А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Влюбиться в лучшего друга" (страница 8)

   – Да плевать мне на его чувства, – с досадой бросил Доминик. – Уж кого-кого, а Потапова я бы пожалел в последнюю очередь. Мне Танюху жалко. Знаешь, мне показалось, что в глубине души она надеется его вернуть. Она ж не знает, что он уже невестой обзавелся.
   – Интересно, когда это ты успел так глубоко заглянуть в Танину душу? – усмехнулся Олег.
   – А тогда! Мы долго разговаривали, и мне показалось…
   – Вот видишь – показалось. А чувства приблизительности не терпят.
   – Надо же, какой умник, – внезапно разозлился Доминик. – Вместо того чтобы афоризмами сыпать, взял бы да и поговорил с Татьяной начистоту. Растолковал бы ей все про Виктора, чтобы не лелеяла девушка напрасных надежд. Кому, как не тебе, взять на себя такое щекотливое дело?
   – Ну уж нет, – решительно покачал головой Олег. – Однажды мы с ней имели серьезный разговор о любви и дружбе и с тех пор на сердечные темы больше беседы не беседуем. По нашей с ней взаимной договоренности.
   Доминик на это ничего не ответил, неторопливо достал из кармана сигареты и, прикурив, посмотрел на Олега с легкой усмешкой.
   – А теперь признавайся, когда ты успел втюриться в Витькину невесту?
   – Обалдел, что ли? – вскинулся Олег. – С чего ты это взял?
   – Да ладно, не придуривайся, – махнул сигаретой Доминик, – я ж тебя не первый год знаю. Это только самоуверенный Потапов ничего вокруг себя не замечает. Зато я отлично видел, как ты смотрел на эту Регину, когда она пела. Зуб даю, вы с ней знакомы.
   – Ничего ты не понимаешь… – начал было Олег, но Лоран его перебил:
   – Все я понимаю. Планида у тебя такая, Олежек, – влюбляться в баб, которых уже присвоил себе Потапов.
* * *
   С застекленной веранды кафе, которое облюбовали подруги, открывался вид на пылающий яркими красками осенний бульвар. Тонкие солнечные нити, продетые сквозь листву, сплетались в траве тускло-желтым узором.
   – Зоя, а вдруг она ждет ребенка? – Таня подперла щеку кулаком и проводила глазами парочку, которая медленно шла по тополиной аллее, останавливаясь и целуясь на каждом шагу. – Ну, та женщина, к которой Витька от меня ушел!
   – Тебе бы Олег обязательно сказал, – покачала головой Зоя. – Постарался бы тебя подготовить. Он ведь всегда о тебе заботится.
   – Не знаю, не знаю, – Таня покачала головой. – С некоторых пор я в мужчинах совсем не уверена. Что там у них на уме, один бог знает.
   – Бог тоже не знает, – заверила подругу Зоя.
   – А может быть, Потапов уже женился? Он ведь ничего не любит откладывать на потом. Он жаждет всего и сразу! Вдруг, пока я тут строю планы, как его вернуть, он покупает билеты на Канары, где собирается провести с молодой женой медовый месяц?
   – Да ладно тебе! Если бы Потапов задумал жениться, ты бы непременно прознала. Охотников рассказать тебе об этом нашлась бы целая куча, – возразила Зоя, поддевая ложечкой кофейную пенку, из которой бариста сделал сердечко.
   У нее сердечко было посыпано корицей, а у Тани – шоколадом.
   – Да уж, это точно, – согласилась та. – Деликатные проблемы обычно привлекают самых неделикатных людей. Я целых полтора года мечтала, как вернусь в Москву и выйду за Потапова замуж. А вместо предложения руки и сердца он предложил мне катиться на все четыре стороны. Просто взял и вышвырнул из своей жизни.
   – Слова-то какие находишь, – пробормотала Зоя.
   – А что, разве не вышвырнул? – Таня поежилась.
   – Значит, ты мечтала о замужестве? А вот мне кажется, мечтать интересно, если у тебя с потенциальным супругом еще ничего не было. А когда вы вместе столько лет жили и все самое интересное уже случилось, уже скучно мечтать-то. Кстати, хотела спросить: ты хорошо себя чувствуешь? Почему у тебя такие синяки под глазами?
   – Потому что я почти не сплю, – ответила Таня. – Все думаю, как вернуть Витьку.
   – А ты совершенно уверена, что хочешь его вернуть? – осторожно спросила Зоя.
   – Конечно, уверена. – Таня сделала глоточек кофе и облизала оставшиеся над губой нежные молочные «усы». – Вернуть во что бы то ни стало.
   – Задачка не из легких, – Зоя, прищурившись, посмотрела вдаль. Солнечная взвесь, наполнявшая воздух, придавала городу теплый карамельный оттенок. – У него ведь уже есть другая. И она наверняка, как и ты, считает, что Потапов принадлежит ей, и только ей. Она его просто так не выпустит из своих лап.
   – Поэтому так важно выяснить, кто она такая, – с жаром заявила Таня. – И что там за лапы. Стоит ли принимать их в расчет или нет.
   – Уверяю тебя, что стоит, – заверила ее Зоя. – Это для женщины старая любовь неожиданно может заиграть новыми красками. У мужиков любовь черно-белая. Все, что было в прошлом, непременно черное и неинтересное, как ты сама понимаешь.
   – Насколько я поняла, ты готовишь меня к провалу.
   – Как Штирлица? – ухмыльнулась Зоя. – Да нет, не угадала. Я пытаюсь объяснить тебе, что, если хочешь поймать мужика на крючок, нужно проявить хитрость. Нельзя брать его нахрапом. Если бросишься за ним, как волчица, вернешься побитой собакой.
   – Ты прямо кладезь мудрости. Русская народная сказительница, – с иронией заметила Таня. – Слушай, как, по-твоему, Потапов романтичный?
   Зоя задумчиво посмотрела на небо, словно там могла обнаружиться подсказка.
   – Потапов? Черт его знает. На мой взгляд, не очень. Скорее он практичный. Хотя иногда поддается порывам. А что?
   – Я раньше никогда не демонстрировала ему свои чувства, – призналась Таня. – Считала, что раз мы поселились вместе, это уже само по себе доказывает мою любовь. А потом задумалась и поняла, как сильно ошибалась. Мужчины ведь как дети. Любят, когда их хвалят, делают им подарки…
   – Еще они падки на лесть и постоянно врут, – подхватила Зоя. – В общем, не лучшая половина человечества.
   – Тем не менее прекрасная половина человечества изо всех сил добивается их внимания, – вздохнула Таня. – Я тоже решила не оставаться в стороне и кое-что предприняла.
   – А поконкретнее? – заинтересовалась Зоя.
   – Пока что я тебе не скажу. А то ты меня высмеешь, я раскаюсь и все остановлю. И потом буду страдать.
   – Ну, ты меня заинтриговала!
   – Я хочу поразить Потапова. Удивить его! Развеселить!
   – Звучит так, будто ты собираешься сводить его на цирковое представление с морскими котиками.
   – Зоя, не приставай! Я все равно не стану вдаваться в подробности. Все, о чем рассказываешь заранее, имеет тенденцию с треском проваливаться.
   – Все равно мне как-то не верится в то, что Потапов внезапно одумается и бросит свою новую пассию. У мужчин есть потребность в ярких впечатлениях. Твой Витька и в школе всегда за кем-нибудь волочился. Не думаю, что после того, как вы стали вместе жить, он вдруг резко изменился. Может быть, он при тебе и раньше ходил налево.
   – Чушь! – заявила Таня. – Я бы это сразу почувствовала.
   Глубоко в душе была уверена, что женщины ближе нее у Потапова никогда не было и не будет. Прямо как в старой песне Татьяны Булановой, которая так трогала Таню, когда она была помоложе: «И поверь, когда-нибудь зимой, может быть, меня уже не будет. Знаю я, любовь тебя осудит: на перекрестке судеб, такой как я, не будет никогда с тобой!»
   – Вижу, ты настроена серьезно, – сказала Зоя. – И это хорошо. Потому что тебе придется отбивать Потапова у другой женщины. Проявив при этом выдержку, хладнокровие и ум. Ты способна на подвиги ради любви? Впрочем, что это я спрашиваю? Конечно, ты способна. Будь хитрой, смелой и находчивой.
   – И веселой, – подсказала Таня, впрочем, довольно печально.
   – Не в последнюю очередь, и веселой. Мужики не любят тоскующих девиц. В общем, будь собранной, будь коварной, будь безжалостной! И тогда, возможно – только возможно! – у тебя что-нибудь получится.
* * *
   На следующий день после похода в «Валгаллу» Доминик остановил спешащего по коридору Виктора:
   – Слушай, давай сегодня вместе поужинаем. Я знаю неплохой пивной ресторанчик.
   – Чего это вдруг?
   – Хотел с тобой про Таню поговорить. Не торопясь и без свидетелей. Вчера мне не хотелось распространяться при Олеге. Он тоже лицо заинтересованное. Если ты помнишь, конечно.
   – Ну что, я в этом виноват? – застонал Виктор. – Я Татьяну у него не крал, все было по-честному. И это давно в прошлом. Зачем все ворошить?
   – Попробую объяснить, если сам не понимаешь. Ты же твердишь, что мы друзья. Вот и удели другу вечерок, выслушай.
   Заметив, что Виктор собирается что-то возразить, Доминик решительно заявил:
   – Только не говори, что вечер у тебя занят. Я не частный детектив, но знаю – по средам ты абсолютно свободен.
   – Ну, не всегда.
   – Нет, всегда. В большом коллективе, дорогой мой, ничего не скроешь. Вон, хоть у Олега спроси. Он тоже подтвердит, что в любой другой день недели вытащить тебя в кабак невозможно, зато в среду – запросто.
   Виктор изумленно уставился на Доминика.
   – Ну и озадачил ты меня… По средам я совершенно свободен! Похоже на название какого-нибудь водевиля. Хорошо, посмотрю свой график. Может, ты и прав. А насчет разговора… Не обижайся, но обсуждать свою личную жизнь даже с тобой я не намерен. И про Таню разговаривать не буду. Тем более что ты намерен выступить в качестве ее адвоката. Это написано у тебя на лице.
   – Ну, это мы еще посмотрим – будешь ты разговаривать или нет, – крикнул ему в спину Доминик.
   Вернувшись в кабинет, Виктор стал листать ежедневник. Через полчаса он устало прикрыл глаза. Получалось действительно нечто странное. Почти каждый вечер, если не было ничего срочного на службе, он проводил с Региной. В те дни, когда она работала, он дожидался окончания ее выступления, и они ехали куда-нибудь ужинать. Если у Регины был выходной, они составляли обширную культурно-развлекательную программу. Но действительно, по средам они по каким-то причинам не виделись. И причины эти, как сейчас вспомнил Виктор, ему всегда озвучивала Регина. По средам, кстати, она никогда не пела в ресторане.
   Перед мысленным взором Виктора, словно кадры кинофильма, пронеслись картины измены. У Регины есть кто-то еще. Какой-нибудь «покровитель искусств», седой и представительный, который каждую среду увозит ее на своем лимузине в загородную резиденцию…
   Виктор беззвучно выругался. Оказывается, все вокруг обратили внимание на эту маленькую странность, а он, влюбленный дурак, ничего не заметил! Что же делать? Спросить у Регины? Но если это простое совпадение, она засмеет его. Показаться любимой женщине смешным – что может быть ужаснее?
   Но и дурачком, который всему слепо верит и которого водят за нос, тоже становиться не хотелось.
   Решение нашлось. Оно было старо как мир, но столь же и надежно. Слежка. Сначала Виктор подумал о том, чтобы нанять частного детектива, и даже пробежался по Сети в поисках приемлемых вариантов. Но потом решил – зачем привлекать чужих людей, да еще платить немалые деньги? Он и сам в состоянии проследить за Региной. В самом деле, не шпионка же она, чтобы профессионально шифроваться и ловко уходить от наблюдения.
   Позвонив Доминику и клятвенно заверив его, что они обязательно поужинают завтра вечером, Виктор стал готовиться к первой в своей жизни оперативной разработке. Что же, это даже интересно. Немного удачи – и он будет знать правду, какой бы горькой она ни была. О любви он сейчас не думал, в нем проснулся настоящий охотничий азарт.
   Однако все, что произошло потом, оказалось более стремительным, грубым и прозаическим. Регина, которая, по ее словам, должна была поехать к заболевшей матери в Лыткарино, привела Виктора от своего дома прямиком в Бутырский следственный изолятор.
   Дождавшись, когда она выйдет из темной арки на шумную Новослободскую улицу, он окликнул ее.
   – Витя? – изумилась девушка и испуганно отступила назад. – Что ты здесь делаешь?
   – Допустим, я тут по делам. А вот что, интересно, ты здесь делаешь? – с трудом сдерживая злость, процедил Виктор. – Насколько я помню, ты должна быть сейчас далеко-далеко отсюда, у мамы в Лыткарино. А я встречаю тебя в столь странном месте…
   – Почему в странном? Мама позвонила, сказала, что ей лучше, и я отправилась к моей школьной подруге.
   – Твоя подруга – вор в законе?
   – Вить, что это за шутки?
   – Почему же шутки? Если она сидит в Бутырках, то наверняка крутая уголовница!
   – Господи, да ты о чем? – испуганно посмотрела на него Регина.
   – Прекрати, дорогая! – Это слово он сдобрил хорошей порцией яда. – Я видел, как ты отдавала передачу и договаривалась о свидании. Скажи честно, к кому ты ходишь сюда каждую среду? К бывшему любовнику?
   – Значит, ты меня выслеживал? – внезапно успокоившись, спросила Регина.
   – Допустим, – усмехнулся Виктор. – Понимаю, что любимым надо доверять… И все же – кто у тебя там?
   – Брат, – спокойно глядя ему в глаза, ответила Регина. – Мой родной брат. Или, если угодно, сводный. У нас одна мать, но разные отцы. Ты удовлетворен?
   – Ни в коей мере, – рявкнул Виктор, напугав пожилую супружескую пару, проходившую мимо. – Это так ты отвечаешь на мою откровенность? Я тебе рассказываю абсолютно все, а ты скрываешь, что у тебя брат в тюрьме.
   – Ты можешь допустить, что мне не очень приятно об этом рассказывать? К тому же он не в тюрьме, а под следствием.
   – Какое важное уточнение, – зло бросил Виктор. – Как мы хорошо, оказывается, разбираемся в тонкостях юриспруденции! Интересно, почему ты скрывала от меня такую важную информацию? Ведь это касается твоей семьи! Или вообще мне не доверяешь? А ведь мы с тобой собираемся пожениться!
   – Ты в этом абсолютно уверен? – спросила девушка, у которой неожиданно задрожал подбородок.
   Не добавив больше ни слова, она круто развернулась на каблуках и быстро пошла в сторону метро.
* * *
   Прислонившись лбом к прохладному стеклу, Виктор смотрел вниз, во двор, куда выходили окна его кабинета. Ничего интересного там не было – газоны, кусты, припаркованные машины и детская площадка. На площадке под присмотром мам, бабушек и нянь копошилась детвора. Стайки голубей и воробьев то взмывали вверх, то вновь опускались на дорожку и бродили возле лавочек в поисках чего-нибудь съедобного. Облетающие деревья и хмурое небо, обещавшее скорый дождь, навевали меланхолию.
   До деловой встречи оставалось чуть более трех часов, и нужно было хотя бы в общих чертах продумать рисунок предстоящего разговора с кровопийцами из «TopDevelopment». Однако сосредоточиться Виктору никак не удавалось. В голову постоянно лезли мысли о Регине, об их нелепой размолвке, а еще о том, как вернуть их отношения в прежнее русло.
   Виктор уже сто раз пожалел о своей дурацкой слежке, а еще больше о своей несдержанности. Регина считала, что он был груб, несправедлив и вообще не имел права на упреки. Она дулась на него за это, и никакие его извинения не помогали разрушить внезапно возникшее между ними отчуждение. Хотя в глубине души Виктор и не признавал за собой никакой вины, но ради примирения был готов посыпать голову пеплом. Он стал чаще приносить Регине цветы, дарил подарки без всякого повода, несмотря на чудовищную занятость, звонил ей по нескольку раз на дню – но все без толку. Регина милостиво принимала все эти знаки внимания, но тень пробежавшей между ними черной кошки по-прежнему маячила на горизонте.
   «Если это и есть тот самый худой мир, который лучше доброй ссоры, то пропади он пропадом! – в сердцах подумал Виктор. – Лучше уж подраться, чем вот так мотать друг другу нервы».
   Продолжая глядеть во двор, он увидел, как белокурая малышка в розовой шапочке осторожно подошла к стайке воробьев и принялась крошить перед ними большой кусок кекса.
   «Странно, а говорили, что все воробьи из Москвы исчезли», – удивился Виктор. Он вспомнил, как совсем недавно читал авторитетные утверждения каких-то умников, будто из-за бурного развития мобильной связи маленькие пернатые разбойники навсегда покинули мегаполис – не выдержали, так сказать, натиска высоких технологий. Доверчивые москвичи бились в истерике из-за того, что их дети и внуки никогда больше не увидят милого их сердцу воробышка, ставшего неотъемлемой частью традиционного городского быта.
   «И чего только народ не придумает! – усмехнулся про себя Виктор. Ничего эти пичуги не испугались – вон они, прыгают себе, клюют что-то, купаются в пыли. И видали они этот технический прогресс…»
   Жизнестойкие воробьи, плевать хотевшие на всякие мрачные пророчества, вдруг каким-то странным образом повлияли на его собственное мироощущение. Настроение улучшилось и, замурлыкав на мотив знаменитых Трофимовских «Снегирей»: «За окошком воробьи делят кекс малиновый…», он уселся за свой письменный стол с твердым намерением как следует подготовиться к предстоящей беседе. Быстро накидав тезисы, он достал из стола папку с необходимыми для ведения переговоров документами, полистал ее и не обнаружил в ней самого главного – проекта договора с прописанными в нем суммами. Этот документ относился к разряду конфиденциальных, и Виктор должен был сам забрать его у генерального директора Кроткова. А он забыл!
   «Вот черт, совсем раскис из-за этих глупых любовных дрязг, – подосадовал на себя Виктор. – Но ничего, все как-нибудь наладится. Должна же Регина когда-нибудь оттаять. Главное – мы любим друг друга, а остальное – форменная чепуха».
   Взбодренный своими собственными рассуждениями, Виктор быстренько связался с Кротковым и предупредил, что минут через пять зайдет за проектом договора.
   – Заодно хочу с тобой кое-что уточнить, чтобы наши позиции были незыблемы. А то ведь эти гады из «TopDevelopment» порвут меня на части, если почувствуют слабину.
   Поднявшись из-за стола, Виктор пересек кабинет, распахнул дверь и… замер на месте. По коридору, удаляясь в сторону кабинета Доминика Лорана, шла Таня. Несмотря на всю свою самоуверенность, Виктор смешался. Несмотря на то что он пообещал Тане вечную дружбу, встречаться с ней в ближайшее время ему совсем не хотелось. Может быть, потом, позже… Только сейчас Виктор по-настоящему осознал, как сильно Таня изменилась внешне. Прическа была новой, да и походка тоже. Она стала более грациозной, что ли.
   Виктор отлично знал, что рано или поздно Таня снова появится в стенах «Самшита», но полагал, что ему удастся вовремя от нее улизнуть. На мгновение он растерялся, не зная, как ему лучше поступить. Окликнуть? Заговорить? Или же сделать вид, что он ее не заметил?
   Пока он думал, Таня дошла до кабинета Лорана, открыла дверь и скрылась внутри. Виктор сразу же решил, что сам он к Доминику заходить не станет – еще не хватало заводить трудный разговор с бывшей подругой, а практически женой, у него на глазах! В том, что разговор с Таней будет непростым, он даже не сомневался. Хорошее настроение опять куда-то улетучилось, и Виктор даже заскрипел зубами от досады.
   «Принесла ее нелегкая! – злился он, размашисто шагая по коридору. – Мало мне проблем с невестой, теперь еще ломай голову над тем, как вести себя с подругой детства. Она ведь тоже считает меня кругом виноватым и разговаривать наверняка будет через губу».
   Представив себе, как Таня смотрит на него с немым укором, Виктор вздрогнул и даже головой покрутил, чтобы отогнать неприятное видение.
   «Уверен, что они с Домиником сейчас перемывают мне косточки, – все больше распалялся он. – Ну конечно, я плохой, а она – ангел во плоти. Она хочет продолжать нашу дружбу, а мне на это дело плевать». Ему на ум мгновенно пришла кошка Маруся, которая жила в деревенском доме его бабушки. Кошка любила лежать в коридоре на вязаном коврике, и однажды пробегавший мимо маленький Витька из шалости пнул ее ногой. Маруся не простила ему этой выходки. С тех пор всякий раз, когда Виктор приезжал к бабушке в гости, кошка забивалась под диван и выжидала. Как только он терял бдительность, она пулей выскакивала из своего укрытия и мстительно впивалась когтями в его ногу. «Вот-вот, и Татьяна такая же, как Маруся. Примется наскакивать да подковыривать. Оно мне надо? Не надо! Ну и все».
   Решив, что не будет намеренно искать сегодня с Таней встречи, Виктор облегченно вздохнул, как будто только что сбросил тяжелую ношу.
   В кабинете у генерального директора он пробыл минут десять. Они немного побеседовали, потом Виктор взял проект договора и отправился к себе. Но не успел он сделать и десяти шагов по коридору, как снова увидел Таню. В этот раз она шла ему навстречу. И что самое удивительное – на лице ее сияла улыбка.
   Виктор стоял и смотрел, как она приближается по коридору. Когда они ссорились после ее возвращения, Виктор не особенно обращал внимания на то, как Таня выглядит. Еще бы! Он собирался делать предложение Регине, а Таня еще ничего не знала. От нее нужно было как можно быстрее освободиться. В этом он видел свою главную задачу. На то, как Таня выглядит, он и внимания не обратил. Но теперь… Теперь все было иначе. «Ух ты, как она похорошела! – удивился про себя Виктор, ощущая, что сердце забилось немного чаще. – Стильная стала, яркая и… какая-то совсем другая. Про нее уже не скажешь «своя в доску». Что же такое в ней изменилось? Ну, прическа – это самое очевидное, а что еще?»
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация