А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пролетая над Вселенной" (страница 6)

   Глава 6. Заокеанский презент

   Звонок в дверь нарушает утренние сборы.
   – Кто это? – округляет глазенки сын.
   – Не знаю, Дим. Ты доедай кашу, я пойду открою.
   В дверной глазок вижу розовый куст. С удивлением отворяю.
   – Александра? Доброе утро. Извините за раннее вторжение, боялся не застать!
   Молодой человек передает мне букет упругих роз и подарочный пакет с ручками:
   – Это вам.
   – Мне?! Но от кого, простите?
   – А это вы должны знать, – оглядывает меня с нескрываемым любопытством. – Я всего лишь посыльный…
   Видок у меня и впрямь непрезентабельный, понимаю его недоумение. Для получения подобных подношений следовало бы выглядеть более пристойно. Даже если и в халате, то непременно шелковом или атласном, расшитом павлинами. Халат, впрочем, может быть и бархатным, перехваченным поясом с длинными кистями. Головка обязательно уложена в аккуратную прическу, из-под которой небрежно так пробиваются несколько непослушных прядок. Источать желательно запах ненавязчивых, но дорогих духов. Или же душистого мыла. На худой конец. Но принимать дары всенепременно холеными наманикюренными ручками.
   А я, понимаешь, стою тут растрепанная, расхристанная, растерянная, в наспех запахнутом махровом халатике двенадцатилетней давности и соответствующей застиранности, в стоптанных тапках и абсолютно без маникюра. Но я же не ждала посыльных в столь ранний час! Я вообще не принимаю так рано. Обычно.
   – Мне надо где-то расписаться?
   – Нет-нет, до свидания, всего хорошего.
   – Мам, мам, тебя к телефону, – зовет Димка.
   – Всего хорошего, спасибо, – захлопываю дверь. – Алло, – взволнованно говорю в трубку.
   – Здравствуй, моя милая-милая Алечка, – слышу я желанный голос. – Доброе ли у тебя утро? И какие у тебя новости?
   – Новости? – переспрашиваю растерянно.
   – Ну да, у тебя ведь есть новости, не так ли?
   – Ах, да, представляешь, собираю я ребенка в школу, и тут…
   – …неожиданно звонят в дверь? – продолжает за меня он.
   – Да… – слегка теряюсь я.
   – И тебе вручают букет свежесрезанных роз?
   – Ну, примерно так, – начинаю догадываться я, – но… это невозможно!
   – …а еще тебе передают…
   – …бумажный пакет, но его я не успела открыть…
   – Давай так. Приходи в себя, спокойно все рассмотри, а я тебе перезвоню. ОК?
   – ОК, – машинально отвечаю я.
   Вот теперь до меня доходит, что кино, в котором я живу последние три недели, выходит за рамки экрана и обретает вещественную форму. Это ошеломляюще и даже парадоксально… Я никогда еще не получала рано утром цветы с посыльным, впрочем, у меня никогда и не было таких кавалеров, тем более поклонников… нет, все не то, не то. Не могу же я назвать его возлюбленным. Рано это и опрометчиво весьма.
   Но сердце забилось. В упоении. И для него, можно сказать, возникли вновь… и божество, и вдохновенье, и…
   Да уж. Давно не билось сердце мое в таком учащенном ритме.
   В пакете находится красивая коробочка. Открываю ее с замиранием сердца и вижу: в мягком углублении возлежит спрятанный в черный бархатный мешочек флакон с духами в форме объемного яйца. Сверху – золоченый бант, усыпанный бриллиантами. Не натуральными бриллиантами, разумеется, хотя играют они буквально как живые. «White Diamonds Elizabeth Taylor», – написано на коробке. Так и есть – «Белые бриллианты». От самой Элизабет Тейлор! Не знала, что она еще и духи производит. Восхитительный запах: густой, насыщенный, трепетный, страстный. В верхних нотах ощущается лилия, жасмин и что-то еще, нарцисс, наверное, а чуть позже вступают амбра… да, амбра и сандал. Обожаю цветы и всевозможные ароматы. В детстве таскала тайком с маминой полочки диоровские духи и душилась втихаря. Эти запахи всегда поднимали настроение. И самооценку. Когда они были на мне. Или, точнее, я в них.
   Эти «Белые бриллианты» созданы для избранных. Для дорогих, уверенных в себе, роскошных женщин. Во всяком случае, не для задрыги в стоптанных тапках и с пустым кошельком. То-то посыльный рассматривал меня со скепсисом. И пакет передавал как-то недоверчиво. Кстати, внутри я еще приметила белый конверт. Куда он делся?
   – Димка, что ты такое творишь? Разве не знаешь, что чужие письма открывать нельзя? – вырываю из рук сына разорванный конверт.
   – Мам, но это же не письмо!
   Я уже поняла, что не письмо. Из конверта рукой сынишки были извлечены пять стодолларовых купюр.
   – Что это, мам? Это нам? Настоящие доллары?
   – Подожди, Дим, отвечу на звонок, ты пока ботинки шнуруй, а то опоздаем.

   – Да, алло!
   – Алечка, милая, ну как, всё рассмотрела?
   – Грегори!
   – Для тебя просто Гриша.
   – Гриша, Гришенька…
   – Так-так, мне нравится, продолжай!
   – Спасибо тебе! Это так красиво, очень красиво.
   – Розы хороши?
   – Розы прекрасны, духи восхитительны, я такой красоты в жизни не видела и… не нюхала!
   – Их мне лично подарила Лиз со словами: «Презентуй от меня своей супруге».
   – Лиз?
   – Лиз Тейлор, она выпускает эти духи с одна тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года. Сегодня это самый успешный звездный парфюм.
   – Ах вот даже как? Сама Лиз Тейлор? Подарила прямо лично тебе? И презентовать велела… кому? Супруге? Прости, я взбудоражена.
   – Ты все прекрасно слышала. Я долгое время не решался их никому преподнести. Точнее, никто их не заслуживал. Теперь они – твои по праву!
   – Гриша! Так чудесно и так ответственно!
   – Да, я рад, что ты осознаешь это.
   – Но… зачем ты передал мне деньги? Столько денег?
   – Во-первых, я тебе задолжал, это раз.
   – Но в конверте не двести долларов, а пятьсот!
   – Совершенно верно. Тебе скоро потребуются средства на оформление визы, это – два. Ну и на короткие вспомогательные траты. До твоего отъезда ко мне тебе этого должно хватить.

   Он оказался прав. На оформление визы ушло всего сто долларов. Мною занимались представители российско-американской фирмы по рекомендации Грегори. Точнее сказать, это я была представлена им по его рекомендации. Они возились со мной, как с дорогой хрустальной вазой, взяв на себя практически все хлопоты с утомительным оформлением. Однако на последней стадии – принятии пакета документов возникло неожиданное препятствие. Американская сторона пожелала побеседовать со мной лично.
   – Понимаете, – словно бы оправдываясь, объяснил сотрудник компании, помогающей мне с оформлением, – в вашем случае есть большой положительный момент: у вас здесь остается ребенок, а это в глазах американцев главная гарантия возвращения. Но есть также и большой минус, из-за которого вам не избежать собеседования в посольстве.
   – Какой же минус? – испуганно спрашиваю я.
   – Вы – молодая и, видите ли, красивая женщина, – звучит ошеломляющий ответ.
   – Повторите, пожалуйста, еще раз про мой «минус», – по-детски ликую я, тогда как должна была расстроиться. Затем что услышала из уст официального лица не критику в свой адрес, а получила неожиданный комплимент. Да еще при таких необычных обстоятельствах!

   Грегори огорчился, когда я транслировала ему разговор с посредниками, однако не преминул отреагировать на их последнее заявление должным образом:
   – Так ты в самом деле настолько красивая, что тебя страшно выпускать в мир чистогана и желтого дьявола?
   И активно принялся меня инструктировать. Ни в коем случае не должна раскрыться истинная причина данной поездки.
   (Кстати, а какова истинная причина?)
   Его имя также не должно фигурировать. Ни при каких условиях.
   (А если начнут пытать?)
   На мое имя оформлено приглашение от серьезной американской компании. Так что я еду по бизнесу.
   (По какому, интересно?)
   Он звонил по нескольку раз в день. Сначала – чтоб пожелать доброго утра. Затем, чтоб доложить, до чего сильно мечтает поскорее меня увидеть. А вечером, перед тем, как пожелать мне доброй ночи, наговориться всласть. Это были яркие, впечатляющие разговоры. По нарастающей. Я не понимала, когда он спит. Как может потом работать. Когда спрашивала об этом, отвечал, что давно не испытывал такой нестерпимой потребности в общении и такого волнения, как теперь. Что уже представить себя не может без наших долгих бесед. Без моего голоса, шуток, смеха, милой болтовни.
   – Сегодня я получил телефонный bill за последний месяц. Поразительно! Никогда я столько не наговаривал по телефону. Что это означает, не знаешь?
   – Я тебя разоряю? – предположила простодушно. Судя по всему, он говорил о квитанции, об оплате телефонных переговоров. Мне даже представить сложно, сколько сот долларов набежало за наши ежедневные многочасовые беседы!
   – Знаешь, Алечка, я слышал, что существует любовь с первого взгляда. Но любовь с первого телефонного звонка? Такого предположить даже я не мог! Так вот теперь, увидев счет, убедился: это серьезно!
   – Сказанное следует расценить как признание?
   – Расцени, как считаешь нужным. Удивительно, но я просто не ведаю, как жил без тебя все эти годы? Точнее, без наших телефонных разговоров!
   – Безрадостно жил, должно быть, – поддела я зачем-то. Вероятно, от смущения.
   – Да, невесело, – подтвердил он в тон мне, – как теперь понимаю.
   Сама, признаться, уже и не представляла, как жила прежде. Совсем, казалось бы, недавно.
   Упиваясь нашим общением, я незаметно и последовательно втягивалась в него все сильнее, всё глубже.
   Мне уже было все равно, как Григорий выглядит внешне, настолько совершенным рисовался в моем воображении его образ. Как-то раз, правда, он проговорился, что накануне кто-то из друзей чмокнул его в лысину.
   – У тебя есть лысина? – воскликнула пораженно.
   Это обстоятельство несколько разрушало мое представление об идеале.
   – Имеется, – невозмутимо ответил он. – Кстати, лысина, по определению моей бывшей подруги, не что иное, как «дополнительное место для поцелуев»!
   Что же, пожалуй, с отсутствием пышной шевелюры можно примириться. И даже свыкнуться. Не в этом суть.
   Григорий проявлял участие и заботу обо мне, невзирая на огромное расстояние. Наши беседы приобретали с каждым днем всё большую значимость. Глубину. И невероятную лиричность.
   – Я сочинил сегодня ночью четверостишие, – сказал он накануне моего похода в американское посольство и с чувством прочел:

Стань моей бухтой тепла и света,
С заботой вечной обо мне,
Тогда все силы души ожившей, все краски лета,
Отдам тебе!

   Я млела и плавилась. Впадала в чарующую подвластность – устоять не могла. Или не хотела? Меня увлекало, манило и затягивало куда-то неудержимо.

…Сочинил же какой-то бездельник…

Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация