А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Наш маленький Грааль" (страница 25)

   Папаня на полном серьезе считал: сейчас самое время подходит, чтобы начать социалистическую собственность разворовывать. И ничего тебе за это не сделают.
   Митя тогда не поверил. А когда отец взялся расписывать, как именно теперь можно будет обогащаться, – и вовсе испугался. Кооперативы, легальный импорт техники, возить по стране Цоя с «Машиной времени» и всю прибыль складывать в свой карман, а чуть позже и вовсе якобы можно и нефтяные вышки себе прихапать, и золотоносные месторождения… Да что за чушь он несет?! Будто не понимает, что за такие подвиги можно не то что червончик схлопотать, а сразу высшую меру!
   – Да ты, Митяй, только попробуй! – азартно подначивал старик.
   – Не, пап.
   – Дрейфишь?
   – Не без того. Если только вместе с тобой на пару…
   – Это никак, – вздохнул отец. – Баста. Я устал. И зарок себе дал, еще давно: больше никакого бизнеса.
   – Родному сыну помочь не хочешь?..
   – Нет. Только если советами. Эх, Митька, дурак ты, что боишься. А ведь мог бы уже лет через десять миллионами ворочать.
   …И уговорил-таки, черт языкастый. Окончательно купил тем, что все свои сбережения обещал пожертвовать на развитие сынова бизнеса.
   Вот Митя и поехал обратно в Москву. В город больших возможностей.
   …И уже к девяносто второму году был хозяином двух кооперативов, ресторана, банка, фирмочки, завозившей в Россию компы, а также держал на рынке в Лужниках десяток вещевых палаток.
   Разжился квартирой, дачей с участком в гектар, двумя машинами, мобильником, голдовой цепурой, пустоголовой красавицей-секретаршей…
   А в девяносто третьем наконец решил, что подошло время вернуть долг «благородному» брату Климу. Не просто машину, конечно, купить, но озолотить капитально. Как говорится, с процентами.
   Свое предложение, от которого будет невозможно отказаться, формулировал долго. И в окончательной редакции оно звучало так: предлагаю тебе, брат, стать моим первым заместителем. И взять под свой контроль ровно половину бизнеса. А это – тяжелая работа, конечно. Но и – любые прихоти. Квартира. Тачки. За границу теперь можно ездить – и не в какую-нибудь вшивую Болгарию, а в нормальные страны типа ФРГ или Испании. И в дорогущие рестораны жрать ходить хоть три раза в день.
   Прежде чем явиться в родные пенаты, Митя навел справки и выяснил: благородный брат живет, как и ожидалось, хреново. По-прежнему занимается своими геологическими штучками, только теперь за них платят совсем копейки. Жена пашет в школе, это вообще два гроша. Да и еще, дураки, третьего ребенка родили, Максима, три годика ему сейчас. Хорошо хоть наконец парень получился, разбавил компанию из двух девчонок, но его ж кормить надо. Одевать-обувать. И желательно в коммерческий детский садик пристроить…
   Поэтому деловое предложение, которое Митяй приготовил брату, будет в самый раз.
   Вот в один из субботних вечеров он и заявился. Чин-чинарем, на шофере, с бутылками вискаря и пакетами дорогой жрачки…
   Родной братец как дверь распахнул, так и застыл столбом. Лупится, будто привидение увидел. И вместо «здрасьте» вдруг выдал:
   – Митя… Ты жив?..
   Вот как! Похоронили, значит.
   – Живехонький, – хмыкнул Митяй. – Войти-то можно?
   – Ну, входи… – неуверенно пробормотал брат.
   Прошли в кухню, неловко распаковали пакеты, расставили по столу бутылки.
   Разговор не клеился. Дети визжали в своей комнате. Мамы дома не оказалось, братова жена смотрела волком, а когда Митя разлил вискарь по рюмкам – пить демонстративно не стала.
   – Ты чё? – не понял он.
   Она не ответила, только губы гневно поджала.
   – Боишься, что ли, что на жилплощадь претендовать буду? – предположил Митяй.
   – А хоть и претендуй, – отрезала она, – все равно опека согласия не даст. У нас по семь метров на человека.
   – Да не нужна мне ваша прописка! – возмутился Митяй. – Я просто хотел, как говорится, чтоб, кто прошлое помянет, тому глаз вон… чтоб все по-человечески было…
   – Да уж. Ты тогда, когда деньги у нас украл, исключительно по-человечески поступил, – выплюнула она.
   Вот мегера! Даже Клим его сторону взял, цыкнул на жену:
   – Прекрати.
   Она послушно умолкла, но с кухни не ушла. Демонстративно не садилась, нависала над столом, кривила рожу. Под ее неласковым взглядом беседа братьев никак не клеилась. И свое предложение, от которого невозможно отказаться, Митя произнес как-то скомканно…
   Впрочем, Клим его даже не дослушал, прервал на середине:
   – Мой ответ: нет. Ни за что.
   – Но почему? – изумился Митяй. – Ты чего, не понял? Я ведь тебе половину предлагаю! Половину всего, что имею! Равными партнерами станем. Будем вместе бизнесом управлять.
   – Никогда не поверю! – снова встряла братова жена. – Чтоб ты, да просто так половину бизнеса отдал?!
   – Не просто так, а родному брату, – пожал плечами Митяй.
   – Знаю я, как ты с родным братом поступаешь, – хмыкнула она. И предположила: – Небось зиц-председатель Фунт понадобился. Чтоб за тебя в тюрьме сидел.
   – Слушай, ты… – начал закипать Митяй. – За кого ты меня принимаешь?
   – За того, кто ты и есть. За вора, – пожала плечами она.
   А Клим, нет бы остановить жену, только подвякивает:
   – Я уже сказал, Митя. Никакого бизнеса я с тобой вести не буду. И деньги твои мне не нужны. Ни копейки не возьму.
   – Ты чё, совсем дурак?
   – Может, и дурак. Но я никогда не смогу вести дела с человеком, которому не доверяю.
   – Ты не прав, Клим.
   – И еще, – спокойно сказал брат, – я хочу, чтобы мои дети… Машенька, Ася, Максим… выросли добрыми, честными и порядочными людьми.
   – А в чем проблема? Пусть растут. Еще и гувернеров им наймешь. С французским и английским.
   – …А этого не произойдет, если ты будешь с ними общаться, – продолжил брат. – Влиять на них. Водить по кабакам. Спаивать. Рассказывать про свою развеселую жизнь и легкие деньги.
   – Вот как… – опешил Митяй.
   – И вообще. Без тебя нам жилось гораздо лучше, – снова высунулась братова жена.
   – Я могу уйти, – тихо предложил Митяй.
   И брат, родной брат, кивнул головой:
   – Уходи.
   И о чем после этого можно было говорить?

   – …Больше я с ними не общался, – закончил свой рассказ Дмитрий Николаевич.
   Шадурины-младшие сидели молча. Макс сосредоточенно разглядывал свои кроссы, Ася не отводила взгляда от столицы, которая далеко внизу кипела своей жизнью, гудела моторами, дымила выхлопами, недовольно скрежетала тормозами…
   А Маша никак не могла изгнать из памяти давнюю, из далекого детства, картинку: они с дядей Митей весело катают по полу их квартиры маленькую красную машинку. И дядя, молодой, беспечный, в модных залатанных джинсах, азартно приговаривает: «А скоро у нас с тобой такая настоящая будет! Ух, как втопим тогда газку, как помчимся!..»
   …А сразу вдруг постаревший – даже седина неожиданно проступила – дядя надтреснутым голосом сказал:
   – Скрывать не буду: о них я не скучал. Да что там душой кривить: и о вас тоже порой месяцами не вспоминал. Слишком работы много, слишком много риска, не до семейных ценностей. Но годы-то катят, своих детишек я не нажил… Вот и решил наконец о себе напомнить.
   Он искательно вглядывался в лица племянников.
   – И правильно сделал, что напомнил! – горячо произнесла Маша.
   А Ася строго спросила:
   – А дед, выходит, все про тебя знал?
   – Да, – коротко кивнул дядя Митя.
   – Вот партизан! А нам даже не намекнул! – обиженно буркнул Макс.
   – Это я его попросил, – вздохнул Дмитрий Николаевич. – Зачем? Раз умер я для вас – значит, умер…
   – Но подожди! – вскричала Маша. – Раз вы с дедом в одной упряжке… и это, можно сказать, он тебя в бизнес вывел, почему ж сам старикан в такой нищете сидел? Я помню, когда мы к нему на каникулы приезжали, даже виноград не по килограмму, а на кисточки покупали…
   – А бизнес – штука полосатая, – пожал плечами дядя. – Как зебра. Полоса белая, полоса черная, а потом хвост и попа. Я поднялся быстро, к девяносто третьему году уже миллионами вертел, но быстро и погорел. Подставили меня. Человек, которому я, как себе, доверял. Все до копейки, спасибо ему, потерял. И повезло еще, что в тюрьму не сел лет на десять.
   – Какой ужас… – выдохнула Ася.
   – Пришлось мне из России тикать в двадцать четыре часа, хорошо, паспорт с открытыми визами всегда, на всякий случай, был наготове, – задумчиво продолжал дядя. – И начинать все сначала. В чужой стране. Под новой фамилией… Пара счетов у меня, правда, оставалась, но подступиться к ним я не мог: на меня международный розыск объявили. Только папа, дедушка ваш, меня в той ситуации и поддержал. Много раз я ему звонил, на жизнь плакался… А второй раз я приехал завоевывать Москву только два года назад. Уже как успешный американский гражданин Димитри Гагин, с грандиозными планами инвестиций в российскую экономику… И опять все получилось. Оба раза с нуля – и оба раза неплохие состояния сделал. – В голосе дяди прозвучала плохо скрываемая гордость.
   – Выходит, особняк деду построил ты? – присвистнула Ася.
   – Я, – кивнул он. – Сразу, как только смог.
   – А дед нам байки про лотерейные билеты травил!.. – обиженно покачала она головой.
   – Да не было никаких билетов, – пожала плечами Маша. – Я сразу догадалась. А потом и узнала – ни в какой «Золотой сундучок» дедуля не играл.
   А Макс внимательно посмотрел на дядю.
   – Ты о чем-то хочешь спросить, Максим? – ласково улыбнулся тот.
   – Я понял… только сейчас… Скажи. Не ты ли нам эту чашу подсунул?
   – Я, – кивнул дядя. – Здорово получилось, правда?
   – Значит, все эти чудеса творил не бог, не дед, а ты?! – едва не выкрикнула Маша.
   – Да, – вновь склонил голову дядя.
   Макса тут же бросило в краску. Он пробормотал:
   – Значит, это не я выиграл турнир в Староивановске? А ты просто купил мне кубок? И Мерзлова тоже купил?
   – Макс, по-моему, ты не совсем правильно формулируешь… – осторожно начал дядя.
   – Все правильно я формулирую! – Макс вскочил со своего дивана. Выкрикнул гневно: – Да ты понимаешь, что просто меня подставил?! Полным козлом выставил?!
   Он подошел к окну. Уткнулся носом в стекло. Смолк.
   – Нет, дядь Мить, как ты мог?! – подхватила и Ася. – И мы, дураки, поверили, что с нами правда чудеса происходят!
   А Маша сидела молча. И никак не могла выкинуть из памяти честные глаза Игоря, когда тот клялся: в Ла Скала они встретились без всяких чудес, совершенно случайно…
   Дядя же спокойно ответил:
   – У меня на это имелись серьезные причины. Сейчас я вам все объясню.
14 месяцев назад
   Старику Шадурину очень шло быть богатым.
   Удивительный человек: только что на грошовую пенсию перебивался, целлофановые пакеты в целях экономии мыл и развешивал на солнышке, а теперь устрицы во Франции заказывает и скупает для своей гостиной работы наиболее прославленных художников-маринистов, да с каким непринужденным видом!
   И Митя – то есть теперь, простите, американский бизнесмен Димитри Гагин – с удовольствием позволял отцу забавляться. Не такие уж и большие расходы, а старику радость. Захотел джип обязательно с кожаным салоном и мощнейшим движком? Пожалуйста. Пожелал построить на участке фонтан с подсветкой – тоже никаких проблем.
   В конце концов, отец так много для него сделал, а сам жизнь прожил далеко не сладкую. Пусть хотя бы на старости лет покайфует!
   Тем более что папаня, хотя уже и годков ему сильно за семьдесят и сидит безвылазно в своей дыре Абрикосовке, а светлую голову сохранил. Митя с ним до сих пор с удовольствием советуется по особо сложным вопросам касательно бизнеса – и отец всегда подсказывает так, что точно в яблочко попадает.
   Вот Митя и решил, что старик ему еще с одним вопросом поможет. Не столько деловым, сколько житейским.
   Димитри Гагин понял, что ему нужен наследник.
   Но беда заключалась в том, что он, пока молодым был, о семье да о детях даже не думал. Не до того было. Плюс немало повидал ранних браков, взять хотя бы Клима. Когда вместо нормальной жизни сплошные детские вопли и безденежье.
   А когда ему стукнуло сорок, оказалось, что для детей уже поздно. Какая-то хитрая, скрытая, годами не леченная простуда дала свои плоды. Хотя с сексом у него нормально, но отцом он стать уже не сможет. Никогда. И ни одно медицинское светило не берется ему помочь.
   Не самая, конечно, вселенская трагедия – Митя никогда не заморачивался насчет «бессмертия в детях» и прочего бла-бла-бла. Проблема совсем в другом – к кому, когда его не станет, весь бизнес перейдет? В доход государства? Или, еще круче, к чужому человеку?!
   Тем более что на чужих он уже обжигался. Когда начальник охраны, которому он, как сыну, доверял, сдал его со всеми потрохами…
   Имелись, правда, родные племянники – уже вполне взрослые Ася с Машей и подрастающий Максим. Хотя и не общаются они, но все-таки свои. Родная кровь.
   Только вдруг племянники в брата, в Клима, пошли? Такие же несуразные? С одним сплошным благородством в голове? В такие руки бизнес отдать еще хуже, чем чужим…
   Вот Митя и решил посоветоваться с дедом: как бы, прежде чем свое немалое состояние и статус засвечивать, племяшей в деле проверить? Но чтоб они о проверке не догадались?
   …Старик отнесся к его вопросу со всей серьезностью. Сказал, что надо подумать. И думал долго. А потом предложил подарить внукам некий предмет – якобы случайно найденный раритет. Сопроводить подарок рассказом, что он вроде бы способен исполнять желания…
   – За каким фигом огород городить? – не понял тогда Митяй.
   – Психология, милый друг, – хмыкнул отец. – Скажи мне, какое у тебя желание, и я скажу, что ты за человек. Сразу в племяшах, внуках моих, и разберешься…
   – Ну, допустим, – согласился сын. – Только не поверят они в чудеса. Взрослые ведь люди!
   – Взрослые не взрослые, а на чудо все надеются, – отрезал старик. – Могу с тобой на что хочешь поспорить: сначала посмеются. А когда припрет – явятся к волшебной палочке как миленькие. Будут ее о помощи просить. А ты только слушай. И запоминай.
   – В смысле – «слушай»? – не понял Митяй.
   – Да, мистер Гагин, ты хотя и миллионер, а туповат, – пригвоздил старик. – Не знаешь, как сейчас шпионская техника развилась? Вон смотри. – Он достал из кармана изящный наушник, протянул сыну: – Попробуй.
   Митя покорно вставил наушник в ухо, услышал сквозь шипение и треск знакомый женский голос:
   – Сте-епь да сте-епь кругом!.. Да что ты будешь делать, опять не снимаются…
   Недоуменно взглянул на отца.
   Тот, хохоча, пояснил:
   – Это Арина на кухне поет. Ну и котлеты между делом жарит. А я ее на всякий случай контролирую. Хорошее устройство. М-9 Spy Tec, или шпионское ухо. Высокочувствительный микрофон, радиус действия до тридцати метров. И цена – всего-то четыре сотни. Я имею в виду, рублей.
   – Ну, ты, батя, забавник! – рассмеялся и сын.
   – Вот я и говорю, – продолжал гнуть свою линию старик. – У тебя-то возможностей куда больше. Раритет я сам закажу, по каталогу, ты в антиквариате все равно не разбираешься. А ты прикажешь в него миниатюрный микрофон вмонтировать. И дальше только слушай, чего твои племянники попросят. Да их желания исполняй, если, конечно, захочешь!..
   …И ведь уговорил!
   Пока чаша находилась в Абрикосовке и летела вместе с молодыми Шадуриными в Москву, слышать их разговоров Митяй не мог. Но едва они вернулись домой, тут же нанял частного детектива. Посадил его в съемную квартирку – в квартале от местожительства племянников. И задание дал простое: частные разговоры (а микрофон в чашу был вмонтирован самый высокочувствительный) не записывать и по возможности не слушать. Но коль скоро речь зайдет о желании, сразу ухо востро. И немедленно сообщить. Особо, правда, он не надеялся, что племянники настолько наивны, чтобы просить чашу о чуде…
   Однако первая просьба поступила очень быстро.
   Макс умолял дедов раритет, чтоб тот помог ему выиграть турнир. В каком-то Староивановске – Митяй о таком городе раньше и не слышал.
   Что ж, очень интересно, как племянник себя поведет, если вдруг его желание исполнится. Да и ничего особо сложного нет. Это выигрыш Australian Open организовать сложно, а вот в Староивановске – вполне можно попробовать.
   И Дмитрий Николаевич, захватив с собой троих сотрудников детективного агентства, срочно вылетел в провинциальный городок. Поселился в той же гостинице, где жили теннисисты (жуткое место), понаблюдал за племянником. Что Макс его не узнает, в этом он и не сомневался. Лично они не знакомы, а фотографии брата «благородный» Клим наверняка повыбрасывал… Сотрудники агентства покамест изучали сетку турнира, собирали данные на возможных Максовых соперников, выясняли, можно ли договориться с судьями… В итоге доложили: ситуация под контролем, они толковые были ребятки, эти детективы.
   Только сам Митя отмашки до последнего не давал. Вроде жизнь уже научила, что нужно быть беспринципным и что все средства хороши, а все равно сомнения мучили. То, что Макс выиграет нечестно, это, конечно, ерунда. Другое грызло: а вдруг, внезапно победив, он решит, что в жизни и дальше все пойдет столь же легко?
   И хотя детективы и настаивали, что поддержать Шадурина надо уже в первом круге – всего-то подсыпав его сопернику легкого транквилизатора, – Дмитрий Николаевич решил: нет. Пусть племянник сам немного потрудится, поиграет собственными силами. А он, кстати, посмотрит, что Макс за гусь – еще ни разу не видел, как тот в соревнованиях выступает. Борец или нет?
   И когда племянник проиграл первый сет с позорным счетом 0:6, дядя уже был готов отменить всю операцию. Но дальше с Максом вдруг что-то случилось. Развернул плечи, разозлился, собрался… И победил. В честной и тяжелейшей борьбе. Теперь дядя не сомневался: такому можно и помочь. Слегка подтолкнуть, а дальше он всего и сам добьется.
   Остальное оказалось делом техники. Следующего соперника – явно сильнее Макса, но морально неустойчивого – накануне матча подпоили. Другому устроили расстройство желудка. А третьего, с ним Шадурин в финале играл, просто подкупили, чтобы матч слил… Да еще и самому Максу, когда на него мандраж напал, мозги вправили: подослали к нему якобы теннисного психолога, помогли в себя поверить.
   И все оказалось шито-крыто. Макс – счастлив безмерно, дядя Митя издалека взирает на его щенячью радость…
   И понимает, что, к сожалению, для его бизнеса, конечно, племянник слишком уж повернут на своем теннисе. Ему, кажется, только желтый мячик и интересен. И главное в его жизни – в турнирах побеждать. Обрадуется ли Макс, если ему вместо тенниса большой бизнес предложат?..
   …Следующее желание поступило от Марии. Она попросила чашу, чтобы та помогла ей получить грант и уехать в Америку.
   Похвально, конечно, что племянница так о научной карьере печется, но только в Штатах, по разумению Шадурина-Гагина, делать абсолютно нечего. Хотя исполнить это желание племянницы еще проще, чем Максово. Хорошая предварительная разведка да несколько тысяч долларов – и грант у нее в кармане.
   Но он хозяин – он и барин. И, как хозяин, посчитал: для его плана отправлять Машку в Америку никак нельзя. И желания племянницы не исполнил.
   А когда Ася свое желание загадала, чтобы ее младенец ночами спать начал, Митяй еще больше расстроился. Да она, его младшая племянница, настоящая клуша! На какие скучные глупости «волшебные» силы расходует!..
   Но ее желание из чистой благотворительности решил исполнить. Жалко ведь девчонку…
   Велел детективам найти самого лучшего детского невропатолога – или кто там бессонницей занимается? – и организовал прием, якобы по квоте для малообеспеченных семей…
   А бедная Маша, расстроенная, что брату с сестрой повезло и только ее желание не исполнилось, вдруг решила в Абрикосовку ехать. У деда совета спрашивать.
   И Митя – уже увлеченный своей игрой – испугался: вдруг старик расколется? Выдаст внучке тайну чаши? И на всякий случай отправил отца в Сочи, в санаторий.
   А сам – он и не заметил, как вошел в азарт, – стал ждать новых «заказов».
   Ася, скромница, попросила цветов – и Дмитрий Николаевич, как эту просьбу услышал, едва не застонал. Ясно, конечно, что из Аськи-то наследницы в бизнесе явно не получится, но ее просто жаль. О чем девочкин муж думает?! Неужели так сложно ночью с плачущим ребенком посидеть, а уж тем более хотя бы раз в месяц по букетику ей покупать?!
   Но желание ее опять решил исполнить. Один из детективов, что работали на него, собрал на Асиного мужа всю возможную инфу. Встретился с ним самим. Потолковал с сослуживцами…
   Результаты оказались печальные. По всему получалось, что Асин супруг – амбициозный, беспринципный и несимпатичный тип. К тому же выяснилось, что у него имеется любовница, молоденькая секретарша из его же фирмы, а жену он в разговорах с коллегами называет не иначе, как «моя корова». Или еще – «отработанный материал». Что толку такому жлобу намекать, что жена от него цветов ждет?!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация