А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Наш маленький Грааль" (страница 12)

   И я сухо произнесла:
   – Хочу послезавтра на собеседовании с американцами произвести на них хорошее впечатление. Чтобы они, вся комиссия, в меня просто влюбились. И пригласили учиться в Штаты. О’кей?
   С легкой тревогой оглянулась: не разверзнутся ли сейчас стены? Не вылезет ли из какой-нибудь щелки огромный джинн?! Или хотя бы не озарится ли дедов подарок пресловутым свечением?!
   Но абсолютно ничего фантастического не произошло – ни в квартире, ни, что обиднее, в душе. Ни единого озарения – ни о чем меня послезавтра будут спрашивать, ни как себя вести.
   Что я, в самом деле, дурака валяю?
   – Железка ты, а не волшебная чаша, – вырвалось у меня.
   Неужели я всерьез могла поверить, что старая вещица способна влиять на события? И тем более – управлять ими?!
   Я пожала плечами. Встала с пола, подняла дедов подарок, вернула его в сервант. В голове промелькнуло: «А ведь я неправильно с ним беседовала. Дед, помнится, говорил, что его просить надо, а не требовать… А Макс перед ним вообще на коленях стоял…»
   Но не падать, в самом деле, ниц перед неодушевленным предметом!
   Нет в жизни никаких чудес. А собеседование – пройдет как пройдет.
Ася
   Никитка опять не спал всю ночь, и уже не хватало никакой материнской любви, чтобы это вынести. Девять часов вечера, десять, полночь, час ночи, два, а малыш все плачет и плачет. Сучит ножками, запрокидывает головку, яростно, будто защищаясь, царапается крохотными ноготками…
   «Я не выдержу. Я просто сойду с ума», – устало думала Ася.
   А отец, Мишка, и вовсе взбеленился: часов в пять утра ворвался в детскую, где она бесконечно, из угла в угол, таскала малыша, в тысячный раз напевая «придет серенький волчок». И закричал, что ему, Мишке, через два часа вставать на работу, а ребенок орет, не переставая, и где это видано, что мать никак не может его успокоить.
   – А что я могу сделать? – пролепетала Ася. – У него зубки, наверно, режутся…
   – У тебя всегда что-то происходит, – пригвоздил ее муж. – То зубки, то колики, то понос, то золотуха.
   – Почему у меня? – вступила в бессмысленный спор Ася. – У него. У Никитки.
   – Нет, именно у тебя, – саркастически произнес Миша. – Потому что я разговаривал на работе… У всех есть дети. И все матери с ними как-то справляются или справлялись. Только у нас дурдом. Никак не можешь ребенка угомонить.
   – Угомони сам.
   Ася протянула ему зареванного Никиту.
   Отец принял сына, посадил на колени, строго сказал:
   – Значит, так, парень. Время позднее, пора спать. Ну-ка быстро прекратил плакать.
   Никитка и правда перестал реветь, завороженно уставился на папу, но спустя минуту разразился еще более горькими слезами.
   – Я говорю тебе: у него болит что-то, – расстроенно сказала мужу Ася. – Его лечить надо.
   Мишка раздраженно снял сына с колен, переместил его в кроватку, вызвав новую порцию рыданий, и рявкнул:
   – Тогда выясни, что у него болит! И вылечи! Чем ты вообще занимаешься?! Зачем постоянно на врачей деньги клянчишь, все аптеки скупаешь, если толку все равно никакого нет?!
   Никитка испуганно посмотрел на разъяренного папу и положил ладошки на глаза: спрятался.
   А Ася выхватила малыша из кроватки, прижала к себе и напустилась на мужа:
   – Не смей кричать при ребенке!
   Ей было жаль и Никитку, но – она ничего не могла поделать – и себя тоже. Когда почти год спишь урывками, в редких паузах между детским плачем, да еще готовишь еду, убираешь в квартире, стираешь, гладишь, ходишь по магазинам, а тебя еще и обвиняют, что ты мать никуда не годная!.. Права сестра Машка: все мужики козлы.
   – Раз все равно не помогаешь – иди и спи! И нечего тут командовать, не на работе! – цыкнула на Мишку Ася.
   Муж закатил глаза:
   – Как я могу спать, если он беспрерывно орет?!
   Она устало опустилась вместе с хныкающим Никиткой в кресло.
   Обычно Ася старалась не нервировать мужа – у него ответственный пост, плюс на работе не все ладится, но сегодня не выдержала. Прошипела:
   – Тоже мне, отец, блин! Хоть бы одну ночь с ребенком посидел!
   – А кто тогда работать будет? Вас с Никитой кормить?! – возмутился муж.
   Да уж, ей крыть нечем. Мишка действительно платит за все, а Никитке сейчас нужно многое: лекарства, подгузники, соки, специальное детское печенье, и одежки на нем словно горят…
   – Извини, Миш, – пошла на попятный Ася. – Иди поспи. Никитка уже сам устал плакать, он сейчас перестанет, правда, маленький?..
   Муж, буркнув на прощание что-то неласковое, ушел в спальню. А Ася еще долго сидела в детской, прижимала к себе наконец уснувшего Никитку. Малыш спал тревожно – постанывал, вздрагивал, сжимал и разжимал кулачки.
   Можно было, конечно, попробовать лечь на диван, не выпуская из рук сонного малыша. Но Никитка тогда наверняка проснется, и плач пойдет по новой. Да и все равно ей самой сейчас, после ссоры с мужем, не уснуть.
   Ася сидела, смотрела в окно, машинально поглаживала Никитку по теплой головке, осторожно перебирала чуть вспотевшие волосики… За окном – кромешная тьма, зима, новый день разгорится еще не скоро и – к гадалке не ходи – опять будет наполнен детским плачем и бесконечной готовкой, уборкой, стиркой… Ну и жизнь!
   «Хорошо, что хоть Максу повезло с этим турниром!» – вдруг мелькнуло у нее.
   Младшего брата Ася любила горячо и искренне.
   И неожиданно в голове пронеслось: «А вдруг эта ерунда, что он рассказывал про дедов подарок, – вовсе и не ерунда? Вдруг чаша и правда желания исполняет, а тогда, с Никиткиной болезнью в Краснодаре, у нее просто не получилось? Может, мне тоже у нее что-нибудь попросить?»
Маша
   Волшебство не волшебство, а сон сегодня мне приснился пророческий. Привиделось, ясное дело, завтрашнее собеседование. Комиссия – во главе ее та же, что и в прошлом году, вредная тетка, нервная толпа соискателей под дверью… Народ волнуется жутко, смолит одну за одной сигареты, будто не знают, что озабоченных здоровым образом жизни американцев от запаха табака воротит. А одна особо истеричная особь дрожащими пальцами перелистывает англо-русский словарь – самое, конечно, время и место расширять словарный запас.
   И только я – во сне – совершенно не паникую. Подхожу к заветной двери, вся такая самодостаточная, в строгом костюме, с дорогим портфелем и сосредоточенным взглядом, в руках оправленный в натуральную кожу еженедельник… И слышу за спиной завистливое: «Ну, эту точно возьмут».
   А потом просыпаюсь с ощущением счастья. Неужели все же удалось завоевать эту крепость?!
   Впрочем, я себя тут же охолонила: никакая крепость пока не взята. И вообще, нет хуже накануне важных событий видеть столь жизнеутверждающие сны. У меня в жизни все наоборот: если снится провал, то наяву будет победа. А если что-то счастливое – проиграешь. Сколько раз так уже было.
   Но сегодня, может быть, через сны дедов артефакт начал работать?! И дает мне подсказку, как завтра выглядеть и как себя вести?! Я-то как раз собиралась одеться на собеседование очень демократично, в американском стиле – джинсы, свитер, старенькие ботиночки. И держаться скромно, глазки долу. А мне-то совет совсем другой дают… Или не дают? Или я все придумала?.. Да уж – только свяжись с волшебством, голову сломать можно.
   Я задумчиво выбралась из постели – до чего же мерзко просыпаться, когда за окном чернильная тьма, – и поплелась на кухню. Макс был уже там, прихлебывал чай, готовился к утренней пробежке. Ну чем не герой?
   Брат увидел меня, и его лицо тут же озарилось лукавой улыбкой.
   – Ну?! – вместо «доброго утра» выпалил он.
   – Что «ну»? – не поняла я.
   – Попросила?
   – О чем ты? – нахмурилась я.
   – Да ладно, не копти! Я видел: чашу трогали!
   – Не копти?! Макс, сколько раз я тебе говорила… – машинально начала я.
   Брат нахально перебил:
   – …И еще попроси ее, чтоб от занудства тебя избавила!
   Взвиться, что ли? Отчитать, чтоб только пух с перьями летели? Можно, конечно, только у Макса и без того вид ленивый, слепому понятно: изо всех сил ищет предлог, чтобы утренней пробежкой манкировать. И если я возьмусь его воспитывать, он точно заявит, что я сбила ему весь настрой, и отправится обратно в постель. Поэтому не будем связываться.
   Я молча налила себе кофе, взяла из холодильника сыр, села за стол.
   – Ты чего это такая тихенькая? – подозрительно поинтересовался брат.
   И у меня вдруг вырвалось:
   – А скажи, Макс… Тебе перед тем турниром, который ты выиграл, вещих снов не было?
   – Значит, точно чашу просила! – с видом победителя изрек он. – Кого заказала? Блондина, брюнета?..
   Вот хамло.
   – Отвечай на вопрос! – отрезала я. – А комментировать не надо.
   – Ох, училка!.. Ох, злыдня!..
   – Макс!
   – Ладно, ладно. Скажу. Снилось. Как я турнир выигрываю и потом, прямо на корте, из кубка шампанское пью. Мне даже вкус запомнился – кисленькое такое, типа «Вдовы Клико».
   Я не стала спрашивать, когда и где брат успел попробовать «Вдову Клико». Пробормотала:
   – Вот оно как…
   – Впрочем, про шампанское не сбылось, – продолжал болтать брат. – Не тот уровень, на фьючерсах победителям не наливают. К тому же этот их кубок сплошной отстой. Дешевка. Щелей немерено, какое уж тут шампанское… Маш, ну скажи: а что ты у него попросила? Мужика, да?!
   Нет, Макс все-таки несносен.
   – Слушай, шел бы ты… бегать, – строго сказала я.
   – А на фига? – фыркнул брат. – Я лучше еще разок на колени встану. Попрошу у дедовой чаши, чтоб я теперь всегда выигрывал. На всех турнирах. И без всякой беготни.
   – Думаешь, все так просто? Дед же говорил, не помнишь, что ли?!
   – Ох, да пошутил я!
   Макс неохотно встал. Медленно, словно на заклание, поплелся в коридор. Печально зашнуровал кроссовки. Еще тоскливее, еле шевеля руками, нацепил куртку. Пожаловался:
   – Скользко там. И холодно.
   Да уж. Я бы ни за какие коврижки сейчас кросс не побежала. Впрочем, каждому свое. Максу – бегать и выигрывать турниры. А мне – заниматься наукой и готовиться к поездке в Америку.
   Надо только, коль скоро дедовский подарок вещие сны посылает, все подсказки с точностью выполнить.
   Деловой костюм у меня есть, кожаный портфель возьму у кого-нибудь напрокат, ежедневник куплю. Ну а процветающий вид – потренирую.
Ася
   Ася никогда не задумывалась над тем, кто в их семье главный. Мишка – он, конечно, зарабатывает, и вообще с мужчиной дома спокойнее. Но, скромно говоря, она и сама не чушка. Внешность в порядке, образование есть, сын хоть и канючка, а ребенок замечательный… Но в последнее время Мишка взялся упрекать ее: ты, мол, постоянно делаешь глупости. Не умеешь копить деньги, не можешь сладить с Никиткой и даже постоянно пересаливаешь пищу. К тому же многие женщины, уверял муж, в декретном отпуске подрабатывают: берут перепечатку на компьютере или шьют на продажу. И сколько Ася ни объясняла, что после постоянных бессонных ночей она и с хозяйством-то еле справляется, Мишка все за свое: у других мам и дом чистотой сияет, и разносолы каждый день, и на карманные расходы они себе сами зарабатывают.
   А где он таких мам видел, если все время на работе?
   И потом: когда тебя постоянно шпыняют, как-то совсем не хочется исправляться. Наоборот, тянет на еще большие глупости. Например: взять Никитку в охапку и уехать с бывшими однокурсниками на Селигер, туда многие даже совсем грудных детей берут. И пусть Мишка себе сам готовит.
   На столь явный бунт Ася, конечно, не решилась. Но вот смотаться на родительскую квартиру – всего-то пять остановок на метро! – это запросто. Тем более что накануне муж строго-настрого велел:
   – Дома сиди неотлучно, а то в Москве страшный грипп, его даже антибиотики четвертого поколения не берут.
   И ни слова о том, кто тогда пойдет за продуктами, в аптеку и в сберкассу. И вообще: это ведь совсем с ума сойдешь, если сутками в квартире сидеть!
   К тому же Ася – ей даже самой себе стыдно было признаться – окончательно впала в детство. Никак не могла выкинуть из головы дедовский подарок. Вступило в голову: вдруг он и правда ей поможет?..
   «Тебе уже двадцать четыре года! – разубеждала она себя. – Какие в этом возрасте могут быть сказки? Волшебная палочка, чудо-чаша – да сейчас даже дети в подобную ерунду не верят! А то, что брату на турнире повезло, – обычное совпадение. Или, что скорее, самовнушение. Макс думал, что ему чаша помогает, а на самом деле просто его время пришло, не зря же он столько лет тренируется как сумасшедший…»
   Но все-таки, когда ты в декрете и постоянно поешь ребенку глупейшие детские песенки, слегка тупеешь и сама. И начинаешь почти искренне верить в сказки и волшебные палочки.
   «В конце концов, что я теряю? Ну, потрачу три часа времени. Выпью чашечку кофе в родной квартире, поваляюсь на своей бывшей кровати. И Никитку развлеку, а то он в своем манеже совсем зачах, даже обои уже не обдирает – видно, надоело…»
   – Мы идем гу-лять, – сообщила она сыну.
   Распихала по карманам дубленки соски, бутылочку с водой и, какие поместились, игрушки. Утеплила Никитку. Помазала ему под носом оксолиновой мазью – вряд ли, конечно, это поможет, но все-таки… Посадила малыша в сумку-кенгуру. И отправилась в путешествие.
   Пока шла к метро, думала: как изменилась ее жизнь! Ведь раньше, до замужества и декрета, она постоянно куда-то ездила. В дома отдыха, на дачи к друзьям, на море, на экскурсии. И еще переживала, что никак не удается на заграничную поездку накопить. А что сейчас? Выйти в ближайшую аптеку – событие. Сходить в продуктовый магазин – развлечение. А выбраться в родительскую квартиру – и вовсе праздник. Тем более что Никитка в своей кенгуриной сумке ведет себя идеально: не вопит, ногами не дрыгает, только головой из стороны в сторону вертит, и в глазах столько любопытства! Какая-то проходящая мимо бабка остановилась, начала с ним сюсюкать – какой, мол, замечательный мальчик! – а Никитка ее за нос схватил, пришлось отцеплять и долго извиняться. Прав, видно, Мишка: плохо она сына воспитывает. Можно только догадываться, какой разгром он в родительской квартире устроит! А никого, кто мог бы помочь, ни родителей, ни Маши с Максом, дома нет, Ася специально такое время выбрала, когда никого не будет, а то стыдно при народе в хороводе волшебной палочке желания загадывать…
   Но Никитка, на удивление, громить родительскую квартиру не стал – удалось откупиться папиным глобусом и маминым набором фломастеров. Пока сын, высунув кончик языка, упоенно украшал территорию Китая красными зигзагами, Ася заварила себе кофе и вытащила из серванта дедову чашу.
   Ничего, если присмотреться, в ней волшебного нет – обычная железка, довольно пыльная, но с чьими-то отпечатками пальцев, Макса, наверно. Только умирающая от монотонности жизни молодая мама и может на полном серьезе верить, что подобная вещица способна исполнять желания. Тем более столь невыполнимые.
   Но раз уж она приехала…
   – Милая чаша, – серьезно сказала Ася. – Сделай, пожалуйста, так, чтобы Никитка перестал постоянно плакать ночами. Я понимаю, конечно, что все маленькие дети капризные, но у меня просто сил больше нет. Ведь ему уже девять месяцев, а я еще ни разу дольше двух часов подряд не спала. За что такое наказание?! Меня уже ничто не радует: ни муж, ни солнце за окном, ничего…
   Она с удивлением почувствовала, как в ее голосе зазвенели слезы. Никитка, чуткий мальчик, тут же бросил глобус и, громко стуча ладонями и коленками по паркету, стремглав пополз к маме. Ткнулся, как щеночек, носом в ногу, заскулил…
   Ася подхватила сына на руки, прижала к себе, поцеловала в макушку. От Никитки пахло молоком и морозцем, и такой он был трогательный, перемазанный фломастерами, лупоглазенький…
   – Наказание ты мое! – расхохоталась Ася, прижимая к себе сына еще крепче.
   Равнодушно, одной рукой, подняла с пола дедов подарок и засунула его в сервант. Хватит, развлеклась. Невозможно же думать всерьез, что чаша ей поможет.
Маша
   На собеседование я приехала одной из последних, к пяти вечера. Перед дверью, ведущей в американскую мечту, все оказалось точно как в моем сне. Прохаживались запуганные, пропахшие табаком от бесконечных перекуров соискатели. И даже девица с англо-русским словарем имелась, перелистывала страницы, лихорадочно бормотала себе под нос: «Консолидация, консолидация… как это будет?…»
   – Consolidation, – ехидно подсказала я.
   И грешным делом подумала: «Эх, если б все мои конкуренты оказались такими простушками!»
   Весь день накануне и половину дня сегодняшнего я старательно создавала себе имидж преуспевающей дамы и отрабатывала уверенный вид. Позвонила парочке однокурсниц из числа новоявленных бизнес-леди и арендовала у них дорогую, с золотым пером, ручку и даже еженедельник с изысканной монограммой – только странички в него свои вставила. Накрахмалила блузку, нагладила костюм, отполировала туфли – не в сапожищах же, они у меня из серии «Прощай, молодость!» – на собеседование являться!
   Посетила дорогущий салон и с дрожью в сердце выложила изрядную сумму на прическу и маникюр (от педикюра, который мне навязывала администраторша, решительно отказалась: его американцы не увидят). Ну, а уверенный вид особо и тренировать не пришлось: я все-таки преподаватель. Умею, если нужно, прикинуться настоящей стервой.
   И теперь с удовольствием ловила на себе завистливые взгляды. Что приятно, ими меня одаривали не только прочие соискатели, но и секретарша, из американок, которая то и дело выскакивала из аудитории и, ужасно коверкая фамилии, вызывала на ковер очередную жертву.
   …Моя очередь подошла только к шести. Самоуверенности к этому времени у меня слегка поубавилось, потому как несколько девчонок после собеседования вышли в слезах, да и панические настроения коллег по очереди достигли своего пика.
   Но когда я услышала свою фамилию, спину не ссутулила. И в аудиторию вплыла королевой: походка от бедра, кожаный портфель нежно ласкает юбку из чистой шерсти, десятисантиметровые каблуки лихо цокают по паркету…
   С удовольствием увидела: во главе комиссии восседает не противная тетка, как в прошлом году, а вполне элегантный – совсем не по-американски! – мужчина. Лет сорок пять, ухоженная бородка, и даже, кажется, ногти покрыты бесцветным лаком. Мы бы шикарно, абсолютно в одном стиле, смотрелись рядом. Известный профессор и талантливая ассистентка. Ура, со своим имиджем я, кажется, угадала!
   И вопрос мужчина – он представился Николасом Бейли – тоже задал абсолютно человеческий, совсем не чета тем помоям, что выливала на меня прошлогодняя комиссия:
   – Скажите, Masha, каковы ваши научные интересы?
   Сказка. Когда вчера я тренировалась перед зеркалом «в уверенном виде» – именно на этот вопрос и отвечала. Следила за мимикой, подбирала наиболее емкие и выигрышные фразы…
   Сегодня оставалось только повторить.
   Я рассказала про свою диссертацию, про спецсеминары, что веду на нашей кафедре, прорисовала пунктиром, чем собираюсь заниматься в Америке…
   Мой вдохновенный, минут на десять, монолог американцев явно впечатлил. Профессор – или кто он там – Бейли ласково кивал головой, прочие члены комиссии тоже слушали с интересом. Только секретарша, особа моих лет, облаченная в бесформенные джинсы и вся в мелких прыщиках, поглядывала сердито. До чего же приятно, когда тебе жители преуспевающих стран завидуют!
   – Что ж, исчерпывающе, – похвалил господин Бейли, когда я наконец выдохлась. – Ваши научные изыскания, безусловно, будут очень интересны самому широкому кругу людей.
   Его подчиненные верноподданнически закивали головами, а профессор задал новый вопрос:
   – Напомните, с какими результатами вы сдали экзамены…
   – GRE – 710,[11] TOEFL – 270,[12] – отбарабанила я. И тонко улыбнулась: – Не максимальный, конечно, балл, но…
   – В прошлом году ваши результаты были гораздо хуже, – вдруг подквакнула вредная секретарша.
   И попала точно в молоко. Потому что профессор Бейли широко улыбнулся и похвалил:
   – Большой прогресс, Маша. Проделали за этот год огромную работу. Вы молодец.
   Я еле удержалась, чтоб не показать секретутке язык, и смущенно пролепетала, обращаясь к профессору:
   – Спасибо.
   – У меня все, – просиял ответной улыбкой он. И приказал подчиненным: – Спрашивайте вы.
   В нашем институте на кафедре, если заведующий доволен, то и подчиненные молчат. Но американцы – не из таковских. Тут же зашевелились, зашуршали бумагами… И вопросы посыпались градом, особенно тетки старались:
   – Вы живете в Москве?
   – Да.
   – С кем?
   – С родителями и братом.
   – Вы снимаете квартиру или это собственное жилье вашей семьи?
   – Собственное.
   – Сколько вам лет, Маша?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация