А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Пролетая над Вселенной" (страница 12)

   – Располагайся и отдыхай. В ванной комнате ты найдешь все необходимое. Но если что-то будет непонятно, позови меня.
   Звать его не пришлось. Он сам довольно бесцеремонно зашел в ванную, правда, до того, как я полностью разоблачилась.
   – Я решил показать, чем тут можно воспользоваться, чтоб ты не запуталась. – И, не дожидаясь моего согласия, провел краткий экскурс: – Рекомендую этот шампунь, качественный, американский, а это – гель для душа, ты только не перепутай с шампунем. Им можно намыливать тело вместо мыла. Очень удобно! Пожалуйста, скраб для лица, а вот – для ног. Видишь, написано: foot scrub. Твое полотенце – желтое, если нужно другое, дополнительное – скажи, не стесняйся. В этом боксе находятся косметические салфетки для лица. Использованные салфетки бросаешь в мусорную корзину. Вот, новая зубная щетка, паста, отличный ополаскиватель, его имеет смысл слегка разбавить в стакане, ну, а дальше ты разберешься.
   Спасибо и на том. На память пришел детский стишок:

Вот это – стул, на нем сидят.
Вот это – стол, за ним едят…

   Хорошо еще, что он не стал объяснять, с какой стороны следует намыливать тело, какими движениями – круговыми или продольными – смывать с него гель. А еще, для наглядности, вполне мог бы продемонстрировать, как вернее смывать мыльную пену с волос и выполаскивать полость рта! Неужели он искренне полагает, что в моей деревне под названием Москва до сих пор нет в продаже ополаскивателей, скрабов или гелей для душа?

   За обедом в ресторане девочки щебетали, не давая вставить слово. По-русски они говорили с сильным акцентом и забавно перемешивали английские слова с русскими.
   Я не могла заставить себя получить удовольствие от остро-пряной индийской кухни. Оттого что не спала уже больше суток, происходящее все больше напоминало мне необычный сон, в который меня занесло неведомо как.
   – Вы в курсе, Alex, что попали в семью тиранов? – неожиданно спросила старшая, Виктория.
   – Вики! – неодобрительно одернула ее младшенькая Вероника.
   А это новость! Попала так попала!
   – Да-да, вы должны это знать, Alex.
   – Вот как, Вика, стало быть, ты тиран?
   – Конечно! – и тут же подтвердила это, повелительным жестом подозвав официанта:
   – Сэр, ну-ка заверните нам с собой все, что мы не доели. Вот это и это в отдельную коробку, а это в пленку. И соусы не забудьте.
   Убедительно. Даже я бы так не смогла, точнее, постеснялась бы. До нас подобная практика пока не дошла или, точнее, не стала популярной: заворачивать с собой все недоеденное. Даже если оно и очень вкусное.
   Мы вернулись из ресторана, когда на моих московских часах отобразилось четыре утра. В Нью-Йорке же был светлый апрельский вечер, до ночи далеко, и потому никто не собирался меня отпускать.
   «Следует испить до дна эту чашу», – подумалось горестно. Законы гостеприимства необходимо соблюдать, так учили нас в семье.
   С девочками мы расстались на выходе из ресторана. Они вежливо помахали мне рукой и, обнявшись, пошли к себе домой, шушукаясь по дороге. Наверное, обсуждая меня. Жили они неподалеку, в пределах «одного блока», выражаясь местным языком.
   – Моя дорогая Алечка, – ласково заговорил Грегори, – наконец-то мы остались одни…
   Я похолодела. Надо срочно что-то придумать. Какую-нибудь вескую причину измыслить или быстро сочинить легенду, почему я не хочу… нет, это невежливо… Лучше так: почему не могу остаться с ним совсем-совсем наедине.
   – Скажи мне, дорогая Алечка, – продолжил Грегори, не замечая исказившей мое лицо мучительной гримасы думанья, – как бы ты хотела провести остаток вечера?
   – А… какие есть варианты? – чужим, дребезжащим голоском спросила я.
   – Ну, во-первых, мы можем вернуться домой…
   – А во-вторых? – Я так быстро перебила его, что вызвала косую усмешку.
   – Во-вторых, если у тебя остались силы, мы продолжим наше «знакомство» в одном милом ресторанчике с фонариками, внутри Центрального парка. Сводить тебя туда порекомендовала, кстати, твоя сестра.
   – О, это просто замечательная мысль, – радостно вцепилась я в предложенный вариант отсрочки. – Обожаю фонарики. С детства. Тем более раз Лизка советует, ведь так?
   – Тебе виднее, – задумчиво изрек он, – и тебе решать, up to you.
   К пяти утра (по московскому времени) Грегори привез меня и вправду в очень красивое место под названием Tavern on the Green. Играла живая музыка элегантно и ненавязчиво. Обещанные разноцветные фонарики сказочно светились в саду.
   – Что вы будете пить? – склонившись надо мной, учтиво поинтересовался официант.
   – Шампанское, – не задумываясь, ответила я. Необходимо, наконец, расслабиться. В столь роскошном антураже шампанское исключительно уместно.
   – И мне, пожалуйста, так же, как даме, – сказал Грегори.
   Я сделала первый глоток: славно! Потом еще один, еще… мне совсем похорошело.
   – Вы не хотели бы повторить, мадам? – склоненный официант был тут как тут.
   – Да, спасибо! – Я и не заметила, как выдула целый бокал! В три глотка! Но зато впервые за сутки пришло раскрепощение. И Григорий, сидящий рядом, увиделся мне вдруг вполне себе симпатичным мужчиной: высокий лоб, умные голубые глаза, ухоженные руки, приятный парфюм. Такой свежий аромат с древесными нотками.
   – Алечка, – произнес он своим чарующим голосом, – чего бы тебе хотелось еще?
   – Знаешь что, – я слегка замялась, – только не удивляйся, ладно? – и, прикрыв глаза, попросила: – Пожалуйста, поговори вот так… когда я слушаю твой голос с закрытыми глазами, то начинаю тебя постепенно узнавать.
   Он с пониманием отнесся к просьбе. Взял мою руку, положил ее между своими ладонями и, поглаживая, стал приговаривать:
   – Ну вот, моя милая Алечка, ты наконец-то рядом. Я так мечтал о встрече, что пока не до конца верю в ее материализацию. Видишь, как быстро всё произошло. Конечно, ты не узнала меня поначалу, ну и я, признаться, тоже. Но теперь, когда мы так близко, нам уже вряд ли что-то может помешать.
   Я слушала его, не видя лица. Это говорил он – Мой Грегори, Гриша, Гришенька. Да, это был голос, который я так полюбила, эти особые интонации, приводящие меня в состояние отрады и умиротворения. Мне не хотелось открывать глаза, чтоб увидеть не того, кого я себе напридумывала, нарисовала под звуки голоса, а совсем другого, незнакомого, реального.
   – Пойдем потанцуем. – Он встал и, не выпуская моей руки, потянул за собой.
   Я послушно поддалась и пошла за ним. В голове шумело. Происходящее все больше казалось мне ирреальным. Эти столики, фонарики, американоговорящие официанты, швейцары, таксисты… весь этот Нью-Йорк. Вдохновенно импровизируя, исполняла блюз чернокожая певица. Ее низкий голос звучал страстно и причудливо. Всё вокруг словно бы светилось, переливалось, покачивалось. Мы медленно двигались под музыку, обнявшись. Или, скорее, так: меня мягко обнимали под музыку. Сквозь смуту начала догадываться, что таким образом Грегори приучает меня к себе. Точнее сказать, приручает. Что же, пусть приручает, так и быть. Так тому и быть. Попробую приручиться поскорее. Только очень хочется спать.

   Глава 12. Как в кино!

   Понедельник. 6.00
   – Доброе утро, Алечка! Хочешь земляники? – доносится до слуха вопрос, а следом сквозь легкую замутненность сна вижу тарелку, полную крупных и душистых ягод. Тут же просыпаюсь:
   – О-о-о! Вот спасибо, тебе, Гриша…нька, – упоенно набиваю рот, – как вкусно! Пожалуй, такая Америка мне даже нравится.
   – ОК, дорогая, рад, что угодил, – и, незамедлительно, без перехода, задает следующий вопрос: – Как думаешь, что нужно будет тебе сделать, как только вернешься в Москву?
   – Даже представить не могу, – блаженно улыбаюсь, продолжая наслаждаться вкусовыми ощущениями.
   – Слушай внимательно. Тебе нужно будет как можно быстрее продать квартиру, уволиться с работы, оформить визу ребенку и перебраться сюда. Ко мне. Навсегда.
   Спокойно так, без сантиментов говорит. Ягода увязает в горле вместе с вопросом.
   – Ты еще будешь землянику, Алечка?
   Мотаю головой отрицательно. Не до земляники теперь, пожалуй!
   – Тогда собирайся, нам надо многое успеть.

   8.00. Центр Манхэттена. Фешенебельный ресторан Drake.
   – Good morning, Mr.Steel, – приветствует метрдотель и приглашает нас к удобно расположенному столику.
   – Ты здесь завтракаешь ежедневно? – любопытствую я.
   – Практически да. Люблю это место. – Он подводит меня к уставленному разнообразной едой огромному столу и протягивает чистую тарелку. – Советую начать с фруктов, – говорит нежно, – так полезнее.
   Кто бы спорил! Разделанные на ровные кусочки дыни и арбузы, гроздья лакового винограда, упругие персики и спелые груши в огромных чашах, отборные ягоды, выложенные радужной горкой – глаза разбегаются. Начинаю, естественно, со своей обожаемой клубники, которую Григорий упорно называет земляникой.
   – Разве ты не наелась с утра? – удивляется он. – Смотри, сколько здесь всего: ежевика, малина, черника, слива.
   – Я все попробую, – заверяю его, – просто никогда не могу насытиться клубникой вдоволь! Ну, а ранней весной в подобном изобилии видится мне нечто волшебное! – набираю полную тарелку, и мы садимся к столу.
   – Видишь ли, Алечка, – терпеливо объясняет мне Григорий, – в обиходе садовую крупноплодную землянику часто неправильно называют клубникой. Клубника – растение самостоятельное, садовое, не получившее распространения из-за низкой урожайности. Ведь она (в отличие от земляники) растение двудомное. Кроме того, плоды клубники значительно меньше, чем у земляники, а совсем не наоборот, как принято думать, и они имеют особый аромат. А то, что растет в лесу и что ошибочно называют земляникой, как раз клубника и есть!
   Внимаю с почтением. Надо же, какой он умный. Даже в области ботаники.
   Мы подходим к «шведскому столу» вновь, за следующим блюдом. Я набираю разные сорта сыра и творожков. Отрезаю кусок свежего хлеба с хрустящей корочкой, подхожу к столику с мясной нарезкой.
   – Саша, я хотел бы тебя попросить кое о чем. Если возможно, не ешь в моем присутствии ничего мясного. Мне это неприятно.
   Вот это новости!
   – Ты вегетарианец?
   – Не совсем. Я позволяю себе рыбу и изредка индейку, но ни в коем случае не красное мясо. А вообще растительная пища гораздо полезнее для организма. Надеюсь, это не сложно для тебя?
   – Никаких проблем, – говорю я, не задумываясь, – в принципе легко могу обойтись без мяса. Без красного мяса.
   – Я в тебе не ошибся, дорогая, – растроганно изрекает Грегори, и мы продолжаем наш завтрак довольные друг другом.
   – Ты не ешь мясо с детства? – интересуюсь осторожно.
   – Что ты, в Союзе я жить без него не мог, но, приехав сюда, постепенно убедился в его вредоносном воздействии на организм. Знаешь ли, после отказа от красного мяса чувствовать себя стал намного легче. Теперь, когда рядом со мной его употребляют, испытываю прямо-таки приступы тошноты. И не понимаю теперь, как мог есть антрекоты, шашлыки и прочее?
   В дверях возникает уверенная фигура эффектной дамы. Она приветствует Грегори, кивает мне и подсаживается к нашему столику.
   – Познакомься, Алекс: это Джоан Галлус, мой хороший друг и партнер по бизнесу. Кстати, именно она организовала приглашение для тебя.
   – Привет, Алекс, – бодро говорит хороший друг Грегори, – наконец-то я вижу тебя живьем. Столько рассказов, столько ожиданий! – и широко улыбается.
   – Доброе утро, Джоан, рада познакомиться, – стараясь улыбаться не менее широко, отвечаю я.
   – Ну и каковы твои первые впечатления, Алекс?
   Даже не знаю, что и ответить. Рассказывать полагается кратко и только о хорошем. Про фонарики ей, что ли, поведать? Или про клубнику? Про стремительный лифт на тридцатый этаж? Или про лимузин? Пожалуй, не хватит словарного запаса.
   – Все мне очень нравится, ОК, спасибо.
   – Алекс пока не успела выспаться и толком оглядеться. Полагаю, она продолжает жить по московскому времени, – приходит мне на выручку Гриша.
   Джоан с пониманием кивает, и они принимаются оживленно обсуждать что-то, видимо, очень важное для них обоих. Я понимаю лишь отдельные слова да отрывочные фразы. А ведь в школе учила язык! Отсутствие практики сказывается. Сижу себе, не вмешиваясь в беседу, улыбаюсь вежливо и попиваю кофеек. Официант подливает его из стеклянного кофейника, едва только в чашках образуется пустота. Или полупустота. Даже если официанта не подзывают и об этом не просят. Кажется, теперь я понимаю, почему Грегори говорил, что пьет кофе в гигантских количествах. Когда тебе все время подливают, как тут устоишь?
   Джоан ест мало. Небольшой тост с обезжиренным маргарином, немного апельсинового джема и зеленый чай. Во время беседы с Грегори она почти не смотрит на меня, но, уходя, вновь широко улыбается, желает мне хорошего дня и счастливого времяпрепровождения. А напоследок что-то бегло сообщает Грегори, кивнув в мою сторону. Расслышать не получается.
   – Ты очень понравилась Джоан.
   – Именно это она сказала тебе в заключительном слове?
   – Какая наблюдательность! Да, она сказала: «Славная девушка, воспитанная, симпатичная. Хорошо бы только с волосами что-то сделать».
   Я покраснела и насупилась. Вот так, взять и походя заклеймить человека! А ведь я перед отъездом специально подстриглась, точнее, подравняла свои жесткие кудельки. Откровенно говоря, я никогда не придавала значения тому, что у меня на голове. Конфигурация прически создавалась самой природой. И она меня устраивала. Может быть, Джоан права? Здесь совсем иные критерии?

   9.00. Офис Стила
   Кабинет с огромным столом посередине. Стол завален бумагами почти до потолка. Стены увешаны сертификатами в красивых рамках. На двери – плакат с улыбающейся физиономией действующего президента Америки. Внизу – размашистая дарственная надпись.
   – Такие плакаты с автографом президента у всех руководителей в вашем офисе? – не могу удержаться от подковырки.
   – Нет, только у меня. Я же ученый, Саша, ты не забывай. Так вот, это – дань моим научным разработкам.

   12.00. Ланч в русском ресторане «Эрмитаж» с партнером Грегори по имени Стив
   Нас учили в школе, что у англичан второй завтрак называется ленчем, а у американцев, стало быть, это самый настоящий обед. И произносится он здесь через букву «а» – ланч. Грегори быстро поправил меня, когда я произнесла неправильное «ленч». Каждый день ровно в двенадцать часов дня все рестораны Манхэттена заполнены респектабельными людьми, увлеченно поглощающими пищу, выражаясь по-местному, ланчующими! Мужские пиджаки повешены на спинки стульев, галстуки перекинуты через плечо назад, на спину, чтобы ненароком их не испачкать, как я понимаю. Впервые вижу такое. Потешное зрелище, надо сказать.
   – Вы давно из России, Алекс? – спрашивает Стив.
   – Не очень давно, – на всякий случай ухожу от прямого ответа я.
   Грегори одобрительно улыбается.
   – Отец Алекс – гениальный драматург, – горделиво произносит он, – а с ее дедушкой мы когда-то вместе работали в Институте экономики Академии наук. – И, видя мое искреннее недоумение, добавляет: – Да-да, за пару лет до моего отъезда.
   – ОК, Грегори, вот мы с тобой и дожили до момента, когда очаровательной девушке можно сказать: «А ведь я знал еще вашего дедушку», – усмехается Стив.

   12.30. Ланч окончен.
   Выходим на улицу. Грегори возвращается к себе в офис. Он говорит мне:
   – Видишь на той стороне яркую вывеску? Это известный магазин модной одежды. Заходишь туда, здороваешься и уверенно заявляешь, что собираешься купить чего-нибудь by cash, то есть за наличные. Справишься?
   Киваю.
   – Умница. Затем продолжаешь: «Мой муж придет позже и все оплатит». После этого тебя окружат заботливым вниманием, будут порхать вокруг и предлагать самые лучшие туалеты. Ты невозмутимо примеряй, а что понравится, отложи. Затем позвони мне и скажи: «Гришенька, дорогой мой человек, приходи и расплатись»!
   Это меня забавляет. Неужели и правда, в своем буклированном пиджачке зайдя в фирменный нью-йоркский магазин и произнеся заученную фразу, получу всё, что пожелаю? И мне не посмеют отказать, как, например, Джулии Робертс в фильме Pretty woman?
   Захожу. Произношу уверенно:
   – I want to buy something by cash.
   Продавец приветливо улыбается, кивает.
   Продолжаю:
   – My husband will come later and pay for it!
   Все вокруг меня тут же приходит в движение, прав был Грегори. Что сильнее подействовало: «I want to buy»? «My husband»? «Pay» или все-таки «cash»?
   Несколько лет всякие модные московские бутики я обходила стороной, чтоб не соблазняться и не расстраиваться. Вещи, присылаемые родственниками из-за границы, предпочитала продавать. Носить дорогую фирменную одежду в моей ситуации казалось непозволительной роскошью.
   А здесь и сейчас я охотно примеряю на себя роль богатой белой леди.
   Плавно прохожусь по рядам. Все представленное выглядит элегантно, женственно, местами эксцентрично. Пиджаки значительно длиннее тех, что носят в Москве, а юбки, наоборот, короче, плечи более округлой формы, брюки как сигареты, но слегка расклешаются книзу. В тканях явно главенствуют твид, джерси, а также лен, шелк, шифон.
   Я выбираю произвольно, на что падает глаз. Меня провожают до примерочной кабинки. Присматриваются к моим габаритам и начинают подносить разнообразные варианты деловых костюмов, ведь Грегори просил начать именно с них. Затем я вхожу во вкус и примеряю все подряд: брюки, платья, пуловеры, блузки – на все случаи и на каждое время суток.
   «Great! Beautiful! Wonderful!!» – слышу я со всех сторон. С каждым новым нарядом восхваления звучат увереннее. Я себя не узнаю в отражениях. Вот что значит профессиональный взгляд, грамотный подход и качественная одежда! Из многочисленных зеркал на меня смотрит… шикарно упакованная красотка!
   Ах, до чего я славная в этом льняном костюмчике! Кожа словно персик. Не подозревала, что инфантильный розовый цвет будет мне к лицу! Когда-то родители, выбирая нам с сестрой одежду, покупали розовые платьица и пальтишки Лизе – как настоящей девочке, ну, а мне, пацанке, так только синие и голубые! Это касалось также личных полотенец, зубных щеток, мочалок, расчесок. Вот потому и не привыкла я к этому «девичьему» цвету. Но он, как теперь выясняется, очень даже мне идет!
   «Wonderful!», – восхищаются продавщицы.
   Или вот этот, лавандовый, из мягкого трикотажа, отороченный атласной лентой по линии воротника и манжет.
   «Beautiful!»
   Что это меня на нежности потянуло? Надо бы построже что-нибудь. Откладываю коричневый деловой костюм с элегантным V-образным вырезом. Плюс среднестрогое платье из синего джерси, на шелковой подкладке, с воротничком «шалечкой», застегивающееся внахлест на единственную, довольно крупную пуговицу. Еще черненький костюмчик с двумя игривыми разрезами на юбке и терракотовым ремешком. Не удерживаюсь и от вечерних вариантов: платья из красного струящегося шифона и ярко-бирюзового шелкового с кринолином. Совсем с ума сошла! Вот уж чего от себя не ожидала. Но когда я в него влезла, все вокруг ахнули: «Wow! Great!»
   Я поняла: надо брать. Мало ли какой торжественный прием представится? А я буду без кринолина. Не годится это. Велено брать все, что понравится, – беру! Или я не в кино?

   15.30
   – Гришенька, дорогой мой человек! Ну, приходи, в общем… и расплатись!
   В ожидании пью кофе, просматриваю модные журналы, как и положено леди.

   16.00
   Грегори заходит в магазин, здоровается, погружается в удобное кресло и просит продемонстрировать выбранное мной за последние три часа. Вновь отправляюсь в примерочную кабину, чтобы начать все сначала. Восторгов от дорогого моего человека дождаться сложнее, чем от целой кучи продавщиц. Фактически из всего отобранного мною не забраковал он лишь два деловых костюма и темно-синее платье.
   – Ты и в самом деле хочешь эту льняную пару? – спрашивает недоуменно. – Милая, розовый цвет тебя отчаянно полнит! Прости, а вот данный наряд довольно безвкусный, – осуждает он мой лавандовый выбор. – Так. Красное платье слишком броское, я бы сказал, вызывающее… Думаю, оно нам ни к чему!
   Про бирюзовое с кринолином он даже слушать не пожелал, решив, что я над ним потешаюсь. Короче говоря, расплатившись за три вещи, вывел меня из магазина.
   – Ты расстроилась? – поинтересовался, удивленно приподняв бровь. – Видишь ли, Саша, на данную поездку этих трех туалетов тебе будет вполне достаточно. Ну, для того чтобы, не стесняясь, появляться в моем офисе, пойти на прием или в театр. К чему нам лишнее сейчас? Когда ты приедешь ко мне навсегда, я куплю тебе любое платье – и красное, и с кринолином, если пожелаешь, и без… И костюмов тебе всевозможных накуплю. Не таких, за шестьсот-семьсот долларов, а дорогих, по полторы-две тысячи!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация