А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тайный дневник девушки по вызову" (страница 25)

   Пятница, 20 февраля

   А2, поклонник латексной любви, столь счастливый своим новообретенным фетишем, крайне обеспокоен моим личным благополучием. Я изо всех сил стараюсь не ляпнуть, что если альтернатива одиночеству будет пахнуть, как взрыв на резиновой фабрике, то – нет, благодарю покорно, не стоит!
   Мы встретились, чтобы выпить чашечку кофе и провести смотр «новых талантов» в этом городе. Скорее, это он высматривал таланты, а я ожесточенно отбивалась от его навязчивого сводничества.
   – За моим левым плечом, – прошипел А2. Я посмотрела, кто это там за его левым плечом. – Нет, не смотри прямо на него, просто глянь и отвернись!
   Это еще что такое, детский сад, дошкольная группа? «Ты хочешь меня поцеловать?» Отметь галочкой, «да» или «нет».
   – Ты начинаешь разговаривать, как моя мама! – фыркнула я. – В любом случае он слишком маленького роста.
...
   Мы встретились, чтобы выпить чашечку кофе и провести смотр «новых талантов» в этом городе.
   – Откуда тебе знать? Он ведь сидит.
   – О-о-о, поверь мне, уж я-то знаю! – Застегнутая на все пуговицы хлопчатобумажная рубашка, заправленная в брюки со слишком высокой талией. – Да, и еще у него наверняка собрана полная коллекция романов Патрика О’Брайана[57].
   – Да ты, должно быть, шутишь! – А2 явно не видит леса за каучуковыми деревьями. – Не можешь же ты отвергать человека только из-за его вкуса – нет, даже не из-за его вкуса, а из-за твоих предположений о его вкусе!
   – Могу. Буду. Уже отвергла.
   Несколькими минутами позже, когда мы по очереди пощипывали один шоколадный тортик на двоих, он заприметил еще одного вероятного кандидата.
   – Слева от тебя. Высокий. Читает.
   Я оглянулась. И точно: этакая пожарная каланча умащивала свои конечности под столиком, держа в руках экземпляр «Реквиема по мечте» в бумажной обложке.
   – Неплохо… – протянула я. Ой, погоди-ка… нет. – Фу, да он курит! Забудь об этом.
...
   Я оглянулась. И точно: этакая пожарная каланча умащивала свои конечности под столиком, держа в руках экземпляр «Реквиема по мечте» в бумажной обложке.
   – Но ты же раньше встречалась с курильщиками!
   – С этим покончено, – отрезала я. – Если человеку так хочется иметь дорогостоящее и бессмысленное хобби, я бы предпочла, чтобы это были горные лыжи. А еще лучше – покупка дорогостоящих и бессмысленных мелочей для меня!
   – Будешь продолжать в том же духе – умрешь в одиночестве.
   И это я слышу от человека, который однажды сказал мне (в возрасте 23 лет), что у него не было секса в течение шести месяцев, и поэтому он снимает свою кандидатуру с рынка навсегда! Это я слышу от человека, который по-прежнему вожделеет свою первую возлюбленную, которую не видел с тех пор, как им обоим было по семнадцать! При таких-то друзьях кому нужны родственники?!
   Я насмешливо фыркнула.
   – Что, в своем почтенном дряхлом возрасте я уже кажусь тебе безнадежной? Кроме того, о, мой припудренный тальком друг, каждый из нас все равно умирает в одиночестве!

   Суббота, 21 февраля

   У меня сегодня клиент, с ним я уже дважды встречалась. Волевое лицо, высокие скулы, прозрачные, как вода, глаза и ресницы, которым можно позавидовать. Шикарный парень, красивый – в этаком грубоватом стиле, интеллигентный. Умный. Мы разговариваем о книгах. Он, оказывается, инженер чего-то там, ненавидит свою работу, и мы переходим к разговору о театральных пьесах и фильмах. Я выражаю восхищение Беном Кинсли и Энтони Шером. На его губах – полуулыбка. Понятия не имею, почему он не женат. Может быть, ему просто нравится быть свободным?
   Я вышла из многоквартирного дома и отправилась к реке, чтобы поймать такси. По дороге к берегу прошла мимо входа на станцию метро, где безногий выпрашивал пожертвования.
   – Помогите инвалиду, пожалуйста, помогите инвалиду, – нараспев произносил он.
   Капля пота скатилась по внутренней части бедра – пожалуй, единственной части меня, которой действительно было тепло. Когда она добралась до верха чулка, я почувствовала, как влага впиталась и разошлась по ткани. Через мгновение снова раздался голос безногого. «Помогите инвалиду, пожалуйста, помогите инвалиду». Его завывания были однообразны, но напевны, их ритм совпадал с ритмом шагов проходивших мимо него людей. «Помогите инвалиду, пожалуйста, помогите инвалиду…»
   Я встала в очередь, но за несколько минут не подъехало ни одно такси. Ко мне подошел низенький кругленький человечек с битком набитыми пластиковыми пакетами.
   – Приняли ли вы Иисуса как Господа своего? – спросил он. Эта фраза прозвучала так, будто была рефлекторной, лишенной значения, такой же автоматической, как «привет».
   – Боюсь, что вряд ли: я еврейка, – ответила я. Стандартный ответ. Для меня он имеет скорее культурный, чем религиозный подтекст, но обычно его бывает достаточно, чтобы отпугивать сумасшедших.
   Он сочувственно кивнул, так и не подняв взгляд выше уровня моего плеча.
   – Евреи хотели царя, и Бог дал им царя, но тот, видите ли, оказался депрессивным маньяком и прятался в кустах, крича оттуда на народ свой.
   – Да, можно сказать, не слишком полезным оказался тот царь, – согласилась я.
   – Я заледенею, стоя на этом мосту! – отозвался он и, подобрав свои пакеты, пошел прочь.

   Воскресенье, 22 февраля

   За сегодняшний день я получила:

   Один фунт сдачи (с двухфунтовой монетки – воспользовалась автобусом)
   Пару белых носков (из качалки, где забыла их в тот раз)
   Будильник (в подарок от друга)
   Серебряный браслет с янтарем (в подарок от клиента)
   Пять этих странных ромашек оттенка «вырви глаз» (от поклонника, который не платит)
   Счет от строителей (разве не собственнику жилья положено с этим разбираться?)
   Странные взгляды от водителя такси (наверное, он обо всем догадался)
   Простуду (см. первый пункт списка).

   Так что хваленый Ливингстоновский улучшенный общественный транспорт[58], как оказалось, вполне соответствует критерию «общественный». Правда, транспортирует он заодно и микробы. Ну и ладно, зато можно улечься в постель с какой-нибудь хорошей книжкой и потребовать горячих блинчиков от своих ближайших и дражайших.

   Понедельник, 23 февраля

   Таинственная машина вернулась. Я не хочу смотреть на нее, но не могу не смотреть, я не уверена, что это просто моя паранойя. Не забыть бы запереть все замки. Строители бросают на меня странные взгляды, подумываю о том, чтобы вложить немножко денег в парик копной и пару гигантских солнечных очков в стиле Джеки Онассис – и вовсе не только ради винтажного прикида.
   Что до остального – сегодня мне немного лучше, спасибо, что поинтересовались!

   Вторник, 24 февраля

   Он:
   – У тебя там…. Как бы так сказать…
   Я (оглядываясь через плечо на стоящего позади меня на коленях мужчину):
   – Что-нибудь случилось, сладенький?
   – Там у тебя…. Честное слово, не знаю, как и сказать тебе…
   Я вдруг ужасно разволновалась – что там? Волдырь от бритья? Пропущенный кустик волос? Недельной давности тампон? Начал отрастать хвост?!
...
   – Там у тебя…. Честное слово, не знаю, как и сказать тебе…
   – Что такое?
   – У тебя синяки сзади на бедрах.
   – А-а-а, это! Это значит, что просто ты – не первый, кто с энтузиазмом топчет эту дорожку, дорогой. Я тебя успокоила? А то можем поменять позу.
   – Ну-у, на самом деле… – проговорил он, сделавшись тверже и гораздо энергичнее, – ты могла бы мне рассказать, как ты их заработала?

   Среда, 25 февраля

   А1 отмечал день рождения – круглую дату. Приготовлениями занималась его подружка, которая заказала стол в перехваленном индийском ресторане в Клеркенвелле, что вполне простительно, ибо вкуса у нее нет никакого.
   Я с нетерпением ждала возможности оказаться в большой толпе людей. Работа иногда напрягает. Все равно, что снова и снова ходить на свидания вслепую, пытаясь со своей стороны создать атмосферу непринужденности и легкости и зная при этом, что вряд ли из них выйдет что-то путное. Изнурительно! Недавно хлынувший поток настоящих первых свиданий тоже вносит свою лепту. И хотя мне нравится тусоваться по кафе и барам в тесной компании друзей, всегда существует опасность, что вы слишком многое друг о друге знаете, а из-за этого все полезные навыки общения будут в конце концов утрачены. Только с теми, кого знаешь с подросткового возраста, можно развлекаться такими разговорами:
   – А помнишь, как… – Следует неопределенный взмах рукой.
   – Да-да, точно как в том фильме!
   – О боже! И еще он вот так рукой делал…
   Следует случайная цитата из «Звездных войн».
   Следует ссылка на политический курс середины 1990-х годов.
   Следует удовлетворенное молчание или приступ необъяснимого хихиканья на полчаса кряду.
   Этот стиль общения – не та крепость, которую легко взять штурмом новому завоевателю, и подружки Н. и А. обычно оказываются на обочине разговора, независимо от своих прелестей и способностей. Среди них была одна, которая воспитывалась в коммуне в Южной Африке, выстроила свой последний дом собственными руками, начиная с фундамента, и ни разу в жизни не была в «Макдоналдсе» (это, кстати, воистину замечательная черта!). Но она не могла свободно цитировать фразы из «Принцессы-невесты» и поэтому пребывала в постоянном состоянии недоумения, особенно когда А2 попытался – безуспешно – сделать ей предложение руки и сердца, объясняя, что «жизнь – это боль».
   Нам надо чаще бывать на людях. С другими людьми. С нормальными.
   Я приехала поздно, в шикарном наряде, состоявшем из черной шелковой блузки и сшитых на заказ брюк. Высокая прическа, крохотные жемчужные сережки. Ну да, я немножко смахивала на этакую готическую секретаршу. Неважно! За столом было шумно, напитки текли рекой, разговор был восхитительно, сногсшибательно, потрясающе нормальным. Я сидела напротив Н., который привел с собой подругу Энджел, ту самую профессионалку, с которой у меня в прошлом месяце вышла размолвка. Но она, по-видимому, вошла в разум, казалась очень милой и болтала без умолку.
   Во время ужина Энджел попросила у меня телефон (у ее мобильника села батарейка), чтобы послать эсэмэску. И да, я – доверчивая душа, к тому же была занята флиртом с голубоглазым Адонисом, сидевшим по правую руку от меня, поэтому даже не подумала проверить, что она посылала и кому!
   Так что я немало удивилась, когда во время вскрытия подарков объявился мистер Первое Свидание. Он улыбнулся мне. Я улыбнулась в ответ. Он оглядел стол и уселся радом с Энджел. Интересно! Мне бы, наверное, следовало знать, что они знакомы, но я бы никогда не подумала о них как о потенциальной паре.
...
   Так что я немало удивилась, когда во время вскрытия подарков объявился мистер Первое Свидание.
   Адонис разулыбался и представился ему через стол. П.С. пожал ему руку.
   – А вы здесь с кем?.. – спросил Адонис.
   – С ней, – ответил П.С., кивая на меня.
   Я нервно рассмеялась.
   – Правда, что ли?
   – А разве не ты только что меня пригласила?
   Я тяжелым взглядом уставилась на Энджел.
   – Наверное, именно так это и выглядело, – сказала я. – Но я тут ни при чем. Извини, что так неловко получилось.
   Остаток ужина я провела, донимая любезностями бледную, стеснительную девушку, сидевшую слева от меня, пока Адонис и мистер Первое Свидание – у которых обнаружились общие знакомые – болтали об университетских временах. Н. быстро откланялся, Адонис тоже нашел какой-то предлог, чтобы уйти, весь дальний конец стола собирался к кому-то домой, чтобы продолжить попойку, и я осталась с Энджел и П.С. Она, предложив нам втроем переместиться в один бар, работавший допоздна, ушла забрать свою машину.
   П.С. и я вышли на улицу как раз в тот момент, когда она завернула за угол.
   – Извини, что так получилось, – проговорил он.
   – Ладно, проехали, – отозвалась я, прекрасно понимая, что ничего не «проехало».
   – Я не знал, что та эсэмэска была не от тебя.
   – Я понимаю.
   – Наверное, я… я некстати?
   Я обернулась к нему, злясь на всю эту ситуацию, злясь на то, что мной манипулируют, хотя даже не он был тому причиной, злясь на то, что злюсь: тоже мне повод с ума сходить! Больше всего я злилась на его ранимость, на то, что ему так нужно быть нужным мне. И в голосе его был оттенок…
   – Я ведь люблю тебя.
   Да, вот именно этого!
   Я вздохнула, прикрыла глаза. Мы долго молча стояли на тротуаре. Я смотрела на свои туфли, он смотрел на меня. Это было не то, чего я хотела, и не так, как я хотела. Какой-то мужчина спросил у нас дорогу, мы указали ему на следующий квартал. На меня накатывал страх, черный туман, чувство затравленности друзьями-доброжелателями, самой судьбой.
   – Я собираюсь взять такси и поехать домой, – сказала я, наконец. – Одна. А ты иди в бар и встречай Энджел, а то она подумает, что мы ее бросили.
   Или уехали вместе, мысленно добавила я.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация