А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Жена Джека-потрошителя" (страница 1)

   Елена Гордина
   Жена Джека-потрошителя

   Часть первая
   Сны

   Глава 1

   Людмила вздрогнула и проснулась. «О господи, опять этот кошмар», – подумала она, вылезая из постели. Девушка накинула на плечи халат и, осторожно ступая босыми ногами по паркету, вышла на балкон. В дверях она оглянулась, муж спокойно спал, по-детски положив ладонь под щеку, и даже негромко похрапывал. Людмила прошла немного вперед, облокотилась на перила балкона и замерла, вглядываясь в начинающее светлеть небо.
   «Иногда жить даже интересно, – размышляла она, пытаясь прогнать остатки кошмара, – и слава богу, что жизнь так непредсказуема. Еще год назад я, свежевыжатая разведенка, жила в небольшом сибирском городке, в однокомнатной квартирке и еле-еле сводила концы с концами. А сегодня – замужняя хозяйка большого коттеджа, и у меня есть прислуга». Людмила поежилась, раннее сентябрьское утро даже в Адлере бывает прохладным. Она потуже завязала пояс на халате и накинула на голову капюшон, но босым ногам все равно было холодно. Людмила потерла одну ступню о другую, но с балкона не ушла. «Правильно говорят, – продолжала она размышлять, – что жизнь – это полоса белая, полоса черная, правда, ширина этих самых полос может очень сильно отличаться. Иногда бывает, как зарядит черная, толстая, даже жирная полоса, так и тянется, тянется до бесконечности. Потом наступит белая полосочка, маленькая и тоненькая, словно тетрадный листик, и снова возвращается черная и жирная. У меня сейчас «однозначно», как говорил известный политик, полоса в жизни белая, вот, правда, ее толщину я пока определить затрудняюсь». Людмила поежилась и заглянула в комнату. Артем спал в той же позе, положив руку под голову, он никуда не делся, не исчез, не испарился, не пропал, и Людмила успокоилась. «Год назад я и подумать не могла, что снова выйду замуж, да еще так удачно. – Она улыбнулась, разглядывая спящего Артема. – Думаю, что этого предположить не мог никто, ни мой бывший муж, ни его мама, с которой у нас была сильная «взаимная привязанность». – Людмила невольно загрустила, вспомнив о бывшей родне. – Удивительно все-таки, до чего порой бывает слепа женская любовь, мы годами живем с мужчиной в одной квартире, спим с ним в одной постели, а ничего – ничегошеньки! – о нем не знаем. Вернее, знаем, что он любит жареную картошку с пивом и борщ с салом, а вечерами слушает Лепса и грызет чипсы, что начальник на работе у него козел и еще, что он мечтает купить себе Lexus. И кажется, что муж такой предсказуемый, такой простой, такой «зачитанный до дыр», ан нет, внезапно мужчина выдает какой-нибудь фортель, и ты понимаешь, что все это время жила с чужаком с другой планеты. Меня Сергей бросил так тихо, так спокойно, так обыденно, что первое время мне даже казалось, что это просто шутка. Ну разве можно уйти от женщины, с которой прожил (кстати, неплохо прожил) пять лет, только потому, что с ней стало скучно? Оказалось, что можно. Сережа тихо, мирно и очень просто, словно он зубы перед сном почистил, сообщил, что мы разводимся, и ушел. Но зато пришла свекровь и вынесла из квартиры все вещи, всю мебель. Но не это поразило меня больше всего, меня просто шокировал бывший муж, он так спокойно перечеркнул пять лет нашего брака, что я даже сомневаться начала: а не приснилось ли мне все это? И свадьба, и медовый месяц, и совместные праздники, и встреча Нового года в компании друзей, и обязательные пироги и ватрушки, которые я пекла в больших количествах для Сергея. И я осталась одна, в пустой квартире, без работы, но зато познакомилась с Матильдой, которая сейчас мне ближе, чем родная сестра. А уж сколько на наши с Мотькой головы выпало тогда переживаний, и вспоминать не хочется».[1]
   Людмила окончательно замерзла и вышла с балкона, тихо миновав спальню. Она прокралась в коридор, бесшумно ступая босыми ногами по паркету, затем прошла пару метров и завернула в свою ванную комнату. Закрывшись там, она достала носки, которые лежали в ее шкафчике под раковиной. Натянув их на ледяные ноги, Людмила села в кресло и огляделась. Пол в ее дамской комнате был выложен умопомрачительно дорогой итальянской мозаикой сине-зеленого цвета, которая переливалась, словно драгоценные камешки, разбросанные по полу щедрой рукой какого-то безумца. Стены в ванной были покрыты керамической небесно-голубой плиткой, голубого же цвета были и огромная акриловая ванна джакузи, и унитаз, и раковина, и даже биде, которым Людмила почти никогда не пользовалась, по привычке предпочитая душ. И хотя в этом нарочитом великолепии было что-то отталкивающее и тревожное для Людмилы, она все-таки полюбила свою дамскую комнату.
   Теперь она часто заходила сюда просто так, перевести дух, отдохнуть от домашних дел или просто посмотреть на себя в зеркало. Вот и сейчас она пришла сюда, чтобы согреться. «А знаю ли я Артема? – задала она себе вопрос. После первого неудачного брака Людмила резко поумнела. – Что я знаю о своем новом муже такого, чего не знала о муже бывшем? В последнее время Артем ходит по дому мрачный, спит плохо, на мои вопросы отвечает односложно и все валит на финансовый кризис. А я чувствую, что он что-то скрывает, и меня это очень сильно тревожит. Я, конечно, не думаю, что Артем собирается со мной разводиться, но… На самом деле я знаю об Артеме даже гораздо меньше, чем когда-то знала о Сереже. Мы с Сергеем все-таки пять лет учились в одном университете, у нас с ним были общие друзья и знакомые, но даже это не спасло наш брак. А что я знаю об Артеме? До свадьбы мы с ним буквально пару раз встречались, да и то все как-то наскоками, нервно и непредсказуемо. Можно сказать, что мой второй брак – это чисто эмоциональная случайность, экспромт, а экспромты, как известно, редко бывают удачными».
   А еще Людмилу терзало то, что она снова попала в финансовую зависимость к очередному мужу. Если в первом браке Людмила по собственной инициативе не работала и сознательно посвятила себя семье, то на этот раз «священный титул» домохозяйки ей достался по принуждению – у Артема была маленькая дочь Саша, которая нуждалась в ее материнском внимании и заботе. Людмила очень привязалась к дочке мужа и сильно ее жалела. Малютка потеряла родную мать еще в грудном возрасте, и переложить ее воспитание на гувернантку или няньку она просто не могла. Согревшись, Людмила решила принять душ, а заодно и выкинуть из головы все эти мрачные мысли. «Это я от безделья маюсь, – решила Людмила, намыливая голову. – Когда заняться нечем, а денег до фига, поневоле начинаешь придумывать себе проблемы, которых нет. Вот ведь мерзкая человеческая сущность – создавать себе заморочки, чтобы потом их успешно преодолевать!»
   После душа Людмила спустилась вниз и поморщилась – уж очень ей не нравился первый этаж в этом коттедже, принадлежащем ее мужу. Весь пол первого этажа был выложен смальтированным, белоснежным керамогранитом и напоминал Людмиле зал для бальных танцев где-нибудь во дворце его величества, только пажей в обтягивающих колготках к нему и не хватало – «вторая фигура марлезонского балета!». Людмила каждый раз неохотно спускалась вниз и каждый раз ловила себя на мысли, что чувствует себя замарашкой на фоне всего этого нарочитого великолепия, впрочем, как и в своей ванной комнате. Людмила, выросшая в скромности и без особых интерьерных изысков, так и не смогла привыкнуть ни к блестящему керамограниту на полу, ни к лепнине на стенах, ни к позолоченному фонтанчику в форме амура, расположенному в зимнем саду на третьем этаже. Людмила считала, что жить надо все-таки скромнее, а если денег так много, что их уже некуда девать, то можно, например, построить церковь для всех живущих в этом коттеджном поселке. Местным жителям, у которых денег куры не клюют, было бы полезно лишний раз посетить церковь и пообщаться с Богом, а то они порой просто забывают, кто в доме хозяин, и считают себя едва ли не пророками. Артем взгляды жены на жизнь не разделял, он лишь беззлобно над ней подсмеивался:
   – Люда, в этом коттеджном поселке живут сплошь обеспеченные люди, и твои призывы к тому, что надо быть скромнее, вряд ли кто-нибудь оценит. А насчет церкви – это вообще сложно: чем у человека больше денег, тем он меньше верит в Бога. Наши соседи уверены, что все можно купить, а то, чего нельзя купить прямо сейчас, можно заказать и купить через пару недель.
   – А ты тоже так считаешь? – обычно спрашивала Людмила у Артема, а он, как всегда, отмалчивался, а Людмила старалась не замечать очевидного.
   Многие друзья ее мужа кроме как о деньгах ни о чем не могли ни думать, ни говорить, ни мечтать. «Вчера мне было скучно, я пошел и купил себе Porsche Cayenne» или «Я вчера решил развеяться и прикупил себе четыре мулаточки на ночь» – такие высказывания были вполне в их духе. Людмила, со своими мыслями, сомнениями и терзаниями, чувствовала себя в этой среде обеспеченных людей белым задрипанным воробьем и старалась как можно реже посещать крутые тусовки здешней знати. Все местные блондинистые жены с надувными губами, с надувными мозгами и с рыбьими глазами вызывали у Людмилы дикий ужас и почти мистический страх. Когда она жила у себя в небольшом сибирском городке и принадлежала к типичному среднему классу, то есть перебивалась от зарплаты до зарплаты и постоянно считала копейки, ей очень хотелось иметь денег так много, чтобы их не считать. Но зато с общением здесь проблем не было – ее знакомые от безысходности часто ходили в церковь, верили в Бога, читали массу книг и посещали самые разнообразные интеллектуальные тренинги, чтобы понять, «почему они такие умные, но такие бедные». Конечно, ответ на этот вопрос им до сих пор так никто и не дал, но зато Людмиле было о чем с ними разговаривать и спорить. И даже Матильда, которая в то время являла собой богатую элиту сибирского городка и была помешана на своей внешности и шубках, все равно была в сто раз интересней, чем все местные блондинки с силиконовыми грудями. Сейчас у Людмилы было очень много денег, но зато совершенно не с кем поговорить, разве что с четырехлетней дочкой мужа или с Матильдой по телефону. Но разве это нормально?

   Глава 2

   – Матильда, просыпайся! – Мама уже собиралась уходить. – Просыпайся, на работу опоздаешь. Миша звонил, сказал, что подбросит тебя до офиса.
   Хлопнула входная дверь, и снова в квартире наступила тишина. Матильда уткнулась головой в подушку, пытаясь восстановить крупицы сна. Во сне она опять что-то пыталась объяснить Илье, достучаться до него, потом сорвалась на крик и в результате расплакалась, как всегда, когда общалась с Ильей наяву. Ведь бывают же такие мужчины, они, словно вампиры, вытягивают из женщины всю энергию и силы. Каждый раз после встречи с Ильей Матильда целую неделю «приходила в себя», пытаясь успокоиться и восстановить внутреннее равновесие.
   Матильда встала с кровати и, еще толком не проснувшись, пошатываясь из стороны в сторону, поплелась в ванную комнату. Крохотный санузел, ванная, совмещенная с туалетом, старая раковина и практически ржавый душ – Матильда долго привыкала к такой обстановке в родительской квартире. Она, вышедшая замуж сразу после школы и безбедно прожившая в счастливом браке с Мишей пять лет, представить себе не могла, что ей когда-нибудь придется снова вернуться в родительскую хрущевку. Но после официального развода с Мишей особо выбирать не приходилось. Некогда горячая любовь с Мишей превратилась сначала в ненависть, а затем уже трансформировалась в дружбу. Удивительно, но, когда все плохое было забыто, бывшие супруги научились общаться по-новому, просто как брат и сестра. С одной стороны, это объяснялось тем, что и Матильда и Миша чувствовали себя виноватыми друг перед другом, ведь каждый из них в свое время принес много горя другому, а с другой стороны, первая любовь на всю жизнь остается в сердце человека, и забыть ее в принципе невозможно. Но измена Матильды, похождения Михаила, криминал, попытка убийства – всего этого вполне хватило, чтобы их брак стал просто фактом, сухим и отстраненным, как в учебнике истории. После развода Матильда переехала жить к родителям, устроилась на работу и познакомилась с Ильей, с которым у нее до сих пор были очень непростые отношения.
   Матильда умылась и посмотрела на себя в зеркало. Да, она уже привыкла к своему новому лицу, и хотя оно, конечно, не такое красивое, как раньше, но зато более одухотворенное, что ли. Загадочное. «То, что нас не убивает, делает нас сильнее», и Матильда теперь могла бы подписаться под каждым этим словом. Иногда Матильда с искренним удивлением вспоминала себя прежнюю – легкомысленную блондинку, помешанную на тряпках, золоте и мужском внимании, и порой ей даже казалось, что она, настоящая, появилась только сейчас – в образе серьезной девушки с упрямым взглядом.
   Под окнами просигналила машина, и Матильда поняла, что это приехал ее бывший муж. Она поспешно накрасила ресницы, причесала волосы и, облачившись в джинсы и куртку, выбежала из подъезда.
   – Ты чего так долго? – Миша недовольно сопел, открывая перед ней дверцу черного Subaru. – Я же твоей матери утром позвонил и сказал, что заеду за тобой.
   – Не ворчи. – Матильда села на переднее сиденье. – Если тебе в тягость, можешь вообще за мной больше не приезжать.
   – И как ты тогда будешь добираться до работы? – Миша выразительно хмыкнул и тронулся с места. – Тебе же после пластики лица категорически запретили водить автомобиль!
   – На автобусе поеду. – Матильда равнодушно пожала плечами.
   – Ты??? На автобусе??? – Миша искренне поразился услышанному. – Да ты раньше отказывалась садиться даже в автомобили отечественного производства, предпочитая только иномарки, не то что в автобус!
   – Все меняется! – буркнула Матильда и закрыла глаза, пытаясь выкроить еще пару минут для сна.
   А Миша все продолжал и продолжал нудеть. «Вот интересно, – размышляла Матильда, – он всегда был таким занудным, и я этого не замечала, или это на него так холостяцкая жизнь действует?»
   Наконец Миша высадил Людмилу возле офиса и, пообещав приехать за ней вечером, умчался прочь. Матильда с удовольствием вошла в свою дизайн-студию и погрузилась в работу. А ближе к обеду ей на сотовый позвонила мама и, как обычно, начала прямо с места в карьер:
   – Матильда! Мне звонил Вадим, мы с ним проговорили минут двадцать, он хочет с тобой встретиться.
   Мама была так обеспокоена тем, что Матильда теперь разведенная женщина, что пыталась выдать ее замуж с остервенением, граничащим с сумасшествием. Конечно, про Илью мама ничего не знала, Матильда не особо посвящала ее в перипетии своей личной жизни, так как кроме очередной истерики или лекции на тему «разведенная женщина и современное общество» она от матери ничего не ожидала.
   – Мама, я уже один раз встречалась с Вадимом, и он мне не понравился.
   Действительно, примерно три недели назад Матильда все-таки согласилась на встречу с Вадимом, который осаждал ее мать своими просьбами. История была крайне запутанная и простая одновременно. Месяц назад к Матильде на работу пришла ее мама с подругой, чтобы заказать дизайн загородного коттеджа для этой самой подруги. Пока Матильда работала с клиенткой, в студию зашел еще один мужчина, тоже за дизайн-проектом. Мужчина, впоследствии оказавшийся Вадимом, долго и пристально смотрел на Матильду и даже произнес вслух: «Какая очаровательная девушка!» На что мама Матильды сразу же отреагировала: «А это моя дочь!» Из дизайн-студии они вышли вместе – рука об руку, мама и Вадим, обсуждая тяжелую судьбу Матильды, которую бросил муж. Вадим потом несколько раз звонил Матильдиной маме и просто умолял о встрече с ее дочерью.
   – Я давно разведен, моя жизнь сейчас полностью посвящена сыну и ведению домашнего хозяйства. Я очень серьезный и ответственный человек, а ваша дочь мне понравилась по-настоящему.
   И вот в один из вечеров, когда Миша был в командировке, на улице шел дождь, а Илья снова был «вне зоны доступа», Матильда согласилась, чтобы Вадим подвез ее до дому. Около дизайн-студии остановилась вполне приличная иномарка зеленого цвета, и из нее вышел огромный мужчина лет сорока пяти. В руке он держал красную розу. На нем был спортивный костюм с лампасами и кроссовки. Но даже не внешний вид и возраст произвели на Матильду такое удручающее впечатление, Матильде не понравились его глаза. Вадим странно щурился и как-то неестественно себя вел, словно пытался играть несвойственную ему роль. Тогда он довез Матильду до дому, вручил ей номер своего сотового телефона и пригласил завтра сходить в кафе. Матильда твердо ответила «нет». И вот теперь снова!
   – Матильда, – мама продолжала сопеть в трубку, – Вадим серьезный мужчина, свободный, приличный человек. Ну и что, что он старше тебя? Сейчас это даже модно. Ну, поговори с ним, от тебя же не убудет!
   Матильда тяжело вздохнула и медленно, по слогам произнесла:
   – Хорошо, мама, я подумаю.
   После телефонного разговора с мамой Матильда отчетливо поняла, что пора срочно снимать квартиру и переезжать от родителей, пока она еще не сошла с ума. А перед этим можно съездить в гости к Людмиле, повидать старую боевую подругу и ее нового мужа, с которым Матильда имела лишь шапочное знакомство. Но до поездки в Адлер Матильда хотела еще раз встретиться с Ильей и расставить все точки над «i». Если отношения не клеятся, то зачем так издеваться друг над другом? Матильда и сама не могла объяснить, почему у них с Ильей ничего не получалось. Они оба были свободными, современными людьми, без особых тараканов в голове, вполне социально зрелыми, имеющими опыт серьезных отношений в прошлом. Но, увы, кроме потрясающего секса и какого-то неимоверного влечения друг к другу, дальше дело не шло. Отношения не хотели развиваться и застыли где-то в самом начале. Хотя Илья уже успел познакомить Матильду со своей мамой и мама выбор сына одобрила. Пока Матильда размышляла, когда стоит позвонить Илье, сейчас или чуть позже, она снова вернулась мыслями к Михаилу и к их браку. Тогда, в самом начале, отношения между Михаилом и Матильдой были простыми и понятными. Они встретились, полюбили друг друга – все было ясно и четко. Если люди любят друг друга, то почему они не могут быть вместе? В отношениях с Ильей эта формула не хотела работать, и Матильда уже сломала себе голову, пытаясь понять, почему три месяца общения с этим мужчиной вымотали ее эмоционально до предела.
   Поразмыслив, Матильда все-таки решила сначала позвонить Людмиле и договориться о встрече, а уж потом набирать заветный номер и пообщаться с Ильей.
   – Люда? – Услышав голос подруги, Матильда страшно обрадовалась. – Ну, как ты там?
   – Умираю от тоски. – Людмила, кажется, даже зевнула. – Ты когда приедешь?
   – Думаю, что, если Мишка будет не против, тогда мы с ним завтра отправимся, а это значит, что через трое суток мы уже будем у тебя. Так нормально?
   – Вполне. – Людмила тоже повеселела. – Я Артема тогда предупрежу, что вы должны подъехать. Как ты себя чувствуешь? Голова не болит?
   – Болит, но терпимо. – Матильда поморщилась. – После всех операций, которые я перенесла, было бы наивно рассчитывать на отличное самочувствие, конечно, у меня постоянно что-нибудь болит. Но не сильно.
   Людмила, видимо, не знала, как прокомментировать данный эмоциональный спич, и поэтому перевела разговор на другую тему:
   – Как Илья? Вы вместе или расстались уже?
   Людмила была в курсе непростых отношений подруги.
   – Я и не знаю даже. – Матильда горько хмыкнула. – Когда мы с ним в последний раз виделись, он сказал, что я лучше всех и что я женщина всей его жизни.
   – И?
   – И! – Матильда отмахнулась. – Сейчас ему позвоню.
   – Ну, тогда до встречи. – Людмила знала, что Матильда не любит, когда на нее давят. – Целую.
   – И я тебя тоже.
   После разговора с подругой Матильда решила сразу же позвонить Илье. Она набрала номер, шли долгие, длинные гудки, Илья не брал трубку. Когда Матильда уже собиралась оставить эту затею, Илья наконец появился:
   – Да…
   И голос у него был такой недовольный, что Матильда даже поежилась. Эти эмоциональные перепады она не могла понять до сих пор – вчера он клялся ей в любви, а сегодня ледяным тоном начинает разговор.
   – Ты занят? – Матильда даже заикаться начала.
   – Да! – рявкнул Илья. – Что хотела?
   – Я уезжаю к подруге в Адлер. – Матильда разозлилась. – Хотела с тобой увидеться перед дорогой, а ты орешь на меня.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация