А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Фиктивный бойфренд" (страница 10)

   – А на фига он приедет среди ночи? Думает, сами мы не справимся?
   – Думает, – зло процедил Антон, – и, похоже, небезосновательно. Профукали мы и бабу, и мальчишку. Как последние лохи, – не переставая возмущался он.
   – Гарик, а ты что здесь стоишь? Иди работай, мальчишку ищи. Может, на дискотеке завис, проверь.
   Гарик что-то промычал в ответ и вышел из номера.
   – Что там у них?
   – Тишина. Спать завалились.
   – Понятно. Дай пивка.
   – Какого пивка? – буркнул Антон. – Сухарь приедет, не понял, что ли? Ты его с пьяной мордой встречать будешь?
   – Да плевать я хотел на этого Сухаря!
   Последовало еще несколько ничего не значащих фраз. Мы потеряли интерес к диалогу наших соседей, но выключать принимающее устройство я, разумеется, не стала, контролируя разговоры Виктора и Антона.
   – Ну что же, несмотря на все старания, мы все-таки попали под подозрение. Это плохо. Завтра же надо сваливать отсюда, – заключила я. – Тем более они уже стали дополнительные силы подтягивать.
   – Да, присутствие Сухаря тут совсем ни к чему, – отреагировал на мои слова Станислав. – Он мужик жесткий, с ним не забалуешь.
   – А откуда у вас такая техника? – вмешался Макс. Он с любопытством рассматривал приемник, из которого доносились голоса Виктора и Антона.
   Реплику Макса мы с Гоцульским проигнорировали, продолжая свой разговор.
   – Женя, а как мы уедем? Они же нас постоянно под колпаком держат.
   – Не беспокойся, это моя проблема, и я ее решу, – самонадеянно пообещала я.
   – А журналист? – Стас как будто только сейчас вспомнил о цели своего визита в отель «Орленок». – Я же так и не связался с ним, информацию не передал.
   – Придется вам новый канал связи налаживать. Сейчас главное – решить проблему безопасности.
   – Я понимаю, ты телохранитель, ты должна думать о безопасности, но я… Я же столько лет работал. Я не могу пустить все коту под хвост. Мне надо встретиться с журналистом. Хотя бы поговорить с ним, намекнуть, где и когда передам ему информацию.
   – Дался тебе этот журналист. У меня есть надежные связи в правоохранительных органах…
   – Нет, – быстро перебил меня Станислав. – Органы не подойдут. Давай лучше подумаем, как нам встретиться с журналистом, а потом сбежать. Ведь если я сейчас убегу, у людей Сухаря уже не будет сомнений в моей виновности. Мне будет гораздо сложнее действовать потом.
   – Стас. – Я выдержала короткую паузу. Эта пауза означала, что сейчас я скажу нечто важное, к чему стоит прислушаться. – Я не успела сказать тебе днем. Твоего коллегу, Хлеборезова Вениамина, убили.
   – Что?! – Гоцульский не хотел в это верить.
   – Стасик, игра, которую ты затеял, очень опасна. Подумай об этом и прими верное решение.
   – Веню убили? Его убили из-за меня?
   – Этого я не могу знать.
   – О нет! – Стас схватился за голову. – Как, как это могло случиться?
   – Расскажи мне, как и где конкретно ты должен встретиться с журналистом. – Я планировала многое узнать от Стаса, поэтому стала поспешно задавать вопросы.
   – Здесь, в «Орленке», – Гоцульский вновь повторил упрощенную версию места встречи.
   – Где конкретно? В баре, в беседке, в парке? «Орленок» не маленький, где именно вы должны были встретиться? Ты хоть знаешь, как выглядит этот журналист Черемисин? Ты его видел здесь?
   – Я не знаю, как выглядит журналист, он не знает, как выгляжу я. – Стас все еще пребывал в разбитом состоянии, новость о гибели товарища его ошарашила. На вопросы мои он отвечал как по инерции. Главное было – задать правильный вопрос, чтобы получить на него вразумительный ответ.
   – И как вы собирались встречаться? Знакомство вслепую?
   – Он просил, чтобы я каждый день, ровно в двенадцать часов дня, спускался в холл отеля и садился под пальмой с журналом «Стрела».
   – Что за бред?
   – Никакой это не бред. – Гоцульский поднял глаза и внимательно посмотрел на меня. – Это конспирация. Уж ты-то должна понимать.
   – Это я понимаю. И что дальше? На десятый день отдыха Черемисин подошел бы к тебе и попросил флешку?
   – Ну, может, и на десятый. Я не знаю. Он сказал, что когда убедится в том, что я – это я и никакой опасности поблизости нет, подойдет ко мне и предложит покурить гавайскую сигару.
   – Это у вас, типа, пароль такой?
   – Типа да.
   – Классно работаете, мальчики, – усмехнулась я. – И что? Ты каждый день выходил в холл со «Стрелой» в руке?
   – Выходил. И не только со «Стрелой», еще с Антоном и Виктором в придачу.
   – Да, в такой ситуации журналист вряд ли подойдет к тебе. Не удивлюсь, если он, убедившись в том, что ты под колпаком, вообще уехал восвояси.
   – Не думаю. Он, как и я, заинтересован в этом деле. – Стас немного оживился, наш разговор захватил его. Про смерть Хлеборезова Гоцульский на время забыл. – Черемисин наверняка догадался, что я – это я, и выжидает удобного момента, чтобы связаться со мной.
   – Не исключено, но уж больно все это сложно и опасно.
   – У меня нет выхода. Я должен вычислить Черемисина.
   – В другой раз, Стасик, в другой раз. Снова свяжетесь по Интернету… Стоп. – Я замолчала на полуслове. – Ты хоть знаешь, сколько лет Черемисину, он брюнет или блондин?
   – Он немолод, это точно.
   – Седовласый старик, – неожиданно выпалил Максим. – Я же совсем забыл тебе сказать, Женя. Меня спрашивал о тебе какой-то седой старик.
   – Тьфу ты, блин, – скромненько выругалась я. – Похоже, это и есть Черемисин. О чем он тебя спрашивал? – я обратилась к Максиму.
   – Объясните мне, в чем дело? – оживился Стас и попытался вмешаться в наш разговор.
   – Ну, спрашивал, как тебя зовут, кем приходишься вон ему. – Макс кивнул на Гоцульского.
   – И что ты ответил?
   – Сказал, что это не его дело.
   – Молодец, правильно сказал.
   – Женя! – Стас пытался докричаться до меня. – Ты вычислила журналиста?
   – Вполне возможно. Сегодня один человек пытался сделать мне интересное предложение, от которого я не смогу отказаться.
   – Так почему ты не выслушала это предложение?
   – Потому что один маленький вредный мальчишка сбежал из отеля, – я зло посмотрела на Макса, он испугался и виновато отвел глаза, – и я вынуждена была бегать по территории, разыскивая его. Кстати, почему ты не отвечал, я несколько раз набирала твой мобильный?
   – Ой, ё… – Макс полез в карман за телефоном, достал его, щелкнул на какую-то кнопочку и вернул аппарат обратно в карман. – Совсем забыл. Я же отключил звонок, чтоб ты, если будешь звонить, не запалила меня.
   – Тебя убить мало.
   – Зато я узнал, что у Виктора и Антона в отеле есть еще как минимум двое подельников, – не без гордости сообщил Максим, оправдывая свое поведение.
   – Откуда знаешь?
   – Я следил за ним.
   – Псих, – не сдержалась я. – Неужели нельзя без самодеятельности, ведь я просила. – После секундной паузы добавила: – Почему минимум двое, ты их видел?
   – Нет, я слышал, как Виктор звонил по телефону сначала какому-то Гарику, которому велел не выпускать тебя из парка, а потом Розе.
   – Кому?
   – Ну, Розе, женское имя такое.
   – И что он хотел от Розы?
   – Попросил, чтобы завтра она подложила тебе в еду какой-то дродоперм или допедрон, короче, что-то на «д».
   – Доридол, – сказала я.
   – Точно! – обрадовался Макс.
   – Что это за хрень?
   – Порошок без цвета, без запаха. Попадая в организм, вызывает сонливость, болезненность в области желудка, как будто при отравлении, провоцирует резкий подъем температуры. В общем, от этого ядовитого порошочка я могла бы дня на два слечь в изолятор.
   – То есть убивать тебя не собираются, а исключить из игры совсем не против, – высказал предположение Гоцульский.
   – Точно, – кивнула я. – А Роза эта, значит, на кухне работает?
   – Или официанткой, – добавил Стас.
   – Кстати, – Макс, похоже, был доволен произведенным на нас впечатлением относительно своей наблюдательности и решил еще раз удивить, – я ходил на стоянку, хотел посмотреть на твою машину.
   – Посмотрел?
   – Посмотрел. Паршиво она выглядит, два колеса прокололи.
   – Знаю.
   – А как же мы уедем, если машина без колес? – спохватился Гоцульский.
   – Да хоть пешком, но мы отсюда уйдем, – пообещала я.

   Глава 6

   На часах было почти три ночи, Максим и Стас после затянувшегося разговора завалились спать на двуспальной кровати. Свернувшись калачиком, Макс заснул моментально, едва его голова коснулась подушки. Станислав, напротив, долго ворочался, но в конце концов заснул. Я устроилась прямо на полу. Из приемного устройства, стоявшего рядом, периодически доносились сонные голоса Виктора или Антона:
   – Я посплю немного, ты за главного остаешься, – почти простонал Виктор.
   – Да ты уже час как дрыхнешь, – возмутился его товарищ. – Моя очередь спать.
   – Да я не спал.
   – А кто тогда храпел, мышь за стенкой?
   – Может, и мышь.
   Потом вновь повисла тишина, и в этой тишине я услышала, как открываются двери лифта на этаже. Затем послушались приближающиеся шаги. Я вскочила и подошла к двери. Прислушалась. Как минимум два человека шли по коридору, они остановились рядом с номером Виктора и Антона, затем осторожно постучали в дверь. Уже из приемника я услышала голос Антона:
   – Вить, подъем. Похоже, Сухоруков приехал.
   Действительно, приехал Сухарь, в этом я убедилась, слушая разговор мужчин в соседнем номере.
   – Что у вас происходит? – У Сухаря был властный, жесткий голос. От одного его голоса мурашки шли по телу. – Вы что тут, пьянствуете? – Звук падающей на пол пустой бутылки неприятно оглушил эфир.
   – К Гоцульскому подружка приехала. Мутная она какая-то, мы ей не доверяем.
   – Почему?
   – Кондратий Григорьевич, – человек, приехавший с Сухоруковым, окликнул шефа и на что-то обратил его внимание.
   – Кто заходил в ваш номер? – с раздражением спросил Сухарь.
   Опа, похоже, нас запеленговали, мой жучок обнаружили. Надо было действовать незамедлительно.
   – Никто не заходил, – услышала я ответ Антона.
   – Макс, Стас, подъем. Непредвиденные проблемы. – Я бросилась к кровати и принялась тормошить ребят.
   – Что случилось? – Станислав отреагировал мгновенно и вскочил с кровати.
   – Сейчас у нас будут гости, одевайся.
   Я бросилась к своему арсеналу, достала пистолеты и проверила их боеготовность.
   – Идиоты, вас убить мало! – рычал Сухарь.
   – Стрелять умеешь? – спросила я у Гоцульского.
   – Из ружья в тире умею.
   – Макс, подъем, быстро, – подгоняла я сонного парнишку.
   – Что случилось?
   – Быстро в ванную. И не высовывайся. Сиди там тихо.
   Макс послушно рванул в ванну.
   Я бросила пистолет Гоцульскому.
   – Стрелять только в самом крайнем случае, понял?
   – Понял, – кивнул он, перекидывая оружие из руки в руку. Сразу видно, дилетант, даже не знает, как к нему подступиться.
   – Быстро! – последнее, что я услышала из уст Сухорукова, после чего мой жучок безжалостно раздавили. Теперь только треск и неприятное шипение изрыгало приемное устройство.
   Наш номер нельзя было брать штурмом. Отель все-таки, людное место. Пусть на дворе ночь, но поблизости всегда найдутся и дежурные, и охранники, и отдыхающие с бессонницей, которые захотят помешать. Нашим противником надо было действовать быстро и тихо, поэтому они решили взломать дверь. Послышались аккуратные вращения отмычкой в дверном замке, за это время мне удалось занять выгодную позицию. Я спряталась за шкафом в коридоре, место укромное и удобное для нападения.
   Я мельком взглянула на Стаса, он практически растворился в темноте, но по белой футболке его можно было заметить. Гоцульский присел на корточки возле окна, прямо напротив двери, и обхватил двумя руками «ПМ». Позиция его была крайне невыгодная.
   – Уйди с линии огня. Спрячься в угол, – шепнула я ему.
   Стас перекочевал к новому месту дислокации и замер в углу. Тут его было совсем не видно, даже белая футболка казалась темно-серой.
   – Оружие спрячь пока.
   Это не подействовало. Гоцульский так и продолжал сжимать пистолет в руках, держа его наготове.
   Входная дверь распахнулась, едва взломщик успел извлечь свою отмычку из замка. Вытянутая тень упала на пол. Я затаила дыхание.
   Похоже, никто не собирался с нами особенно церемониться, потому что никакой осторожности наши незваные гости больше не проявляли. Решительно шагнув в темную комнату, первый гость прошел мимо меня. Его затылок стал отличной мишенью для удара, и я, не теряя драгоценного времени, нанесла сокрушительный удар ребром ладони чуть выше шейных позвонков, парень упал навзничь. Второй гость не ожидал такой рьяной атаки с моей стороны, поэтому в первое мгновение отпрянул в сторону. Но потом быстро сообразил, в чем дело, и пошел на меня. В узком коридоре номера особенно не развернешься, мне пришлось использовать то пространство, которое позволяли габариты нашего «боксерского ринга», а мой соперник, им оказался Антон, не учел этот немаловажный момент и попытался нанести удар ногой. Увы, удар не получился, ступня парня Антона наткнулась на дверцу шкафа. Я же воспользовалась этой неудачей, ухватила Антона за голень и резко вывернула ногу, выкручивая ступню книзу. Резкая боль заставила моего соперника сдаться. Он завалился на спину, а я по-прежнему продолжила удерживать его ногу, применяя болезненный прием.
   Чья-то рука мелькнула перед моим лицом. Пшик, и неприятный резкий запах ударил в ноздри. Снова пшик, и капли какой-то гадости оросили нос, веки, лоб. Третий пшик, и я понимаю, что глаза затягивает пеленой, слезы градом катятся по щекам. Я не в силах контролировать их.
   Мне пришлось выпустить противника, чтобы вытереть лицо. Но когда руки уже были свободны, я поняла, что с трудом могу поднять их. Тело перестало слушаться, ноги подкашивались, во рту стало неприятно сухо, горло горело, дышать было тяжело. От мучений меня избавил короткий удар в шею. Сознание ушло.

   В суровую реальность я возвращалась постепенно. Первым к внешнему миру подключился слух, откуда-то издалека, с нарастающей громкостью доносился мужской голос, повторяющей одно и то же:
   – Женя, Женя, Женя.
   Мое собственное имя эхом отзывалось в сознании, хотя я не сразу поняла, что значит это странное слово. Когда слух окончательно вернулся, я задумалась о зрении. Попыталась поднять веки, но они были страшно тяжелыми. Я сантиметр за сантиметром пыталась ощутить свое тело, подсознательно прощупывая себя с головы до ног. Локти как-то неестественно вывернуты, причиняя боль. Прощупывая себя дальше, я добралась до запястий. Холодный металл наручников сковывал запястья. Понятно, почему локти так болят, защелкивая наручники, мне, видать, здорово вывернули руки. Грудь тоже болит, дышать тяжело. Ноги… Ноги я чувствовала сносно, могла даже пальцами пошевелить. Похоже, вся я на месте, цела и невредима.
   – Женя, Женя. – В голове уже с раздражающей частотой звучит одно и то же слово.
   Прикладывая усилия, напрягла мышцы рта, губы едва двигаются, на них как будто клея налили, не разжать. Провела по губам языком, ощутила знакомый привкус. Не клей это, запекшаяся кровь. Неужели меня били по лицу? Вот гады.
   – Женя, – это была последняя капля.
   Я разжала губы и еле слышно сказала:
   – Ну что?
   – Какое счастье, ты жива! – Стас не мог сдержать радости. Странно еще, что он не бросился меня целовать.
   Еще одно усилие, и я открыла глаза.
   – Где мы?
   – В подвале, – ответил Стас.
   Хорошие нынче подвалы пошли. Светло – две лампочки достаточно хорошо освещали малогабаритное помещение, тепло – видать, отопительная система где-то поблизости проходит. И совсем не сыро. Наверное, потому, что вентиляция здесь хорошая. В потолочной балке видна пластиковая решетка вентиляционной отдушины.
   – Что это за подвал?
   – Местный, – расплывчато отвечает Стас.
   – Мы что, все еще в «Орленке»? – меня это удивило.
   – Да, в «Орленке».
   – Как такое возможно?
   – Похоже, у Сухорукова здесь большие связи и возможности. Мы просто спустились вниз по лестнице и очутились в этой комнате. Ничто и никто нам не помешал.
   – Что произошло там, в номере?
   – Они тебя били, особенно отличился Антон. Я плохо видел в темноте, но ты, по-моему, даже не сопротивлялась. Наверное, тебя сразу вырубили.
   – Это я поняла. Что было потом? – Язык уже «размялся» и отлично справлялся со своей работой. Говорить я могла без особых усилий. Вот двигаться не хотелось, все тело болело.
   Стас красноречиво, со всеми подробностями, рассказал мне о происшедшем в номере.
   Нашими припозднившимися гостями, помимо Виктора и Антона, был Сухоруков со своим подручным. Подручного я успела вырубить, Антону, похоже, обеспечила растяжение. Стаса они трогать не стали, точнее, в сложившихся условиях – поздняя ночь, тишина, в которой отчетливо слышны любые посторонние звуки, – предпочли перенести действо в более безопасное место, в подвал.
   Мою технику, приемное устройство и блокиратор жучков, конфисковали. Но это еще полбеды. Хуже всего то, что меня лишили оружия, сняли даже кольцо и браслет.
   – Они приставили ко мне пушку и велели не шуметь. Антон вернулся к себе, Виктор взял тебя на руки и понес. Мы по лестнице спустились вниз, потом через запасной выход вышли на улицу. Там были еще люди Сухорукова, двоих я узнал, третий мне не знаком. Думаю, этот третий работает в «Орленке». Он беспрепятственно провел нас всех через задний двор, в какую-то пристройку позади отеля. Мы сначала куда-то поднимались, потом спускались, а в итоге оказались здесь, в этой комнате. Я думаю, это подвал.
   – Что они спрашивали у тебя?
   – Ничего не спрашивали. Сухоруков ликовал, говорил, что с самого начала подозревал меня. Посоветовал добровольно вернуть всю информацию, которой я располагаю. И сдать человека, на которого работаю.
   – Они что, не пытались обыскать тебя, твои вещи?
   – Нет, ну меня обыскали, конечно. А вещи нет. По крайней мере, не при мне. Может, потом, когда мы ушли. Антон, он же остался на месте, наверняка перевернул все вверх дном.
   – А почему нас держат здесь?
   – Сухарь Левицкого вызвал. Хочет продемонстрировать меня шефу во всей красе. И потом, они же уверены, что я здесь с кем-то встретиться должен. Кстати, ты у них подозреваемая номер один. – Стас грустно усмехнулся. – В общем, отсюда мы уедем только тогда, когда Сухоруков узнает, с кем я должен был встретиться.
   Тело постепенно возвращалось ко мне. Слушая Гоцульского, я не переставала повторять попытки «раскачать» себя. Сначала мне удалось согнуть правую ногу. Потом я приподнялась на локтях и оторвала от пола тяжелую, как гиря, голову. Казалось, на мне пудовая шапка, которая больно давит на виски и тянет обратно к полу. Но я не позволила себе расслабляться, собралась с силами и подтянулась. Через пару минут я уже полулежала-полусидела, опершись на стену. Я посмотрела на Гоцульского. Его приковали наручниками к нижней части трубы так, чтобы он не мог подняться. Он мог только сидеть или лежать. Стас предпочел сидеть.
   – Так что теперь мы вынуждены торчать тут и дожидаться Левицкого, – закончил свое повествование Станислав.
   – Сколько сейчас может быть времени? Хотя бы примерно.
   – Часов пять утра. Может, шесть.
   – Значит, я недолго была в отключке.
   – Ну час точно.
   – А где Максим? – В сознании как молния мелькнула мысль о мальчишке. Страх стремительно прополз по каждой клеточке тела. Я как будто разряд тока получила. Жизнь внутри меня закипела. Боль отступала, ненависть нарастала и заставляла двигаться. – Что они с ним сделали? – Я уже стояла на коленях, хотя держать равновесие было еще сложно, заносило в сторону, и я прислонилась плечом к стене.
   – Я не знаю, – промямлил Станислав.
   Его ответ еще больше разозлил меня. Желание действовать, и немедленно, заглушало все другие потребности организма. Пошатываясь, я поднялась на ноги и шагнула к двери.
   – Что ты собираешься делать? – Гоцульский испуганно смотрел на меня.
   – Мне надо выяснить, где конкретно мы находимся и как отсюда выбраться.
   – О-о-о, – Стас огляделся по сторонам. Хотя тут и оглядываться не надо было. Маленькая комнатка была как на ладони: голые стены с трех сторон и узкая дверь с четвертой. Даже предположить сложно, что здесь было до того, как мы со Стасом попали сюда. Возможно, комнатка для персонала, а может, для техники какой-нибудь склад. Отсюда только один выход, через дверь.
   Похоже, он был прав. Сквозь стену не пройдешь. Хотя мое внимание привлекла одна маленькая деталь. Стены комнатки были выкрашены в нежный бежевый цвет, в одном только месте бежевый цвет казался сочнее и ярче. Как будто в этом месте скрывалась какая-то неровность, вроде забитой запасной двери. При свете ламп эта неровность выделялась, отличалась по цвету.
   Я решила обследовать подозрительный участок. Правда, имелась одна проблема – наручники. Прежде мне надо было освободить руки, но ввиду отсутствия всех подручных материалов, с помощью которых я с легкостью могла избавиться от оков, это было непросто сделать. Для начала я легла на спину и подтянула ноги к груди. При этом постаралась извернуться так, чтобы руки максимально приблизить к пяткам. Хорошая растяжка позволяла мне проделывать такие штуки не раз. Я поочередно продела в получившееся кольцо сначала правую, потом левую ногу. Руки в браслетах оказались передо мной. Теперь я могла простучать стенку и выяснить, что скрывается за ней.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация