А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Наш маленький Грааль" (страница 11)

   Приятно, конечно, только не очень верится.
   – Так выпьем вместе по чашке чаю? – настаивает Андрей Леонидович.
   Наверно, будет проще согласиться, чем спорить дальше.
   – Выпьем, – устало кивнул Макс. – Буфет, по-моему, еще открыт.

   Кязимов явился на матч с сумасшедшим настроем. Еще только на корт входил, снимал ветровку, доставал из сумки ракетку, а Макс уже почувствовал: противник хотя и середнячок, а спуску ему не даст. Сразу видно: человек и тренировался накануне в меру, и чувствует себя прекрасно, и законные восемь часов проспал… Понял это и Михалыч. Крикнул со своей трибуны:
   – Очень аккуратно, Макс!
   Кязимов со своей половины корта только усмехнулся: я, мол, настроен на отчаянную борьбу… И уж с Шадуриным-то, по прозвищу Первый Круг, обязательно справлюсь.
   Что ж. Попробуем вспомнить. Что там говорил этот вчерашний психолог?..
   Никакого аутотренинга. Ни в чем себя не убеждай. Просто представь: лето. Морское побережье. Санаторий. Пахнет водорослями и сахарной ватой. Ты – обычный отдыхающий, и вышел на корт просто размяться и провести время. Твой противник – такой же курортник, как и ты. Ваша встреча не соревнование, не матч, а просто игра. Что-то типа карточного «дурачка» или домино. Выиграть, конечно, приятно, но не более того.
   …А судья тем временем уже бросил монетку. Подавать первым будет Кязимов. Значит, ему, Максу, можно выбирать сторону.
   – Где будете играть? – обращается к нему судья.
   – Все равно, – коротко бросает Макс.
   И расслабленной, как на курорте, походкой отправляется на скамейку – выпить последний перед началом игры глоток воды.
   Ему, кажется, удалось. Он действительно ощущает, что где-то совсем рядом терпко пахнет морем, слышит, как вокруг корта шумят магнолии, и видит, что начала их игры с нетерпением ожидает стайка симпатичных, в коротюсеньких шортах, загорелых девчонок…
   Если он сольет, ничего страшного не случится. Не корову проигрываем! Но насколько будет приятнее добежать до моря и окунуться в теплую, расслабляющую волну с осознанием только что одержанной победы! А на берегу его будут ждать восхищенные и на все готовые, ошалевшие от южного солнца малышки…
   Кязимов подает. Хорошо. Не очень сильно, но крученую. И точно. Крепкий орешек. А Макс, позабыв и о травмированном плече, и о проблемном голеностопе, отбивает в мощном, красивом прыжке. Мяч проносится в миллиметре от линии, но все же ее задевает.
   – Ноль – пятнадцать, – объявляет судья.

   «Вот я и в полуфинале».
   Макс целует ракетку и нежно – ах ты, моя кормилица! – возвращает ее в сумку.
   С ума сойти, сенсация местного значения: Макс по прозвищу Первый Круг вдруг добрался аж до полуфинала!
   Михалыч уже про обратные билеты и не заикается. Смотрит на подопечного чуть не с благоговением, удивленно спрашивает:
   – Да что за муха тебя укусила?! Все выигрываешь и выигрываешь.
   Это, типа, комплимент.
   – А я вам что говорил… – усмехается Макс.
   Непонятно только, кого за подобный фарт благодарить. Дедову чашу? Николая Угодника? Или так кстати подвернувшегося теннисного психолога Андрея Леонидовича, который сумел дать ему нужный настрой?
   – В полуфинале у тебя, правда, Лялин… – вздыхает тренер. И с надеждой взглядывает на ученика: – Но, может, ты и его? А? Вряд ли, конечно…
   Да уж, Лялин – это не безликий Кязимов, и одолеть его будет непросто, тут никакой психолог не поможет. Лялин – звезда, его прочат в сменщики Сафину, Давиденко и Южному. Всего семнадцать лет, а уже в шестой сотне взрослого рейтинга. У него целых три спонсора, форму ему шьют на заказ, а по турнирам он ездит в компании целого штата. Это только у Макса в сопровождающих одинокий Михалыч, а у Лялина, плюс к тренеру, еще и личный массажист, администратор, а также инструктор по ОФП. И живет он в отдельном номере, и даже болтал вчера, что к следующему турниру личного повара себе наймет, «а то в местном кабаке икру такую подали, что отравиться можно». В общем, звезда. Все как у больших, куда до него Максу с его линялыми футболками. Если бы вокруг фьючерса в Староивановске крутились спортивные букмекеры, однозначно бы принимали ставки сто к одному. Ясно, в чью пользу.
   И какую против Лялина избирать стратегию – абсолютно неясно. Он как хамелеон – потому, наверно, и вырос в звезду. Если противник силен в подаче – Лялин офигительно действует на приеме. Если сражается с тем, кто успешен в игре на задней линии, вдруг сам прибавляет и начинает разводить по углам так, что сдыхаешь на розыгрыше первого же очка. Когда играешь с ним импульсивно, быстро – он спокоен, как Федерер. А стараешься успокоиться сам – Лялин вдруг превращается в пылкого Надаля и давит своей энергетикой со страшной силой… Никакая волшебная чаша против такого не поможет.
   Только и остается малодушно мечтать, чтобы непобедимый Лялин, скажем, подхватил грипп и снялся с турнира. А что, погода сейчас гнилая, слякотная, и Макс, когда гулял по Староивановску, видел: полгорода чихает, вполне можно заразиться. Хотя о чем это он? Лялин наверняка сидит на всяких разрешенных, специально для него разработанных, БАДах,[10] и иммунитет имеет, как у слона…
   «Ну и ладно. Полуфинал – это тоже неплохо», – успокоил себя Макс. Постарался выбросить теннис из головы. И больше не решаясь тревожить Николая Угодника своими навязчивыми просьбами, просто весь день бродил по городу. Наблюдал, как суетится кругом народ, прислушивался к чужим разговорам и наслаждался, что уже завтра он отсюда, скорее всего, уедет… Как все вокруг скучно, как мелко! Вот один мужичок, в терханой курточке, хвалится другому, такому же обтрепанному: «Я у своей «пятеры» вчера колодки сменил». Менять тормозные колодки на стареньких «Жигулях» – ну и тоска! Нет, у него, Макса, если когда и будет пятера, то только БМВ, которая благополучно бегает без всякой смены колодок минимум до ста тысяч километров!
   Сейчас, когда Макс в ранге полуфиналиста, у него и мысли больше не возникает бросить теннис, переехать в какой-нибудь Староивановск, пойти на завод и стать как все. И не в деньгах, ясный пень, дело, просто с таким бытием от скуки, как динозавр, вымрешь. Кому нужна жизнь, если за ней не наблюдает судья на вышке?.. И если череда отчаяний и эйфории, неизбежных в профессиональном теннисе, вдруг сменится для него одинаковыми, как листки отрывного календаря советских времен днями, это будет хуже смерти.
   …А когда Макс, уже за полночь, вернулся в гостиницу, неожиданно оказалось, что его ждут.
   Возле номера крутился вертлявый, с длинными патлами, парень, который радостно кинулся ему навстречу:
   – Это вы Максим Шадурин?
   Еще один, что ли, доброхот-психолог? Хотя нет, на психолога он не тянет. Слишком молодой – лет восемнадцать, не больше.
   – Ну я, – буркнул Макс. – Чё надо?
   – Я из газеты «Вестник Староивановска»! – бодро, будто на часах не двенадцать ночи, а рабочий полдень, отрапортовал визитер. – Хочу взять у вас интервью. Как вам нравится наш город? Довольны ли вы организацией турнира? И как вы себя чувствуете в преддверии вашего первого финала?
   – Слушай, хорош прикалываться, – поморщился Макс. – Какое, на хрен, интервью в такое время?
   О том, что финал ему явно не светит, правда, промолчал.
   – Прикалываюсь? Я? – обиделся парень и сунул ему в нос хлипкое, отпечатанное на тонкой картонке удостоверение. – Вот, читай. Отдел спорта, специальный корреспондент. Сам, между прочим, в теннис играю. И с журналом «Теннис-плюс» сотрудничаю внештатно. А поздно потому, что хочу в завтрашний номер успеть, у нас он в десять утра подписывается.
   Интервью у Макса еще не брали ни разу, и потому он слегка растерялся. А парень, нимало не смущаясь, продолжал болтать:
   – Слушай, с Лялиным-то как получилось!.. Офигеть! Это, часом, не ты его, а?!
   – А что с ним? – обалдело выдохнул Макс.
   – Ты не знаешь?! – округлил глаза парень.
   – Нет.
   – Он же с турнира снялся! Сегодня вечером.
   – Почему?!
   – Да вроде чем-то траванулся… СЭС обещала завтра гостиничный ресторан проверить.
   – Ты гонишь… – растерянно выдохнул Макс и почувствовал, что бледнеет.
   – Святой истинный крест! – заверил парень и выудил из кармана куртки блокнот – обложка изображала Зайца и Волка из бессмертных «Ну, погоди!». – Что, повезло тебе, молодая звезда?.. Давай, рассказывай: откуда ты такой взялся?..

   Финал даже такого скромного турнира, как фьючерс в Староивановске, совсем не сравнить с матчами первого круга. Тут тебе и корты, освещенные во всю мощь запыленных лампочек, и лом публики на трибунах, и местное телевидение, и судьи на линии, и даже болл-бои, а также парочка очень даже симпатичных болл-герлз в коротких шортиках. И сердце куда жарче трепещет, чем когда выступаешь в присутствии одного лишь судьи на вышке да Михалыча на гостевой трибуне. А уж когда взглянешь на стайку девчушек в одинаковых платьицах, которые специально для тебя пускают «волну» огромными опахалами, – душа и вовсе поет. Почти Большой шлем.
   А главное, на финал из Москвы прилетела Машка. Его сестрица, которая прежде о теннисе и слышать не хотела, называла Максову к нему страсть «примитивом и дурью». Но дурь не дурь, а на финал отвлеклась от всех своих важных дел, передоверила студентов коллеге и даже потратилась на самолет.
   Машка – умница, на время оставила весь свой научный зудеж, сменила скучные очки на нахально голубые контактные линзы и вообще выглядит, как картинка: узкие джинсы, водолазка в обтяжку, и не скажешь, что уже старушка, весь народ ее за Максову девушку принимает и явно ему завидует. Разве можно в ее присутствии оскандалиться?
   И уже не думается, что еще пару дней назад он даже о том, чтоб просто дойти до финала, и не мечтал. Сегодня Максу хочется побеждать, побеждать и еще раз побеждать, особенно на глазах пусть немноготысячной, но все-таки публики. А то, что противник – один из близнецов Лугачевых, так и пусть. Соперник, конечно, сильный, и битва с ним выйдет жаркой, но Максу сейчас, после того как дезертировал сам Лялин, сам черт не брат. Ух, может, он и правда в везучую полосу попал?! Как все вовремя происходит! И Худяков накирялся, и психолог очень кстати подвернулся, а уж Лялин – до чего к месту откушал тухлятины!.. Теперь уж точно на турниры будет с личным поваром ездить.
   Да и Михалыч наконец заработал: вчера накануне матча они весь вечер смотрели видеозаписи с играми будущего противника, разбирали по полочкам, анализировали. Тактику выбрали такую: давить. Нападать любой ценой. Забивать сильными подачами. Выманивать к сетке, а потом добивать.
   – У тебя все получится. Я знаю, – заглядывает ему в глаза Михалыч.
   И Максу кажется, что и в его взгляде проглядывает не только восхищение успехами подопечного, но и почему-то страх. Боится, что ли, перспективного игрока потерять?
   И еще очень важно: позорная кличка Макс Первый Круг, почила в бозе, как сказала бы начитанная Машка. И теперь на него не только смотрят с уважением, но и боятся. Даже сам Лугачев, наглый, как и все успешные теннисисты, тоже боится. Когда здоровались перед матчем – взглянул затравленно, будто против него сам Борис Беккер вышел.
   В общем, все сложилось один к одному, а когда теннисист на подъеме – это страшная сила.
   …И Макс, купаясь в подобострастии болл-боев и наслаждаясь радостными криками сестрицы Машки, матч против Лугачева не без труда, но выиграл.
   А потом, давая интервью местной телестанции и подписывая изрядное количество теннисных мячиков, которые протягивали ему жаждущие получить автограф малыши, радостно думал: «Неужели дед со своей дурацкой чашей не наврал?!»
Маша
   «Великолепен и дерзок» – это о моем брате.
   «Великолепен и дерзок» – слова, разумеется, не мои, у меня на каждый случай из жизни в голове острой молнией вспыхивает цитата. Эта – из «Трех мушкетеров», если напрягусь, то даже вспомню страницу. Так Дюма описывал Портоса, когда тому везло выиграть в кости.
   Макс после победы на своем фьючерсе (что за дурацкое слово – впрочем, разве могли теннисисты, профессиональные спортсмены, придумать что-нибудь покрасивее?!) откровенно воспрянул и обнаглел. Я и не думала, что мой скромный, хорошо воспитанный братец способен на надменные взгляды, снисходительность в тоне, напускную усталость… Будто Уимблдон отхватил, право слово! Командует направо и налево, словно Бьёрн Борг какой. Сегодня утром вообще выдал:
   – Давай, Машутка, чайку мне сооруди!
   Так и подмывало ответить, что никаких Машуток у нас на кухне нет, только Мария Климентовна.
   Но «опускать» брата я, конечно, не стала. Родная кровь, и мальчик еще, на целых двенадцать лет младше. Пусть уж немного попетушится, порадуется. Ему так долго не везло!..
   Я покорно, словно заправская подруга успешного теннисиста, заварила ему чай, достала из холодильника низкокалорийную творожную пасту, намазала на хлебец…
   – Не буду я эту дрянь! – скривился вошедший в раж Макс. – Лучше тортик достань!
   Вот она, молодежь. Чуть крошечный успех – и уже наглеют.
   – Торт тебе нельзя, – отрезала я. – И, пожалуйста, не командуй.
   – Злая ты, – поморщился брат. – А я-то тебе такую жесть хотел предложить!
   Со словом жесть я, несмотря на свои преклонные годы, знакома: мои студенты его употребляют без разбору. Пятерка по предмету – жесть, и лысина у декана – жесть, и суши с икрой летучей рыбы – тоже. Переводя на наш старческий язык – что-то клевое.
   – Да что ты мне можешь предложить… – буркнула я.
   За окном-то январь, темень, бесконечный мокрый снег, солнца сегодня, как и всю прошедшую неделю, опять не дождешься. На работу не хочется… И вообще: надоело все до смерти.
   – Попроси ЕЁ, чтобы перца тебе послала! – вдруг бухнул брат.
   И триумфально, будто какую сентенцию выдал, уставился на меня.
   – Что ты несешь! – напустилась я на Макса. – Кого «её»? И какого еще «перца»?!
   – Тупая ты, хотя и кандидат наук, – совсем потерял стыд братишка. – ОНА – в смысле дедовский подарочек. Чаша наша дурацкая. А перец – это хрен, ну, то есть мужик. Половой, типа, партнер. Чему, интересно, ты своих студентов учишь, если таких элементарных вещей не знаешь?!
   Дожили. Теперь и младший брат будет пенять, что у меня полового партнера нет. Что у нас за страна такая! Только в России, если старше двадцати пяти и еще не замужем, сразу в неудачницы записывают.
   – Иди ты, Макс, лесом со своими советами! – Я мигом забыла, и что на жаргоне принципиально не выражаюсь, и что орать на младшего брата – это по меньшей мере непедагогично. – Нет бы ракеткой стучать, раз ни на что больше не способен, а он взрослым людям советовать взялся. Задолбали вы меня все!
   Выпустила пар – и тихо закончила:
   – Извини.
   – Это ты меня извини, – великодушно ответствовал Макс. И жалобно добавил: – Я ведь как лучше хотел…
   Совсем еще ребенок.
   И я – надо же радовать малышей! – все-таки отрезала ему крошечный кусочек тортика.
   А потом проводила братишку на очередную тренировку, захлопнула за ним дверь, вернулась в кухню и глубоко задумалась.
   Может, Макс прав? И мне действительно попросить дедовское сокровище об одолжении?! Мистика, конечно, но Максу-то он реально помог. Брат ведь турниров тридцать за свою жизнь уже играл и каждый раз возвращался с них убитый, с опущенными плечами. А тут бросился перед чашей на колени – и мигом выиграл, да и еще, как он с придыханием восклицал, у именитых соперников – разных Кязимовых и Лугачевых…
   Но, конечно, никаких мужиков я у волшебной палочки испрашивать не буду. Много чести для этих козлов – перцев – хренов. А вот попросить, чтобы чаша помогла мне в другом…
   Дело в том, что у меня сейчас очередной виток американской эпопеи. Никак не потеряю я надежды уехать в Штаты. И быть там не женой, не горничной и не эмигранткой, а тем, кто я есть. Литературоведом.
   …Еще в прошлом году добрые штатовцы объявили для нас, россиян, общенациональный конкурс – победители едут на учебу в их высокотехнологичную страну. Зачем американцам это надо – бог весть. Сами они декларируют, что таким образом помогают неразвитым странам. Я считаю, что они хотят оттянуть из России наиболее талантливую молодежь. А мой злой на язык папа и вовсе утверждает, что всех победителей завербует ЦРУ. Но, как бы то ни было, условия американцы предлагают райские: два года в университете, причем выбрать его предлагают самому, возможность получить степень магистра, бесплатные учебники, общага, да еще и стипендия… В общем, настоящий парадиз.
   Только за немыслимые блага еще нужно повоевать. Во-первых, требуется собрать целую гору бумажек – от медицинской справки и копий дипломов до характеристик с места учебы и работы. Во-вторых, сдать два очень сложных экзамена – оба на английском. И в-третьих, пройти собеседование с целой комиссией из въедливых американских преподавателей.
   В прошлом году я все эти круги прошла. Первый тур, конкурс документов, успешно миновала. Второй, экзамены, сдала – не на высший, конечно, балл, но более-менее. А в третьем, на собеседовании, меня зарубили. Председателем комиссии оказалась отвратительная, с обгрызенными ногтями, дама лет сорока. Она засыпала меня странными, совсем не из области литературоведения, вопросами: «Почему вы не любите Россию? Чем вас не устраивает учеба и работа в своей стране?» И даже: «Когда вы приедете в США, собираетесь ли вы вступать в близкие отношения с американскими мужчинами?»
   А я, нет бы молчать в тряпочку и поливать грязью родные березки, не придумала ничего лучшего, как вступиться за честь страны. Как вспоминаю сейчас, несла я редкостный бред – целый монолог прочла на тему наших успехов в балете и достижениях в освоении космоса… И апофеозом: «Мы вашу Америку еще обгоним и перегоним!»
   Ну не дура? По крайней мере, члены комиссии во главе с противной председательшей смотрели на меня, как на блаженную. И, как я подглядела, в отзыве на меня написали: «Вспыльчива, легко поддается на провокации».
   Я только потом поняла: тетка меня, наверно, специально дразнила. Что-то вроде теста на стрессоустойчивость устраивала. А я его успешно провалила… Как еще, дура, осмеливалась мечтать, чтоб агентом 007 работать?!
   Поэтому все оказалось зря – и то, что я характеристики у преподавателей вымаливала, и то, что ночами зубрила забытую со школы математику… (Кроме шуток: без алгебры с геометрией экзамен GRE не сдашь. В Америке математикой поверяют общий уровень образования и умение логически мыслить.)
   Но просто признавать свое поражение и отказываться от «американской мечты» я не стала – не тот характер. (Брат Макс, который монотонно пытал удачу в турнире за турниром, – в меня.)
   И в этом году я снова прошла полный круг бумажной волокиты… опять получила приглашение на экзамены – и их сдала еще лучше, чем в прошлом. А теперь дико волнуюсь перед собеседованием, которое назначено на послезавтра.
   Что меня ждет на этот раз? Давешняя провокация: «Почему вы не любите свою страну?» Если так – хорошо, теперь они меня не разозлят, отвечу им сдержанно и корректно. Но американцы – они ведь иезуиты и наверняка придумают для меня новую пытку. Например, попросят перечислить всех подряд американских президентов. Или придерутся, что у меня зрение минус пять. Или к тому, что водительских прав нет…
   Сестра Ася – в последние годы она стала скептиком – вообще уверяет, что итоговый отбор победителей происходит по блату: «Поэтому как ни готовься, Маш, а все равно завалят».
   Но мне довольно сложно представить, что надменные американцы, воровато оглядываясь по сторонам, принимают взятки у соискателей из России, поэтому я все-таки мечтаю, что уж теперь я собеседование пройду. Чем я не кандидат для бесплатной учебы в Штатах? Красавица, умница, красный диплом, кандидат наук, девять публикаций в научных журналах. К тому же после прошлогодней неудачи я стала сдержанная и корректная, словно снулая рыба. Что еще америкашкам надо? Но для страховки, может, и правда попросить помощи у дедовского сокровища?
   «Эх, видели бы меня сейчас мои студенты».
   Я прошла в гостиную. Осторожно щелкнула дверцей серванта, извлекла чашу, водрузила на пол. Опустилась рядом. И в стиле последней двоечницы начала:
   – Это, ну…
   В горле отчего-то пересохло, слова попрятались. Я-то думала дурака повалять, но вдруг разволновалась не на шутку. Может, это чаша так влияет? Раз она волшебная, значит, у нее какая-то особая энергетика?
   «Ну и чушь в голову лезет. Какое, на самом деле, может быть волшебство?! После того, как она тогда нас с Никиткиной болезнью подставила?! А у Макса с его турниром все случайно вышло».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация