Наташкин братец. Пригляделась внимательнее и поняла: точно он, Никита. Наверно, и Вадим где-то здесь. Она огляделась, – нет, не наблюдается. А что это за Принцесса на горошине топчется рядом с Никитой? О, да это же Анечка – и рост такой же, и локоны. Точно, она. Приглашу-ка ее на танго, решила Настя и, приблизившись к счастливой сопернице, просительно протянула руку. Та внимательно посмотрела на Настю, почему-то оглянулась и положила ей руки на плечи.
   Во время танца Анечка все сбивалась с такта, не сводя с Насти блестевших в прорези маски глаз. – Я знаю, кто ты, – вдруг сказала она, останавливаясь. – Ты Снегирева, да? Я угадала? Почему ты меня пригласила?
   Настя молчала. Честно говоря, она сама не знала почему.
   – Где Вадим? – не унималась Анечка. – Ты с ним?
   – Нет, – покачала головой Настя. – Я его не видела уже давно. А разве вы не вместе?
   – Он меня бросил. – Анечка сняла маску и вытерла слезу на щеке. – Из-за тебя. Сказал, что ничего с собой не может поделать, все время о тебе думает. А я люблю его больше жизни! Если он не будет со мной, отравлюсь.
   Настя ошарашенно молчала. Поняв ее молчание по-своему, Анечка продолжила:
   – Ты можешь сказать честно, что у вас с ним было?
   – Ничего.
   – Совсем ничего?
   – Совсем.
   – А у нас ним было все! Понимаешь? Все! У меня задержка. Я от него беременна. И рожу. Тогда он никуда не денется: он ведь из порядочных. Все равно он будет мой, я не отступлюсь.
   Стены зала поплыли по кругу, Настя услышала знакомый звон в ушах, потом все подернулось мраком, – и она отключилась.
   Сознание нескоро вернулось к ней. Сначала она почувствовала на лице влагу: кто-то брызгал на нее водой и хлопал по щекам. Открыв глаза, Настя обнаружила себя лежащей на кушетке в небольшой комнате – над ней склонились Наталья с Никитой. Никита был в своем дедморозовом костюме, но уже без маски.
   – Где я? – спросила Настя, поднимаясь. – Что случилось?
   – Где, где! – Наташка облегченно выпрямилась. – В комнате вахтерши. Опять грохнулась – среди зала. Лежи уж. Вадим побежал звонить в «Скорую».
   – Нет, нет, никакой «Скорой»! – Настя вскочила. – Все уже прошло. Я домой.
   – Одну не пустим, – преградил ей путь Никита. – Вдруг по дороге снова свалишься? Мы с Наташей не можем тебя проводить, я ведь Деда играю, а она Снегурку. Сейчас Вадим вернется и проводит тебя.
   – Не-е-ет! – закричала Настя и, оттолкнув его, кинулась к двери. – Ни за что! Я не хочу его видеть!
   И вылетев за дверь, рванула в раздевалку. Больше всего она сейчас боялась встречи с Вадимом. Ей казалось, что тогда с ней случится что-то ужасное, – сама мысль о нем была невыносима. Наташка что-то кричала ей вслед, но Настя не слышала ее. Напялив прямо на костюм куртку, она помчалась домой. К счастью, родители отсутствовали. Настя разделась и, налив полную ванну горячей воды, забралась в нее. И только тогда стал оттаивать ледяной ком, в который превратилась ее душа после страшных Анечкиных слов. Всласть наревевшись, она, наконец, взяла себя в руки и стала решать, как жить дальше.
   Непрерывно звонил телефон, но Настя не реагировала. Надо куда-нибудь деться, думала она, исчезнуть: уехать на каникулы к бабушке или еще куда подальше. Нет, далеко не уедешь, денег нет. К бабушке, только к бабушке. Прямо сейчас. На последний автобус как раз успею.
   Она выбралась из ванны, быстро оделась и, написав родителям записку, понеслась на станцию.
   – Боже мой, внученька! – ахнула бабушка Зара, когда Настя, запыхавшись, влетела в калитку. – Что случилось? Беда какая? У меня сердце чуяло. Что-то с Галочкой? Артурчик, иди скорей сюда!
   – Ба, все в порядке, ничего не случилось. – Настя старалась говорить спокойно. – Просто мне захотелось встретить Новый год с вами. Могу я себе это позволить?
   – Правду говоришь? А почему так поздно?
   – Я после новогоднего вечера. Родителей предупредила и приехала. Хочу у вас пожить на новогодних каникулах.
   И тут в очередной раз заголосил Настин сотовый. Пришлось ответить.
   – Настя, что за фокусы? – Голос матери был полон тревоги и возмущения. – Уехала на ночь глядя, ничего не взяла, да еще не отвечаешь на звонки. Мы чуть с ума не сошли.
   – Мама, но я же написала, куда уехала. Захотелось к бабушке. Я что: не имею права?
   – А почему на звонки не отвечала?
   – Не слышала. В автобусе было шумно. Еще вопросы будут? Я могу раздеться? Только что вошла.
   – Когда вернешься?
   – Когда каникулы кончатся. Мне в городе надоело.
   – Ты что, и Новый год с нами не встретишь? Для чего мы елку наряжали? Ты же собиралась гуся жарить.
   – А вы берите его и сами приезжайте. Встретим Новый год здесь.
   – Ой, да, правда, пусть приезжают! Вот радость-то! – обрадовалась бабушка. – Жаль, елочки нет. А так все есть, угощения хватит. – Приезжайте, приезжайте! – закричала она, отняв у внучки трубку. – Артурчик что-нибудь придумает насчет елки.
   – Сказали, подумают. Завтра перезвонят. – Она вернула Насте сотовый и засеменила на кухню, приговаривая: – Пойду, чайник поставлю. Вот радость-то! Я и не мечтала.
   Телефон зазвонил снова. Теперь это была Наталья.
   – Чего ты сбежала? – заорала она с ходу. – Ненормальная! Мы с Вадимом за тобой понеслись, – прибежали, а тебя и след простыл. Всем праздник испортила. Какая муха тебя укусила?
   – Наташа, успокойся. Я же не заставляла вас за собой бегать. Веселились бы себе дальше. – Настя начала злиться. Почему она перед всеми должна отчитываться? Сначала родители, теперь подруга.
   – Когда вернешься? Ребята хотели с нами Новый год встретить. Я думала, ты будешь рада.
   – Встречайте без меня. Каникулы я проведу у бабушки. Все, пока.
   И она отключилась. Как они все ее достали! Наташка тоже хороша: ничего не знает, а попрекает. Новый год с ними встречать, – это ж надо такое придумать! Вадим! – одна мысль о нем внушала Насте ужас. Кошмарные слова Анечки все еще звучали в ее ушах. Сбежать бы куда-нибудь на Северный полюс, чтоб никогда его не видеть и не слышать.
   Видимо, что-то такое было в ее лице, что бабушка больше не стала докучать расспросами. Напоила внучку чаем с плюшками и постелила в верхней комнатке. Родители приехали на следующий день к вечеру – побоялись разлучаться с дочкой на Новый год, суеверные. Галчонок попыталась опять приставать к ней, но Настя так посмотрела на мать, что та отстала. Только посоветовала не очень зацикливаться на любовных огорчениях. – Налюбишься еще, – сказала мать, – даже надоест. Есть из-за чего расстраиваться. Он тебе еще никто, а уже столько переживаний.
   Настя засопела, ушла в другую комнату и с горя включила телевизор. Там местный канал показывал новогодний концерт в Клубе строителей. Ведущая объявила, что сейчас ученица пятьдесят второй школы Марина Башкатова прочтет стихи собственного сочинения. На сцену вышла хорошенькая зеленоглазая девушка с каштановыми кудряшками. Воображаю, мрачно подумала Настя. Наверно, какая-нибудь муть, вроде стихов в «Вечернем городе» – сплошная графомания.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [30] 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация