А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Встретимся у Амура, или Поцелуй судьбы" (страница 21)

   – Катя, как ты можешь! Это же мерзость что ты несешь! Тебе самой не противно? Неужели ты не понимаешь, что он тебя просто не уважает. Раз предлагает такое, когда вы едва знакомы. Да если бы мне кто такое предложил, сразу бы дала по морде. Слышали бы твои родители.
   – При чем здесь родители? Я же с тобой делюсь, – надулась Катька. – Не думала я, что ты такая, – ничего сказать нельзя. Одно слово – провинция.
   Она отвернулась и демонстративно уставилась в окно. Настя тоже отодвинулась и стала смотреть в другую сторону. Молча доехали они до своей станции, так же молча дошагали до дому и разошлись по разным комнатам.
   – Ну как тебе нынешняя Москва? – встретил Настю отец. – Что-то ты невеселая вернулась.
   – Просто устала. И если честно: не понравилась. В метро бомжи, на Арбате толкотня, на улицах мусор. А цены – на миллионеров что ли рассчитаны?
   – Так ведь московские зарплаты не чета нашим, – вмешалась Галчонок. – Вся страна на них вкалывает да еще и Лужков бюджетникам доплачивает, чего же не жить? У них учителя вдвое больше наших получают. И врачи.
   – А давайте завтра уедем, – неожиданно предложила Настя. – Чего тут делать? В магазинах то же, что и у нас, только дороже. В музеях везде уже были. Лучше в Муроме подольше побудем, в лес походим. Или в Питере.
   – Вот дожились! – изумилась мать. – В Москве нам уже нечего делать. Ты вспомни, как каждое лето в столицу рвалась. С весны канючила «хочу в Москву, хочу в Москву, когда в Москву поедем?»
   – Так это когда было? Я тогда еще маленькая была, все было интересно. А сейчас: ну Кремль, ну Третьяковка – так ведь везде уже были.
   – А действительно, раньше мы в Москву в основном за дефицитом мотались, – задумчиво согласился отец, – помнишь, как меня на конференцию послали и я тебя с собой потащил. В магазинах у нас было шаром покати, а здесь продукты имелись, да и барахло тоже.
   – Помню, как же, – невесело отозвалась мать. – Помню, перед отъездом заскочила в «Арбатский», там кофе давали. Очередь длиннющую выстояла, и прямо передо мной он закончился. Стала умолять продавщицу хоть баночку продать, ведь наверняка у нее под прилавком припрятано, а я сейчас уезжаю. Так она губы поджала и цедит «и очень хорошо, скатертью дорога». Как я ее тогда возненавидела со всей Москвой в придачу.
   – А где я была? – встряла Настя.
   – А тебя еще на свете не было.
   – Да, тогда все из Москвы тащили, особенно продукты. Даже загадка была – угадайте, кто такой: синий с красной полосой, весь пропахший колбасой. И отгадка: ростовский поезд «Тихий Дон».
   – Неужели в магазинах продуктов не было? – Дочь недоверчиво уставилась на родителей. – А что вы ели?
   – Что удавалось достать. Мама твоя с одной девицей занималась пару лет, а ее мать «Кооператором» заведовала, вот мы тогда пожили более-менее. И сосиски она нам доставала, и масло.
   – А помнишь, как я чуть сознание не потеряла в очереди за окороком? В ГУМе на Красной площади. Ты пошел занять очередь в кассу, а я стою в толпе, духота – и вдруг у меня перед глазами все как поплывет! Ну, думаю, сейчас упаду людям под ноги. Еле выбралась. Прислонилась к колонне, а вокруг все кружится, кружится.
   – Да, тебя потом в очередь еле впустили. Зато какой окорок был, помнишь? Со слезой. А аромат! Теперь такого не продают – не ветчина, а какая-то резина. Там, наверно, не мясо, а почти одна соя.
   – А помнишь, как мы чуть на поезд не опоздали? Из-за нашей проректорши. – засмеялась Галчонок. – Она накупила в Москве продуктов: тридцать оклунков и все их пересчитывала да пересчитывала. Уже надо в вагон садиться, а она расставила свои котомки с авоськами вдоль вагона, и все никак не сосчитает. И тут как накатил на нас смех! Представляешь картину: доктор наук, проректор вуза, ученый с мировым именем – и прет из Москвы макароны, колбасу, сыр, конфеты, только тортов «Птичье молоко» шесть коробок. Два дня за ними стояла – вместо того чтобы сидеть на заседаниях. Мы как начали хохотать, никак не могли остановиться. Поезд отходит, а мы все ржем. Еле успели покидать все в тамбур, на ходу запрыгивали. Да, времена были.
   – А сейчас что – хорошо? – тяжело вздохнул отец. – Все есть, зато денег нет. Не знаешь, что лучше: когда деньги есть, а купить нечего, или когда всего полно, а денег нет.
   – Лучше последнее, – убежденно отозвалась Настя. – Деньги можно заработать, в конце концов. А вот когда купить нечего, тогда никакие деньги не помогут.
   – Нет, тогда тоже все можно было достать, правда, втридорога. Только из-под полы. У кого деньги были, тоже не бедствовали. Ну, так что мы решили: завтра уезжаем?
   – Давайте денек еще побудем, – не согласилась Галчонок. – А то хозяева обидятся. Побродим по центру, посмотрим, что там новенького понастроили, на Манеж заглянем.
   – Только ничего не покупать. Денег в обрез.
   Но, когда они на следующий день сообщили хозяевам, что собираются отчаливать, те возмущенно заявили, что раз гостям столица не нужна, то все едут к ним на дачу. Должен же хозяин новой дачей похвастаться. И оба семейства после завтрака погрузились в машины.
   Катерина не захотела ехать с ними: она еще дулась на Настю, да и планы у нее были другие. Поэтому они с Настей как следует и не попрощались. Сказали друг другу «пока» и на том расстались.
   Да, это была дача! Было на что посмотреть. Перед двухэтажным теремом с колоннами красовался причудливо изогнутый бассейн. За деревьями виднелось бревенчатое строение, в котором угадывалась сауна, обшитая изнутри золотистой древесиной какой-то немыслимо ценной породы. В тереме имелся обширный холл с камином, на второй этаж вела витая лестница, там была даже гостевая комната. И небезызвестные удобства на обоих этажах. Неплохо живет столичная милиция.
   Продемонстрировав гостям все апартаменты, хозяин угостил их своими яблоками и смородиной размером с вишню. Затем разжег камин и пригласил всех располагаться поудобнее, чтобы чувствовать себя, как дома. Но, поскольку дома у гостей и близко ничего подобного не имелось, они вели себя скованно и больше помалкивали. Объяснив себе их неразговорчивость понятным потрясением от увиденного, Анатолий поинтересовался произведенным впечатлением.
   – Камин зачем разжег? – насмешливо спросил Олег. – Вроде не холодно.
   – А похвастаться! И удовольствие получить. Сам никак к нему не привыкну, все насмотреться не могу. Живой огонь – до сих пор не верится, что осилил все это. Зато теперь, как только Катька замуж выскочит, мы с Ларисой здесь обоснуемся, а квартиру дочке оставим, пусть сама хозяйничает. Вот такие планы.
   – Это ж какую уйму деньжищ отвалил? Миллиона два, не меньше. Наследство получил или как?
   – Все кредиты, кредиты, – вздохнул Анатолий, – десять лет теперь расплачиваться. Правда, кредит льготный: по блату один банк предоставил. Директор мой клиент.
   – Это как? Крышуешь его, что ли?
   – Да бандюки его доставали, а я отвадил. Так он мне и с материалами помог, и с деньгами. И строителей своих прислал.
   – Выходит, крышуешь. А сам бандюков не боишься? У тебя же семья.
   – Кто, я? Бандюков? Да я ж их поименно знаю. Не, у меня с ними консенсус. А продавцы сами бабки предлагают, знают же, какие у нас оклады.
   – А если кто в прокуратуру заявит? Не боишься?
   – Могут, конечно. Такая у нас ментов нынче жизнь: возьмешь – тюрьма, не возьмешь – расстрел. Крутись, как хочешь.
   – А почему вы бандитов не переловите, если знаете поименно? – поинтересовалась Настя. – Они же людей грабят. Во всех газетах пишут. Продавцов ларьков и на рынках.
   – Это сложный вопрос, Настенька. Так сразу и не ответишь. Ловим, конечно, помаленьку, но в основном всякую шушеру. А серьезные люди и покровителей имеют серьезных. Кроме того, продавцам зачастую все равно, кому отстегивать: бандюкам или родной милиции. Иногда бандюкам даже безопаснее.
   – Почему? Что, милиция еще больше грабит?
   – Настя, прекрати! – сердито оборвал ее отец. – Думай, что говоришь. Ладно, оставим эту тему. Давайте лучше по грибы, не против? Лес рядышком.
   – Лес-то недалеко, да только грибников в нем больше, чем грибов. Спозаранку шастают. Потому, кроме поганок да мухоморов, в нашем лесу сейчас ничего не найти. За грибами надо подальше ехать, во Владимирскую область. Вот там наберете.
   – Так мы же туда и направляемся – к родне в Муром. К «заповедным и дремучим страшным муромским лесам». Вот уж где я душу отведу – и на рыбалке, и на «грибалке», – мечтательно вздохнул Олег. – Вы не обижайтесь, но после шашлыков мы отчалим, чтобы к вечеру быть там. А то у нас в планах еще Питер, а времени уже в обрез.
   Поев потрясающих Анатольиных шашлыков из молодой баранины, наши путешественники расцеловались с хлебосольными хозяевами, погрузились в машину и взяли курс на восток.

   Глава 19. Муромский лес

   Дорога теперь пролегала через лес, горячо любимый Настей и ее отцом. Только Галчонок была к лесу равнодушна и даже побаивалась его. А в грибах не разбиралась совсем. Зато Настя была настоящей «грибницей». Разбираться в грибах научила ее тетя Нина – жена отцовского брата, проживавшая с семьей в славном городе Муроме. В прежние приезды они с Настей пропадали в лесу с утра до вечера. Там ели, там и отдыхали, постелив одеяла прямо на мох. Настя вечно что-нибудь забывала на полянках: то зонтик, то кружку, то книжку. И поиски, как правило, ни к чему не приводили, лес все себе забирал.
   – Значит, вернешься еще, примета такая, – смеялась тетка.
   Сидя на заднем сиденьи, Настя мучительно размышляла об услышанном на даче. Выходит, дядя Толя тоже обирает продавцов. И вообще, живет нечестно. Конечно, иначе откуда у него такое богатство: и иномарка, и дача? И у Катьки деньги не переводятся. Неужели все, кто живет более-менее прилично, нарушают закон: берут взятки, обманывают? Наконец, не выдержав, она поделилась своими мыслями с родителями. Они долго молчали, потом отец изрек:
   – Думаю, дочка, в нашей стране настоящее богатство честным путем приобрели единицы. А большинство толстосумов просто обманули и ограбили государство – тем или иным способом. Причем грабили с попустительства тех, кто стоял в то время у руля. Все началось с этой непонятной приватизации. Раздали людям ваучеры, наобещали с три короба, а вышел пшик. Но кое-кому, кто сумел воспользоваться всякими лазейками в законе, удалось хапнуть. Мы живем в очень сложное время первоначального накопления капитала. Но надеюсь, что в дальнейшем все уладится. Нашему поколению, конечно, придется смириться с этой жизнью. Но вы должно жить лучше, честнее, а уж ваши дети и внуки, уверен, выведут страну из кризиса.
   – Свежо предание, да верится с трудом, – скептически отозвалась Галчонок. – Пока ученый получает меньше неуча, ничего хорошего страну не ждет. На вашей же кафедре мне Анисимова жаловалась, что она, кандидат наук, старший преподаватель, получает чистыми четыре с половиной тысячи. Это при полной ставке. А уборщица в соседнем офисе – пять. Так ее сынок смеется, мол, бросай, мать, эту работу, ступай в уборщицы. А взять нас с папой. Мы, работники вуза, папа доцент, живем беднее Белоконевых. Кто Наташина мама? Старшая медсестра в больнице. И у отца твоей подруги среднее образование, он в торговле работает. Но у них деньги всегда водятся, уж я-то знаю. Не раз занимать приходилось. Квалифицированный специалист должен зарабатывать больше неквалифицированного, как во всем мире, иначе страна превратится в банановую республику, никто учиться не захочет. Зачем? Чтобы потом работать за гроши? Уж лучше торговать. И мозги не напрягаешь, и живешь красиво.
   – Мам, но неужели вы не можете ничего изменить? Почему бы вам не поднимать эти вопросы? В прессе, например. Обсуждать со студентами. Искать какие-то пути, а не надеяться на нас. Мы же ваши дети. Если вы не боретесь с безобразиями, то почему думаете, что мы станем? А может, мы еще хуже вас будем?
   – Но, дочка, что лично мы можем сделать? Мы с папой? Только жить самим честно и быть честными со студентами. Да и то не всегда получается. Вот я, например, занимаюсь репетиторством, значит, уже нарушаю закон.
   – Как? Разве это запрещено?
   – Нет, конечно, но я вначале должна зарегистрироваться в налоговой инспекции и платить налоги с каждого ученика. И занимаюсь я в нашем университете, а за аренду помещения не плачу. Чтобы все было законно, нужно собрать кучу справок, и все равно ничего хорошего не выйдет. Кончится тем, что меня просто уволят, да и папе не поздоровится.
   – А ты зарегистрируйся в налоговой и занимайся дома. Разве нельзя?
   – Скоро так и придется, – мрачно отозвался отец, – ректор предупредил, чтобы прекратили эту практику. Узнает, что кто-то занимается репетиторством на работе, выгонит, да еще и накажет заведующего кафедрой.
   – Я чувствовала, что к тому идет, – вздохнула Галчонок. – Да я бы зарегистрировалась в налоговой, но боюсь. Начнут ходить домой с проверками, станут вымогать. Не напрямую, конечно, но где гарантия, что кое-кто из них не связан с криминалом? Наверняка связан. Нет уж, лучше буду заниматься потихоньку и не высовываться.
   – Так, может, лучше оставить это дело? Как-нибудь проживем на две ваши зарплаты.
   – Не проживем. Уже пробовали. На еду и за квартиру хватит, а на одежду и прочее – уже нет. А если, не дай бог, кто заболеет, тогда вообще труба. На одних лекарствах разоришься. А врачи? Им же тоже надо платить.
   – А разве у нас медицина не бесплатная? Есть же какие-то полисы. Разве по ним не обязаны лечить бесплатно?
   – Знаешь, дочка, даром лечиться – лечиться даром. Залечат. Нет уж, когда речь идет о здоровье, денег жалеть нельзя. Так что, куда ни кинь – везде клин. Ты уж извини, что мы с мамой тебе такую горькую правду раскрыли. Но ты уже большая, должна кое-что понимать в этой жизни.
   – Да, невесело. – Настя погрустнела и крепко задумалась. Она и представить себе не могла, что им так непросто в материальном плане, всегда считала, что денег у родителей если не много, то, по крайней мере, на жизнь хватает. А выходит, не очень-то и хватает. Может, не надо было им пускаться в такую дорогую поездку? Может, лучше было откладывать деньги на черный день – вдруг кто заболеет или еще что-то стрясется.
   Но, когда она поделилась этим сомнением с родителями, отец запротестовал:
   – Нет, мы же так мечтали об этой поездке. Когда еще удастся? Ничего, как-нибудь справимся. Вернемся, начнем понемногу откладывать. И потом – почему кто-то должен заболеть? Зачем предполагать худшее? Надо беречь здоровье и быть осмотрительными, тогда ничего не случится. Ты лучше глянь в окно, какие березки пошли – просто сказка. Давайте выйдем, прогуляемся?
   Они свернули с трассы на просеку и скоро оказались в густом березовом лесу. Вышли из машины и замерли от восторга. Стройные стволы высоких берез в отдалении сливались в сплошной белый туман, сколько глаз ни всматривался, невозможно было заметить между ними промежуток. Никакой чужеродный ствол не разрезал эту молочную белизну, и казалось, ей нет ни конца, ни края.
   – Грибами пахнет! – Настя потянула носом. – Ой, папочка, как хорошо! – И словно маленькая девочка принялась бегать между стволами, радостно подпрыгивая и повизгивая от восторга.
   – Наверно, подберезовики здесь водятся. – Отец, посветлев лицом, смотрел на развеселившуюся дочку. – Может, насобираем на жаренку? Заодно и перекусим, полдень уже.
   – А когда до места доберемся? – обеспокоилась Галчонок. – Собирались ведь засветло приехать. И твои муромчане будут волноваться, небось, нас к ужину ждут.
   – Да мы недолго, часик всего. Ты готовь еду, а мы рядышком поищем, может, и правда, чего наберем. Пошли, котенок. – И папа с дочкой устремились в глубь леса.
   Сейчас найду свой первый гриб, мечтала Настя. Какой он будет? Наверно, сыроежка, они чаще всего встречаются. А может, что получше? И она внимательно всматривалась в невысокую травку, окружающую мощные стволы берез. Вон что-то малиновое проглядывает под кустиком. Так и есть, розовая сыроежка. Да какая крупная, сахарная, без единой червоточинки. Жаль, нет корзинки: в кульке она может рассыпаться, ведь сыроежки такие хрупкие. Ну, ничего, мы ее все равно поджарим. А вон как будто картофелина у самого ствола. Ой, да это же гриб! Подберезовик, да какой хорошенький! Ножка стройная, белая в черных штришках, а шляпка куполом, тугая, коричневая, так бы ее и съела. Наберем, наберем на сковородку. А вот еще и еще – целая семейка подберезовиков, а рядом несколько сыроежек. Ого, кулек уже почти полон.
   – Пап, я уже много насобирала, – подала она голос. – А у тебя как?
   – Немного есть. Погоди-ка, а это что под елкой? Ого, котенок, вот так находка! Три белых, один другого краше. А вот их сыночек, не гриб, а игрушка. Иди, полюбуйся.
   – Ой, пап, не срезай. Я сама хочу.
   По его голосу Настя выбралась на небольшую полянку, где обнаружила своего папу, сидевшего на корточках под елкой. Присев рядом, она раздвинула еловые лапы и увидела тройку боровиков, выстроившихся по росту, как на параде, а неподалеку еще один поменьше. Дрожащими руками она поочередно открутила их от грибницы, как учила ее тетя Нина.
   – Ты бери грибок нежно за ножку, – говаривала она племяннице, – и аккуратненько откручивай, откручивай его, тогда вся грибница в земле останется и не будет загнивать.
   Правда, Настин отец никак не хотел следовать советам невестки и упрямо срезал грибы ножом.
   Обследовав полянку, Настя к полному восторгу обнаружила еще один белый и с пяток сросшихся ножками янтарно-желтых лисичек. Ее кулек изрядно потяжелел.
   – Давай пока остановимся да покушаем – мама, наверно, уже все приготовила. А потом еще с полчасика побегаем.
   – Ой, мне отрываться не хочется. Хочется собирать и собирать. Ну ладно, пойдем, а она рассердится и заставит сразу ехать.
   Они поели, потом отец решительно заявил:
   – Или я уборюкаюсь на полчасика, или засну за рулем, – выбирайте, что вам больше нравится. Не могу, спать хочу. Видно кровь прилила к желудку.
   – Когда ж мы доедем? – всплеснула руками мать. – Ночью?
   – Да я вас за час домчу, – Отец растянулся на подстилке. – Там меньше сотни километров осталось.
   – Ага, будешь гнать, пока вляпаешься.
   Но отец уже не слышал ее: по блаженно застывшему лицу было видно, что он отключился. Обреченно вздохнув, Галчонок прикорнула рядом.
   – Мам, можно я поброжу поблизости, может, еще чего насобираю?
   – Только недалеко, а то еще заблудишься, ищи тебя потом.
   И Галчонок закрыла глаза. А Настя отправилась на дальнейшие поиски, твердо решив найти еще хотя бы один белый. Но удача отвернулась от нее. Сколько девочка ни вглядывалась в траву и подножья деревьев, ничего не попадалось. Иногда казалось: вот он, гриб, но, наклонившись, она обнаруживала высохший лист, замаскировавшийся под шляпку боровика. Нашла всего две сыроежки, да и те трухлявые.
   Незаметно она добрела до края березовой рощицы, плавно перешедшей в густой ельник. Здесь ей повезло больше: попалась россыпь лисичек, пяток сыроежек и две волнушки. Увлекшись поиском, Настя незаметно углубилась в лес, где росли высоченные ели, было темновато, а земля покрыта плотным ковром сгнивших иголок, сквозь которые никакой гриб пробиться не мог. Она повернула обратно, но как ни пыталась выбраться в знакомый березняк, это никак не удавалось: кругом росли одни елки, перемежавшиеся с невысокими соснами. Временами между ними показывался просвет, но, выбравшись на поляну, Настя обнаруживала совсем незнакомое место. Наконец, она поняла, что заблудилась.
   Сначала она не очень испугалась, – принялась аукать, в надежде, что ее услышат. Но кругом стояла тишина, нарушаемая только посвистом птиц. Внезапно резко потемнело, и стало довольно прохладно. Настя принялась кричать изо всех сил, периодически останавливаясь и прислушиваясь, но безуспешно. Тогда она по-настоящему запаниковала.
   А вдруг мама с папой пойдут меня искать и тоже заблудятся, с ужасом подумала она. Что я наделала! Бросят машину, а потом ее не найдут. Вот ужас! И ей отчаянно захотелось кинуться бегом, куда глаза глядят, только бы поскорее выбраться из этого мрачного леса. Но благоразумие взяло верх: она села на пенек и стала внимательно слушать тишину. И услышала: далеко-далеко призывно загудел автомобиль. Она встала и медленно пошла на его зов, временами останавливаясь, чтобы не сбиться с пути. А он все гудел и гудел, делаясь отчетливее, и вот, наконец, лес посветлел, пошли знакомые березы, звук стал совсем громким, березы расступились, открыв знакомую полянку с вопящей машиной и папой, давящим изо всех сил на сигнал.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация