А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пролетая над Вселенной" (страница 23)

   Глава 24. Бедная, бедная Лиза!

   Вторник. 14.00
   – Я не отдыхал уже несколько лет, – сказал Грегори, усаживаясь в кресло и затягивая ремень безопасности, – и только благодаря тебе, дорогая, способен прервать работу на целых пять дней!
   Мы летим на «Боинге» компании Delta на юг. Грегори считает, что это наше свадебное путешествие. Я бы назвала путешествие предсвадебным, однако не спорю. По мнению Грегори, брачный контракт гарантирует нам абсолютное юридическое соединение. Роспись в муниципалитете станет лишь небольшой формальностью. А свадьба?
   – У тебя будет прекрасное-распрекрасное платье, – мечтательно произносит Грегори, поглаживая мне руку. – Когда ты прилетишь ко мне, сразу же закажем его в лучшем салоне Нью-Йорка. Выберем золотые кольца. В твое отсутствие я арендую помещение для свадебной церемонии, и после регистрации отметим событие пышно, торжественно. Всё должно быть на высшем уровне! Почему ты молчишь, Алечка?
   Я не могла себе представить, что когда-нибудь буду снова выходить замуж. Причем не судорожно, впопыхах, как в первый раз, а неспешно, пышно и торжественно. До сего момента казалось, что счастливой мне быть не суждено. А уж о красивом свадебном платье и вовсе не мечтала!

   – Скажи, Гришенька, а почему ты расстался с первой женой? – решаюсь спросить я.
   – Она много трепала языком, – хмуро отвечает он после паузы.
   – В каком это смысле? – насторожилась я.
   – Неоднократно я заставал ее в компании особ весьма сомнительного поведения.
   – Неужели? – Я попыталась представить, как, по мнению Грегори, должны выглядеть «сомнительные особы» и какие такие государственные секреты могли обсуждать они между собой?
   – Ну, как можно обрисовать нашу совместную жизнь? – неохотно изрекает Грегори. – Тогда я много трудился, дети все время находились в русском интернате, а жена не работала, язык не изучала, ничего по дому не делала, но при этом постоянно сердилась на меня. Общалась она исключительно с легкомысленными русскими подружками. Они исповедовали праздный образ жизни, потягивали коктейли, делали шопинг и болтали всякую чушь.
   – И что именно в их болтовне тебя так болезненно зацепило? – осторожно поинтересовалась я.
   – Однажды я услышал, как, громко хохоча, обсуждают они во всех подробностях достоинства и недостатки своих мужей. Моя дражайшая супруга, представь себе, не отставала от них. Я ушам своим не поверил!
   Грегори насупился, видно, воспоминания эти до сих пор были ему неприятны.
   – Надеюсь, Саша, – чеканно произнес он, – ты никогда ни с кем не станешь распускать язык! В особенности распространяться о том, что происходит между нами в нашей спальне.
   – Боже упаси, – пробормотала я торопливо. – Обсуждать собственного мужа за его спиной считаю недостойным. – И заискивающе заключила: – К тому же у тебя совсем не нахожу недостатков.
   Что делать! Приходится подлаживаться под неординарную личность по имени Грегори Стил. Если я, конечно, собираюсь составить ему гармоничную супружескую пару.
   – В таком случае у нас все будет замечательно, – размягченный правильным ответом, Грегори взял мою руку и так не выпускал ее вплоть до самой посадки.

   16.00
   В аэропорту Атланты Грегори усадил меня за столик кафе с видом на летное поле.
   – Я скоро приду, – сказал он.
   Через минуту кто-то мягко закрыл мне глаза ладонями. Я замерла. Какое родное, забытое прикосновение! Боже мой, неужели?
   – Лизка!
   – Привет, мартышка!
   Не поднимая головы, я обхватила руками сестру за талию. Носом уткнулась в ее живот и внезапно разревелась:
   – Лизка, где же ты всё это время была?
   – Ну-ну, успокойся, Алечка, ну что ты, что ты…
   Она подняла мое вмиг промокшее лицо и мягко вытерла салфеткой слезы. Потрепав по щеке, села напротив:
   – Здравствуй, сестренка.
   Я вытаращилась на нее и мелко заморгала:
   – Ты ли это, Лиза?
   Напротив меня сидела кукла. С неестественно пухлыми губами, белыми волосами, завитыми в локоны, и грудью навыкате. Очень худая. Очень грустная.
   – Я это, я. Что, не узнаешь? – Лиза покачала головой.
   – Лизуша, зачем ты стала курчавой блондинкой?! – недоуменно воскликнула я. – У тебя были такие замечательно прямые русые волосы! Я всегда втайне им завидовала.
   – Были, были, – грустно покачала головой Лиза. – Седая я, Алька, вся седая. Уже года три как краситься начала. И кучерявиться заодно.
   – Лизка, а где твои ямочки? – не унималась я. – Ты ж была пышнотелой красавицей! Зачем тебе эта искусственность?
   – Так, – оборвала меня Лиза, – завершили обсуждение моей внешности! Я ею вполне довольна. Всё соответствует американским критериям.
   – Да уж, это точно, – хихикнула я, – глядя на твой новый бюст и надутые губищи, можно это констатировать со всей определенностью.
   Увидев, как сникла сестра от моих слов, тут же пожалела о своей язвительности:
   – Лизуша, дорогая моя! Почему же у тебя такой грустный вид? Как ты живешь в этой стране?
   – Живу я хорошо. Возвращаться на Родину не собираюсь, – встряхнув кукольными локонами, категорично заявила Лиза. – Расскажи-ка лучше, как тебе Стил?
   – Мне со Стилом вполне стильно, – скаламбурила я.
   – Ты ведешь себя прилично, как я просила? Не дерзишь? Твой характер его пока не испугал?
   Теперь обидно стало мне.
   – Знаешь что, Лизонька, – сказала я, как в детстве, оборонительно сощурившись, – между прочим, мы со Стилом подписали брачное соглашение! И теперь летим в свадебное путешествие! В Южную Каролину! Вот так-то вот!
   Лиза отпрянула от стола, за которым мы сидели, так резко, словно я сообщила ей что-то сверхъестественное.
   – Врешь! – воскликнула изумленно.
   – Спроси сама, – предложила я, увидев приближающегося к нам Грегори.
   – Здравствуйте, милая леди, – сказал он, целуя Лизе руку, – какая приятная встреча!
   – Да уж, Гриша, ваш сюрприз удался на славу, поздравляю от души, – с малопонятной мне досадливой улыбочкой ответила Лиза.
   – Ты уже сообщила, дорогая? – нежно улыбнулся Грегори. – Могла бы и дождаться меня. Ну что, дамы, кофе?
   – Мне, пожалуй, что-нибудь покрепче, – ответила Лиза, – Bourbon со льдом, please.
   – А тебе, дорогая? – невозмутимо обратился ко мне Грегори.
   – Мне? Ну, мне как всегда – грейпфрутовый сок. Безо льда.
   Грегори удовлетворенно кивнул и, подозвав официанта, сделал заказ.
   – Как поживает ваш супруг? – поинтересовался Грегори у Лизы. – Надеюсь, ему лучше?
   Лиза метнула в него острый взгляд, но отвечать не стала. Вместо этого принялась забрасывать меня вопросами. Больше всего ее интересовало, как долго я намерена оставаться на территории Соединенных Штатов Америки?
   – Оказалось очень трудно, Элизабет, расстаться с вашей сестрой, – вместо меня ответил Грегори. – Поэтому я пользуюсь всевозможными ухищрениями, чтобы задержать ее возле себя как можно дольше. Видите, пришлось прибегнуть даже к помощи брачного контракта. – Он лукаво улыбнулся.
   Лиза вынужденно улыбнулась в ответ.
   – Сейчас мы с лойерами делаем все возможное, чтобы поскорее перетащить Алекс с сыном из той страны, в которой им совсем не место, – продолжил Грегори. – Как только они переберутся ко мне, в Нью-Йорк, мы сыграем пышную свадьбу. Можете считать себя приглашенной.

   Два с половиной часа до посадки пролетели незаметно. После двойного бурбона Лиза немного расслабилась. Мы с ней ударились в детские воспоминания.
   – Алька, ты помнишь историю про то, как я застряла под забором у дяди Володи Войновича? – Лиза звонко рассмеялась.
   – Конечно, помню эту милую семейную легенду, – прыснула я в ответ.
   – Это не легенда вовсе, – с горячностью возразила Лиза. – Когда мы встретились с ним у родителей в Израиле, он сам напомнил, как это было, и даже подписал мне книжку…
   Грегори, молча наблюдавший за нами со стороны, вдруг встрепенулся и попросил посвятить его в то, как же ЭТО было.
   – Ну, дело происходило летом на подмосковной даче, – с удовольствием принялась вспоминать Лиза. – Владимир Войнович жил по соседству с нами.
   – С нашим отцом они были хорошими друзьями, – вставила я.
   – …да-да, именно потому у них всегда находилась масса тем для долгих обсуждений, – продолжала Лиза. – Так вот однажды меня, пятилетнюю, попросили позвать к обеду папу, засидевшегося у Войновича. С готовностью бросилась к его дому. Ворота оказались запертыми. До звонка я не дотягивалась. Стучала и звала, но никто меня не слышал. Тогда я решила пролезть под воротами, отстающими от земли на довольно приличную (как мне казалось) высоту.
   – Ты расскажи, – встряла я вновь, – расскажи, что на тебе при этом было надето!
   – Ах, ну да, на мне было нежно-розовое платье с оборочками и белые гольфы с помпонами, – улыбнулась Лиза, – но я была настолько озадачена выполнением маминой просьбы, что, плюхаясь на пузо, дабы пролезть под забором, совершенно об этом не подумала.
   – … так же, как о своей комплекции, – хохотнула я.
   – Да, я была… пухленькой, – неохотно созналась Лиза.
   – Толстой ты была, а не пухленькой, поэтому застряла между землей и забором, точно как Винни-Пух в кроличьей норе! – съехидничала я.
   – Алька, ну ты и вредина, – сказала Лиза, – постеснялась бы Григория хотя бы. Что он о тебе подумает?
   – Гришенька, ты обо мне что думаешь? – кокетливо поинтересовалась я.
   Вместо ответа Грегори нежно обнял меня за плечи и попросил Лизу продолжить свой рассказ.
   – Когда на мой плач сбежались все, кто находился поблизости, и извлекли меня из-под забора, – улыбнулась воспоминаниям Лиза, – я была похожа на замарашку или даже на беспризорницу: вся чумазая, перепачканная землей, локти и коленки покарябаны, жуть!
   – Почему же вы полезли под ворота, вместо того, чтобы вернуться домой, Лиз? – подивился Грегори.
   – Знаете, больше всего я опасалась, что меня накажут за невыполнение такого важного задания, – ответила сестра.
   – Лизу даже в раннем детстве отличало чувство повышенной ответственности, – констатировала я.
   – Это я уяснил, – кивнул Грегори. – Скажите, Лиз, а какую именно надпись оставил вам Войнович на титуле своей книжки?
   – Он надписал ее так: «Дорогой Лизоньке, которая ловко проползала ко мне под забором, с пожеланием многообразных удач»… Затем, с интересом оглядев меня, дописал: «…проползала ко мне, но преждевременно, в возрасте пяти лет».

   Остаться наедине с сестрой Грегори нам не дал. Наверное, опасался, что мы будем «трепать языками», то есть станем обсуждать что-то для него нежелательное.

   19.00
   Объявили посадку. Мы простились с Лизой, сели в самолет и вновь взмыли в воздух. Атланта была пересадочным пунктом, который Грегори удачно использовал для выполнения своего обещания.
   – Ну и как тебе Лиз? – спросил меня Грегори. – Сильно она изменилась с вашей последней встречи?
   – Очень сильно, – вздохнула я. – Так и не поняла, как она довела себя до такого изможденного состояния и зачем сделала пластику?
   – Ну, это все – дань моде, – сказал Грегори и, внимательно оглядев меня, изрек: – Я бы тебе тоже немного убрал здесь и здесь. И брекеты поставил бы на верхние зубы, чтоб исправить их небольшую природную кривизну.
   Узрев досаду на моем лице, пояснил:
   – Наше общество, как я тебе уже говорил, диктует определенные правила, дорогая. Ничего нигде не должно выпирать, висеть и мешать общему эстетическому впечатлению.
   Что-то подобное я действительно уже от него слышала. Поэтому не стала реагировать на очередное обидное указание на мои недостатки. Парировала только: пусть сначала себе вставит недостающие зубы!
   – Ты заметила у меня отсутствие двух нижних зубов? – удивился Грегори и беззаботно рассмеялся. – Да, пожалуй, пора заняться. Не думал, что это так бросается в глаза.
   Лиза, несмотря на все ухищрения с внешностью, не показалась мне счастливой. Сообщение о ее ранней седине даже слегка встревожило.
   – Знаешь, Гриша, когда я видела Лизу в последний раз, она выглядела вполне удовлетворенной жизнью. А теперь у меня осталось какое-то смятенное ощущение. Мне кажется, ее что-то гложет. Жаль, я не имела возможности расспросить подробнее о ее жизни.
   – Не кори себя, милая, – Грегори мягко похлопал меня по руке, – сомневаюсь, что она открыла бы тебе истинную причину своей неустроенности.
   Неустроенности? Какое неподходящее слово.
   – Лиза всегда была счастливицей, баловнем судьбы, – возразила я, – и любимой дочкой у папы с мамой. Мне ее всю жизнь в пример ставили. МГУ закончила с медалью. Замуж вышла удачно. За кордон свинтила вовремя. И все годы – ни одной проблемы, ни единой жалобы. О чем ты говоришь?
   – Всё течет, всё меняется, – задумчиво проговорил Грегори. – Теперь любимой дочкой станешь ты. И счастливицей. Просто представить не можешь, как скоро все начнут тебя обожать!
   С удивлением я взглянула на Грегори. Он смотрел в иллюминатор.
   – Ты что-то знаешь, Гриша? Расскажи мне!
   – Я наблюдательный человек, Алечка. С богатейшим опытом общения и неплохой интуицией. Вижу многое, что скрыто порой за камуфляжем хороших манер и завесой улыбок. Кроме того, умею анализировать.
   – Не говори загадками, – взмолилась я, сгорая от нарастающего беспокойства. – Ты как-то раз обмолвился, что Лиза буквально вцепилась в тебя при первом знакомстве. Что ты имел в виду?
   После небольшой раздумчивой паузы Грегори заговорил:
   – Мы познакомились с Лиз в Бруклине, на творческом вечере вашего отца. Они артистично разыграли умилительное представление нежданной встречи, – Грегори скептически усмехнулся, – якобы давно не виделись и вот случайно встретились прямо тут, в Америке, на сцене концертного зала! Лиз подсела к роялю и исполнила несколько песен из разных спектаклей на его стихи. Кстати, совсем неплохо.
   – Лиза с отличием окончила музыкальную школу, – с обидой за сестру сообщила я. – На всех семейных торжествах ее просили что-нибудь сыграть для гостей. Иногда мы вместе пели, точнее, я ей подпевала. Вторым голосом.
   – Так вот, – продолжил Грегори, – в конце того самого вечера я подошел к вашему отцу, чтоб засвидетельствовать свое почтение. Тогда-то Лиз и попыталась взять меня на абордаж. Выпросила визитку и буквально на следующий день, позвонив, пригласила на обед в ресторан. Затем в сауну.
   – И… ты повелся? – спросила я обалдело.
   – Ну, а почему бы нет? – пожал плечами Грегори. – С русскими я мало общаюсь, а тут весьма привлекательная леди, дочь почитаемого мною человека – даже интересно.
   – Ты разве не знал ее мужа?
   – Знал, разумеется, знал. – Грегори вздохнул, словно раздумывая, продолжать ему или остановиться. Я сделала нетерпеливое движение.
   – На момент нашего знакомства в жизни Элизабет уже возникли определенные трудности. Опереться было не на кого, а тут рядом возникает успешный и свободный мужчина. Как можно такое упустить? – Грегори скептически усмехнулся.
   – Полагаешь, Лиза настолько цинична, что при существующем муже решила тебя закадрить? Она не такая! – вновь бросилась я на защиту сестры.
   – Милая моя девочка, да иначе в жизни и не происходит! Женщины такие же животные, как и мы. Инстинкты никто не отменял. Каждая особь ищет себе пару. Каждой самке нужен сильный самец.
   – И что же? У вас случился роман? – досадливо поморщилась я.
   – Нет, Алечка, до романа у нас, слава богу, не дошло, успокойся, – Грегори взял меня за руку, – между нами вовремя встала ты!
   – Я?! Но как?
   – Однажды я попросил Лиз показать семейный фотоальбом. И увидел тебя. И был сражен.
   – Чем же это? – смутилась я. – Лизка всегда была намного лучше меня, краше… фотогигиеничнее… тьфу ты… фотогеничнее!
   – Лиз к моменту нашего знакомства внешне мало чем отличалась от типичных американок, которых я повидал немало. Меня они никогда не возбуждали. А на той фотографии у тебя удивительно получились глаза, даже не сами глаза, а взгляд. Чуть лукавый, чуть грустный и неподдельно искренний. Какая-то загадка в нем читалась и трогательная беззащитность. Это меня и покорило.
   – Выходит, ты хитростью выманил у нее фотографию, потом мой телефон…
   – А вот и не угадала. Я был с ней честен. Сообщил, что хотел бы пригласить тебя к себе в гости. Попросил о содействии.
   – И Лиза сразу согласилась? – изумилась я.
   – Конечно же не сразу, – ухмыльнулся Грегори, – немного поломалась, попробовала даже поотговаривать. – Он внимательно следил за моей реакцией. – И тогда пришлось попросту поставить Лиз перед необходимостью позвонить тебе. По крайней мере, чтоб поздравить с днем рождения твоего сына. И заодно предупредить о моем звонке.
   Получается, сестра была не одна, когда звонила мне в ту ночь! Звонила вынужденно, под напором Грегори. Бедная Лиза.
   – Ты утверждал, что Лиза хотела бы поменяться со мной местами.
   – Да, именно так.
   – С чего ты это взял? Почему, Гришенька, ты убежден, что каждая смотрящая или заговаривающая с тобой дама испытывает необузданное желание тебя заполучить? – Я почти не скрывала раздражения.
   – Да потому, милая, что таково истинное положение вещей, – невозмутимо ответил Грегори.
   – Ну, я не знаю, как другие, но в отношении Лизы ты точно ошибся. У нее прекрасный муж, положение в обществе, достаток. Да и не так она воспитана, чтоб бросаться на посторонних мужчин!
   – Ну, до чего же ты наивная, дорогая моя Алечка, – снисходительно взглянул на меня Грегори, – до чего наивная.
   В чем углядел он наив? Зачем, интересно знать, столь старательно подгоняет меня к постижению, насколько моя сестра хуже, чем я о ней думаю? То, что он рассказывает мне о Лизе, не совпадает с моими чувствами и с воспоминаниями о той очаровательной, правильной девочке, на которую мне так хотелось быть похожей!
   – Что-то ты темнишь. Не договариваешь…
   Не собираюсь я принимать навязываемый им образ бездушной материалистки, какой он рисует мою сестру! Однако сама вижу, что с ней произошли необратимые перемены. И хотела бы понять: Америка так меняет людей или есть иная, невидимая глазу причина?
   – Проблема лежит внутри семейной жизни твоей сестры, – наконец выдал Грегори. – Еще раньше, живя в Европе, Лизин замечательный во всех отношениях супруг стал потихоньку выпивать. Все началось с традиционного и вполне невинного бокала вина за ужином, а закончилось тем, что бутылки со спиртным Лиз стала находить в самых неожиданных местах – под обшивкой диванов и кресел, в глубине книжных полок, зарытыми в саду и даже в унитазном бачке.
   – Это поведала тебе Лиза?
   – Конечно нет. У нас достаточно широкий круг общих знакомых, а такие вещи рано или поздно получают огласку.
   – Боже мой, – выдохнула я пораженно, – и когда же это вскрылось?
   – Это вскрылось всего пару лет назад, после того как их семья заняла, наконец, свою стабильную нишу в среде научной элиты Нью-Йорка. Благодаря таланту Лизиного мужа как ученого, да и ее собственным рвениям, они и впрямь довольно быстро смогли завоевать достойное положение в обществе. Выкупили роскошный дом в зеленом местечке под названием Terry Town, неподалеку от Нью-Йорка. И вдруг такая неприятность! – Грегори покачал головой.
   – Так вот почему они переехали в Атланту, – догадалась я, – ей попросту понадобилось сбежать от свидетелей ее рушащейся жизни.
   – Именно так. Лиз захотелось скрыться от осуждения окружающих – наш мир жесток, люди редко проявляют сострадание к подобным слабостям. К тому же примерно полгода назад ее муж окончательно лишился работы в Нью-Йорке. Не так давно Лиз удалось-таки уложить его в клинику, но, я полагаю, случай настолько непростой, что вряд ли он вернется к прежней жизни, да и репутация его безнадежно подпорчена.
   – Почему же Лиза все эти годы ничего нам не рассказывала? Родители до сих пор мне ее в пример приводят!
   – Именно поэтому и не рассказывала. Кому охота добровольно свергаться с постамента? Расписываться в реальных просчетах? Менять победную маску на личину неудачника?
   Я молчала, подавленная тем, что услышала. Мысли скакали и путались. Что-то не сходилось в моем представлении о сестре, ее муже, жизни в Америке, а также о ней и Грегори.
   – Бедная, бедная Лиза, – вздохнула я, – что же теперь с ней будет?
   – Ну пусть тебя это не заботит, – снисходительно проговорил Грегори. – Лиз взрослая женщина, уверенная в себе, ловкая – она не пропадет в этом мире! Если, конечно, не сорвется, не последует примеру своего супруга…
   – Гриша! Ты что? Лиза никогда… я уверена…
   – Алечка, милая, разве ты не заметила, как лихо, не поморщившись, заглотнула Лиз двойной бурбон? Не секрет, что жены алкоголиков, устав бороться с недугом мужей, довольно часто встают на ту же скользкую тропу.
   Он все время наговаривает на мою сестру. Хочет вбить клин между нами?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация