А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Наш маленький Грааль" (страница 18)

   И хрен поймешь, как отвечать. Нет хуже, когда взрослые философские разговоры заводят.
   Но Мерзлов ответа, кажется, и не ждал. Сказал сам:
   – Да что я спрашиваю? И так видно: ты все силы в подачу вложил. Все вы, молодые, такие. Как вы там говорите? Главное – со всей дури залупить?
   – Зато можно одним ударом очко выиграть! – осмелился возразить Макс.
   – А скорее – попасть точнехонько в аут, – пожал плечами тренер. – Сильная подача – коварная штука. Она априори каждый раз проходить не может.
   Что это еще за «априори»? Надо будет потом у Машки спросить…
   – Так что ж? Играть, как Ленка Дементьева? Вообще без подачи? – ощерился Макс.
   – Да нет, конечно. Только думать, что тебя она в чемпионы выведет, тоже дурь. Что, тот же Руседски – такая уж знаменитость? Или кто там еще, с сильной подачей? Иванишевич? Или Хрбаты?
   – Роддик в десятке лучших, – напомнил Макс.
   – А самый лучший, Федерер, подает как раз довольно заурядно, – парировал Мерзлов. – Ладно, иди. – Он ободряюще потрепал молодого человека по плечу. – Мы из тебя и так чемпиона сделаем. И без пушечной подачи.
   И Макс, безумно счастливый, покинул Академию тенниса. Чтобы завтра в десять утра вернуться в нее, но не в статусе скромного арендатора кортов, а учеником самого Мерзлова.
   …Время действительно оказалось позднее, но ехать домой ему совсем не хотелось. Сейчас бы с кем-то поболтать! Поделиться своим триумфом, но не с друзьями-завистниками, а с тем, кто тебя любит и искренне радуется твоим успехам. С семьей.
   Но только где эту семью взять, когда время близится к часу ночи? Маман уже давно спит, папа в очередной экспедиции, Машка до сих пор не вернулась из Абрикосовки…
   Вот дед, будь он в Москве, точно за него бы порадовался. Но старик далеко, сидит сычом на своей вилле. А бабуля, хотя и живет в Подмосковье, но ей на теннис плевать. А больше в их семье и нет никого. Ни дядюшек, ни теть. Поневоле позавидуешь каким-нибудь сицилийским кланам, где столько родственников, что всегда найдешь того, кто тебе посочувствует!
   Только и остается: навострить лыжи к Аське. Она говорила, что поздно ложится. Там, правда, сейчас этот ее хрыч, Мишка… А что, давно пора поговорить и с Мишкой. Дать этому дундуку понять, что с такой обалденной женщиной, как его сестра, и обращаться нужно соответственно. А то вон Аська, бедная, совсем иссохла.
   …Макс очень обрадовался, что цветочная палатка у метро, несмотря на поздний час, еще работала. Денег, правда, ему хватило только на три несколько подержанных тюльпана, но тоже кое-что. Особенно если человеку уже почти год цветов не дарили.
   И в начале второго ночи он звонил в квартиру сестры. Эх, Мишка наверняка сейчас разгундится, что его перед рабочим днем разбудили.
   …Дверь распахнулась мгновенно.
   На пороге стояла Ася. Выглядела она необычно – полупрозрачный шелковый халат, крашеные алым ногти, яркая косметика… И – слезы в глазах.
   – Аська!.. Что с тобой? На вот, держи! – Макс протянул ей свои тюльпаны.
   – Спасибо. – Она взяла цветы механически, будто деревянная кукла.
   – Да почему ты такая? Что случилось-то? – встревоженно спросил Макс.
   – Мишка… ушел, – выдохнула она. Закрыла лицо руками и сквозь рыдания добавила: – Навсегда…
Тем же вечером. Маша
   Краснодар для меня – какой-то невезучий аэропорт. Как улетаешь – обязательно проблемы. Вот и сегодня: хотя и день солнечный, и в Москве погода нормальная, а опять я в нем проторчала чуть ли не шесть часов. Самолет, видите ли, сломался. Я попробовала по этому поводу возмутиться, но тетка из справочной ответила философски:
   – А что делать? Самолетный парк старый. Вы бы предпочли, чтобы лайнер в воздухе развалился?
   Да нет, спасибо, конечно, что не угробили, но болтаться в полном одиночестве в аэропорту было очень скучно. Одно утешение, что больного Никитки нет, как мы с ним тогда, в ноябре, намучились…
   Прочая ожидающая публика развлекалась каждый на свой лад. Мужики приладились к пиву, дамочки погрузились в женские журналы или в вязание. Молодежь активно флиртовала, дети канючили. А мне даже почитать было нечего. Пару нормальных книг, что брала с собой, я осилила еще в Абрикосовке, в «Морской розе», а в местном ларьке покупать было нечего, весь прилавок завален мутью со скелетами и роковыми красотками на обложках.
   Только и оставалось: в гордом одиночестве хлебать отвратительный аэропортовский кофе. И подводить итоги своей поездки.
   Итоги, прямо скажем, были неутешительные. Потерянное время и деньги. Дед исчез. Про чашу я ничего не узнала. Те сплетни, что удалось насобирать про старика на лодочном причале, к делу не пришьешь, болтовня – она и есть болтовня. Да еще и на душе как-то пусто – спасибо моей новой знакомице, несостоявшейся американке Ангелине Петровне. Как ни пыталась я выбросить ее речи из головы, как ни убеждала себя, что та – просто невезучая и потому злобная особа, а ничего не выходило. Постоянно то одна ее инсинуация в адрес американцев вспомнится, то другая… Понятно, конечно, что Геля – неудачница, и у меня в Америке все будет совсем по-другому, но все равно тревожно.
   А особенно задело то резюме, которое новая знакомая приберегла напоследок: «Знаешь, Маша, что обиднее всего? Я всегда считала, что здесь, в России, – опасно, нестабильно и непредсказуемо. А вот в Америке – совсем другая жизнь. Богатая и сытая. Яркие краски, счастливые события… Только на деле знаешь как оказалось? Там действительно стабильно. И куда менее опасно. И предсказуемо. И сыто. Но счастье-то, оказывается, не в этом…»
   Да уж, в чем счастье – этого никто не знает.
   Я мечтаю об Америке с детства. Я добиваюсь ее. Алкаю. Каждый день представляю, как спокойно живу там в аккуратной квартирке и занимаюсь любимой литературой. Но вдруг я туда приеду – и так же, как Геля, разочаруюсь? Вот это будет крушение так крушение!
   …Да еще, как назло, краснодарский аэропорт – какой-то рассадник эротики. Куда ни кинь взгляд, везде парочки. Обнимаются, милуются, поцелуйчики, томные взоры. Ясное дело, что людям просто заняться нечем, вот и убивают время, пока самолета ждут, но все равно обидно. Даже самые распоследние крыски при кавалерах, а я, красивая, самодостаточная и умная, в одиночестве вкушаю мерзкий кофе.
   Может, черт возьми, братец Макс прав? И мне действительно надо не рефлексировать, не предаваться долгосрочным мечтаниям и не ездить к деду «за правдой», а без изысков попросить у чаши не гипотетическую Америку, а какого-нибудь перца? Желательно, конечно, с головой на плечах и золотыми кредитными карточками в кошельке? Может, если перец окажется нормальным мужиком, мне и в Америку ехать не захочется?
   Я, правда, убедила себя, что мужской пол – сплошное ничтожество. Но вдруг еще остались последние из могикан? А я из-за дурацкой гордости упускаю шанс своего последнего встретить?
   В конце концов, чем я рискую? Поможет чаша – спасибо. Нет – и обойдусь. Стыдно, конечно, у столь исключительной вещи просить банального мужика. И очень обидно будет, если чаша и второе мое желание проигнорирует… Что ж, если так, в дальнейшем уж точно буду рассчитывать только на собственные силы. И продолжу штурмовать американские бастионы.
   …Самолет наконец починили. Но вылет в итоге с беспроблемных семнадцати ноль-ноль перенесся на одиннадцать вечера. А приземлились мы и вовсе в начале второго. И я опять, к своему стыду, завидовала тем дамочкам, которых здесь, в Москве, ждали в зале прилета. Встречали с цветами. Подхватывали багаж и бережно вели к машинам… Цветы мне, наверно, без надобности, а вот чтобы кто-нибудь домой отвез – я бы не отказалась.
   Но увы. Пришлось сговариваться с очередным обиралой-таксистом.
   Дома я оказалась только в половине третьего – и злая, как сто чертей. Хорошо, что все уже спят, а то б точно на кого-нибудь из родных собак спустила.
   Я быстро напилась чаю, почистила зубы, переоделась в ночнушку и уже собиралась юркнуть в постель, когда вдруг вспомнила: а как же мое принятое в Краснодарском аэропорту решение?
   Самое сейчас время, пока все спят, побеспокоить чашу. А то ведь завтра, при свете дня, я на такую просьбу, подумать только, чтоб мне перца послали, и не решусь.
   Но только падать на колени, как ни настаивал именно на этой части действа Макс, я не стала.
   Вынула из серванта дедово сокровище и толкнула перед ним следующую сдержанную речь: «Милая чаша! Извини, что веду себя непоследовательно. В прошлый раз про карьеру тебя просила, а теперь меня вдруг совсем в другую сторону занесло. Если считаешь, что я дура, можешь не помогать. Дело в том, что я так устала быть одной! Все время одной! Может, еще остались нормальные мужики и один из них сможет, говоря красиво, составить мое счастье?..»
   На этой фразе меня прервали. Я вдруг услышала: щелкнул дверной замок. Автоматически взглянула на часы: три ночи. Это еще что за новости? Кто из наших так припозднился? Не мама же и не папа?..
   Я поспешно вернула чашу на место, метнулась в свою комнату, схватила халат, выскочила в коридор – и, разумеется, обнаружила там Макса. Уставшего и, кажется, подвыпившего. Вот это образ жизни – для шестнадцати-то лет!
   – Ну ты совсем обнаглел! – начала я.
   Даже хорошо, что брат под горячую руку попался, мне сейчас просто необходимо выпустить пар.
   Но Макс перчатку не принял. И не поздоровался. Просто взглянул на меня грустными глазами.
   – Что случилось? – тут же перепугалась я.
   – Фиговые новости. От Аськи Мишка ушел, – тихо ответил брат.
   …А потом мы долго сидели на кухне, Макс рассказывал о событиях последних трех дней, и мне оставалось только за голову хвататься. Потому что с виду скромные сестрица с братом, пока я в Абрикосовку каталась, оказывается, совсем не скучали. И эксплуатировали чашу так, что дай боже.
   Макс поведал мне об Асином – прямо скажем, очень глупом! – желании, чтобы ей подарили цветы. И о своей мечте заполучить самую сильную в мире подачу. И о том, как быстро – и как странно – эти желания исполнились…
   Я слушала и хмурилась.
   Потому что получалась какая-то ерунда.
   Дедов артефакт помогал – тут не поспоришь. Но помогал очень уж странно… В несвойственной обычным волшебным палочкам манере.
   – Послушай, – вдруг осенило меня. – А ты выяснил, о чем конкретно Ася просила чашу? Чтобы ей просто цветы подарили или чтобы их именно Мишка принес?
   – Я спрашивал, – кивнул брат. – Она просила, чтобы Мишка.
   – И поэтому, когда курьеры принесли букеты, была на сто процентов уверена, что они от него?
   – Глупенькая она, – жалостливо произнес Максим. – И это, как его… прекраснодушная, вот. Как не догадалась, что ее хмырь на такую роскошь сроду не разорится? Там цветов – долларов на пятьсот минимум! Лично я бы сразу допер, что этот додик максимум, на что разжлобится, – на три гвоздички.
   – Здесь ты прав, – задумчиво протянула я. – Но поехали дальше. Значит, цветы Аське прислал не Мишка, а кто-то другой. Она не пыталась выяснить, кто?
   – А как? – пожал плечами Макс. – Вместе с букетами карточку принесли, там какая-то муть написана, типа, что она – лучшая на свете, но без подписи. А кто сделал заказ, тоже теперь не установишь. Аська даже не знает, как эта курьерская фирма называется. Она прочитала на их куртках только, что «Служба доставки».
   – Может, какой-то ее поклонник? Еще со школы или с института? – предположила я.
   Макс скривился, и я тут же дала задний ход:
   – Опять ты прав. Аська у нас верная. Как замуж вышла, всех прежних воздыхателей тут же разогнала… Да и потом: если бы и остался какой-то гипотетический ухажер, откуда бы он узнал, что Аська именно сейчас о цветах мечтает?
   – Нестыковка, – кивнул умный мальчик.
   – Нестыковка, – согласилась я. И спросила: – А что дословно ты у чаши просил?
   – Да тоже, Маш, непонятно вышло, – смутился брат. – Я уже об этом думал. Я просил у чаши, чтобы моя подача стала самой сильной в мире. Чтоб рекорд Грега Руседски перебить, который он в Индиан Уэлсе установил. Все. А вместо этого она мне тренера послала. Классного. Самого лучшего в России.
   – Чаша, наверно, решила, что он тебе и поставит эту самую подачу? – предположила я.
   – В том-то и дело, что нет! – обреченно откликнулся Макс. – Не его школа. Мне Станислав Андреевич, как бы между делом, сказал, что сильная подача никаких побед не гарантирует. Да я и сам вспомнил… Я когда-то его интервью читал… Он считает, что в теннисе главное – тактика. И еще мозги.
   – Но у чаши ты просил подачи, – повторила я. – Хотя секрет успеха, получается, не в этом.
   – Вот именно, – кивнул Макс.
   – То есть она, – я задумалась, – желания, конечно, исполняет, но…
   – …при этом их корректирует, – закончил брат. – По своему вкусу. – И хохотнул: – Вишь как! В ней не просто джинн сидит! А джинн с мозгами!
   – И в твоем случае она желание подкорректировала верно.
   – Еще бы! Мерзлов – это дикий кул! Зуб даю: мы с ним через пару лет на Большой шлем поедем! – горячо воскликнул брат. – Даже если до двухсот пятидесяти я подачу и не доведу.
   – А вот с Асей чаша ошиблась…
   – А может, тоже не ошиблась? – пылко возразил Макс. – Я об этом весь вечер думаю… Вдруг чаша Мишку ее поганого специально развела?
   – В смысле – разозлила?
   – Ну да! Нарочно, ему в пику, такую гору цветов Аське прислала? Чтоб он уж с гарантией, на сто процентов, ее приревновал и свалил?!
   – Тогда это со стороны чаши жестоко. Потому что женщине нужен муж. А ребенку – отец, – назидательно произнесла я.
   – Ой, кто бы говорил! – фыркнул Макс. – Чего ж сама не замужем?
   Я нахмурилась, и Макс поспешно дал задний ход:
   – Да ладно, ладно, речь не о тебе. А лично я очень рад, что этот ишак, Мишка, скипнул. Только Аську жаль…
   – Жаль, – согласилась я.
   А Макс неожиданно выдвинул еще одну версию:
   – Слушай… а вдруг это все не чаша делает?
   – А кто же тогда? – недоуменно спросила я.
   – А дед наш. – Он испытующе взглянул на меня.
   В первую секунду я еле удержалась, чтобы не расхохотаться, потому что идея показалась мне абсолютно абсурдной. Желания-то совсем непростые загадывались. И разве можно представить, как семидесятисемилетний старик организовывает выигрыш турнира, встречу с самым дорогим невропатологом Москвы, лучшего теннисного тренера, роскошные цветочные корзины?!
   Но если призадуматься, дед у нас – человек загадочный. Непредсказуемый. Непоследовательный. В общем, совсем не похожий на рядового российского пенсионера. Хотя бы его роскошный дом на побережье возьми.
   К тому же его сейчас там и нет, и где он – неизвестно. Вполне может оказаться, что старик обретается где-то рядом. По крайней мере, тут, в столице.
   – А что, это мысль… – задумчиво протянула я. – И психологически вполне мотивировано…
   – Ты о чем? – нахмурился непривычный к умным словам брат.
   – Да о том, что чаша нам реально помогает. А нынче жизнь такая: каждый сам за себя. Кому из посторонних интерес тянуть каких-то Шадуриных? А если это дед, тогда все понятно…
   – Тогда давай его к стенке припрем! – обрадовался братик. – Пусть колется! Звони, прямо сейчас. У тебя ведь его мобильник записан?
   – Простой ты, Макс, как три копейки, – обиделась я. – Тоже мне советчик! Можно подумать, я не звоню! Да его каждый день раз по пять набираю! Еще с Абрикосовки. Только абонент, извините, недоступен.
   – Значит, у него точно рыльце в пушку! – воодушевленно воскликнул Макс – он был явно польщен, что его версия умела успех. – И не зря же он нам эту чашу навязал…
   – Но это глупо, Макс! – воскликнула я. – Есть возможность, хочешь ты помочь – так помоги! Предложи! Сам! Зачем же целый огород с этой чашей городить?
   – А деду так интереснее. Помнишь, Аська говорила, что он как мальчишка. До сих пор приключения любит. Не только по телику смотреть, но и самому организовывать.
   – Но не таких масштабов, – покачала головой я. – Нет, Макс. Деду подобное не под силу.
   – А кому тогда под силу? – захлопал глазами он.
   – Не знаю, – вздохнула я.
   Посмотрела на часы, объявила:
   – Слушай, времени уже пять утра.
   – Ё-мое, а мне ж к Мерзлову к десяти! – темпераментно вскинулся Макс.
   – А мне – на работу. Так что давай расходиться. Утро вечера мудренее. Завтра еще поговорим.
На следующий день. Маша
   Но только назавтра жизнь сделала неожиданный вираж.
   Едва я приехала, как обычно, к десяти в институт, едва попросила кафедральную секретаршу поставить чайник, как меня подозвали к городскому телефону. Я с изумлением узнала голос тети Любы, соседки. Когда-то, еще в домобильную эпоху, я давала ей на всякие экстренные случаи свой институтский номер, но только прежде она мне не звонила ни разу. Даже когда Макс, тогда еще пятиклассник, забыл ключи и отирался под запертой дверью.
   – Машенька, – произнесла соседка, – ты только не волнуйся…
   Хорошенькое предисловие. Я похолодела и выдохнула:
   – Что случилось?
   – Да ничего страшного… – залепетала соседка. – Но вашу квартиру, кажется, ограбили.
   – Как ограбили?!
   – Да я в магазин вышла и вдруг случайно вижу: ваша дверь приоткрыта. Ну, я удивилась. Вроде папенька ваш в отъезде, мамочка еще в восемь утра на работу убежала, мы с ней как раз поздоровались, когда я мусорное ведро выносила, а вы с Максимочкой мимо моего окна в девять прошли. Я и забеспокоилась, кто, думаю, там у вас, может, я проглядела, как Асенька с Никитушкой подошли?.. Звоню в звонок – тишина. Приоткрываю дверь, зову – тихо. Ну, я испугалась, да и вызвала милицию. Так и так, говорю, у соседей дверь вскрыта. Вы ведь никому постороннему ключей не давали?
   – Не давали, – подтвердила я. И спросила: – А что пропало?
   – Не знаю, Машенька, пока не знаю. Я в квартиру-то не заходила, боязно. И участковый не велел. Он сказал, что наряд вышлет, чтоб ждали. И чтоб я хозяев разыскала, вот я и звоню… Ты ведь приедешь?
   – Что мне остается… – буркнула я.
   …И, так и не попив чаю, помчалась домой – под ехидным взглядом кафедральной секретарши. И под ее же глумливый комментарий:
   – Да уж в последние дни вы, Мария Климентовна, работой себя не утруждаете.
   Неудобно, конечно, перед коллегами, но кому еще в ситуации разбираться? Маму я решила посреди школьного дня не дергать, а отца, он опять в своей экспедиции, сейчас и не вызвонишь. От Аськи, в свете ее младенца, тоже толку мало, а у Макса сегодня судьба решается с новым тренером, разве ему до квартиры? Вот и получилось, как обычно: я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик.
   Когда приехала – опять траты! – на такси, обнаружила: у подъезда стоит милицейский «козлик», а в квартире полно народу. Двое в форме. Один в штатском. Да еще понятые – тетя Люба и алкаш Петрович с третьего этажа.
   На меня набросились с порога:
   – Гражданочка! Быстро показывайте, что пропало.
   Я первым делом кинулась в родительскую спальню, где мама без особых фантазий хранит сбережения и золото под стопкой белья.
   Дрожащими руками приподняла простыни – и в изумлении обнаружила «секретную шкатулку». А в ней – наши, так сказать, фамильные драгоценности (кольцо с рубином, кольцо с фианитом и ожерелье с четырьмя крошечными бриллиантиками), а также тощенькую стопку тысячных купюр.
   – Все на месте, – растерянно пролепетала я.
   – Та-ак, – отчего-то расстроился один из милицейских. – Очень странно. Может, и не было никакой кражи? А вы просто дверь забыли запереть?!
   – Я ж не бабка в маразме, – пожала я плечами. – К тому же она сама захлопывается.
   – …И щелкает, – пришла на помощь тетя Люба. – Очень громко, я всегда вздрагиваю. И сегодня тоже щелкнула.
   Милиционер с неудовольствием покосился на нее и велел:
   – Тогда дальше проверяйте, что тут у вас еще могли украсть? Телевизор, ди-ви-ди, мобильные телефоны, компьютер?
   Да уж, если Максов новый, весь в апгрейде, комп пропал, он точно этого не переживет.
   …Но и компьютер тоже оказался на месте. И телевизор. И ковры. И хрустальные вазы. Только на второй полке серванта, где еще сегодня ночью красовалась дедова чаша, зияла пустота.
   – Вот, – растерянно показала я. – Здесь ваза была. Антикварная.
   – Оценочная стоимость? – со знанием дела переспросил милиционер.
   – Две семьсот, – откликнулась я. – Долларов. Но дело тут не в деньгах. Она нам как память дорога… Ее дед подарил.
   – Дед вместе с вами проживает? – сразу заинтересовался служитель закона.
   – Нет. У него свой дом в Краснодарском крае.
   – А в Москве он бывает?
   – Очень редко. Дед столицу не любит.
   – Но может приехать?
   – Теоретически – может.
   – И без звонка – может?..
   – Да тоже, наверно, может…
   – А ключи от вашей квартиры у него есть?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация