А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Наш маленький Грааль" (страница 10)

   – Время, – лениво произнес с вышки судья.
   Он откровенно скучал. Матч, где один из игроков подчистую сливает, не только смотреть – судить тоже неинтересно.
   – Макс, соберись! – крикнул со своей трибуны Михалыч.
   Но кричал без азарта, видно, чувствовал: сколько ни ори, подопечный все равно продует.
   «Да что же я за чмошник такой! – в отчаянии подумал Макс. – Ведь этот Чепиков – никто!!! И подача у него слабая, и все комбинации элементарные, и выходы к сетке предсказуемые! Да моя подача – сильнее раза в два».
   И он от души, со скоростью под двести, подал очередной мяч.
   – Аут, – равнодушно констатировал судья.
   Макс и сам видел: аут, небольшой, сантиметра на три за квадратом… Ну, сейчас, со второй, такой же сильной, надо забивать!
   Только Чепиков его подачи почему-то совсем не боится. Стоит в своем углу корта с таким видом, будто прогуляться по парку вышел. И всей своей рожей показывает, что второго аута ждет.
   Эх, как бы его разочаровать!
   Макс подбросил мяч – высоко, как положено для сильной подачи, но вдруг остановился, подавать не стал. Чепиков, уже настроившийся на прием, сердито опустил ракетку. А Макс подкинул мячик по новой, притворился, что планирует опять подать сильно, но ударил на этот раз еле-еле. И попал в квадрат далеко от соперника, почти у сетки. Чепиков такого он не ожидал, даже не дернулся.
   – Пятнадцать – ноль, – объявил судья.
   – Урод, – буркнул со своей стороны корта Чепиков.
   Макс ответил ему широкой улыбкой и на следующий розыгрыш комбинацию провел уже другую. Подал мяч опять несильно, соперник отбил… Макс сделал вид, что отбегает назад и будет забивать с отскока, а сам заколотил с лету, смэшем.
   А на следующем очке ему Чепиков помог – залупил с приема в сетку. Счет стал сорок – ноль. При таком можно и рискнуть – подать первую со всей дури. «Прямым ходом в аут», как говорит Михалыч. Только подача вдруг взяла и прошла со страшной скоростью, почти как у Грега Руседски. Чепиков такую и взять не попытался, не его уровень.
   – Шадурин ведет один – ноль, – с некоторым даже удивлением произнес судья.
   А Макс с наслаждением прошипел подбежавшему к сетке Чепикову:
   – Сливай масло, придурок.
   – Да кто бы квакал! – хмыкнул оппонент.
   Но в его взгляде, как с удивлением заметил Макс, заплескался страх. А в теннисе, если занервничал, сольешь без вариантов.
   Чепиков сделал двойную[8] на первой подаче. Следующую подал со второй попытки и еле-еле, только и оставалось с приема залупить ему прямо в ноги. А когда разыгрывали следующее очко, борьба хоть и завязалась, да Макс быстро развел соперника по углам и снова выиграл…
   Настроение улучшалось с каждым удачным мячом, лицо Михалыча все больше разглаживалось, и вдохновленный успехом Макс повторял себе: «Неужели так просто? Неужели я выиграю?!»
   Но почивать на лаврах, конечно, было нельзя. Макс и дальше играл предсказуемо, осторожно, как по учебнику. Подачи по-девчоночьи чахленькие, но точные, только при явном преимуществе в гейме лупил от души. Выходы к сетке – подготовленные. Игра на задней линии – без изысков, без риска, с расчетом на ошибку противника.
   Чепиков к такому повороту событий оказался совсем не готов. Продолжал, правда, шипеть, но Макс, упоенный намечающейся победой, его злых словечек просто не слышал. Он словно в эйфорию впал. Чуть ли не впервые за годы занятий теннисом ощущал полную гармонию, когда ракетка продолжение руки, а корт – продолжение его ног…
   Редкие, оставшиеся на трибуне зрители даже кричать начали: «Мо-ло-дец!», а мужик в темных очках отложил свою газету.
   И матч, начавшийся с позорного проигрыша сета, закончился, как в сказке: с общим счетом: 0:6, 6:0, 6:0.
   Даже ко всему привычного пожилого, явно уставшего от тенниса судью проняло. И, пожимая Максу руку, он тепло улыбнулся:
   – Не ожидал. Поздравляю.
   А на скрип Чепикова: «Вы этого говнюка на допинг проверьте» – даже головы не повернул.
   В «настоящем», взрослом, теннисе допинг не распространен, проверки проводят редко, а уж на каком-то заштатном фьючерсе о них и вовсе не задумываются.
   Хотя Михалыч, поощрительно хлопая воспитанника по плечу, и хмыкнул:
   – Озверина, что ли, объелся? Со второго сета тебя как подменили.
   – Типа того, – улыбнулся Макс. – Есть не ел, но разозлился на этого придурка ужасно…
   – Что ж, злись почаще, – напутствовал тренер. – Правда, в следующем круге это вряд ли поможет.
   – Почему? – удивился Макс.
   – А у тебя там Худяков. Знаешь такого?
   Худяков. Лоб под двадцать лет. Входил во взрослый рейтинг, много выигрывал, в том числе и в серьезных турнирах, а сейчас из-за травмы скатился до фьючерсов. Подача – сумасшедшая по силе, почти как у Доминика Хрбаты. И на задней линии силен. То есть те же самые козыри, что и у Макса, только куда более отточенные.
   – А я и его разделаю! – заверил тренера опьяненный победой Макс.
   – Ну, это вряд ли, – скептически улыбнулся Михалыч.
   Макс и сам понимал: с жеребьевкой ему не повезло, против Худякова, который, по слухам, уже успел набрать сумасшедшую форму, у него шансов нет. Это ведь то же самое, что детсадовца против пятиклассника выпустить. Как бы ни был талантлив малыш, но у старшего и сил больше, и опыта, и уверенности в себе. Так что задачу на следующую игру нужно ставить скромную: чтоб просто не слить под ноль. Хотя бы пару своих подач взять в упорной борьбе. И Худякову не позволить, чтоб забивал одни сплошные эйсы.[9]
   – Что ж. В первом круге не вылетел – уже хорошо, – снисходительно подытожил тренер. – Но с Худяковым можешь даже не напрягаться.
   – Я все равно попробую выиграть, – упрямо повторил Макс.
   – Пробуй, конечно, – грустно усмехнулся тренер. – Но билеты до Москвы я на завтрашний вечер уже купил.
   Вот Михалыч язва! Нет бы поддержать ученика перед трудной игрой, а он гадости говорит. И вообще надоел. Ведет себя, будто благодетель какой, подумаешь, на турнир вместе с подопечным приехал, великую милость оказал! А на уме у него ясно что. Слинять хочет к кому побогаче и поперспективнее. Макс, слава богу, не слепой, прекрасно видит, какими глазами его тренер обшаривает соперников по турниру. Явно ищет, к кому бы переметнуться.
   – А я вот возьму и вам назло завтра выиграю! Тогда билеты сдавать придется.
   – Не выиграешь. И колено опять травмируешь, – холодно пожал плечами тренер.
   М-да. От Михалыча поддержки никакой. И на завтрашнюю игру не будет напутствия, и даже не предложил вечером встретиться, на видеоигры с участием Худякова посмотреть – обычная практика, когда тренер раскрывает секреты соперника… Ну и пусть катится.
   И Макс, забросив в гостиницу сумку с ракетками и пропотевшей формой, на весь остаток дня отправился бродить по Староивановску. Глазел на скудные, в пару красок, витрины, украшающие главную улицу – она благополучно пережила все перестройки с дефолтами и до сих пор носила имя Ленина. Месил грязь в узких, вверх-вниз, переулках. Съел отвратительных пельменей в рабочей столовке близ вокзала. Заглянул в церковь, отыскал среди икон Николая Угодника, страшно смущаясь, поставил ему свечку и попросил о завтрашней победе…
   Хорошо, что он не остался в гостинице, где сейчас, во время турнира, все пропитано теннисом – игроки ходят друг к другу в гости, телевизор в баре настроен на спортивный канал, сплетни, зависть, подколки… А здесь, в сонном и скучном городке, будто другой мир. Простой, без интриг, ясный, как небо безветренным июнем. Все правильно, по одному и тому же заведенному годами плану. Спокойный вечер, люди культурно отдыхают перед завтрашним, таким же как этот, днем. Молодняк спешит по киношкам и на свидания, мужики – за пивом, тетки – за детьми в детский садик, бабки – друг к дружке в гости, посплетничать. И никакого тенниса, покажи местной публике ракетку, даже не поймет, для чего она…
   «Может, и мне уехать в какой-нибудь Староивановск? – думает, шагая по темным улицам, Макс. – Пойти на завод, завести себе ладненькую, без изысков, вон какие тут бегают, цыпочку?»
   «Ага. А Лялин с Чепиковым в это время будут ездить по заграничным турнирам. Жировать в «Шератоне». Давать автографы. Принимать вальяжные позы на фотосессиях. Целовать красивых – а возле теннисистов экстра-класса вьются только такие – девчонок…»
   Нет уж. Фигу. Кому нужна такая жизнь? Днем – бесконечно точить детали на душном заводе, а вечером – сначала скандалить с быстро расплывшейся и ставшей ворчливой цыпочкой, а потом без сил брести за пивом?!
   «Я разделаю Худякова, – клянется себе Макс. И признается: – Только пока еще не знаю как…»

   Игру Макса и Худякова назначили первой, в девять утра. Жутко неудобное время – чтобы как следует проснуться, размяться и настроиться на матч, придется вставать самое позднее в шесть тридцать. К тому же играть будешь в совершенно пустом, без единого болельщика, зале. В такую рань даже самые преданные поклонники тенниса на стадион не попрутся.
   Плюс, раз тебя назначили на девять утра, сразу становится понятно: организаторы в исходе матча не сомневаются. Зачем ставить на более удачное время игру, в которой не будет никакой интриги? Лидер здесь без вопросов Худяков, а он, Макс, однозначно аутсайдер. Даже судья, Макс подслушал, кому-то в телефонную трубку сказал, что ему «сейчас избиение младенцев предстоит».
   Младенец – ясное дело, он, Макс. А корифей, птица большого полета, лишь случайно приземлившаяся на убогом турнире в Староивановске, его противник. Худяков.
   Настолько уверенный в победе, что даже к половине девятого, когда судья уже скучал на вышке, а Макс разминал руку на подачах, он на корте не появился. И к восьми сорока пяти, когда пришло время разминки, тоже не подошел – совсем уже наглость. Пришлось Максу с позволения судьи перекидываться мячиком с Михалычем. Не по правилам это, конечно, и на любом другом турнире игру с тренером в преддверии матча мигом бы пресекли, но на фьючерсах порядки либеральные. К тому же что оставалось делать? Матч при любом раскладе должен начаться в девять ноль-ноль, но не выходить же на игру совсем без разминки?
   «А может, Худяков вообще не придет?» – мелькнула спасительная мысль у Макса. Вот было бы здорово! Тогда победа ему присуждается автоматически, а в следующем круге, он знал, соперник планируется самый заурядный.
   Но тут – часы уже показывали без пяти девять – Худяков и появился. Равнодушно выслушал замечание судьи, – почему, мол, на разминку опаздываешь? – но оправдываться не стал, лишь плечом дернул. Всем своим видом показывал, что с таким противником ему не то что разминка – ракетка не нужна.
   «Подумаешь, звезда! – пытался убедить себя Макс. – Номер девятьсот девяностый в мировом рейтинге! Плевать я хотел на его выходки!»
   Однако, когда он подходил к сетке здороваться с соперником и бросать монетку, чувствовал, что ноги дрожат, а в животе трепыхается противная невесомость. Да, блин. Нервишки ни к черту. С таким настроем не то что у Худякова, у сестры Машки не выиграешь. Только бы еще голос не дрожал!
   – Привет, – обратился он к Худякову.
   – Привет, молекула! – презрительно ответствовал соперник.
   То, что рядом стоит судья, его нимало не смутило.
   Макс удивленно заметил: руки Худякова подрагивают. С чего бы? Неужели тоже волнуется? Да нет, не может быть.
   Судья бросил монетку, она шлепнулась на сторону Худякова. Тот наклонился поднимать – и вдруг не удержал равновесие, покачнулся…
   «Да что это с ним?» – совсем уж растерялся Макс.
   И вдруг почувствовал: от соперника ощутимо потягивает спиртным! Не свежачком, конечно, но несет будь здоров. Классический утренний запашок перегара, какой остается наутро после ну о-очень бурной ночи.
   «Он с ума сошел!» – мелькнула быстрая мысль. А потом накатила неуемная радость.
   Потому что сам Макс – единственный, правда, раз – пробовал играть в теннис с жестокого похмелья и помнил свое тогдашнее состояние. То, что прихватывает сердце и стучит в ушах, – ерунда. Главное, что у игрока, если он накануне крепко выпил, не получается решительно ничего. Подачи – в сетку, удары – в аут. И даже Худякову, со всем его опытом, спьяну ловить будет нечего.
   «Ай да повезло! – возликовал Макс. – Неужели Николай Угодник мне помог? Или дедовский вазончик?! Впрочем, главное – не расслабляться. Биться как с трезвым, как в последний раз!..»
   И Макс – право подавать первым Худяков предоставил ему – сосредоточенно отправился в угол корта. Рискнем первую сильненько? Не попаду – так хоть напугаю?
   Он от души, в прыжке, пробил по мячу.
   – Аут, – провозгласил судья.
   Аут явно был крошечным, спорным – то ли есть, то ли нет. Сопернику в такой ситуации надеяться на удачу нельзя, мяч в любом случае надо отбивать. Но Худяков – ура! – даже не дернулся.
   Тогда Макс рискнул и вторую подать так же сильно. И снова, хотя в этот раз мяч попал, Худяков даже не шевельнулся. Не успел с бодуна-то сориентироваться, в какую точку квадрата шарик попадет. А что вы хотели? Это ведь не игра любителей, когда мячик по воздуху еле ползет, – в профессиональном теннисе скорости куда круче. Когда подача сильная, в лучшем случае размытое пятно вместо шарика разглядишь. Или вовсе очнешься, только когда он о землю ударится, а это слишком поздно, в этом случае отбить не успеешь никак…
   – Пятнадцать – ноль, – объявил судья.
   – Щас я вам устрою… избиение младенцев, – пробормотал Макс, переходя в левый угол корта.
   Спасибо тебе, судьба!

   – Ну, Макс, не ожидал!
   Михалыч удивленно заглядывает в глаза, хлопает по плечу, трясет руку.
   – Самого Худякова разделал! Под ноль!
   – А я вам что говорил… – слабо улыбается уставший Макс. – Рано вы билеты до Москвы взяли!
   – Ничего! Сдам! – счастливо улыбается в ответ тренер. – Нет, ну мы молодцы, а?!
   «Ты-то здесь при чем?» – мелькает у спортсмена. Впрочем, он так выдохся, так перенервничал, что вступать сейчас в дискуссию нет никакого желания.
   – Вышел в четвертьфинал! Уже неплохо! – продолжает ликовать Михалыч. – А там тебя всего-навсего Кязимов ждет, подумаешь, фигура!
   Макс и без Михалыча знает: Кязимов – игрок самый заурядный. Всего понемногу: средненькая подача, серенькие удары, правда, у сетки неплох, но в мужском теннисе это достоинство сомнительное.
   – Главное, Макс, не сломайся! – напутствует тренер. – И не вздумай сегодняшний успех отмечать! Чтоб ни грамма, понял?!
   – Да что я, дурак? – бурчит Макс.
   Не то чтобы он такой правильной, но Худяков сегодня наглядно продемонстрировал, каково это – играть на турнире с похмелья.
   – А вечером, к восемнадцати, в спорткомплекс приходи, – продолжает вещать тренер. – Покидаемся часок. Разомнемся.
   Ага, зашевелился Михалыч. Вчера-то, накануне встречи с явным фаворитом, он и в голове не имел помочь ученику, подсказать, посоветовать… А сейчас, после неожиданной победы, ишь как возбудился!
   – Да куда еще разминаться, я вообще без сил… – слабо возражает Макс. – Я лучше на массаж…
   – Какой тебе массаж, ты не на Уимблдоне, – суровеет тренер. – Чтобы к шести был тут, с формой, как штык!
   Что ж, до шести еще есть время. И поваляться в номере, и прогуляться по городу, и даже напрячь Николая Угодника еще одной просьбой. И пусть святой не тратит силы на какого-то Кязимова – нужно попросить, чтобы он сразу Максу удачу в финале послал!
   «Эх, надо было еще с собой для полной гарантии дедовскую железяку взять!» – весело думает Макс.
   Настроение у него просто шикарное. Макс уверен: он самый великий, самый удачливый, самый талантливый! И все получится – зашибись!
   …Но только и хорошее настроение, и удача небезграничны. И когда в шесть вечера они с Михалычем встречаются на корте, на Макса будто ступор нападает. Теперь он, хотя и не пил, играет хуже поддатого Худякова. Мячи, как заколдованные, кучно ложатся за пределами корта. Михалыч злится, собравшаяся посмотреть на тренировку мастера ребятня из местной теннисной школы подленько хихикает… Солидный мужчина на трибуне, по виду похожий на теннисного агента, смотрит разочарованно.
   Наконец тренер досадливо бросает ракетку и выносит вердикт:
   – М-да. С такой игрой тебе не то что против Кязимова, против любителя ничего не светит.
   «Вот это поддержал! Вот это помог накануне четвертьфинала!» – бесится Макс.
   Но бесится про себя, не хватало еще ему сейчас с тренером поссориться.
   – Завтра все будет нормалек, – заверяет он Михалыча.
   И понуро под насмешливыми взглядами юных теннисистов бредет прочь.
   Теннис – штука изменчивая, тут важен только последний результат. И неважно, что утром ты разделал под орех именитого соперника, это уже забыто. Сейчас главное, что вечером ничего не удавалось. А если и завтра игра в таком же стиле пойдет?! Что, судьба над ним издевается, что ли?! Продуть Кязимову – это же будет верх несправедливости!
   Макс вернулся в гостиницу, бросил в номере сумку, включил телевизор. Как назло, наткнулся на передачу, где ведущий, психолог, похожий на юного козлика, пользовал полную даму, измученную комплексами неполноценности.
   – Вам и дальше будет не везти, если вы не полюбите себя! – звучало с экрана.
   «А ведь я тоже совсем себя не люблю, – понимает Макс. – Подумаешь, тренировка не задалась – с кем не бывает? Забить. Сегодняшний матч я выиграл. И завтра тоже должен выиграть. Только почему я в это совсем не верю?!»
   Да уж, настраиваться в одиночку – Михалыч опять где-то шляется, – в пустом, казенном, пропахшем чужим потом номере у него не получается никак. И хотя на часах уже десять вечера, Макс решает пройтись. Может, сонный и скучный покой Староивановска, как и вчера, поможет ему поймать нужное настроение?
   Тренер, конечно, если увидит, что подопечный в такую поздноту где-то шляется, поднимет жуткий скрип, но плевать.
   Макс шустро спустился на первый этаж, воровато, бочком, проскользнул мимо рецепшен… и тут же нос к носу столкнулся с солидным, смутно знакомым мужиком.
   – Добрый вечер, Максим, – вежливо поздоровался тот.
   Тут молодой человек его узнал и дико смутился. Потому что именно этот хрен околачивался вечером на его тренировке. И стал свидетелем его полного позора. А тут, в гостинице, он что делает?!
   – Мы с вами уже заочно знакомы, я сегодня смотрел на вашу игру… – подлил масла в огонь тип.
   Макс не удержался, скривился. А мужик приветливо протянул руку и представился:
   – Андрей Леонидович.
   – Вы, наверно, агент, – тоскливо предположил Шадурин.
   – Нет, – покачал головой мужик. – Я – теннисный психолог.
   – Кто-кто? – изумился Макс.
   Про то, что в теннисе существуют свои психологи, дорогостоящие и важные, он, конечно, знал, только никогда не думал, что эти небожители снисходят до какого-то фьючерса в Староивановске.
   – Теннисный психолог, – повторил его новый знакомый. И проницательно заглянул ему в глаза: – Мне кажется, что сейчас вам просто необходима моя помощь.
   Да что этот дядька, смеется, что ли? Всем же известно, что один сеансец психоподдержки – это минимум двести баксов. Может, Жюстинка Энин-Арденн и может себе мозгоправа позволить, только не он, не Макс.
   – Вы зря волнуетесь, – тем временем бормочет Андрей Леонидович. – Я вовсе не собираюсь требовать с вас денег…
   Еще хлеще.
   – Хотите, чтоб я рассчитался натурой? – хмыкает Макс.
   А что – мужик с виду холеный, вполне может педиком оказаться.
   – Опять не угадали, – усмехается собеседник. – Не верите, что помогать можно без всякой задней мысли?
   Да откуда он взялся, этот незваный благодетель? И кто дал ему право вот так, нимало не смущаясь, лезть в чужие дела?!
   – Дайте мне пройти.
   Макс, пытаясь расчистить дорогу, слегка двинул собеседника плечом. Но тот – вполне в духе классного теннисиста – сделал шаг в сторону, и снова оказалось, что они стоят лицом к лицу. И глаза мужика – проникновенные, вдумчивые – так и буравят Максово лицо, расслабляют, успокаивают… Гипнотизер, что ли, какой-то?
   – Максим, я прошу всего лишь двадцать минут вашего времени, – не сдается Андрей Леонидович. – Выпьем вместе по чашке чаю, а потом, как и собирались, вы пойдете один бродить по городу.
   «Откуда он, интересно, знает, куда я собирался?!»
   – Да что вы ко мне привязались?!
   Достал уже.
   Но мужик на грубость не обиделся. Пожал плечами:
   – Просто я хочу, чтоб ты этот турнир выиграл. Именно ты. Такой ответ устраивает?
   – Нет. Какое вам до меня дело?
   – Ответить честно? Именно до тебя – никакого, – ухмыльнулся мужик. – Мне совершенно все равно: Чепиков, Худяков, Лялин, ты… Я ходил на тренировки ко всем. Но только в тебе почувствовал потенциал. Большой. Настоящий.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация