А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Фиктивный бойфренд" (страница 6)

   – Иди, Макс. – Я открыла входную дверь, выпуская Максимку в коридор. Дверь наших соседей тоже немедленно открылась.
   – Это у вас так телик орет? – спросил Виктор, выглядывая из своего номера.
   – Да это Стас дурака валяет, – отшутилась я и прикрыла дверь. Затем присела и через замочную скважину около минуты наблюдала за номером напротив. Убедившись, что мы никуда не собираемся уходить, Виктор вернулся к себе. За Максом никто не пытался проследить.
   – Ну что, ложимся? – игриво сказала я, заваливаясь на кровать прямо в одежде.
   – Давай, – с некоторым удивлением ответил Станислав, усаживаясь рядом со мной.
   Я удобно устроилась, облокотившись на спинку кровати у изголовья, и подтянула колени к себе. Потом взяла блокнот с ручкой и сделала короткую запись, которую немедленно передала Станиславу. Процесс передачи «секретной» записки сопровождался странным вздохом в моем исполнении.
   – М-м-м… – В этом вздохе было столько страсти, что Гоцульский напрягся и круглыми глазами посмотрел на меня.
   Когда же он ознакомился с содержанием записки: «Сейчас попыхтим для порядка, потом пойдем в ванную и продолжим разговор», заметно расслабился и подыграл мне:
   – О-о-о…
   Я безучастно смотрела в экран мигающего телевизора, периодически вздыхая и ахая. Стас поддерживал меня, правда, иногда мы не совпадали в своих восхищениях, ох накладывался на ах, получалось что-то странное, как будто мы из последних сил вагоны разгружаем. Когда по телевизору прошло аж два рекламных блока, я решила, что можно перебираться в ванную.
   «Сначала я, потом ты», – показала я знаками и встала с кровати.
   Я убежала в ванную, через несколько минут ко мне присоединился Гоцульский. Он так старался идти бесшумно, что его движение слишком затянулось. У меня уже появилось подозрение, что Стас заснул, вдоволь напыхтевшись. Когда мы наконец-то оказались наедине, вдали от подслушивающего устройства, я вернулась к начатому днем разговору:
   – Итак, ты работаешь на Левицкого…
   – Женя, а ты уверена, что тут они нас не услышат? Может, диапазон действия жучка так велик… – таинственно начал Станислав, но я его быстро перебила:
   – Ничего они не слышат. Жучок тебе акустический поставили, он чувствителен к действию звуковых колебаний воздуха в помещении. Если нас в помещении нет, значит, и колебаний нет. Так что они слышат только шепот приглушенного телевизора.
   – Ладно. – Мои слова показались Гоцульскому убедительными, и он продолжил свой рассказ: – Да, я работаю на Левицкого, много лет работаю, и все эти годы, с самого первого дня, я искал возможности подкопаться под шефа и собрать максимум компромата на него.
   Такое чистосердечное признание друга удивляло. Мне приходилось работать с разными людьми, и практически все они с неохотой признавались в своих ошибках. По большей части валили вину на других, желая обелить себя в моих глазах, либо выказывали уверенность в том, что ничего предосудительного не сделали, а если и сделали, то делиться со мной подробностями не считали нужным. А Стас так откровенно, практически в лоб, заявил, что целенаправленно собирал компромат на шефа.
   – Зачем тебе это надо, Стас?
   – Я хочу потопить его бизнес, превратить его жизнь в ад. Хочу его растоптать, сломать, уничтожить. – Глаза Гоцульского загорелись ненавистью.
   – Он тебе чем-то насолил? – высказала я предположение и, похоже, сразу попала в точку.
   – Насолил?! – Стас почти выкрикнул это слово, но потом осекся и вновь стал говорить тихо: – Женя, если бы ты знала, что он сделал со мной и с моей семьей, ты бы… ты бы убила его собственными руками.
   – Так. Ладно. – Я предпочла не развивать эту тему, мотив действий Гоцульского был мне более-менее ясен, подробности я рассчитывала узнать позже, сейчас важнее было выяснить, что Станислав намерен делать дальше. – Ты собирал компромат просто для себя или на кого-то работал?
   – Для себя.
   – А кому же ты теперь хочешь слить накопленную информацию?
   – Одному человеку, хорошему человеку, он вывел на чистую воду не одну мразь.
   – Что же это за Робин Гуд такой?
   – Журналист из Москвы. Черемисин его фамилия.
   – У нас что, в Тарасове мало хороших журналистов? Как это тебя в Москву занесло?
   – Нашим журналистам я не доверяю. Точнее, не знаю, на что они способны. Могу проколоться, связаться с каким-нибудь пройдохой, который всю мою информацию сольет тому же Левицкому. А Черемисину я доверяю.
   – Ты знаешь его лично?
   – Не совсем, мы долгое время общались по Интернету, но никогда не встречались.
   – Он обещал тебе заплатить за информацию?
   – Нет, зачем? Деньги не главное, мне удалось хорошо обогатиться, работая на Левицкого. Я хочу отомстить ему, и самой достойной платой за мою работу будет скандал с последующим потоплением могущественного коммерсанта и политика.
   – Ну ты даешь, Гоцульский! – Я с удивлением посмотрела на Стаса.
   Не думала, что жажда мести может так захватить парня. Даже любопытно стало: за что же он не возлюбил Левицкого? Что такого сделал этот человек? Свое любопытство я рассчитывала удовлетворить позже, мы уже довольно долго сидим в ванной, того и гляди нагрянут наши «дружки» и снова помешают разговору. У меня было еще много вопросов к Гоцульскому, ответы на которые я рассчитывала получить в кратчайшие сроки.
   – Ты приехал сюда на машине?
   – Да, но не на своей, мы втроем приехали на машине Антона. Моя сломалась как раз накануне отъезда.
   – Ясно. Догадываюсь, по чьей вине сломалась твоя машина.
   – Я тоже догадываюсь, – с грустью сказал Станислав. – Еще и телефон мобильный сломался. Но это уже здесь, в «Орленке».
   – Похоже, крепко они тебя держат, – я говорила об Антоне с Виктором. – Пытался уехать из отеля?
   – Пытался. Так, для эксперимента, проверял свои возможности, – усмехнулся Гоцульский. – Думал: вдруг придется уходить, смогу ли я сделать это?
   – И как, сможешь?
   – Ну, если только с ними. Я же не знал, что у меня в номере жучок, еще удивлялся, как это они так быстро меня вычисляют: стоит из номера выйти, так один из них обязательно на хвост садится. Кстати, в номер напротив они только вчера перебрались. Сначала этажом ниже жили.
   – Сколько дней ты здесь?
   – Сегодня третий.
   – Когда должен встретиться с журналистом?
   – Конкретной даты нет. Мы договорились пересечься именно здесь, в «Орленке». У меня путевка на десять дней. В один из этих дней мы должны встретиться с Черемисиным, он тоже сюда приедет.
   – В каком виде у тебя хранится информация?
   – На флешке.
   – Где она?
   – В чемодане, там двойное дно.
   – А вещи твои случайно не обыскивали?
   – Ты знаешь, я думаю, что обыскивали, – поморщив лоб, ответил Станислав. – Явных признаков обыска не было, но мне показалось, что лежат они не так, как я их положил. Правда, до флешки не добрались. Она по-прежнему на месте, я каждый вечер проверяю.
   – Неудивительно, что не добрались. Они же до конца не уверены, что это именно ты собирал компромат на шефа, поэтому провели поверхностный осмотр вещей, глубоко не копали. Но как только у них появятся веские основания остановиться на твоей кандидатуре, думаю, твои вещи наизнанку вывернут. Будет лучше, если флешку эту мы уберем в более надежное место, потому что с моим появлением они все больше напрягаются и опасаются.
   – Слушай, Жень, а вдруг они думают, что я тебе должен передать информацию?
   – Наверняка так и думают, поэтому пасут нас постоянно. Уже к машине моей подбирались.
   – А что с твоей машиной?
   – Пока не знаю, меня к ней не подпустили.
   – Нам надо быть осторожными, – со знанием дела сказал Гоцульский.
   – Так, ладно. – Я встала с края ванны, на котором сидела все это время. – Не будем гадать на кофейной гуще. Хорошо бы узнать, что они подозревают и что конкретно собираются предпринимать.
   – А как мы это узнаем?
   – Их же методами поставим в номер прослушку.
   – Она у тебя есть?
   – С собой нет. Я же не предполагала, что на отдыхе встречусь с тобой и с твоими товарищами.
   – Прости, Жень, – Стас попытался взять меня за руку. – Я испортил тебе отдых. Но я заплачу. За все заплачу, честное слово.
   – Ну, это само собой, – улыбнулась я. – Для тебя даже скидку сделаю, по старой дружбе.
   – Нет, скидки не надо.
   – Тогда приплюсую к гонорару компенсацию за испорченный отдых.
   В ответ Гоцульский тоже улыбнулся.
   – Кстати, вот еще что. – Я села обратно на край ванны. – Думаю, не только Антон и Виктор наблюдают за тобой. В отеле есть еще люди, посматривающие в нашу сторону. Ты не видел среди отдыхающих или охранников знакомые лица? Может, кто-то еще из вашей службы безопасности крутится здесь?
   – Нет, не видел. Честное слово, не видел. Знакомых не видел, а подозрительные субъекты встречались. – Стас пожал плечами. – Мне уже каждый второй кажется подозрительным. Возможно, и есть кто-то, но у меня перед глазами всегда только Антон и Витя маячат, других не замечал.
   – И еще одна вещь. – Я выдержала короткую паузу. – Ты сказал, что у начальника службы безопасности Сухорукова помимо тебя есть еще двое подозреваемых. Кто эти люди и почему ты решил, что они тоже «под колпаком»?
   – Один из них – Родионов Алексей, это наш программист. Толковый парень, в компьютерах рубит. Думаю, он попал в список подозреваемых просто автоматически, в силу своих исключительных способностей и знаний. Пару раз я видел, как за Алексеем следовали люди Сухорукова, потому и сделал вывод, что он у них на крючке, так же как и я.
   – А второй?
   – Второй – Вениамин Хлеборезов, он из юридического отдела. Венька сам однажды мне признался, что за ним следят, вопросы какие-то странные задают. Но он парень не робкого десятка, в обиду себя не даст, если что.
   Я молча переварила информацию, затем взглянула на часы и активизировалась.
   – Значит, так, сейчас начало пятого, у меня есть полтора часа на то, чтобы сгонять в Тарасов, взять необходимое оборудование и уже сегодня установить его в номере ребят.
   – Ты уедешь? А я как же?
   – А ты до ужина будешь делать вид, что спишь. Я закрою тебя для надежности.
   – Они же тебе на хвост сядут, – Стас кивнул в сторону стены, за которой находился коридор и дверь в номер Виктора и Антона.
   – Стасик, не родился еще тот человек, который сможет сесть на хвост Охотниковой и удержаться на нем больше пяти минут, – самоуверенно ответила я.
   Гоцульский улыбнулся:
   – Ладно, ты знаешь, что делаешь.
   – Вот именно. Флешку твою я заберу с собой, если ты не возражаешь.
   – Но… я же должен передать ее Черемисину.
   – В сложившейся ситуации ты все равно ничего передать не сможешь. Встретишься с Черемисиным и назначишь ему новое место и время для передачи компромата. В конце концов, ты вообще рискуешь потерять плоды своих трудов. Так что небольшая отсрочка делу не повредит. Усвоил?
   – Усвоил, – кивнул Стас.
   – Тогда аккуратно выбирайся в комнату, доставай свой чемодан и вскрывай двойное дно.
   Бесшумно открыть шкаф, достать чемодан и расстегнуть его невозможно. Антон и Виктор, подслушивая нас, наверняка уже напряглись. Держат ухо востро. Я прекрасно понимала, что выйти из номера незамеченной мне не удастся, поэтому особенно не старалась соблюдать осторожность во время сборов. Главное мое требование относилось к Станиславу, он, согласно плану, должен был спать, поэтому его речь не должна была звучать в комнате, по крайней мере до тех пор, пока я не уйду. Стас аккуратно вскрыл двойное дно своего чемодана, пошарил под обшивкой и достал маленькую, темно-красного цвета флеш-карту. Я к этому времени уже собралась, достала из сумки все необходимое вроде документов, денег, мобильного телефона и разложила по карманам блузки. Наши преследователи не должны были заподозрить меня в попытке побега, поэтому от вместительной сумки пришлось отказаться. Отдыхающая с сумкой в руках выглядит как-то неестественно и, разумеется, подозрительно, особенно для тех, кто по работе своей отмечает любые мелочи. Уйти без оружия я не могла. Даже в «мирное» время револьвер всегда должен быть со мной, а в «боевой» обстановке я тем более не могу себе позволить остаться безоружной. Избавившись от громоздкой кобуры, я спрятала оружие за пояс короткой джинсовой юбки и прикрыла сверху все той же блузкой-разлетайкой, которую вынуждена была использовать как сумку. Боевая бижутерия в виде кольца и браслета все это время была на мне, с ней я не расставалась ни на минуту.
   Стас вручил мне флешку. Ее небольшой размер позволял мне спрятать сей ценный груз в бюстгальтер. Станислав, наблюдавший за моими действиями, игриво поднял брови. Я дала ему щелбан по носу и указала на кровать. «Спать!» – означал мой жест.
   «Понял», – послушно кивнул Гоцульский и аккуратно, как кошка, скользнул под плед. Кровать даже не скрипнула при этом. Вот что значит дорогой отель, – в таких отелях кровати не скрипят.
   Я вышла из номера с ключами в руках, намереваясь запереть Гоцульского до ужина. Конечно, мне очень хотелось, чтобы Виктор или Антон увидели это и понапрасну не ломились в номер Станислава в мое отсутствие. Ведь открыть он все равно не сможет. Я ворчала и причитала, поворачивая ключ в замке. И тот, чье внимание я так активно старалась привлечь, не преминул обнаружить себя. За моей спиной осторожно открылась дверь пятьсот тридцать четвертого номера, и в проеме возник Виктор.
   – Не спится? – радостно воскликнул он.
   – Ой! – Я вздрогнула, якобы от неожиданности, и схватилась за грудь. – Виктор, вы напугали меня.
   – Простите, Женечка, не хотел. Я смотрю, вы уже проснулись.
   – Да, полежала немного, отдохнула.
   – Так, значит, можно продолжать наши гуляния?
   – Нет, не сейчас. Стасик спит, не будем его будить. Тем более я решила заглянуть в местный салон красоты.
   – Так я провожу. – Виктор вновь навязывал мне свою компанию.
   – Нет, не надо. – Я сдержанно улыбнулась. – Грязевая маска и антицеллюлитный массаж – это не то, что стоит видеть мужчине. Хочу Максима с собой взять, так что провожатый у меня будет.
   – Но я только до салона, – не отступал Виктор.
   – Увидимся за ужином, – сказала я, удаляясь.
   Витя еще несколько секунд мялся в коридоре, раздумывая, что ему в этой ситуации предпринять, и в конце концов решил сесть мне на хвост. Я прошла по коридору и свернула направо. Позади меня послышались осторожные шаги. Когда я стучала в номер Максима, мой преследователь неумело обнаружил свое присутствие, встав против света. Косая тень легла на бледно-голубую стену. Я усмехнулась.
   Максим осторожничал и несколько раз переспросил: «Кто там?», прежде чем открыть дверь.
   – Да я это, я. Открывай, – сказала я с улыбкой.
   Замок дважды щелкнул, и из-за двери показалась сонная физиономия моего «братишки».
   – О, заходи. – Он впустил меня в номер и снова закрыл дверь на два оборота.
   – Я тебя разбудила, что ли?
   – Да не, нормально. – Макс, шаркая шлепанцами, вернулся к разобранной постели и завалился на кровать.
   – Хочу пригласить тебя в салон красоты, – сказала я, усаживаясь рядом с Максимом.
   – Куда пригласить?
   – В салон красоты.
   – Чего мне там делать? Я же не девчонка!
   – Как что? Ты ведь сам говорил, что у тебя спина болит.
   После этих слов Макс с нескрываемым удивлением посмотрел на меня, но когда я кивнула в сторону, где размещался жучок, понял, к чему этот спектакль, и живо поддержал разговор:
   – Ну да, болит. А что, в салоне красоты меня могут вылечить?
   – Еще как. Парочка сеансов лечебного массажа, грязевые ванны, и ты будешь как новенький.
   – Ясно, – кивнул он, сползая с кровати. – Только вот не припомню, когда это я состариться успел, чтоб так рьяно обновляться.
   – Не ворчи. Одевайся – и за мной.
   Если бы не азартная игра в шпионов (а Максимка именно так относился к моей работе, как к игре), он ни за что не согласился бы вылезти из тепленькой постельки. Но живой интерес и непосредственное участие в захватывающем приключении заставили Максима идти на такие жертвы.
   Он быстро привел себя в порядок, пригладил растрепавшиеся волосы и наконец доложил:
   – Я готов.
   – Тогда вперед!
   Мы вышли из номера. Никаких таинственных теней на стене не было. Возле лифта тоже никого, если, конечно, не считать уже знакомую мне дежурную по этажу. Она, как кукла в магазине игрушек, сидела с прямой спиной и широко улыбалась каждому проходящему мимо. Нам с Максом тоже досталась порция улыбок.
   Когда двери лифта закрылись, у меня появилось возможность смело, не опасаясь посторонних ушей и глаз, сказать Максу о том, что я планировала сделать:
   – Я сейчас поеду в город, а ты будешь обеспечивать мне прикрытие.
   Просто волшебные слова, ласкающие слух мальчишки-подростка. «Обеспечивать прикрытие» – звучит как сказка. Сон мигом улетучился, и Максим уже не казался таким вялым и безынициативным. Напротив, боевой задор в глазах, осанка прямая, ему просто не терпелось оказать мне услугу. Знал бы он еще, что я подразумеваю под словом «прикрытие».
   Мы вышли на первом этаже. Здесь было достаточно шумно, живая музыка доносилась из бара, голоса отдыхающих подчас заглушали звуки гитары и ударных. На кожаных креслах в холле отдыхала уже знакомая мне великовозрастная парочка любителей прогулок в парке. Старик все так же поддерживал супругу под локоток. Ни Антона, ни Виктора поблизости не было. Сотрудники службы безопасности, в количестве двух человек, кружили по холлу, вглядываясь в лица отдыхающих. Мы с Максом тоже попали под их пристальный изучающий взгляд, но взгляд этот как-то быстро скользнул по нас и остановился на девушках за стойкой администрации.
   Еще утром, когда мы с Максом переступили порог гостеприимного отеля «Орленок», на стене возле лифтов я увидела красочную вывеску с надписью «Салон красоты Идиллия» и с большой желтой стрелкой, указывающей на местонахождение салона. Судя по стрелке, нам надо было повернуть направо и пройти по узкому коридору мимо бара. Именно это мы и сделали, после чего уткнулись в большую деревянную дверь с мозаичными стеклами. Это были двери салона красоты «Идиллия». Мы не спешили входить, надо было заранее обговорить кое-какие детали, а потом уже приступать к выполнению хитрого плана, придуманного мной.
   – Что я должен делать? – шепнул Максимка, когда убедился, что никого чужого поблизости нет.
   – Сидеть в салоне красоты до моего возвращения из города. Если Виктор или Антон появятся тут, скажешь, что я принимаю грязевые ванны или наслаждаюсь массажем и ко мне ни в коем случае нельзя соваться.
   – А тут есть грязевые ванны?
   – Должны быть. Но это мы еще уточним. Мобильный не забыл?
   – Нет, – Макс продемонстрировал телефон, который получил из моих рук час назад.
   – Отлично. Номер моего мобильника там есть, если только меня будут искать, спрашивать, немедленно позвони. Я должна знать, что тут происходит в мое отсутствие. Только никуда из салона не выходи. Понял?
   – Понял, – кивнул Макс. – Только не понял почему.
   – Потому что, пока мы здесь, они более-менее спокойны. Стоит одному из нас показаться, они забеспокоятся и перейдут к решительным действиям. К тому же на массаж пойдешь ты, а они будут подозревать, что там я, это мне только на руку.
   Мое непутевое объяснение так и не внесло ясности, зачем надо так долго торчать в салоне красоты. По глупому выражению лица Максимки я поняла, что он мало что понял. На самом деле меня меньше всего волновало, понял он что-то или не понял. Главное, чтоб четко усвоил одну простую вещь – из салона не выходить. Так и мне будет спокойнее, все-таки оставляю парня под присмотром людей: сотрудников салона, охранников. В людном месте, одним словом. Если вдруг меня действительно хватятся и начнут искать, здесь Макс будет в безопасности.
   – Завтра отправлю тебя домой. Договорюсь с кем-нибудь из сотрудников…
   – Я никуда не поеду, – заявил Макс. – Останусь с тобой и буду прикрывать при необходимости.
   – Мне будет спокойнее, если я сама займусь своим прикрытием, – сказала я строго.
   – И не мечтай, я никуда не поеду.
   – Потом поговорим об этом.
   Наконец-то мы преодолели деревянные с мозаичными стеклами двери и оказались в салоне красоты «Идиллия». Стены были окрашены в нежный цвет морской волны. Фактурная покраска делала поверхность стен неровными, они как будто преломлялись в свете неоновых ламп. Мое внимание привлекла картина. Изображение обнаженной девушки с тонкой изящной талией, которую обвивала черная змея с зелеными глазами. Макс заинтересовался другой картиной, не менее откровенной. Какое-то подобие «Данаи» Рембрандта, только в современном исполнении. Обнаженная девушка лежит на постели (однако формы ее не такие объемные, как у знаменитой Данаи) – она худая, волосы распущены и струятся по плечам, прикрывая обнаженную грудь. Старая страшная тетушка на заднем плане выглядывает из-за шторы и недобрым взглядом смотрит на обнаженную девушку.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация