А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Фиктивный бойфренд" (страница 16)

   – Так вы еще такая настырная? – Он намеренно говорил громко, привлекая общественность. – Вам не удастся заманить меня в свои коварные сети. Я увидел ваше истинное лицо и предложение делать не стану.
   – Предложение руки и сердца, что ли? – рассмеялась я.
   – Ни руки, ни сердца, ни моих денег вы не получите! – Он высвободился из моих рук и поспешил к лифту.
   – Ну, чокнутый старик.
   – Что ты от него хотела? – Ко мне подошел Владимир и потянул на выход.
   – Ничего не хотела. Это он хотел.
   – А что он хотел?
   – Жениться, – с улыбкой сказала я.
   – А, ну это пусть в очередь встает.
   – Да он уже передумал.
   – Ну и дурак.
   Мы сели в машину к Порошину. За рулем сидел его бессменный водитель Олег. На заднем сиденье дремал Максим. Когда я плюхнулась рядом с ним, он приоткрыл один глаз.
   – Привет. Все закончилось?
   – Пока да.
   – Хорошо. – Максим снова закрыл глаза.
   – В больницу! – скомандовал Владимир, и Олег надавил на газ.
   Мы проехали мимо автостоянки, где стояла моя несчастная машина с проклятыми шинами.
   – Володь, там мой раненый «Фольксваген», надо бы для него эвакуатор вызвать, на сервис отогнать.
   – Сделаем. Твоя забота сейчас – лечиться, а о машине я сам позабочусь.
   – Да, и еще, клиента моего надо забрать.
   – Заберу.
   – Нет, мы его вместе заберем, – возразила я. – И желательно прямо сейчас.
   – Сейчас в больницу, – запротестовал Порошин. – Даже не спорь со мной!
   Спорить с ним действительно было бесполезно, впору из машины на ходу выпрыгивать. Я решила не противиться своему другу и согласилась поехать в ближайшую больницу, из которой (Володя твердо пообещал) мы должны были отправиться за Гоцульским. Я очень надеялась на то, что Стас не заблудился в лесу и сделал все так, как я велела. Если да, то он сейчас в надежном месте и в полной безопасности под чутким наблюдением сторожа деда Савелия.
   Мы покинули негостеприимный отель «Орленок». Олег очень аккуратно вел машину, я откинулась на спинку сиденья и наслаждалась покоем. За окнами мелькали кудрявые березы и раскидистые клены, в моем сознании они практически слились в одну длинную зеленую полосу. Только сейчас я поняла, как сильно устала за прошедшие сутки. Я прикрыла глаза и немедленно провалилась в сон.
   Очнулась я уже около больницы. По сути, поспала я минут пятнадцать, не больше, потому что Порошин привез меня не в Тарасов, а в областной госпиталь. У машины нас уже встречали медсестры. Наверное, Володя заранее позвонил и предупредил, что везет раненую.
   Врач внимательно осмотрел руку и посоветовал сделать общий наркоз.
   – Нет, местной анестезии будет достаточно, – я категорически отказалась.
   – Это болезненная процедура, – предупредил он. – Я должен провести ревизию раны.
   – Проводите. Но без наркоза.
   – Дело ваше, – согласился он и приступил к операции.
   Часа через полтора я, с забинтованной рукой и пластырем на лице, подошла к машине Порошина. Максим по-прежнему спал, Олег курил, Володя разговаривал по мобильному телефону. Увидев меня, он отдал короткие распоряжения своему собеседнику и отключил связь.
   – Ну как дела? Жить будешь?
   – Буду.
   – Куда теперь?
   – В Карасевку. В леспромхоз.
   – Ты что, там своего клиента прячешь?
   – Там, – кивнула я и села в машину.
   Сторож леспромхоза при появлении нашей машины сначала напрягся, вглядываясь в лица приехавших, но, увидев меня, расслабился и с добродушной улыбкой пошел навстречу.
   – Женечка, ты ли это? Неужели опять подралась с кем-то? Насилу тебя узнал.
   – Здравствуйте, дед Савелий. – Я по-родственному обняла старика. – Подралась немного.
   – Ну ничего, бывает, – с пониманием отметил он. – А ты что же, за дровами приехала?
   – Да какие дрова, дед Савелий. К вам должен был человек от меня прийти. – Я немного напряглась: неужели Стас так и не добрался до леспромхоза?
   – Так я и говорю, за дровами. – Старик от души рассмеялся, обнажая белесые десна с редкими зубами. – Вон, на завалинке твой человек лежит. Пьяный як дривотня.
   Мы с Порошиным пошли к покосившемуся деревянному дому, который дед Савелий называл завалинкой. Посреди комнаты на полу лежал мой клиент. Только по протяжному глубокому храпу можно было догадаться, что он пьян в стельку. Я поморщилась.
   – Ну и куда его в таком состоянии?

   Единственным подходящим местом оказалась квартира моего старинного товарища, который давно работал в Канаде. Вообще-то он оставил мне ключи от своего холостяцкого жилища для того, чтоб я смахивала пыль с дорогой мебели и хоть изредка проветривала помещение. Но я уже не единожды использовала его жилище как временное убежище для себя и своих клиентов. Именно туда мы повезли пьяного Гоцульского. Олег и Володя помогли мне дотащить Стаса до пятого этажа и уложить на диван.
   – Порядок. – Порошин вздохнул с облегчением, когда скинул с себя грузное тело Стаса. – Надо поговорить. – Он позвал меня на кухню.
   Олега Владимир отправил в машину, пообещал, что через пять минут спустится. Мы устроились на табуретках напротив друг друга, оба закурили.
   – О чем ты хочешь поговорить? – начала я разговор.
   – О том, что сегодня произошло. Я буду возбуждать дело, мне надо знать, с чего начался весь этот сыр-бор.
   – Боюсь, всех подробностей я тебе не расскажу, сама мало что знаю.
   – Не темни, Охотникова, я ведь тебя не первый год знаю. Ты никогда не берешься за дело, если не знаешь его сути, – не поверил мне Владимир.
   – Думаю, когда мой клиент будет готов, он сам вам все расскажет. Все или то, что сочтет нужным.
   – Это еще что за разговоры? Не хочешь ли ты сказать, что решила использовать меня и оставить без информации? Ну уж нет, подруга, тебе и твоему клиенту придется мне все рассказать.
   – Ладно, расскажу, что знаю. Не хочу оставаться у тебя в долгу.
   Я коротко передала Порошину все, что успел рассказать мне Гоцульский, и все, что знала о наших преследователях и прослушке, установленной в номере Стаса. Лишь о флешке я не сказала Владимиру ни слова. Не потому, что не доверяла ему, просто не хотела усложнять и без того запутанное дело и подставлять друга. Левицкий – человек могущественный и влиятельный. Если Сухоруков доложил ему о случившемся, он всех на уши поставит и вынудит вернуть ему компромат. А пока о существовании компромата знают только двое, я и Станислав, есть надежда, что вся эта история останется на совести Сухорукова, который пока располагает лишь догадками и подозрениями – никаких доказательств существования этого компромата у него нет. Когда нас с Гоцульским взяли в плен и кинули в подвал, Стас так и не признался, что именно он накопал о шефе. У нас оставался шанс на спасение от могущественного Левицкого, и этим шансом я надеялась воспользоваться. Именно поэтому я умолчала о флешке.
   – Почему же они так упорно следили за твоим клиентом? – Владимир задал резонный вопрос. Разумеется, когда отсутствует причина подобных преследований, история кажется неправдоподобной, надуманной и вызывает подозрение.
   – Я же сказала, они его в чем-то подозревали, причем не только его, но еще двоих. Кстати, из новостей я узнала, что одного из этих подозреваемых убили. Хлеборезов его фамилия, может, слышал.
   – Да, запутанная история. С твоим клиентом мне все-таки придется переговорить. Не сегодня, конечно. – Порошин поднялся и пошел к выходу. – Темнишь ты что-то, Евгения Максимовна, недоговариваешь. Ну да ладно, надеюсь, у тебя на то есть веские основания.
   Я ничего не ответила на это замечание. К чему развивать тему, у которой нет конца?
   – Тебя куда-нибудь подвезти? – поинтересовался Порошин перед уходом.
   – Нет.
   – Хочешь сказать, что ты останешься здесь, наедине с этим пьяницей? – возмутился он.
   – Не говори так о человеке, которого не знаешь. Он несколько дней был в напряжении, а сегодня позволил себе расслабиться, выпил лишнего. И вообще, он мой клиент, я еще не довела дело до конца, поэтому должна оставаться рядом с ним. Представь, каких глупостей он наделает, когда проснется один в чужой квартире. Уснул в одном месте, очнулся в другом. Я не могу этого допустить, поэтому один день нам придется провести вместе.
   – Я волнуюсь за тебя.
   – Не волнуйся. Лучше отвези Максима к тете Миле. Я ей сейчас позвоню и все объясню.
   – Ладно. Не забудь и мне позвонить вечерком, может, новости какие-то появятся.
   Проводив Володю, я пошла в комнату, устроилась на мягком диване и закрыла глаза. Местная анестезия, которую мне сделали в больнице, начала отходить. Рана на руке ныла и неприятно потягивала. Лучшим средством от боли был сон, поэтому я позволила себе вздремнуть.
   Гоцульский пришел в себя ближе к вечеру. Окна в комнате были открыты настежь, с улицы доносились голоса, лай собак, скрип ржавых качелей. Не открывая глаз, Стас хриплым голосом спросил:
   – Что это за крики? Выключите телевизор, башка раскалывается!
   – Надо меньше пить.
   Гоцульский закряхтел, заворочался, мышцы на его помятом лице напряглись.
   – Я еще жив? – Наконец-то Стасу с величайшим трудом удалось приподнять веки.
   – Ну, раз языком ворочаешь, значит, жив, – усмехнулась я.
   – Что со мной было?
   – Не знаю, может, белая горячка заходила?
   – Ой, – Гоцульский попытался приподняться, но безуспешно. Стас положил ладони на виски и снова откинулся на подушку. – Какой ужас. Похоже, белая горячка пришла, а уйти забыла. Так и сидит во мне, зараза. У нас случайно нет чего-нибудь от головы?
   – Только топор.
   – Не, топор не надо. – Станислав поморщился.
   – Ладно, дружочек, будем ставить тебя на ноги. – Я решительно шагнула к Гоцульскому и помогла ему подняться. Он пытался возразить и даже попробовал сопротивляться, но я не позволила ему отлынивать и потащила в ванную.
   Минут через сорок, после контрастного душа, рвотного порошка и двух таблеток аспирина, Стас, чистенький и почти трезвый, сидел на кухне с огромной чашкой крепкого чая.
   – Просто наваждение какое-то, – сокрушался он. – Как меня угораздило так напиться? А что это с тобой? – Только сейчас Станислав заметил повязку на моей руке.
   – А, так. Бандитская пуля, – отмахнулась я.
   – А Максим?
   – С ним все в порядке, он уже дома.
   – Слава богу! – Гоцульский вздохнул с облегчением. – Я себе уже такого нафантазировал, думал, из-за меня парень погибнет.
   – Давай, пока действительно кто-то не погиб, решим наконец-то что нам делать дальше. Я предлагаю два варианта: либо ты на время скрываешься и ждешь, когда вся эта катавасия вокруг тебя и твоего шефа уляжется, либо относишь всю информацию в соответствующие органы. Кстати, должна тебя предупредить, органы уже вмешались в это дело и жаждут услышать от тебя подробности.
   – Как вмешались? – Гоцульский чуть чаем не поперхнулся. Прокашлялся и повторил свой вопрос с нескрываемым удивлением и волнением: – Как вмешались? Почему?
   – Ну, дорогой мой, а как ты хотел? Похищение ребенка – это не шуточное дело. К тому же в отеле была перестрелка…
   – Перестрелка? – Станислав понял, что, напиваясь на завалинке леспромхоза, он пропустил что-то важное и захватывающее. – Кто в кого стрелял?
   – Да кто только не стрелял, и я, и они.
   – Надо что-то делать. – Он в задумчивости отхлебнул чая.
   – Я о том и говорю. Надо что-то делать.
   Мы молчали минут пять. Стас сосредоточенно размышлял над ситуацией, я не мешала ему, ожидая результатов умственного труда.
   – Мне нужно три дня, – наконец-то Станислав что-то придумал и нарушил повисшую тишину.
   – Зачем?
   – Три дня и доступ к Интернету.
   – Ты надеешься снова связаться со своим журналистом? – удивилась я. – Сомневаюсь, что после случившегося он выйдет на связь и согласится встретиться с тобой.
   – Я должен попытаться. В этом доме есть компьютер? – Он машинально огляделся по сторонам в надежде обнаружить на холодильнике или под плитой монитор компьютера.
   – В комнате.
   – Отлично. А что это за квартира, кстати? Твоя?
   – Нет. Но тут спокойно и безопасно.
   – Я могу пожить здесь три дня?
   – Можешь. Если не будешь пользоваться телефоном и выходить на улицу.
   – Клянусь.
   – А что ты будешь делать, если за три дня журналист Черемисин не свяжется с тобой?
   – Я сделаю так, как предлагала ты, пойду в милицию. Ну, если, конечно, у тебя есть там надежный человек, которому можно доверять.
   – Такой человек есть. Кстати, завтра ты сможешь с ним познакомиться. Он наверняка придет сюда, чтобы взять у тебя интервью.
   – А может, пусть через три дня приходит? – Станислав внес робкое предложение, особенно не надеясь на такую возможность.
   – Думаю, у его начальства не хватит терпения столько времени ждать.
   – Да, влип я, похоже! – Стас тяжело вздохнул. – И почему ты не поговорила с журналистом, когда он ночью к тебе подошел? Все бы уже решилось.
   – Ты про того мужика, который хотел сделать мне предложение? – усмехнулась я. – Должна тебя разочаровать, это не Черемисин.
   – Уверена?
   – Уверена. Мы с ним поговорили сегодня. Он хотел сделать мне предложение другого рода.
   – И здесь облом! Я уже обрадовался, что мы хотя бы знаем его в лицо.
   После лечебного чаепития мы перебрались в комнату, и я вернулась к нашему вчерашнему разговору.
   – Стас, а сейчас-то ты можешь мне рассказать, почему так ненавидишь Левицкого и за что мстишь?
   – Да, что уж там, – он тряхнул головой, – расскажу. Это давняя история, я еще был ребенком, когда мой отец решил заняться бизнесом. Он неплохо соображал в технике и наблатыкался делать телефоны с определителем номера. Сначала, конечно, пришлось здорово вложиться, мы продали дачу, машину, благо, перестроечные времена позволяли подобные операции. Отец покупал обычные телефонные аппараты и делал под них АОН. Телефоны расходились влет, вскоре мы вернули вложенные деньги, арендовали магазин. В общем, развивались потихоньку. И вот, когда бизнес был налажен и стал приносить хорошую прибыль, к нам заявился Левицкий. Он в ту пору был мелкой рыбешкой и практически без денег, зато амбиций у него было много и людей, которые по его указке творили беспредел. Сначала Левицкий просто предложил отцу переписать бизнес на него. Разумеется, он получил отказ. Переговоры длились недели две, а потом пропала моя старшая сестра. Левицкий сразу признался, что пропажа Марины – это его рук дело, и пообещал убить ее, если отец не сделает так, как он хочет. Конечно, отец немедленно переписал все на Левицкого. Сестру нам вернули через два дня. Она была не похожа на себя. Ее избили, изнасиловали. Ей поломали всю жизнь… – Станислав говорил с раздражением, его кулаки сжались от невыносимой ненависти и боли за дорогого человека. – Через неделю она покончила с собой. Мать лишилась рассудка и попала в лечебницу для душевнобольных. Отец запил. Вот так, в один день, вся моя жизнь изменилась из-за этого подонка Левицкого. Разве можно такое простить?
   Я не знала, что сказать, и просто молчала.
   – Я был тогда еще мальчишкой. Сначала решил убить Левицкого. Следил за ним, разрабатывал план нападения. А потом понял, что не справлюсь. Левицкий, который построил свою империю на чужих судьбах, стремительно рос и развивался. За ним была мощь, сила, деньги, а за мной – только заточенный ножик и яростный кулак. Тогда я придумал, как ему отомстить. Я долго и упорно учился, чтобы потом внедриться в окружение Левицкого и задавить его изнутри. Я взял фамилию бабушки, чтобы он не догадался, кто я такой, выучился на экономиста и попал-таки под крыло Левицкого. Много лет я жил с убийцей своей сестры бок о бок. Мы вместе ходили в сауны, ездили за границу, купались в бассейне. Не было дня, когда бы мне не хотелось убить его. Задушить, утопить, воткнуть в его горло вилку. – Стас говорил уже сквозь зубы. Его лицо залило краской, он походил на разъяренного быка перед поединком. – Но я держался. Попасть из-за этого подонка в тюрьму или получить перо от его подельников мне совсем не хотелось. Я планировал утопить его и при этом остаться в живых. Поэтому я придумал эту сложную схему, чтобы растоптать давнего врага. Я надеюсь довести начатое до конца. И очень рассчитываю на твое понимание и поддержку. – Гоцульский посмотрел на меня взглядом, полным боли.
   Я выдержала короткую паузу, обдумывая услышанное, а потом сказала:
   – Интернет здесь не подключен, но есть модем. Завтра утром я куплю карточку.
   – Спасибо, Женька. За все спасибо.
   Я никак не ожидала, что Гоцульский бросится ко мне с объятиями, но он сорвался с места, накинулся на меня и повалил на диван.
   – Стас, Стас, прекрати! – Я пыталась оторвать его от себя, но он так крепко вцепился в мои плечи, что надо было применить недюжинную силу, избавляясь от него.
   – Я даже не знаю, как тебя отблагодарить, – бубнил он, уткнувшись носом в мою шею.
   – Закончим дело, я тебе подробно расскажу, как меня можно отблагодарить.
   – Сделаю все, что скажешь!
   – Договорились.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация