А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пролетая над Вселенной" (страница 25)

   Глава 26. South Carolina – Atlanta – New York

   15.00. Понедельник
   – Поделись-ка, Алечка, чем бы ты хотела заниматься в Нью-Йорке? – Грегори наконец заговорил о том, чем я столько дней мучилась про себя. – Мне показалось, сидеть дома и ждать меня день за днем ты не сильно грезишь?
   Он все понимает! Я и не знала, как подобраться к этой теме. Что же, времени в полете у нас предостаточно, можно и помечтать вслух. Делюсь с ним сокровенным. Мечтаю, мол, работать в каком-нибудь толстом, красочном журнале. Вести колонку обо всем, что вижу – слышу – чувствую. А быть может, отвечать на письма читательниц, обсуждая с ними актуальные женские проблемы. Чтоб колонка эта получалась живой, остроумной, с легким философским налетом.
   – М-м-да, – задумчиво мычит Грегори. – А нынешняя деятельность тебя разве не устраивает? Мы смогли бы открыть корпункт твоего издания в Нью-Йорке.
   – Это возможно? – изумляюсь я.
   – Почему бы нет? – невозмутимо отвечает Грегори. – Я давно хотел узнать, как ты вообще туда попала? Кто устроил? Родители поддержали своими старыми связями?
   – Родители по-прежнему не верят, что я способна на что-либо серьезное. Они относятся ко мне как к несуразной, безответственной девочке. И потому боятся кому-либо меня рекомендовать, чтоб самим потом стыдно не было.
   – В таком случае, как ухитрилась ты, мать-одиночка, безо всякой протекции устроиться на хорошую должность в серьезное столичное издание?
   – Мне помогла подруга Аня. Она предложила мою кандидатуру, когда освободилось место… секретарши, ушедшей в декретный отпуск.
   – Ты пошла в секретари? Девочка с высшим образованием, из знаменитой семьи, как же ты согласилась на такую низкую должность?

   Когда два года назад я пришла в газету, то счастлива была выполнять любую работу, лишь бы обрести чувство стабильности. Меня посадили отвечать на звонки в приемной главного редактора, регистрировать корреспонденцию и подавать кофе. Буквально на ходу освоив азы делопроизводства, я сумела немного вздохнуть и оглядеться по сторонам. Дело было бойкое, суетливое, народу в приемной толкалось много, ко мне все относились на удивление доброжелательно. Некоторые даже угощали шоколадками. Им нужен был свой человек в приемной, вот меня и окружали подобострастным вниманием. Все, кроме невзрачного неврастеника Андрея Федерастова. Хотя именно он чаще других наведывался в приемную. От меня ему требовались скрепки, кнопки, дыроколы, папки, чайные ложки, салфетки и кофе с сахаром, а также почему-то подшивки газет. Причем срочно! Он не считал нужным спрашивать это в архиве. Ему доставляло какое-то непонятное удовольствие, надменно ухмыляясь, обращаться именно ко мне, вынуждая отрываться от работы, чтоб выполнять эти дурацкие поручения… Мальчик из глубинки, он сумел не только пробиться в столице, но и неплохо в ней укорениться, правдами-неправдами добравшись до кресла заместителя главного редактора одного из самых представительных печатных изданий. Этакий Финч русского происхождения, ну, мойщик окон из мюзикла про то, как преуспеть в бизнесе… Теперь Федерастов наглядно демонстрировал свое превосходство всем, кого он так ловко обошел. Особенно тем, кто старше, образованнее, даровитее его. С главным у него сложились, судя по моим наблюдениям, довольно теплые взаимоотношения. Что давало Федерастову серьезные бонусы. К примеру, в кабинет шефа он мог ворваться в любое время, без предупреждения. Даже в его отсутствие. Однажды я поинтересовалась у своего начальника, допустимо ли положение вещей, когда, минуя секретаря, с решительной наглостью заходят в пустой кабинет главного редактора?
   – Кого, например, вы имеете в виду? – напрягся главный.
   – Например, Андрея Федерастова.
   – Ну, ему можно, – кивнул шеф и пульнул в меня неодобрительным взглядом. – Сделайте мне кофе, пожалуйста.
   После этого я поняла, что лучше не высовываться.
   Прошел испытательный срок, и для меня неожиданно нашлось место в отделе информации. Шеф недаром присматривался ко мне пристально. Давал разноплановые задания. Оценивал, на что гожусь, а на что нет. Он никогда не позволял себе повысить на меня голос или выругаться при мне. Что запросто можно было делать с прежней секретаршей или с пришедшей после меня девочкой – вчерашней школьницей.
   На новом месте мне было поручено заниматься отбором и аннотированием интересных книжных новинок. После нетворческого сидения в прокуренной приемной это дело настолько захватило меня, что я развернулась в полную мощь своих нерастраченных возможностей. За неимением иного материала для реализации плохо скрываемых амбиций с жаром ухватилась за эту работу. Внимательно прочитывала все, что мне предстояло аннотировать. Вдумчиво сочиняла коротенькие рецензии. Я старалась, чтоб к очередному выпуску газеты каждая рубрика получалась бы не похожей на предыдущие. Меня увлек такой способ самовыражения. Ну, раз другого способа не было. Сама не ожидала, что вполне рутинное занятие может превратиться в занимательное действо.
   Однажды подруга Аня слегла с ангиной и попросила выручить ее, взяв интервью у одного крупного книгоиздателя. Не задумываясь, я согласилась. У меня это получилось на удивление легко. Кроме утвержденных редакцией вопросов, я, войдя во вкус беседы, уболтала издателя так, что он разоткровенничался на разные личные темы и даже пригласил меня пообедать после интервью. От обеда я тогда отказалась, потому что спешила расшифровать пленку и порадовать Аню. Она волновалась за наше рискованное мероприятие и была приятно удивлена его результатом. Шеф был тоже удивлен и обрадован. И только его заместитель, прочитав интервью, поинтересовался, скривив рот в презрительной усмешке:
   – Это папа тебе помог слепить статейку, не так ли? А откорректировала текст, наверное, мама?
   Я решила не парировать, просто пожала плечами и отвернулась от него.

   – Знаешь, Алечка, а этот самый Федерастов к тебе не совсем равнодушен, – прослушав мой рассказ, вымолвил Грегори.
   – Что ты, Гриша, – рассмеялась я, – у него ко мне какие угодно, только не личные притязания. В этом-то я уверена!
   – Зачем же, – удивился Грегори, – постоянно тебя уязвлять? У меня сложилось впечатление, что ему это доставляет странное, болезненное удовольствие. А может, таким образом он ублажает некие классовые комплексы?
   – Вероятно, так. Знаешь, он постоянно придирается к моим материалам, вредничает, – посетовала я и вздохнула совсем жалобно: – А гонорары выписывает самые маленькие.
   – Ждет, что ты придешь к нему, поклонишься до земли и милостиво попросишь повысить гонорар, – усмехнулся Грегори.
   – Не дождется! – гордо вскинула голову я.
   – Теперь уж точно не дождется, – подтвердил Грегори серьезно. – Думаю, слишком жирно будет для него – корпункт в Нью-Йорке.
   Грегори задумчиво покачал головой, и некоторое время мы провели в молчании. Затем его лицо озарила улыбка:
   – Знаешь что, Алечка? Я, пожалуй, учрежу для тебя женский журнал. Ты будешь им руководить. Представь только, как эффектно это будет звучать: «Alex Steel – chief editor of famous women’s magazine»! А может быть, так – «Alex Steel – chief editor of an American glossy magazine». Как тебе такой вариант?
   Звучит впечатляюще. Неужели такое возможно? По мановению руки волшебника Грегори Стила скромный сотрудник московской газеты сможет превратиться в главного редактора толстого манхэттенского журнала?! Вот подружки одуреют. И Федерастов. А уж родители с Лизкой и подавно. Грегори предрекает: скоро все меня начнут обожать.
   Невольные слезы выступили у меня на глазах. Ну как я могу обижаться на этого человека? Что-то там выискивать в его словах и действиях? Он так печется обо мне!
   – Я готов сделать всё, чтоб ты была со мной счастлива, Алечка, – прошептал Грегори и интимно сжал мое колено. – Мне так не терпится поскорее очутиться в нашей спаленке. А тебе?
   Вместо ответа я положила голову к нему на плечо. За все надо рассчитываться, Аля. Придется приноровиться к некоторым особенностям данного мужчины, только и всего. Тебе ведь скоро тридцать. Ты взрослая женщина. Надо стать такой, какой он хочет тебя видеть, это разве сложно? Кое-чему, правда, предстоит научиться. Придется отказаться от своих привычек и любимых вещей, ну так что же? Наступает новая пора жизни. Предоставляется уникальный шанс ее улучшить, реорганизовать, облагородить. Себя, наконец, привести в порядок и стать настоящей леди. Выйти на новый, блестящий уровень. Дать хорошее образование сыну.
   Димочка, когда ж мы увидимся? Так надолго мы прежде не разлучались, и теперь с каждым днем я скучаю по сыну все сильнее. Хочется обнять его, прижать к груди и не расставаться больше никогда! Лишь вдали от дома, в этой вынужденной разлуке, пришло ко мне осознание, как прекрасно быть матерью такого славного мальчугана. Как же хочется подарить ему, наконец, качественную жизнь: с электронными игрушками, фирменными велосипедами, поездками в Диснейленд и на моря-океаны. С гарантированным цивилизованным будущим. Вот только один вопрос мучает меня – как они сойдутся с Грегори? Как пережить их ревность друг к другу? Грегори никогда не называет Димку по имени. В разговоре со мной он всегда говорит «твой сын» и никак иначе. Димка же вообще не задает вопросов, что довольно подозрительно, ведь он такой дотошный, вечно лезет туда, куда его не просят, с взрослыми не церемонится, авторитетов для него практически не существует. Незадолго до моей поездки в Штаты школьная учительница пожаловалась, что после уроков Димка подошел к ней и проговорил угрюмо:
   – Марина Александровна, пожалуйста, больше никогда не обзывайте меня Лапонецким! – А для пущей убедительности добавил: – Ну, я же, например, не обзываю вас Цигельман!
   Этот случай поставил меня перед необходимостью поменять ему фамилию на мою, родовую. Но заниматься бюрократической волокитой было уже некогда. Я решила сделать это сразу по возвращении.
   Поскольку Грегори при подаче документов на регистрацию брака безапелляционно записал меня под своей фамилией, я и подумала, что, таким образом, возможно, разрешится еще одна проблема – мы с сыном наконец-то будем значиться под одной! Пусть не родовой, зато вполне Стильной!

   К Нью-Йорку мы подлетали уже в темноте. На мне были наушники, в которых звучал чародейственный голос Луи Армстронга, напевающий, как прекрасна земля. Бесспорно, земля прекрасна. И грустна. Порой. Особенно грустна вечерняя земля. Когда летишь над нею, неся в себе непосильный груз. Знаю это, знаю. Потому что я – тот самый «уставший», если верить классику. Я лечу, лечу, лечу. Мне, наконец, дарована возможность стряхнуть этот самый груз, отдать себя в руки посланному судьбой человеку и обрести вечный приют, а быть может, и прощение в его крепких объятиях.
   Пролетая над пронизанным сверкающими нитями автострад незнакомым городом, над этим отливающим мириадами подвижных огней Нью-Йорком, так похожим сверху на сказочный гигантский муравейник, я испытываю самые противоречивые чувства. Этот загадочно мерцающий город по-прежнему представляется мне киновидением, не имеющим к моей жизни никакого отношения. В груди тревожно подсасывает. Я ли это? Со мной ли это? Туда ли я попала? В нужном ли направлении лечу?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация