А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Солнца нет" (страница 20)

   Глава 37

   В пензенском педагогическом институте началась большая перемена, и студенты толпой повалили в коридоры.
   – Ну чё? Пойдём проветримся? Пивка перехватим? – спросил длинноволосый Ник своего друга.
   – Не-е, в другой раз. Там в актовом зале, один чинушник выступать будет. Пойду, послушаю, – отказался от предложения худой угловатый очкарик.
   У волосатого глаза на лоб полезли…
   – Ты чё, братэло? Будешь слушать, как бухтит этот демагог?
   – Ну да, а что такого?
   – Ну, ты блин, в натуре даёшь! – изумился Ник. – Ладно, бывай. Потом расскажешь, как космические корабли бороздят большой театр! – добавил он, после чего влился в общий поток, ведущий к выходу. А его друг пошёл прямо к актовому залу.
   Большое просторное помещение было не полностью заполнено, скажем честно, студенты не горели особым желанием пообщаться с очередным кандидатом в депутаты, поэтому половина из них явно скучала, присутствуя лишь из-за друзей, мечтая только о том, чтобы побыстрее будущий монолог завершился.
   – Где этот чёртов словоблуд? – недовольно проговорил рыжий юноша, обращаясь к соседке по месту. Не успела она что-то сказать, а в зал спеша вошёл зрелый представительный мужчина в изысканном деловом костюме. Заняв место за трибуной, он с интересом окинул взглядом аудиторию.
   – Прошу прощения за опоздание! – прозвучали первые слова Владимира Корсарова, на них никто не обратил внимания. Все вопросительно уставились на явившегося франта, не ожидая ничего, кроме дальнейшей скучной речи.
   – Ну, дорогие друзья, не слишком рады меня видеть? – с усмешкой поинтересовался Корсаров. – И я вас отлично понимаю! Сколько вы видели выступлений всяких выскочек в дорогих костюмчиках? Сколько вы слышали разных клятв от них, увещеваний сделать вашу жизнь и жизнь вашего города лучше, достойней? Ваша реакция при моём появлении сказала мне о том, что молодое поколение уже никому не верит. И, по-моему, правильно делает! Знаете, я тоже стараюсь поменьше слушать политическую болтовню. Кроме скуки и разочарования она ни на что не наводит, – Владимир пристально посмотрел на студентов. – Поэтому я, вам сегодня ничего обещать не буду, а буду оперировать фактами и своими личными достижениями.
   Оратор с удовлетворением заметил, что публика увлеклась его выступлением, он продолжил:
   – Я, поддерживая губернатора, даю возможность заниматься вам в моём спортивном комплексе. Ещё у меня вызывает беспокойство состояние нашего уважаемого института, поэтому я решил его обновить. У меня есть мечта, конечно, я не всемогущий, но я попробую добиться её реализации, а именно возвести новый учебный комплекс. Так я к чему всё это? Вы молодёжь, будущее великой России! Она в ваших руках! Ребята, кроме вас ей не на кого надеяться. Учитесь лучше, чтоб помочь Родине воссиять всей величественностью своей, чтоб не одна гадина, там на Западе, не могла пренебрежительно о ней сказать. Представляете, они там до сих пор думают, что все мы ходим в ушанках с фуфайками под руку с медведями из тайги и танцуем под калинку-малинку! – громкий смех раздался в зале в ответ на это замечание, Владимир поднял руку в знак тишины, как римский сенатор со ступеней курии Гостилия. Зал смолк.
   – Друзья… вы очень много значите, лично для меня, ещё больше вы значите для России. Скоро состоятся выборы в городскую думу, и ваши голоса решат будущее вашего города. Если всё то, о чём я только сейчас говорил, вас хоть капельку затронуло, то я ваш кандидат! Обещаю лично каждому из вас, после своего избрания, разогнать к чёртовой матери всех ленивых бездельников, казнокрадов, бессовестных взяточников и прочую ересь, без толку просиживающую служебные кресла. Даю слово. Улучшать качество образования, его доступность, благоустроить жизнь Пензы в целом. С вашей помощью, я это обязательно выполню и наведу порядок в больной системе города. Ребята, давайте сообща сделаем нашу удивительно великую, но вместе с тем удивительно несчастную родину по-настоящему счастливой, – Владимир обратил внимания на сидящего в первом ряду Меньшикова. – СМИ, как четвёртая власть, тоже должна внести свой посильный вклад в это почётное дело, – с улыбкой закончил он.
   Конференция подошла к концу. Довольный Корсаров, приметив Меньшикова с очаровательной девушкой, подошёл, нарушив их беседу.
   – Теперь я, кажется, понимаю, с кого писалась картина, которую мне не продали, – вкрадчиво с улыбкой произнёс он, пялясь на китаянку.
   Она смутилась.
   – Скромность вам к лицу, – добавил будущий депутат.
   – Спасибо, – вместо Донгмэй ответил Евгений, клоунски улыбаясь.

   Глава 38

   Микола молча отворил дверь третьей камеры, женщина, уже отвыкшая от его появлений замерла от неожиданности.
   – Шахида, пойдём тебя ждут, – сказал украинец понуро.
   Чеченка поднялась с тахты и потупив взгляд пошла к выходу.
   – Я давно тебя не видела… – обронила она, поравнявшись с охранником.
   – Поостеречься нам надо, – ответил тот, выводя девушку.
   Они шли по тусклому, навевающему апатию, коридору, пока наконец Микола не отворил перед ней дверь некого просторного кабинета, посреди которого стоял стол. За ним сидел цыган, пристально смотря чёрными глазами на явившихся людей.
   – Заключённая доставлена, как вы просили, Денис Владимирович, – сообщил усач.
   – Оставь нас, Николай, – велел Роев, голос его был спокоен, но в нём читалась угроза.
   Хохол затворил дверь с обратной стороны, Шахида стояла безмолвно, смотря на обставленный едой широкий стол. Здесь были фрукты, вино, закуска.
   – Проходи, садись, – пригласил хозяин подземелья. Арестантка послушно села на свободный стул, располагавшийся на противоположной стороне от мужчины. Он налил ей бокал вина, придвинул виноградную гроздь.
   – Угощайся, не бойся.
   Шахида пригубила от бокала, отщипнула винограда.
   – Зачем я здесь? – спросила она.
   Цыган смотрел на неё изучающе.
   – Я тебе сейчас кое-что предложу, думаю, ты не откажешься, – уверено проговорил он, затем отпил вина. – Послушай… Ты понимаешь, что тебя здесь в итоге ждёт, в этой консервной банке? В лучшем случае тебя просто убьют, в худшем тебя ожидают пытки и изнасилование. Но если ты примешь моё условие, то я обещаю тебе свободу и даже денег дам на первое время. Моё слово.
   – Ты много обещаешь… а что мне надо отдать взамен? – прервала его чеченка.
   Роев потёр свои пухлые губы.
   – Есть один человек, который очень давно и очень надоедливо мешается мне. Но всему есть предел, я порядком устал от него, пора с ним разобраться, – с этими словами цыган достал цветную фотографию Корсарова и вручил её девушке. Она внимательно всмотрелась в изображение солидного бизнесмена, а Роев продолжил:
   – Его надо убрать! Демонстративно. И чем быстрее, тем лучше. План таков: скоро состоится его выступление на площади перед народом, ты будешь изображать молодую мамашу. У тебя будет коляска, но вместо ребёнка там будет бомба с таймером. Ты должна как можно ближе подойти к объекту и в определённый момент толкнуть коляску к трибуне, после этого у тебя будет время убежать. Потом я рассчитаюсь с тобой и надеюсь, мы больше никогда не увидимся, – закончил хозяин. – Ну как, ты согласна?
   – Разве у меня есть выбор? – не раздумывая, ответила Шахида.
   – Я рад, – произнёс цыган, поднимая бокал.

   Глава 39

   Угрюмо последнее пристанище, угрюмо, но гостеприимно. Оно всегда радо видеть новые лица в своей колыбели, ей плевать на то, кто пожаловал на погост, нищий бродяга или всемогущий король. Оно не делает между ними различий, и всем предоставляет одинаковые условия проживания, уж этого у него не отнять. Жизнь и смерть – дуры грязные, ходят за руки держатся, кончилась жизнь, смерть о тебе позаботится…
   Кладбище. Для тел уютная гостиница ярко поливалась мелким дождём.
   Вокруг гроба, только что перенесённого из катафалка, собрались люди, в основном сослуживцы, прощающиеся с покойным. Рядом с умершим были его жена с дочерью и сыном. Все плакали. Меньшиков стоял возле них без эмоций, глядя в открытое бледное лицо покойника.
   – Вася, Вася… – прошептал одноклассник, и в ответ ему недовольно каркнула ворона, сидящая на старом, мокром кресте.
   «Кто же такой этот судья? Что ему надо от меня? Этот гад заранее всё знал! Выходит, он же всё и подстроил! Не понятно ещё и другое, причём тут Вася?»
   Опять зловеще каркнула ворона. В этот момент с опозданием объявился Кабанов, он кивнул Меньшикову из толпы, заросшей зонтами напротив.
   Евгений снова уставился в одну точку: на мраморный чёрный крест с фотографией усопшего.
   «Зачем Вася пошёл в то место? Что же он там делал? Каким образом, этот псих судья связан с ним? А главное, как теперь быть мне?»
   Меньшиков улыбнулся краем губ, сдерживая эмоции, ему вспомнился эпизод из прошлого. В школе ему постоянно говорили одноклассники: «Завязывай дружить со свиньёй и кабаном».
   «Как теперь быть мне? Когда тот, покупатель проституток, куда-то исчез, а, очнувшись поздней ночью, оказалось, что я не один. Бродячая кошка с перерезанным горлом составляла мне компанию, а ведь на её месте мог быть я…» – купался Евгений в собственных мыслях, отстранённым взглядом смотря на закончившиеся похороны.
   К Меньшикову подошёл Кабанов.
   – Здорово, Жека, – пожал он руку журналиста. – Отбегал Васёк, отбегал! – констатировал Илья с некоторой грустью. – Хоть мент был, а всё равно жалко его…
   – У каждого своя дорога, – ответил Меньшиков, закуривая. – А ты молодец, здорово всё устроил, государство бы на такие похороны не потратилось бы.
   – Да что там, для друга не жалко, – отмахнулся Илья.
   Моросило. Меньшиков подходил к своему жёлтому «Мерседесу» желая поскорей уехать, как его окликнула вдова.
   – Мой Вася незадолго до смерти предупредил меня, чтоб в случае какой-нибудь беды эта вещь попала к тебе, – она незаметно передала Евгению горчичного цвета запечатанный конверт. Журналист спрятал его в карман чёрного плаща, ещё раз высказав соболезнования. Оставшись один в машине, он включил «ДДТ», прикурил сигарету и распечатал конверт.
   Гибкие линии дождя, извиваясь, стекали вниз, облизывая ветровое стекло «Мерседеса». Тяжёлое небо не собиралось упаковывать свои чемоданы ближайшее время.
   В конверте находился вырезанный кусочек карты пензенской области, где несколько стрелок указывали направление в сторону села Золотарёвка и неизвестно почему вырванная страница из Библии с подчёркнутой цитатой: Но ангел господень ночью отворил двери темницы.
   «Так… Понятно, что ничего непонятно… – задумался мужчина. – Вася, конечно, знал моё детское увлечение разгадывать всякие загадки с ребусами, но это уж слишком. Что он этим хотел сказать? Куда ведут стрелки? Очевидно в лес. Лес, он есть лес, чего там такого необычного? – рассуждал про себя репортёр. – Если только в этом лесу каких-нибудь чудес не творится, то лезть в него не стоит… Но всё-таки Вася явно хотел, чтобы я туда отправился! Ехать, не ехать, ехать, не ехать?… – судорожно гадал Евгений, потом достал из кармана пяти рублёвую монету. – Сейчас посмотрим, орёл – еду, решка – нет!» – он ловко подкинул пятак в воздух, тот, повертевшись, упал на ладонь решкой.
   – Чёрт! Ну не судьба, – заявил вслух Меньшиков, завёл мотор и поехал домой.
   Дверь ему отворила его прекрасная спутница. Донгмэй была легко одета в мужскую белую рубашку, один только вид соблазнительных ножек заставлял волноваться.
   – Тебе идут мои вещи, – улыбнулся Меньшиков, обняв её. Она, оказавшись в нежных объятиях, легко запрыгнула на него, обвив ногами, одарив сладким поцелуем. Евгений не прекращая целоваться, прошёл с ней до первого дивана…
   Электрический свет покрывал всю комнату, ласково касаясь изгиба обнажённой спины китаянки, она, лёжа на животе, учила свои лекции. А её мужчина прикрытый одним синим полотенцем на талии, сев за рабочий стол, разложил перед собой приобретённые вещи: карту с маленькой страницей. Может быть, в другой ситуации Евгений неотрывно любовался бы роскошными формами азиатки и гладил густые смоляные локоны на аккуратной головке, лёжа рядом, но теперь ему не давали покоя подчёркнутые неровной линией таинственные слова на вырванном листе из деяний святых апостолов: «Но ангел господень ночью отворил двери темницы».
   – Чертовщина какая-то… – пронеслась мысль в голове репортёра.
   «Ангел… почему? – ему сразу вспомнился знакомый ангел. – Темница… причём она здесь? С какого боку начать отгадывать эту загадку? Возможно, всё станет ясно, если я соединю воедино обе подсказки?! – Меньшиков устало отёр рукой лицо… – Понятно что надо сделать. Завтра как только улажу все дела в библиотеке, не буду терять время. Сразу отправлюсь на эту маленькую экскурсию».
   Ласковое прикосновение женской руки отрезвило Евгения, он даже вздрогнул от неожиданности.
   – Что-то случилось, дорогой? Ты так напряжён сегодня? – обеспокоилась китаянка, заботливо на него смотря. Меньшиков расцеловал её ладошку.
   – Просто обстоятельства такие, детка. Не обращай внимания, это пройдёт.
   – Хочешь, я приготовлю тебе особенный чай, успокаивающий? – улыбнулась девушка.
   – Давай, – согласился Евгений, и Донгмэй ушла на кухню.
   Журналист взяв в руки мягкий карандаш, принялся неосознанно водить им по большому блокнотному листу. Получился тяжёлый образ неизвестного человека, держащего весы правосудия на вытянутой руке.
   – Неужели судья такой? – сам себя спросил художник, всматриваясь во властные каменные черты лица с давящими глазами. Он снова не заметил, как прекрасная китаянка вернулась, поставив перед ним поднос с чайничком и пиалами.
   – Что за жуткий портрет? – удивилась она, взяв блокнот.
   – Какой человек, такой и портрет, детка, – ответил задумчиво мужчина.
   – Пожалуйста, спрячь его, он похож на демона, – попросила Донгмэй.
   – Не думай о нём, милая, – сказал Евгений, порвав рисунок в клочья. – Давай забудем обо всём на свете? Давай жить лишь этими минутами и не вспоминать о всяких неприятностях.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация