А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Наш маленький Грааль" (страница 21)

   – Сто пятьдесят евро – это все, что у меня есть с собой.
   – Вот и отдайте их мне, – не растерялся он.
   – Вы не поняли. Сто пятьдесят – на все три дня, что я сюда приехала.
   – Ох, ну о чем тогда с вами разговаривать! – горячо воскликнул мужичок.
   Но не ушел. Снова задумался. И наконец выдал:
   – Хорошо. Сто. Но это мое последнее слово.
   – Но…
   – Сто – или я ухожу. Подумайте! Жермона будет петь сам Ренато Брузон! И дирижер – Риккардо Мути!
   Полный, конечно, бред. Отдать две трети всех своих денег всего лишь за несколько часов в мягком кресле… Но, с другой стороны, дядька прав. Совсем скоро она уедет и, наверно, не вернется сюда никогда. К тому же, по закону жанра, именно сегодня вечером Илья Александрович или итальянец Марио позовут ее прогуляться. А она в ответ лишь эффектно пожмет плечами: «Сорри. Вечером я занята. Иду в Ла Скала».
   И Маша, вздохнув, потянулась за кошельком.

   В оперу она явилась при параде – лучшее платье, туфли на каблуках, плюс фамильное ожерелье с четырьмя микроскопическими бриллиантами. И тут же поняла, что, несмотря на все ее ухищрения, выглядит она здесь, в партере, абсолютной Золушкой. Маша не очень разбиралась в haute couture и драгоценностях, но даже ее скромных познаний хватило понять: наряд каждой из прочих дам тянет как минимум тысяч на десять евро. Ох, эти вечерние платья с открытой спиной! А туфельки, как в сказке, сплетенные будто из лилий! А украшения! Сколько ни убеждай себя, что бриллианты – всего лишь стекляшки, однако их обладательницы столь горделиво выгибают шеи… Так снисходительно позволяют кавалерам поддерживать себя под руку… Как ни убеждай себя, что это все лишь мишура, но в Ла Скала очень хочется поражать.
   Маша нашла свое место и скромненько устроилась в кресле. Итальянский литератор – или кто он там на самом деле был – не соврал: сцена оказалась совсем близко. До спектакля еще оставалось время, но оркестр уже вовсю настраивался, наигрывал, пока вразнобой, бессмертные мелодии Верди. Итальянские буржуи и буржуйки, заполонившие партер, обменивались приветствиями. Наверху, на галерке, галдели студенты. В кресле слева от нее поместился необъятных размеров толстяк в компании столь же огромной дамы. Смешно, но он тут же накрыл огромной лапищей ладонь своей спутницы и принялся нашептывать ей в ушко что-то игривое, а та стреляла в него счастливыми взглядами и лукаво хихикала. Удивительные люди – разве в таком возрасте и с такими габаритами им не положено всего лишь сдержанно обсуждать успехи детей и внуков? Но этим итальянцам после литра просекки, видно, закон не писан.
   Кресло справа пока пустовало, и Маша решила: если его никто не займет, она, когда начнется спектакль, обязательно пересядет. А то слушать противно, когда великовозрастные толстяки воркуют в стиле Ромео с Джульеттой.
   Но пересесть она не успела – в кресло рядом опустился мужчина. Маша скосила на него взгляд и тут же в смущении отвернулась. Потому что сосед ее просто ослеплял. Выглядел он абсолютным, лакированным итальянцем. Какой-то шикарный граф, не меньше. Черный смокинг, ослепительно белая рубашка, легкие лаковые туфли – интересно, он в них по мокрому асфальту шлепал? Или, как принято в России, переобувался в гардеробе? Хотя о чем это она – такого перца наверняка привезли на машине. На каком-нибудь столь же лакированном «Мазератти». Хотелось бы знать, где же его холеная, надменноглазая спутница? Наверно, она не интересуется оперой. И проводит этот вечер на каком-нибудь светском приеме, куда после первого акта «Травиаты» переместится и ее супруг…
   Маша слегка загрустила. Все-таки, хотя и удалось себя убедить, что именно ее жизнь, с литературой, работой в вузе, скромной зарплатой и одинокими чаепитиями, – единственно правильная, а иногда хочется чего-то иного. Такого же сверкающего, праздничного, роскошного, как Ла Скала. Или как ее сосед по креслу. Прекрасный итальянский граф. Какой-нибудь очередной Марио…
   И вдруг она услышала мужской голос и абсолютно чистый русский язык:
   – Привет!
   – Чего? – пораженно переспросила Маша.
   – Привет, говорю! – беззаботно подмигнул ей сосед-итальянец.
   Даже намека на акцент нет.
   – Вы кто? – тихо поинтересовалась она.
   – Игорь. Для друзей – Уай. А вы?
   Представляться она не стала. Осторожно поинтересовалась:
   – А что значит «Уай»?
   – Сокращение от «Игрек», – усмехнулся он. – От предпоследней буквы английского алфавита. Но этим прозвищем меня только близкие друзья называют.
   – А мы с вами уже настолько подружились? – Насмешка в голосе далась нелегко.
   – Пока нет. Но скоро подружимся, – уверенно откликнулся он.
   И тут Машу осенило.
   Опять! Опять очередные дедовы штучки!
   Она инстинктивно сдвинулась на самый краешек своего кресла и сердито сказала:
   – Я все поняла. Могла бы сразу догадаться, что этот литератор со своим билетом ко мне пристал неспроста…
   – О чем вы, милая дама? – беззаботно поинтересовался новый знакомый.
   – Да о том, что нечего меня сватать! – рявкнула она. – Я и сама разберусь!
   Получилось громко – даже соседи-толстяки повернули головы и посмотрели изумленно. А вот в лице Игоря-Игрека ничего даже не дрогнуло.
   – Вы меня интригуете, – светски произнес он.
   – Я бы ушла, – отрезала Маша. – Но билет обошелся мне в сто евро. И поэтому я останусь. Только говорить с вами нам больше не о чем.
   – Сто евро за такое место – очень выгодная сделка.
   Кажется, этот Игрек над ней просто издевается.
   – А сколько вам мой дед заплатил?! За меня?! – не выдержала она. – Тысячу, две? Или вы с ним договорились по бартеру?!
   Вот тут и он растерялся. Переспросил:
   – Ваш дед?
   – Ну да. Николай Матвеевич Шадурин.
   – Я эту фамилию впервые слышу.
   – Ладно врать-то! – совсем уж распсиховалась Маша.
   – И за что же ваш дед должен был мне заплатить? – спокойно поинтересовался Игорь.
   – А у него идея фикс – меня замуж удачно выдать! – зло откликнулась она. – Только я ни за какой замуж не собираюсь!
   – Повторяю еще раз: никакого Шадурина я не знаю! – твердо возразил собеседник.
   – Да-да, рассказывайте! – продолжала кипятиться Маша.
   – И в плане замужества я партия совсем неподходящая, – спокойно продолжал Игрек. – Такой девушке, как вы, нужен мужчина состоявшийся. С блестящей карьерой. А я кто? Сорок лет, ни кола ни двора, ни Отечества. Ни определенных занятий. Мечусь по свету, перебиваюсь там и сям… Ни один хоть сколько-нибудь здравомыслящий дед не станет мечтать о таком супруге для любимой внучки.
   А у Маши в голове вдруг мелькнуло: она бы тоже хотела так жить! Мотаться по свету, перебиваться там и сям и периодически надевать смокинг с лаковыми ботинками и заглядывать в Ла Скала… Причем в партер.
   Но она твердо повторила:
   – Давайте на этом наше знакомство закончим.
   – Давайте, – легко согласился Игрек. – Тем более что спектакль начинается.
   И будто сигнал дал, в зале тут же погас свет, а публика бешено зааплодировала.
   – Мути приветствуют, – как ни в чем не бывало просветил ее сосед. – Он и правда восхитительный дирижер. Достойный наследник Тосканини. Знаете, кстати, что это именно Тосканини ввел правило, чтобы занавес поднимался не вверх, а разъезжался в стороны?
   – Какая разница? – буркнула Мария.
   – Когда занавес вверх поднимается, сначала ноги артистов видны, потом бедра и так далее. А Тосканини хотел, чтобы люди сразу всю картинку видели… Все, не буду вам мешать.
   Игорь повернулся к сцене.
   И больше за весь первый акт, а это добрых полтора часа, не произнес ни слова. А Маша ужасно злилась. Потому что опера действительно оказалась исключительной. Нежные голоса, слаженный хор, изящные декорации, великолепная музыка… Никакого сравнения с родным Большим. Но она вместо того, чтобы полностью погрузиться в спектакль, то и дело взглядывает на дурацкого болтуна Игоря-Игрека… Просто свинство! Ведь обычный мужик, ничего особенного, а такая от него энергетика прет, что ощущаешь ее всей кожей. Или это смокинг на нее так подействовал? Стыдно признаться, но прежде она видела мужчин в вечерних нарядах только по телевизору. В фильмах из жизни высшего общества – сигары, бокалы с виски, крытые зеленым сукном столы… А тут высший свет рядом сидит, но она его уже послала… Не глупо ли? Ну и пусть его прислал дед. Они же не в загс собираются, почему бы не поболтать в антракте?
   Действие летело к концу, а Маша, вместо того чтобы наслаждаться стремительной, как в хорошем кино, картинкой, мучительно раздумывала, как бы в антракте заговорить с Игорем, чтоб он не счел ее совсем уж окончательной дурой…
   Но, как оказалось, подбирала слова она зря. Потому что, едва упал занавес, он как ни в чем не бывало обернулся к ней и галантно предложил:
   – Шампанского?
   И она, краснея, будто первокурсница из какого-нибудь далекого Сосногорска, пролепетала:
   – Да…

   Они с Игорем вместе уже почти год, но тот по-прежнему стоит на своем: никакого Шадурина он не знает. И никто его в Ла Скала тем вечером не присылал. Да и вообще: он не из тех, кто женится, все его знакомые, близкие и далекие, это прекрасно знают: «И давно уже зареклись меня с кем-то знакомить».
   – Но со мной-то ты познакомился… – пробурчала тогда Маша.
   – А ты меня знаешь чем сразила? – расхохотался Игорек. – Лицом своим серьезным. Ни улыбки, ни смешинки. Единственная бука на весь театр.
   – Сам ты бука!
   – Ну или Снежная королева. Крепкий орешек. Как раз для меня…
   В том, что она – для него, Маша как раз сомневалась. Игорь прав: они действительно совсем неподходящая пара. Девушка из скромной московской семьи – и гражданин США Игорь Старых. Ей – двадцать восемь, ему – сорок. Она – литературовед, а он – с ума сойти! – по основной профессии – игрок. Картежник запойный. По-простонародному – катала. И, главное, абсолютно этого не стесняется. Даже Машиным родителям признался при первом же знакомстве. Еще и нагло добавил:
   – Профессия как профессия. Как все. Геолог. Учитель. Литературовед. Игрок.
   – Вы имеете в виду… вы крупье в казино? – осторожно переспросил Машин папа.
   – Да господь с вами! – отмахнулся Игорь. – Крупье – это абсолютный примитив. Машина по раздаче карт. Последняя спица в колеснице. Нет. Я никогда не работал в подобных заведениях. А играю я только в частных домах. С хозяевами и их гостями. По всему миру.
   – И во что же вы играете? – папа на глазах бледнел.
   – Предпочитаю интеллектуальные игры, – спокойно отчитался Игорь. – Преферанс, бридж. Не отказываюсь от покера, больше всего люблю техасский. А иногда, – он широко улыбнулся, – хозяева просят с детьми поиграть. В «секу» или в «дурачка».
   – С детьми? – не поняла мама.
   – А почему бы нет? – пожал плечами он. И объяснил: – У иных детей капиталы побольше родительских…
   – Маша, боже мой! – кинулась к ней мать, едва Игорь вышел на балкон покурить. – Кого ты привела в дом?! Как ты могла?!!
   …Еле она отбилась. А когда попробовала попенять Игорю: «Ты ведь их специально дразнил?» – тот только усмехнулся:
   – Никого я, Машенька, не дразнил. Просто не желаю, чтоб ты или родители твои себя иллюзиями тешили. Я – какой уж есть. И, как бы вам всем ни хотелось, в чистенького менеджера с галстуком и на «Дэу Нэксии» я уже никогда не обращусь.
   – Нет, нет, ни в коем случае! – испугалась она, потому что тут же вспомнила чистенького Аськиного «экса» Мишку. – Лучше играй в свои дурацкие карты! И никаких галстуков!
   …Но Игорь, конечно, слегка эпатировал. Потому что, несмотря на несерьезную профессию, имелось у него и неплохое образование (наш мехмат плюс американская степень магистра), и кое-какие капиталы, и даже собственное бунгало в Калифорнии.
   И едва Маша заикнулась о своей давней мечте учиться и работать в Америке, он даже руками, что для него совсем нетипично, всплеснул:
   – Что ж ты раньше молчала?!
   И уже через неделю они вылетели в Калифорнию.
   Прожили в Игорьковом бунгало пару месяцев, исколесили Лос-Анджелес и окрестности, посетили Лас-Вегас, Чикаго и Нью-Йорк. Игорь возил Машу по лучшим университетам. Вместе бродили по студгородкам, заходили в кампусы, слушали открытые для свободного посещения лекции, дружески общались с преподавателями – у Игоря повсюду были знакомые.
   Но чем больше Маша к этой жизни присматривалась, тем больше убеждалась: она к ней не готова. Пока. Пожалуй, права была ее случайная знакомая Ангелина Петровна: слишком много здесь условностей, правил, ограничений… Пока привыкнешь – обалдеешь. Да и скучно по чужим правилам играть.
   К тому же Игорь, что существенно, в Штатах жить не хочет. Устал, говорит, от американского занудства. А жизни без него Маша теперь просто не представляет.
   И они вернулись в Москву. Маша снова вышла на работу в свой институт, а Игорь очередную авантюру затеял.
   Появилась у него идея открыть в российской столице элитный карточный клуб. Не казино, а именно клуб, где встречались бы друзья и играли за одним столом.
   – Денег у меня хватит, опыта тоже. А что российскую специфику подзабыл – так ты поможешь.
   И Маша согласилась в свободное от основной работы время участвовать в афере сердечного друга. Вот это карьера литературоведа, просто со смеху умереть!
   …Странно у нее пошла жизнь.
   Странно, но очень счастливо.
В то же самое время. Ася
   Ася вернулась домой никакая. Часы показывали полночь, Никитка спал, няня недовольно шуршала газетой.
   – Извините, Нина Михайловна, – устало пробормотала Ася. – Устали?
   – Да что я? – отмахнулась няня. – Ты-то почему так долго?
   – Дела, – коротко ответила та.
   – Не сердись, Асенька, что вмешиваюсь, но разве так можно? – покачала головой няня. – Ты на себя хоть в зеркало посмотри: бледная, глаза красные…
   Спасибо, конечно, за сочувствие, но Ася уже отвыкла, чтобы посторонние – особенно няни! – вмешивались в ее жизнь. И она сухо сказала:
   – Я вам заплачу за переработку. А сейчас вызову такси.
   Няня взглянула на нее с укором. И добавила:
   – А еще Никитка сегодня вечером плакал.
   – Почему? – расстроилась Ася.
   – Сказку я ему не ту рассказываю. У мамы, говорит, интереснее.
   – Ох, Нина Михайловна, но что поделаешь-то? – Ася мигом забыла, что с наемными работниками положено держать дистанцию. И начала оправдываться: – У меня опять два грузовика пропало. Из Бреста выехали, до Москвы не доехали, по милицейским сводкам не проходят. Вот и гадай: хорошо, если шоферюги запили, а если снова, как месяц назад? Когда водителя из кабины вытолкнули, а машину с товаром угнали?..
   – Товар товаром, а ребенок ребенком, – строго сказала няня. – У нас с Никитой, конечно, полный лад, но мальчик ведь скоро забудет, как мама выглядит!
   – Скажите ему, что плохо! – усмехнулась Ася. И пообещала: – Ничего, Нина Михайловна. Вот чуть-чуть с делами разгребусь – и буду, как все, домой приходить. В девятнадцать ноль-ноль.
   – Что-то не очень верится… – недоверчиво произнесла няня. И припечатала: – Не идет тебе, Асенька, быть деловой. Не из таких ты. Сидела бы лучше дома.
   – Идет, не идет, а жить надо, – пожала плечами Ася. – На государственные пособия ребенка не прокормишь.
   И, проводив няню до дверей, устало рухнула в кресло. Даже Никитку поцеловать не подошла – ей нужно хотя бы минуток пять, чтобы просто отдышаться и, пусть минимально, прийти в себя.
   Кто, интересно, смеет распускать сплетни, что у деловых женщин – гламурная, беспроблемная и яркая жизнь? Светские приемы, заграничные поездки, тарталетки с икрой, бокалы ледяного шампанского – да она всего этого и в глаза не видела!
   Ася в бизнесе уже одиннадцатый месяц, а на том, что называется красивым словом тусовка, единственный раз была. И то по необходимости, когда Машка с хахелем Игреком пригласили ее на открытие своего элитного карточного клуба. Тут уж отказать нельзя никак, но Ася с тех пор на светские мероприятия ходить зареклась. У нее каждая минута на учете, работы вагон, и с ребенком хотя бы иногда хочется побыть, а тут трать время на целую серию ерунды. В парикмахерской торчи, ногти полируй, туфли выбирай, платья примеряй, декольте пудри… Часов семь на подготовительные мероприятия ушло, не меньше. И пусть выглядела она на тусовке почти ослепительно, зато дома, поздним вечером, Никитка ей выдал:
   – Мама – кака!
   – Почему это? – возмутилась она.
   И мальчик, едва освоивший несколько слов, вполне понятно объяснил:
   – Блосила…
   И малыш прав. С ним она теперь проводит от силы пару часов в сутки, не считая ночей, когда Никитка спит, а Ася, сидя без сна, любуется очаровательным беззащитным личиком и перебирает светлые, в непокорных завитушках, волосики.
   Но что поделаешь, если жизнь сложилась именно так? Если после ухода Мишки они остались в буквальном смысле без копейки? Не ходить же по вагонам метро, не просить милостыню? Тоже, конечно, работа, но как подставишь Никитку под град вирусов?
   Ася прошла на кухню. Плеснула в рюмку «Бейлиса» – совсем немного, на пару глотков – и снова вернулась в кресло. Спина после бесконечного сидения за рулем болела нещадно, перед глазами прыгали неприятные желтые точки.
   Зато для бизнеса день прошел совсем неплохо. Отдел продаж отчитался о восемнадцати новых клиентах, а основной поставщик в связи с возросшим оборотом увеличил оптовую скидку на целых полтора процента. Если так и дальше пойдет – через полгодика можно будет штатное расписание увеличить. И задумываться о более удобном, хотя бы класса В, офисе, поближе к центру…
   А как все начиналось!
   Вот уж точно: как вспомнишь, так вздрогнешь.
   …Ее бывший муж Мишка оказался человеком абсолютно безжалостным. Как пригрозил: «Больше вы меня не увидите», так и сделал. Спасибо, хоть невеликое совместно нажитое имущество оставил – телевизор, холодильник, компьютер да стиралку. Но денег – ни копейки. Вот и остались они с Никиткой на съемной квартире и с Асиным пособием по уходу за ребенком, а это известно какая сумма, едва хватает на пару пачек подгузников.
   Да еще и малыш, чуткая натура, сразу расхворался – тяжело, с температурой. Районная педиатр сказала, что это типичная простуда, но Ася-то знала: Никитка хотя и совсем ребенок, а чувствует, когда в семье беда. И так как к бедам у него еще иммунитета не выработалось, тут же заболевает.
   И получилось: даже за едой, не говоря уже о лекарствах, не выйти, потому что не потащишь же с собой больного ребенка, а оставить его не с кем. Машка умотала в Милан, Макс – на турнир, мама сутками на работе, папа – в экспедиции. Тупиковая ситуация, хоть рыдай. Или к Мишке ползи с повинной. А дедовой чаши, чтобы попросить о помощи, больше нет…
   Хорошо хоть она немного денег смогла отложить – с тех невеликих сумм, что бывший муж на хозяйство выдавал. Помнится, делала заначки и переживала, что нехорошо Мишку, родного человека, обманывать, а как теперь это оказалось кстати! Только кто еще на эти деньги сходит купить памперсы? Детское пюре? Лекарства? Не к соседям же обращаться – в Москве это как-то не принято…
   И тут Ася вспомнила, что Мишка, отдыхая по вечерам, обязательно утыкался в компьютер. И, судя по тому, что на экране мелькали то автомобили, то полуобнаженные дамы, путешествовал по Интернету. Сама Ася со всемирной Сетью была знакома слабо, у нее на такие глупости времени не было, но не совсем же она дремучая. Слышала, что все прогрессивное человечество давно уже делает покупки по Интернету. Там вроде бы и магазины есть, и виртуальные аптеки. Может, в них и заказать все, что нужно больному Никитке?
   И она, перекатив кроватку со спящим малышом в большую комнату, где компьютер, чтобы, если что, тут же схватить его на руки и успокоить, вышла в Сеть.
   И детский магазин, и аптеку нашла без труда. Выбрала подгузники, пюре и лекарства. Заполнила, как просили, форму заказа. Отправила. И стала ждать, как грозились в рекламе, «товар мы доставляем со скоростью мысли».
   Но только мысль у интернетовских торговцев, видно, работала как-то неспешно, потому что ни на этот день, ни наутро следующего Ася заказа не дождалась. Просто не привезли – и все. Без объяснения причин.
   «Может, я что-то сделала неправильно?» – расстроилась она. И нашла в Сети другой магазин – здесь просили не заполнять форму, а выбрать товар и позвонить по московскому телефону. Ася добросовестно выписала марки, цены и даже артикулы, принялась звонить – и убила на бесконечное «занято» пару часов, не меньше. А когда дозвонилась, оказалось, что выписывала зря. Из подгузников в наличии имелись лишь дорогущие японские, а детское питание и вовсе не продавалось…
   Ни фига себе сервис, как сказал бы братишка Макс.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация