А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Бабочки зимнего утра" (страница 4)

   Глава 5
   Тридцать второе декабря

   Мы влились в поток, ручейками стягивавшийся к Красной площади. То есть это Сергей утверждал, что мы движемся к Красной площади – сама я местность категорически не узнавала: то ли за пестрой толпой было сложно что-то разглядеть, то ли шампанское наконец подействовало. Вскоре впереди показались обещанные рамки, через которые мы беспрепятственно прошли и оказались на Большом Москворецком мосту. И тут нас ожидал неприятный сюрприз: никакого прохода на Красную площадь не было. На фоне собора Василия Блаженного возвышалась сцена, на которой шло праздничное представление, а по бокам располагались огромные экраны. Вся эта конструкция наглухо перегораживала проход на главную площадь страны.
   – Так что же, бой курантов мы не услышим? – заволновалась Соня, и я поняла, что это ее первые слова за все время – девушка Сергея удивительно напоминала одноименного персонажа «Алисы в Стране чудес».
   – Почему, услышим, – уверенно заявил Сергей. – Здесь же не очень далеко.
   – Надо было с другой стороны идти, – подхватила Наташка. – Тогда бы точно на Красную площадь попали.
   – Уже поздно куда-то бежать, – резонно заметил Кирилл. – Пришли, так будем смотреть отсюда.
   Я посмотрела на него с уважением – люблю здравомыслящих людей. Действительно – зачем дергаться и переживать, если ничего изменить нельзя? Но как часто это происходит, причем по любым поводам – от серьезных до самых ничтожных! И избавиться от этой дурной манеры нет никакой возможности…
   – С Новым годом! – заорал кто-то прямо у меня над ухом.
   Я вздрогнула и очнулась – нашла место и время философствовать! Вокруг скакал народ с заячьими ушами и клоунскими носами, в блестящих шуршащих париках, обмотанный серпантином и дождиком… На сцене шла какая-то увеселительная программа, ведущий поминутно поздравлял всех с наступающим Новым годом, но видно и слышно было плохо, и особого внимания на площадку никто не обращал – все веселили себя сами как могли. Впрочем, главное развлечение было впереди.
   – Ты что такая грустная? – наклонился ко мне Кирилл.
   Я сжала губы, чтобы не ляпнуть лишнего, – эта фраза в моем персональном рейтинге дурацких вопросов занимала почетное первое место. Какой, скажите, смысл об этом спрашивать? Человек грустит и молчит – значит, есть причина, которую ему не хочется озвучивать. А если нет – вам просто показалось, и вы поставите его в неловкое положение. Стану я сейчас рассказывать практически незнакомому парню, почему я грустная!
   – Потанцуем? – внезапно предложил он, не дождавшись моего ответа. И неожиданно добавил: – Может, хоть сейчас не откажешься?
   – А когда я отказалась? – страшно удивилась я.
   – На дискотеке новогодней, – пояснил он.
   – Не помню, – смущенно пробормотала я.
   На самом деле я, конечно, помнила – и правда, кто-то подходил. Но я тогда так глубоко погрузилась в свои переживания, что не обратила на личность приглашавшего никакого внимания. А это, оказывается, вот кто был!
   – Ну и ладно, – легко согласился Кирилл. – А сейчас?
   – Давай, – кивнула я и прислушалась.
   Из мощных колонок доносилось нечто в ритме вальса. Танцевать зимой на улице мне еще не доводилось, но я не жалела, что согласилась. Может, хоть так отвлекусь от печальных мыслей? Я положила руки в перчатках Кириллу на плечи, и мы закружились на свободном пятачке.
   Народ вокруг нас почтительно расступился. Чем полезно хотя бы немного заниматься танцами – в некоторых обстоятельствах ты никогда не ударишь в грязь лицом. Ибо даже самые скудные умения в глазах профанов выглядят как высший пилотаж, неизменно вызывают восторг, и твой рейтинг немедленно взлетает до заоблачных высот. Вот и сейчас я чувствовала восхищенные взгляды, словно мы показывали нижний брейк-данс, а не простенькую фигуру из трех повторяющихся шагов. Танцевать в зимнем облачении на асфальте, покрытом лужами растаявшего от реагентов снега, оказалось не очень комфортно, но мы честно дотянули до конца мелодии и сорвали заслуженные аплодисменты.
   Больше заняться было нечем – все дожидались главного события праздника. Куранты коротко отметили, что до Нового года осталась четверть часа, и стрелки двинулись дальше.
   Без десяти минут народ заволновался.
   – Где президент? – заорал кто-то.
   Но на экран продолжал транслироваться концерт на сцене, демонстрируя необъятную тетю в русском народном костюме, вероятно, натянутом поверх шубы. Стрелки безучастно приближались к двенадцати, волнение усиливалось. Мне же было все равно. Какая разница, если мы с Артемом не вместе? Я отмахивалась от тяжелых мыслей, но в голове сами собой рисовались блистательные картины новогоднего бала.
   Народ взревел – на экранах наконец появилась знакомая картинка: президент в черном пальто на фоне Спасской башни, но слов главы государства было не слышно за гулом толпы.
   – Смотрите, уже двенадцать! – громко удивился Сергей. – Что ж так несинхронно-то?
   Стрелки курантов и правда сомкнулись в верхней точке. Все вокруг весело возмущались, доставая невесть как пронесенные бутылки шампанского и пластиковые стаканчики. Когда речь закончилась и на экранах появились куранты, настоящие отсчитали уже пять минут первого.
   – Вот лажа! – не мог успокоиться Сергей.
   Я почти не удивилась. Какое настроение, такой и праздник… Мелькнула бредовая мысль: может, это я все испортила своим негативом? Желаний я не загадывала, Новый год для меня вообще как будто и не наступал, а продолжался прошлый – тридцать второе декабря…
   Разве можно ждать чудес, если удивительная сказка, начавшаяся в моей жизни год назад, превратилась в настоящий кошмар? Со мной чудо уже произошло, но я не сумела его сохранить… Похоже, ангел-хранитель, или кто там наблюдает за мной сверху, отвлекся на свои дела и вряд ли меня слышит, так какой смысл беспокоить его лишними просьбами.
   Каждый год все беспрестанно желают друг другу счастья, загадывают желания и что? Где это все? Сбывалось бы хотя бы процентов тридцать загаданного – насколько вокруг стало бы больше счастливых людей! Если, конечно, это не объяснялось бы банальными совпадениями.
   В моей сумке разрывался телефон. Мама беспокоится? Я сорвала перчатку, вытянула аппарат, взглянула на экран, убедилась, что это не мама, и аккуратно убрала его обратно – очередные поздравления Артема мне были не нужны.
   Телефон замолкал и звонил вновь. Сумка противно вибрировала, но я стойко не обращала на нее внимания. Хорошо, что во всеобщем шуме и гаме звонков никто не слышал. Когда звонки наконец прекратились, я все-таки посмотрела – Артем звонил мне восемь раз, но это уже не имело никакого значения. Решение я приняла еще днем. Нет, еще вчера…
   – Тая, – вдруг протянул Кирилл.
   Я недоуменно обернулась.
   – Какое у тебя имя красивое, – продолжал он.
   – Спасибо, – сдержанно отозвалась я.
   Такой поворот событий переставал мне нравиться, и предчувствия меня не обманули.
   – Пойдем завтра в кино?
   – Первого января? – хмыкнула я.
   – Ну да, почему нет.
   – А на что? – За дополнительными вопросами я прятала смущение и растерянность.
   – Не знаю, посмотрим, что сейчас идет.
   – Надо подумать, – коротко откликнулась я и на всякий случай отодвинулась от него подальше.
   Никакие свидания мне сейчас были не нужны. Спасибо, находилась!

   Утро первого января бывает приятным – когда просыпаешься и вспоминаешь, как здорово повеселился в новогоднюю ночь. Бывает обычным – когда праздник получился ничем не примечательным. Бывает грустным – когда жалко, что все закончилось и Новый год наступил…
   Такого утра, как сегодня, я припомнить не могла. Нет, мне уже не было грустно или больно. Меня переполняла мрачная решимость сделать то, что я задумала – расстаться с Артемом.
   Около часа дня от него пришла жизнерадостная эсэмэска:
   «Привет, как дела?»
   И тут моя решимость поколебалась. Я же не хотела больше иметь с ним ничего общего! Но, помедлив несколько минут, я все же отстраненно-вежливо ответила:
   «Спасибо, хорошо».
   «Все еще дуешься?»
   «Нет, на что?»
   «Так, – потерял терпение он. – Мы зашли в тупик. Давай встретимся и поговорим».
   «Расскажешь, как весело встретил Новый год?» – не выдержала я.
   Переписка затянулась до вечера, но ничего нового мы друг о друге не узнали, без конца и без начала пережевывая то, что осталось в прошлом. Это было абсолютно бессмысленно, ни ничего поделать я не могла, хотя ужасно ругала себя за то, что все-таки ответила ему. Теперь, по прошествии целого дня бесполезных разбирательств, получалось, что это я скандалистка, истеричка и придаю слишком много значения мелочам – именно по этому разряду у Артема, видимо, проходил банальный и ничем не примечательный праздник Новый год.
   Ни о какой встрече, естественно, речи больше не шло. Чувствовала я себя ужасно – хуже, чем вчера, если это вообще было возможно. Я уже кляла себя за то, что отказалась встретиться – возможно, мое великодушие произвело бы на него впечатление, и он бы осознал, он бы понял…
   Ничего бы не осознал и не понял. Мы просто продолжили бы общаться дальше, как ни в чем не бывало. Но я бы все время подсознательно ждала подвоха и получила бы подножку в самый неожиданный момент…
   – Предавший раз – предаст опять, – в тему процитировала какое-то стихотворение вошедшая в комнату мама.
   Я угрюмо молчала – она была права. Доверять ему я больше не могла.

   Я бездумно слонялась по квартире, когда зазвонил мой телефон. Забыв обо всех твердых решениях, я бросилась к нему со всех ног и посмотрела на экран – номер не определился. Артем звонит не со своего! Дрожащими руками я нажала на кнопочку приема:
   – Алло.
   – Привет, Тай!
   – Привет! – обрадовалась я, услышав мальчишеский голос и не успев понять, что это не Артем.
   Зато когда поняла, недоуменно умолкла. Всегда теряюсь в подобных случаях. Спрашивать: «Кто это?» – глупо, делать вид, что узнала, – еще глупее. Так и приходится опознавать собеседника по ходу разговора, отделываясь ничего не значащими общими фразами. Сами виноваты – представляться надо!
   – Это Кирилл, – против ожиданий, быстро разрешил мои сомнения незнакомец.
   Я растерялась и не нашла ничего лучшего, чем спросить:
   – Откуда у тебя мой телефон?
   – Наташа дала, – запросто пояснил он.
   «Ну, Наташа, ну, погоди!» – пригрозила я про себя.
   Подруга зашла слишком далеко в стремлении устроить мою личную жизнь!
   – Встречаемся сегодня? – деловито осведомился он, как будто мы уже обо всем договорились и осталось лишь уточнить детали.
   «Нет, извини», – хотела ответить я, но в последний момент что-то меня остановило. Что меня ждет – тоскливый одинокий вечер как минимум и такие же зимние каникулы как максимум? И я ответила:
   – Ладно, давай.
   Я думала, Кирилл пригласит меня в кино – кажется, вчера он упоминал именно об этом времяпрепровождении, – но он вдруг удивил:
   – Пойдем в парк Царицыно.
   – Вроде не сезон сейчас по парку гулять? – усмехнулась я.
   – Не так и холодно, – возразил он. – Только оденься потеплее. Ты же вчера не замерзла?
   Я была вынуждена подтвердить, что нет.
   – Тогда давай через полтора часа в центре зала одноименной станции, – витиевато выразился он, и мне захотелось отсалютовать в ответ. Но мой собеседник все равно бы этого не увидел, так что я просто ответила:
   – Давай.

   Выползать из дома категорически не хотелось, но я сделала над собой усилие. Снарядилась, как на Северный полюс, накрасилась поярче – в честь праздника и в качестве своеобразной маски – и двинулась в путь.
   Первого января на улицах было странно. Вроде все обыкновенно – люди ходят, машины ездят – но как будто в замедленной съемке, словно город еще не проснулся после праздника. Я почему-то абсолютно не волновалась, словно не на первое свидание шла, а в школу на уроки. Похоже, ничего из этой затеи не выйдет, отвлечься от мыслей об Артеме не удастся даже таким радикальным способом, как встреча с другим парнем…
   В вагоне я незаметно задремала – сказывались бессонные блуждания по городу предыдущей ночью. Разбудили меня пронзительно резкие голоса, раздававшиеся, казалось, прямо у меня в голове.
   – Позвонил он мне через две недели, – на весь вагон рассказывала подружкам какая-то девчонка. – А я ему такая говорю: все, поезд ушел, я уже встречаюсь с другим…
   Я только хмыкнула, не открывая глаз. Мне бы так!
   Перед тем как выходить, я все-таки разлепила глаза, мимоходом подумав, не размазалась ли косметика. Любопытно было поглядеть, кто же ведет столь занимательные разговоры.
   Девчонок оказалось трое, но выделялась одна – в высоких черных сапогах с тупыми носами и шнуровкой, колготках в сеточку – это зимой-то! – и короткой розовой курточке. На шее небрежно болтался шарф той же пронзительно поросячьей расцветки, а в руках девчонка держала раскрытый томик Паоло Коэльо.
   Не зря я никогда не доверяла этой звезде современной зарубежной литературы и не бросалась на его книги, следуя всеобщей моде. Теперь я убедилась в своей правоте: неужели я буду читать то же, что и вот эта? Я хмыкнула про себя, поднялась и направилась к выходу.
   Я прошла в центр зала и в некотором раздражении огляделась: ну и где он? Я же не могла явиться раньше назначенного времени?
   – Привет! – отделился от колонны Кирилл. – С Новым годом! Это тебе!
   И он протянул мне красную розу. Я криво улыбнулась – глупее подарка зимой не придумаешь. Если это не особый сорт «Антимороз», цветочку скоро придут кранты! О чем он вообще думал – удобно мне будет гулять с розой? А как на меня люди станут смотреть?..
   Напрасно я опасалась этого – кроме нас желающих гулять по парку в такую шальную погоду не нашлось. Было даже жутковато: пустые занесенные снегом дорожки, покрытые льдом пруды, черные силуэты деревьев, а за ними – призрачно освещенные очертания недавно отстроенного дворца Екатерины Великой.
   – Царице дворец не понравился, – решил провести экскурсию мой спутник. – И его разрушили. Потом Екатерина умерла, а ее сыну Павлу было настолько противно все связанное с матерью, что он не стал его отстраивать. Так дворец и простоял в руинах, а в наши дни его заново построили по старинным чертежам. К юбилею Москвы вроде. Пойдем посмотрим?
   Я кивнула – к новоделу я относилась равнодушно, но надо же посмотреть на это чудо-юдо, раз пришли.
   Возможно, сработало предубеждение – я ведь уже знала, что это подделка – но дворец произвел на меня впечатление аляповатого торта, украшенного пышными розанами.
   – Ну как? – поинтересовался Кирилл, будто сам его построил по своим же чертежам.
   Я пожала плечами:
   – Прикольно.
   Странное дело – мне совсем не хотелось узнать, что он за человек, что любит, а что нет, чем увлекается… Возможно, потому, что об Артеме я узнала слишком много, но это все равно не помогло. Значит, дело не в наборе фактов, а в чем-то другом? Как же научиться видеть больше, чем тебе показывают, – да просто чуть дальше собственного носа?
   – О чем ты думаешь? – спросил Кирилл.
   Это был второй вопрос из рейтинга самых дурацких, и я отреагировала на него стандартно:
   – Ни о чем.
   Некоторые мысли лучше держать при себе.
   Осмотрев дворец, мы вновь вышли к пруду и медленно побрели вдоль берега по узкой тропинке.
   – Здесь по крайней мере вода замерзает, – заметил Кирилл. – Не то что в реках – и на зиму-то не похоже.
   – Угу, – промычала я.
   Я видела, что парень старается произвести впечатление, но не понимала, зачем – особой симпатии, не говоря о чем-то более серьезном, он ко мне явно не испытывает, иначе я бы это почувствовала. Может, он банальный пикапер – коллекционер девчонок? Роза кололась даже сквозь перчатку, и я переложила ее из руки в руку.
   – Давай подержу, – заботливо предложил заметивший мои манипуляции Кирилл.
   Он взял меня за руку, но вместо того, чтобы забрать цветок, вдруг развернул к себе. Его лицо оказалось в опасной близости от моего, но я среагировала быстрее – отстранилась и шагнула в сторону. Точно, пикапер!
   Я не оглядываясь дошла до ближайшего фонаря и только там повернулась к растерянно следовавшему за мной парню.
   – Проводи-ка меня до метро, – холодно сказала я.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация