А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тайный дневник девушки по вызову" (страница 41)

   Воскресенье, 23 мая

   Мы с мадам по-прежнему явно на ножах. Она мне не звонила, и я ей не пыталась звонить. Хоть я и понимаю, что такого рода обращение – главное средство воздействия в арсенале всех мадам, я ничуть не жажду звонить ей и лепетать: «Прошу прощения, но вы еще помните, кто я такая?»
   Однако надо сопротивляться побуждению сесть в лужу. Я-то еще гадала, почему наши профили на вебсайте время от времени перетасовываются и одни девушки оказываются выше других. Полагаю, теперь я это знаю.
   Ах, свобода (относительная)! Никакого особенного желания делать или поддерживать маникюр, эпиляцию, любые другие процедуры. Хотя, осмелюсь сказать, если будет солнце и я выйду в сад в бикини, того, кто ринется ко мне с газонокосилкой, можно будет и простить.
   Идя вчера пешком от дома А3 к станции метро, миновала магазинчик, декорированный самыми чудовищными из когда-либо попадавшихся мне на глаза украшений: гипсовыми младенческими ступнями. Раскрашенными в пастельные тона. Торчащими из стены. Кто-нибудь, пожалуйста, уверьте меня, что биологический инстинкт воспроизведения рода не возвещает о кончине всего и всяческого вкуса! Этого же достаточно, чтобы любую девушку снять с вибратора из страха забеременеть желатиновым младенцем!

   Вторник, 25 мая

   И по-прежнему ни словечка.
   – Я не хочу сидеть дома! – простонала я в ухо Н.
   Враждебность со стороны менеджера начинает на мне сказываться. Вокруг полным-полно других агентств, но мысль о том, чтобы обратиться в какое-то из них, кажется мне тупиком. Я даже дошла до того, чтобы вытащить свое древнее резюме и приняться размышлять о том, как можно его откорректировать, чтобы пробел в занятости не выглядел таким же широким, как Большой Каньон в Аризоне.
   – Ладно, только не опускайся до того, чтобы потерять себя и продаться.
   Я закатила глаза. Разве мы не миновали тот возраст, когда аутентичность значит больше, чем платежеспособность? У всех, кого я знаю, есть карьера, супруг или супруга, собственность или пенсионные сбережения. Или сразу несколько вышеперечисленных пунктов. Я засомневалась, что правильно поняла его слова.
   – Помнишь, каково определение непродажности? – спросил он. – Никогда не делай за деньги ничего, что не стала бы делать бесплатно.
   – Я провожу достаточно времени, ковыряя под ногтями! – Это получилось резче, чем я рассчитывала. – Не думаю, что на этом можно сделать карьеру.
   – Не язви, – отозвался Н. – Тебе это никогда не шло.
   В конце концов, есть только один выход, к которому женщина может прибегнуть в минуту отчаяния. Когда со всем остальным ничего не вышло, когда банковские счета мигрируют из черного поля в красное, потом к предельному овердрафту и – наконец – приходит тщательно сформулированное письмо из банка, она должна собрать все свои силы и укрепиться духом перед неизбежностью.
   Объявления о вакансиях.
   Я начала с административных позиций. Общее знание компьютера? Есть. Организаторские навыки? Полно. С высокой мотивировкой и трудолюбивая? Типа того. Преданная делу? Какому – выстраивать встречи в расписании и отправлять факсом письма? Что, способность заклеивать конверты и перенаправлять входящие звонки нынче требует преданности?!
   Возможно, это не для меня. Я принялась просматривать научные вакансии.
...
   Я принялась просматривать научные вакансии. Кажется, что чем выше степень, тем ниже стартовая зарплата.
   Удручающе! Может показаться, что чем выше степень, тем ниже соответствующая стартовая зарплата. А2 и А4 оба занимаются научной деятельностью и подтверждают мое подозрение, что гранты на исследования – это коварный план власть имущих по удерживанию умных людей от мыслей о вещах, подобных мировой политике. К чему обращать внимание на политику и прочие посторонние предметы, когда есть стипендия в 5000 фунтов, за которую нужно драться зубами и когтями?

   Четверг, 27 мая

   Я полна решимости не сдаваться, несмотря на то что газеты и вебсайты наталкивают на мысль, что экономика Лондона базируется строго на трех следующих слонах:

   1. Копирайтинг и редактирование. Плавали, знаем… на самом деле не совсем так. Пыталась «поплавать и узнать», но была отвергнута всеми, от научных журналов до еженедельного издания под дивным названием «Мировой морж». Орган же местной утонченной филателии даже не удостоил меня письмом с отказом.
   2. Временные работы и личные помощники. Определенно «плавали и знаем» – и больше никогда, никогда не захочу нырять туда снова! Снова натирать мозоли на кончиках пальцев, заклеивая конверты со счетами у какого-нибудь биржевого маклера – судьба слишком удручающая, чтобы о ней размышлять. А деградировать до того, чтобы забирать школьную униформу чьей-то дочки из химчистки… да по сравнению с этим копрофагия – фигня на постном масле!
   3. Проституция. Проклятие!

   Я могу остаться в бизнесе и стать независимой. Это означало бы, что мне больше никогда не придется отдавать треть своих заработков агентству. С другой стороны, это означало бы самой проверять своих клиентов, принимать звонки в любое время дня и ночи, поддерживать портфолио, организовывать охрану и… Ох! Слишком много работы на одну меня! Едва хватало бы времени на плановую эпиляцию, не то, что на другие важные операции по поддержанию себя в форме.

   Суббота, 29 мая

   Письма. Формы заявлений. Загрузить, распечатать, заполнить. Конверты и марки на письмах, на которые я, вероятно, так и не получу ответ. А потом, вчера, ближе к концу дня – звонок из отдела кадров. Они хотят пригласить меня на интервью. На должность, которую я бы с радостью заняла.
   Я попала в шорт-лист. И знаю, что список действительно окончательный и действительно короткий. У меня хорошие шансы.
   Свершилось – я выхожу из бизнеса!
   Из профилей на сайте агентства видно, что многие девушки, может, и не большинство, но значительная часть – родом не из Соединенного Королевства. Восточная Европа, Северная Африка, Азия. Британия ведет бойкую торговлю, импортируя секс-работниц.
   Я не спрашиваю, что привело их в эту профессию. Это не мое дело. Меня не заставляли работать на агентство, надеюсь, что их – тоже. Если бы агентство действительно было конюшней для нелегалок, которых держит в узде властная сутенерша, она бы не нанимала так много местных девушек…
   Или нанимала бы?
   Я сознаю, если уж на то пошло, что в настоящий момент мое положение не сильно отличается от положения этих иорданок или полячек. Возможно, у них закончились студенческие визы, и они по уши в долгах. Как-то по ходу дела подразумевалось – не гарантировалось, это я понимаю, но подразумевалось, – что наградой за упорный труд в школе и получение диплома будет сносная карьера. В данный момент я гадаю, будет ли полугодовой стаж корректором фотографий в иллюстрированном журнале или помощником менеджера в розничной торговле таким уж удачным карьерным ходом. Плюс соревнование с сотнями других дипломированных выпускников за те же жалкие объедки…
...
   Меня пригласили на интервью! Свершилось – я выхожу из бизнеса!
   Но в настоящий момент у меня есть другие поводы для беспокойства – глажка блузок и вопросы на собеседовании.

   Понедельник, 31 мая

   Встала рано, чтобы успеть на поезд. Это был Лондон, о котором я знала только по слухам: мужчины и женщины в деловых костюмах, толпящиеся на платформах, дожидающиеся возможности занять место в переполненном вагоне. Многие выглядели слегка оцепеневшими, не вполне проснувшимися, другие явно встали рано, им, судя по всему, удалось поладить со своим расписанием. Я гадала, уж не пришлось ли некоторым женщинам со свежим макияжем встать в полпятого, чтобы выглядеть такими собранными к восьми.
   Поезд прибыл вовремя, чтобы дойти до офиса, потребовалось меньше времени, чем я ожидала. Я завернула в кафе за углом – выпить чашку чая и скоротать время до встречи. Женщина, чье знание английского явно требовало курса коррективных занятий, приготовила мне напиток, налив в чашку молока задолго до того, как чай успел завариться, и прежде, чем я успела ее остановить. Я сидела за маленьким столиком лицом к окну, выходящему на улицу. Все вокруг меня, от строителей до администраторов, склонились над своими газетами. У меня газеты не было, и я принялась наблюдать за проходящими мимо людьми.
   Когда я пришла в офис, двое других участников собеседования были уже там. Мы представились друг другу, коротко поговорили о социальных и профессиональных связях, которые свели нас вместе. Потом гуськом вошли в комнату и вместе с группой интервьюеров просмотрели краткие презентации друг друга. После этого нас направили обратно в первую комнату и стали вызывать по одному, чтобы побеседовать как следует.
   Темно-русая с толстой круглой физиономией девица была первой кандидаткой. Когда она отправилась на допрос с пристрастием, второй из претендентов печально мне улыбнулся.
   – Как только я вас увидел, понял, что у меня нет шансов, – проговорил он.
   Я подумала то же самое, поскольку, хотя моя степень была повыше, а рекомендации – получше, его опыту можно было только позавидовать.
   – Не говорите ерунду! – сказала я. – Это может быть любой из нас.
   Из нас двоих, поправилась я мысленно, поскольку было вполне очевидно, что у той девицы нет ни единого шанса. Ее специальность лишь относительно связана с данной позицией, ее опыт стремился к нулю, а во время презентации она мямлила и тянула резину, да и содержание было не особо впечатляющим. Второй кандидат ушел на собеседование и, должно быть, отбыл сразу после этого, так как в комнате больше не появился.
   Я вошла в дверь, уже заранее вспотев. «Не наткнись на стол, – думала я. – Ничего не урони». По другую сторону стола сидели трое: высокий худой мужчина, пожилой джентльмен в очках, женщина лет за тридцать с короткими темными волосами.
   Они задавали вопросы по очереди. Разделение труда вскоре стало очевидным. Старший из них спрашивал очень мало и явно был здесь главным. Худой мужчина задавал вопросы личного характера, например, что я считаю своим слабым местом и как себе представляю свою карьеру через пять лет. Женщине оставались технические вопросы, они-то больше всего меня пугали, и я задумывалась, перед тем как дать ответ на каждый из них. В некоторые моменты я сознавала, что им приходится ждать начала моего предложения, но решила, что лучше отвечать точно, чем бессмысленно бродить вокруг да около.
   Когда собеседование завершилось, троица поднялась с мест вместе со мной. Выбор должен быть сделан довольно быстро, сказали они, поскольку они хотят, чтобы человек приступил к работе как можно скорее. Я могла ожидать от них письма или звонка в течение следующих нескольких дней. Поскольку я была последней кандидаткой, вышли мы из комнаты одновременно. Пожилой джентльмен и женщина повернули в коридор к своим офисам. Высокий предложил проводить меня к выходу.
   Мы молча стояли в лифте. Я улыбнулась.
   – Я помню вас по конференции три года назад, – проговорил он. – Впечатляющая презентация.
   – Спасибо, – поблагодарила я. Блин! Большая часть моей сегодняшней презентации была переделкой той, прежней.
   Мы шли по тихим, застланным коврами коридорам. Он начал говорить о собственной работе, явно испытывал к ней настоящую страсть. Люблю людей со страстями. Я задавала ему наводящие вопросы, играла роль «адвоката дьявола», одновременно давая понять, что полностью с ним согласна, и под конец он стоял со мной в очереди на такси, пока не подъехал кэб, чтобы везти меня на станцию. Он с жаром пожал мне руку и закрыл за мной дверцу. Пока такси отъезжало, я видела – он все еще стоял на бордюре.
   Сердце мое быстро билось. «Все прошло хорошо, – думала я. – Теперь у меня есть сторонник».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 [41] 42 43 44 45 46

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация