А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Подсадная невеста" (страница 1)

   Элен Бронтэ
   Подсадная невеста

   Часть 1

   1

   Мередит заметила в зеркале полный сочувствия взгляд горничной и сердито дернула плечом:
   – Достаточно, Аннет. Можете идти! – произнесла она резче, чем следовало.
   – Не желаете ли все-таки выпустить немного локонов, мисс? – осмелилась возразить горничная, как все француженки, уверенная, что лучше английских леди сумеет уложить прическу и расправить складки на платье.
   – Это излишне. Ступайте, – холодно повторила Мередит, и только после этого Аннет наконец оставила ее одну, напоследок едва ли не хлопнув дверью.
   – Боже, за какие прегрешения матушка приставила ко мне эту самоуверенную и дерзкую особу? – пробормотала девушка и отвернулась от зеркала.
   Вместо бледного вытянутого лица с большими карими глазами и чуть длинноватым носом в неровном стекле отразились темно-коричневые волосы, скрученные на затылке в простой узел. Недоумение горничной можно было понять – вместо того, чтобы попытаться приукрасить свою внешность, мисс Бартон как будто нарочно старается показаться гостям в невыгодном свете.
   Если мисс Мередит и может чем-нибудь гордиться, так это густыми волосами, а она прячет их в пучок, словно какая-нибудь старуха. Нет, этого Аннет решительно не могла понять. Мисс Бартон добра, редко когда ворчит или сердится, к тому же весьма непритязательна в своих привычках, прислуживать такой хозяйке не тяжело, а платят у Бартонов сносно, хотя, конечно, мистер Бартон прижимист, но это никто никогда не осмелится произнести вслух. Горничная искренне жалела молодую леди. В ее-то годы да с таким невыразительным лицом мисс Мередит навряд ли сумеет сыскать себе мужа, останется дома, то ли утешением, то ли упреком своим родителям.
   В свои восемнадцать лет Аннет считала двадцатитрехлетнюю мисс Бартон безнадежной старой девой, и, к сожалению, мистер и миссис Бартон придерживались того же мнения. Если взгляды горничной Мередит могла игнорировать, то недовольство родителей ей приходилось выносить с положенным смирением. И с каждым месяцем это смирение давалось ей все тяжелее.
   Единственный брат Мередит, Джозеф, сумел сделать очень хорошую партию, и их отец, сам обладающий приличным состоянием, был так рад выгодной женитьбе сына, что довольно долгое время не задумывался о будущем дочери. Миссис Бартон вторила мужу, полагая, что Мередит еще молода и успеет выйти замуж прежде, чем ее юная свежесть увянет.
   В семнадцать лет Мередит Бартон считалась если не хорошенькой, то хотя бы миловидной. После окончания пансиона она выезжала в свет с родителями или семьей своего брата, и ей даже приписывали несколько поклонников из тех, кто способен был заметить, как красит ее лицо жизнерадостная улыбка. Мередит не выделяла никого из них, и до помолвки дело так и не дошло, ни тогда, ни в последующие три года.
   Когда мисс Бартон исполнилось двадцать, ее отец внезапно опомнился и счел возможным упрекнуть миссис Бартон в том, что она до сих пор не устроила судьбу дочери.
   – Следовало выдать Мередит замуж в прошлом году, – заметил он. – Я потратил столько денег на туалеты и драгоценности, пора бы уже переложить эти расходы на ее супруга!
   – Разве к вам приходил какой-нибудь джентльмен просить руки Медди? – язвительно осведомилась миссис Бартон.
   Мистер Бартон, высокий костлявый мужчина с холодными серыми глазами, недовольно покосился на супругу – миссис Бартон словно бы нарочно ему противоречила.
   – Но у нее же были ухажеры. Мистер Тингс, младший Монтрей, кто там еще… а, племянник лорда Соттерсли… Следовало обнадежить кого-нибудь из них, дать понять, что предложение будет принято.
   – О, боже! – миссис Бартон сверкнула темными глазами, точь-в-точь как Мередит. – Вы будто проспали последние два года, мистер Бартон! Монтрей уже давно женат, племянник лорда Соттерсли ухаживает за мисс Гришем, она унаследовала большое состояние от своей бабки и к тому же на четыре года моложе Медди, а Тингс… наша дочь ни за что не выйдет за него!
   – Не выйдет! Вот об этом нам и надо было поговорить давным-давно! Мередит своевольна и упряма, и это плоды вашего воспитания, миссис Бартон! – мистер Бартон обвиняющим жестом вытянул в сторону жены тонкий длинный палец.
   Миссис Бартон театрально прижала ладони к вискам, ее пухлые щеки затряслись от негодования.
   – Можно подумать, она не ваша дочь, а падчерица! Вам не мешало бы обращать больше внимания на то, как растет Медди, какие книги она читает…
   – Заниматься дочерьми должны матери, а сыновьями – отцы! – мистер Бартон не желал оставить последнее слово за супругой. – Джозеф вырос послушным и благодарным сыном, и это я могу вменить себе в заслуги, а Мередит после окончания пансиона не услышала от вас ни одного подходящего наставления! Неудивительно, что она нахваталась опасной книжной морали!
   Миссис Бартон поняла, что пора прибегнуть к последнему способу избежать гнева супруга – она разрыдалась. Мистер Бартон по-своему любил свою жену и не выносил скандалов, поэтому нехотя отступил.
   – Ну, довольно, моя дорогая. Ваши истерики тут не помогут. Уж лучше постарайтесь убедить Мередит быть приветливее с Тингсом, может, он все еще интересуется ею.
   Миссис Бартон пообещала сделать все возможное, чтобы вразумить дочь, в душе будучи уверенной, что Мередит ни за что не примет предложение невыносимо скучного мистера Тингса, к тому же слегка косоглазого и сутулого. К счастью для мисс Бартон, ее матушка желала дочери счастливой судьбы и старалась смягчить склонность мистера Бартона к домашнему тиранству.
   Мистер Тингс был благополучно забыт, а немного погодя общество единодушно признало шансы Мередит Бартон на замужество ничтожными.
   Ее отец удовольствовался небольшой местью, чуть ли не втрое уменьшив траты на содержание дочери. Мередит никогда не занимала себя мыслями о новых платьях и почти не заметила, как оскудел ее гардероб, главное, ее не лишили любимых книг и фортепьяно.
   Миссис Бартон все же приставила к дочери бойкую горничную-француженку в надежде, что ловкая девица сумеет придать своей хозяйке элегантный вид с помощью тех средств, которые оставались в распоряжении Мередит.
   Аннет честно выполняла свои обязанности, и все же от мисс Бартон за милю веяло неподобающим юной леди здравомыслием. Мередит не кокетничала, не перешептывалась с другими девушками и не закатывала глаза в восхищении при виде самого популярного холостяка сезона, а если рассуждения какого-нибудь джентльмена казались ей выспренными и глупыми, она не боялась об этом сказать.
   Неудивительно, что избранный светский кружок Рединга принимал мисс Бартон холодно, а сама Мередит предпочитала уют библиотеки пестрому водовороту гостиных и бальных зал.
   Всего одну из знакомых леди Мередит могла называть своей подругой и считала себя счастливой оттого, что такая подруга у нее есть.
   Джессика Лоусон училась в пансионе вместе с мисс Бартон, и после его окончания девушки вели оживленную переписку, так как встречаться им доводилось очень редко, не более двух-трех раз в год. Родители мисс Лоусон в представлении отца Мередит были нищими, но они постарались дать дочери достойное образование, способное ее прокормить. Джессика лишилась матери в девятнадцать лет, а еще через год она потеряла и отца, но к этому времени мисс Лоусон уже служила гувернанткой в семье недавно разбогатевшего торговца и, казалось бы, могла считать свое будущее устроенным.
   Мередит посвящала переписке с подругой немалую долю своего времени, поглощенная заботами о своих воспитанниках Джессика обычно отвечала более кратко, но обе леди ждали этих писем и радовались им от всего сердца. А уж если им доводилось повидаться, обе никак не могли наговориться, и мистер Бартон только в удивлении разводил руками – он редко видел свою рассудительную дочь такой оживленной.
   Как правило, мисс Лоусон приезжала погостить к подруге на Рождество, если хозяева ее отпускали, но чаще она проводила с Мередит две-три недели, когда оказывалась без работы. Трудолюбивая, образованная леди достойна была заботиться даже о принцах и принцессах, и тем не менее ей нередко приходилось искать новое место. Несчастье мисс Лоусон заключалось в ее красоте. Тонкая девушка со светло-пепельными волосами с задумчивым, чуть грустным выражением зеленовато-серых глаз неизменно притягивала взоры мужской половины семьи своих нанимателей, к большому неудовольствию половины женской. В лучшем случае Джессике отказывали от места с приемлемыми рекомендациями и жалованьем за месяц вперед, в худшем же просто выгоняли из дома.
   – Подумать только, миссис Краффед чуть не спустила меня с лестницы, когда увидела, что ее сын стоит передо мной на коленях прямо на площадке между вторым и третьим этажами! – Джессика никогда не позволяла подруге жалеть себя, если бы Мередит хуже знала мисс Лоусон, она могла бы подумать, что Джессика относится к потере работы как к очередному приключению. – Хорошо еще, мне позволили собрать вещи, и кучер по доброте душевной отвез меня к дилижансу!
   – Но мистер Краффед объяснился тебе в любви, почему бы тебе не выйти за него замуж и не оставить наконец неблагодарный труд по превращению этих кошмарных существ в благовоспитанных маленьких леди и джентльменов!
   – Не надо так, Медди, они совсем не так уж плохи, если сумеешь найти к ним подход, – вступалась Джессика за своих подопечных. – Что касается молодого Краффеда… он говорил только о любви и ни слова – о женитьбе!
   – Как отвратительно! – Мередит сердито стукнула кулачком по диванной подушке. – Всякий раз одно и то же! С твоей красотой ты могла бы выйти замуж за графа или маркиза, а между тем тебе приходится скитаться из дома в дом подобно нищенке из-за того, что все эти так называемые джентльмены не способны вести себя, как подобает!
   Джессика грустно качала головой – до сих пор ей не встретился человек, чьи чувства были бы сильны и благородны и нашли отклик в ее душе, и с каждым годом ее надежды обрести счастье таяли. Подруги много говорили об этом и сошлись во мнении, что красота одной и хорошее приданое другой еще не могут служить залогом удачного замужества.
   Мередит гораздо меньше, чем Джессику, огорчало собственное одиночество, состояние мистера Бартона защищало его дочь от необходимости заботиться о куске хлеба, и теперь, и в будущем. Конечно, в заточении родного дома Мередит приходилось выносить попреки отца и проповеди матери, но она прекрасно сознавала, насколько близко к Джессике подкрадывается пугающая нищета, и навряд ли согласилась бы променять размеренную жизнь обеспеченной старой девы на тернистый путь гувернантки.
   Возвращаясь к сегодняшнему утру, надо заметить, что подавленное настроение Мередит объяснялось не столько дерзким поведением горничной, сколько полученным накануне письмом от дорогой подруги. Джессика писала, что ей опять отказали от места, так как старший сын хозяев, вернувшийся из поездки на континент, начал оказывать красивой гувернантке преувеличенные знаки внимания, к вящему неудовольствию своей матушки. Мередит с первой утренней почтой отправила мисс Лоусон приглашение погостить у себя столько, сколько Джессика сочтет необходимым для того, чтобы оправиться от пережитых неприятностей. Печаль мисс Бартон еще усугублялась тем, что из предыдущего письма подруги ей показалось, будто молодой джентльмен, послуживший причиной несчастий мисс Лоусон, не оставил ее равнодушной.
   «Неужели Джесси успела в него влюбиться? – размышляла Мередит во время завтрака, стараясь делать вид, будто прислушивается к разглагольствованиям своего отца о том, что давно следовало продать один из экипажей, так как после женитьбы Джозефа им не нужен еще один выезд. – Тогда ее положение и в самом деле безнадежно. Если до сих пор она переживала только из-за потери места, то теперь ее страдания будут вызваны разлукой с любимым человеком. Надеюсь, она скоро приедет и расскажет все подробно!»
   Мередит оставалось только уповать на глубину привязанности этого джентльмена к ее подруге и его независимость от суждений матери. Ожидать мисс Лоусон стоило через два или три дня, и Мередит знала, что проведет их в нетерпении, не в силах отвлечься от тревожных мыслей с помощью книги или музыки.
   Хорошо, что мистер Бартон не возражал против визитов подруги своей дочери, даже его суховатый взгляд смягчался, когда он видел пленительное личико мисс Лоусон, а Джессика всегда кротко выслушивала его почти родительские наставления в отличие от Мередит, прилагавшей заметные усилия, чтоб оставаться спокойной.
   Принесли почту, и мистер Бартон поспешно удалился в свой кабинет, оставив жену и дочь в недоумении, – почтенному джентльмену не были свойственны суетливость и нетерпение.
   – Неужели Кэролайн вновь овдовела? – миссис Бартон тут же начала строить предположения.
   Сестра мистера Бартона в третий раз состояла в браке, и здоровье ее нынешнего супруга оставляло желать лучшего. Мистер Бартон уже неоднократно выражал надежду, что вдовство его сестры не нарушится новым замужеством, ведь если у нее не будет прямых наследников, все ее деньги достанутся когда-нибудь Мередит и Джозефу. А она словно нарочно делала ему назло, вновь и вновь выходя замуж.
   У тетушки Кэролайн не было своих детей, но у ее второго супруга имелся сын, некий мистер Джереми Уэйнхилл, последние пять лет проводивший время за границей, кажется, он изучал немецкую поэзию. К радости мистера Бартона, Уэйнхилл не претендовал на состояние своей мачехи, от своей семьи юноша получил достаточное наследство, а последний муж Кэролайн, мистер Спрингвуд, до своей женитьбы на миссис Уэйнхилл был бездетным вдовцом.
   – Но тогда письмо от тетушки было бы соответствующим образом запечатано, траурная кайма и все такое, – возразила Мередит. – Надеюсь, дядя Спрингвуд вполне здоров.
   – Я тоже уповаю на то, что он проживет еще лет двадцать. С мистером Бартоном случится удар, если Кэролайн в пятьдесят лет соберется замуж в четвертый раз! – согласилась миссис Бартон. – И все же мне очень любопытно узнать, какие известия получил твой досточтимый отец.
   Мередит пожала плечами – дела отца ее мало интересовали, особенно когда она ожидала визита дорогой подруги.
   – Матушка, вы позволите Джессике занять ту же комнату, что и всегда? Голубую спальню рядом с моей.
   – Ну, разумеется, милая. Как хорошо, что ты напомнила, надо распорядиться заменить там занавески, они слишком пыльные, и бедная мисс Лоусон будет чихать, – миссис Бартон проворно вскочила со стула, мгновенно позабыв о мистере Бартоне и таинственном письме.
   Мередит прошла в маленькую гостиную, где некоторое время рассеянно поглаживала пальцами клавиши фортепьяно, так и не решив, отвлечет ее музыка от грустных мыслей или расстроит еще сильней.
   «Скорей бы уехать в поместье, – думала она. – Хорошо бы Джесси провела у нас целое лето! Может, среди наших соседей мы однажды найдем ей подходящего жениха!»
   Этими поисками уже не единожды занималась как сама Мередит, так и ее матушка, увлеченная идеей выдать замуж если не дочь, то хотя бы ее лучшую подругу. Увы, мисс Лоусон не привлекала соседей Бартонов, вернее, их родственников, разделяющих взгляды мистера Бартона на брачные узы. Хорошенькая бесприданница – не та партия, о которой обычно мечтают заботливые родители для своего наследника, а младшие сыновья и вовсе не могут жениться по своему выбору.
   Один остроумный молодой джентльмен с унынием сказал как-то Мередит и Джессике, сидя с ними в садовой беседке:
   – Если б можно было взять замуж вас обеих! Мой отец остался бы доволен приданым, а матушка – прелестными внуками.
   Мередит постаралась не показать, как задел ее этот намек на недостатки ее внешности, но Джессика, такая кроткая, когда дело касалось ее самой, была всегда готова защитить свою подругу от нападок, пусть даже мисс Бартон в этом и не нуждалась. Мередит уже не помнила, что именно сказала мисс Лоусон дерзкому шутнику, но он не появлялся у Бартонов до их отъезда в город.
   Мисс Бартон не была уже столь наивна, чтобы думать, будто в это лето что-то может измениться, но ей хотелось видеть впереди сияющую надежду, пусть только для Джессики. «Если бы Джесси вышла замуж, она стала бы приглашать меня навестить ее, как я сейчас приглашаю ее к себе. Отец не любит отпускать меня к тетушке Кэролайн, но уж Джесси-то сумела бы его уговорить», – мечты Мередит уже давно не заходили дальше замужества подруги, словно она стояла на пороге незнакомого дома и боялась шагнуть в открытую дверь, вдруг там ее ожидает что-то ужасное?
   Еще в пансионе девушка надеялась, что ее брат и ее милая Джесси полюбят друг друга и обретут счастье под крышей мистера Бартона, но Джозеф был слишком похож на своего отца, чтобы не искать в браке всех возможных выгод сразу.
   Мистер Бартон не обедал дома, и за столом миссис Бартон тщетно пыталась занять дочь светскими сплетнями. Мередит кивала или покачивала головой в нужный момент, привычно недоумевая – и как матери не надоест пересказывать всякий день одно и то же. В Рединге не так часто происходили действительно интересные события, и Мередит было бы гораздо приятнее узнать, что к ним приезжает с новой постановкой какой-нибудь известный театр, чем услышать душераздирающую историю о падении с лошади мистера Проктера. От скуки девушка катала по столу хлебные шарики, а сразу после обеда сбежала в сад с книгой.
   Как и ее мать, Мередит не любила копаться в саду сама, ее тонким пальцам привычнее была шершавая поверхность книжных страниц или прохладные клавиши фортепьяно. Но ей нравился безмятежный и в то же время вечно меняющийся лик природы, и Мередит не надоедало часами смотреть, как трепещут на ветру листья или мерцают синевой и серебром воды Кеннета, тем более что у нее было предостаточно свободного времени. Мистер Бартон считал прогулки полезными для укрепления здоровья и заставлял своих детей много ходить, когда семья жила в поместье. Полноватому, одышливому Джозефу не хотелось гулять, он хныкал и усаживался прямо на траву, но Мередит неустанно шагала следом за отцом, одобрительно кивающим головой – хоть в чем-то дочь была на него похожа.
   Дети выросли, теперь Джозеф Бартон предпочитал передвигаться в уютном, основательном экипаже, стараясь как можно меньше ступать на камни мостовой, а Мередит сохранила привычку к долгим прогулкам, правда, сейчас ей не приходилось прилаживаться к отцовской походке, и девушка останавливалась там, где ей хотелось, и продолжала путь в том темпе, на какой была способна в данный момент.

   После чая мистер Бартон наконец-то соизволил поделиться со своими дамами содержанием полученного утром письма, и Мередит пришлось признать, что переживания о судьбе Джессики – еще не самое худшее времяпрепровождение, гораздо более тяжко искать выход собственному горю, чем поддерживать кого-то другого.
   – Мне написал Грэхем, – невозмутимо произнес мистер Бартон, прекрасно знающий, что его жена ухватится за эту краткую фразу и разовьет ее в двухчасовую беседу.
   – О, в самом деле? И что же он пишет, дорогой? – миссис Бартон немедленно поставила чашку на блюдце и приготовилась задавать вопросы и получать ответы, причем первое ей нравилось едва ли не больше второго.
   – Вы, верно, помните, дорогая, что наша роща и фермы, расположенные на правом берегу ниже Ренсфорда, врезаются клином в земли Грэхема? – спросил в ответ мистер Бартон.
   Миссис Бартон не помнила такие подробности относительно собственности ее супруга, и Мередит кивнула вместо нее, проявляя умеренную заинтересованность делами отца. Мистер Бартон чуть заметно улыбнулся и продолжил:
   – Так вот, эти угодья продал моей семье кто-то из предков Грэхема, ему не хватало денег на то, чтобы дать дочери достойное приданое и устроить свадебный пир.
   Эту историю Мередит слышала еще в детстве. Похоже, давно покойные Грэхемы были весьма экстравагантными людьми и растрачивали свое состояние самым легкомысленным образом в отличие от нынешнего хозяина владений, по крупицам пытающегося вернуть своему поместью былое великолепие. Мисс Бартон не вполне понимала, почему отцу вдруг вздумалось пересказывать им с матерью старинные легенды, навряд ли мистер Грэхем сумел бы совершить что-то под стать своим предкам. Увы, секрет раскрылся быстро, даже слишком быстро, чтоб она успела подготовиться к ошеломительной новости.
   – Грэхем давно просил продать ему земли по ту сторону Кеннета, так он смог бы получить доступ к мосту, но я всякий раз отказывался. Теперь я думаю, что был неправ, фермы расположены слишком далеко от поместья, чтобы управляющий мог часто ездить туда и смотреть, как продвигаются работы. Да и отношения с Грэхемом эти разногласия значительно подпортили.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация