А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Преданность и предательство" (страница 9)

   Глава 8

   Лишь оказавшись в коридоре, Лар Элий смог перевести дыхание. Кажется, на нем только что испытали те самые женские чары, о которых он неоднократно слышал. Когда он зашел в комнату и убедился, что броня и оружие ему не померещились, Лар Элий решил, что останется здесь, дождется Титанию и вытрясет из нее всю правду о планах даков, какими бы они ни были. Когда он вышел из комнаты, он знал не намного больше, чем до того, как вошел. Нет, он знал гораздо больше: он знал, как пахнет кожа Титании, какие шелковистые у нее волосы, знал, что в ее дыхании аромат мяты и что когда девушка волнуется, ее нижняя губка немного подрагивает. А еще она сказала, что каждый раз ждет… что он попрощается. И что-то еще… Что-то важное. Он старался вспомнить, но в голове вертелась лишь одна мысль. Нет, там не было ни одной мысли, лишь какое-то сладкое марево. Лар Элий закрыл глаза и встряхнулся, словно приходя в себя после прямого удара в челюсть. Ощущения чем-то схожие: все мысли выбиты напрочь, колени подгибаются, хочется лечь и свернуться клубочком. Бывший легионер повернулся к двери комнаты Титании и протянул руку, почти уже толкнул створку, но замер. Нет. Здесь ответов не добиться. Если он снова окажется так близко от Титании, это может плохо кончиться.
   – Плохо кончиться… – прошептал Лар Элий одними губами. – Это не так называется.
   Он развернулся и пошел к выходу. Скоро должны вернуться разведчики.
   Все еще пребывая в затмении, Лар Элий вышел на улицу и едва не столкнулся с Луцием.
   – Все демоны подземного царства! – выругался Луций Веллий. – Тут такое творится, а ты обнимаешься с юными девами в темных комнатах!
   – Я не… – Лар Элий махнул рукой. – Эм…
   – Обниматься с юными девами – это хорошо, это просто отлично. – Луций выдал отличный нервный смешок. – А вот момент ты выбрал не самый подходящий. Да и дева тоже вызывает нарекания.
   – Хм… Ты спешил куда-то? – вернулся к сути вопроса Лар Элий.
   – Я искал тебя. Понимаешь, когда командир отправляет тебя в разведку прямо посреди праздника, без всякой видимой причины, ты надеешься быстренько выполнить приказ и вернуться к столу, вину и прекрасным дамам. Я возвращаюсь – и что я вижу? Командир совсем не ждет меня, не жаждет услышать известия. Он просто уединился с прекрасной девой!
   – Насколько я понял, ты заходил ко мне в комнату. – Лар Элий наконец-то смог сосредоточиться. – Предлагаю вернуться туда. Почему-то мне кажется, что новости, которые ты принес, следует выслушать в уединенном месте, укрытом от чужих ушей.
   – О да!
   Первым делом Лар Элий посмотрел в окно: в комнате Титании по-прежнему было темно, но там определенно кто-то двигался. Интересно, девушка готовится ко сну – или к чему-то еще?
   – Так что же ты увидел со скал? – отогнал непрошеные мысли Лар Элий.
   – Лар, ты мне не поверишь…
   – Если кто-то начинает рассказ с этих слов, вряд ли стоит ожидать чего-то приятного, – покачал головой Лар Элий.
   – Не понимаю, откуда ты узнал, кто тебе нашептал на ухо, но даки разбили лагерь в долине перед ущельем. Прямо за поворотом, так, чтобы не было видно со стены. Военный лагерь. И я бы сказал, что там все, кто в Патависсе способен держать в руках оружие.
   Лар Элий скрестил руки на груди, продолжая смотреть в окно.
   – И я не понимаю, что они задумали и что собираются делать, – продолжал Луций.
   – Зато я теперь все понимаю. – Лар отвернулся от окна и взглянул на друга. – Они собираются открыть ворота и напасть на нас. Им нужна наша долина.
   – Но почему? Мы же соседи, можно сказать, союзники. Мы много лет жили в мире. Да ты им крепость построил! И Титания…
   – Что Титания? – Лар Элий выглядел спокойным, но Луций видел, что друг удивлен. Кажется, Титанию упоминать не стоило.
   – Ну, мне показалось, что ты… хм, сблизился с ней. Вот, например, сейчас, в ее комнате.
   Оставалось только позавидовать острому взору Луция.
   – Я всего лишь пытался узнать у нее, что задумали даки.
   – Ну, тебе видней, – пожал плечами Луций. – Пытался, говоришь? И что, узнал?
   – К дакам приезжал человек от Спанториха. Видимо, этот визит так их напугал, что они решили не пытаться больше добиться нашей поддержки, а просто захватить долину, спланировав все на манер троянского коня хитроумного Улисса. Иногда я сильно сожалею, что метрополия настолько старательно прививала дакам наши обычаи и просвещала местное население. Тот, кто придумал все это, без сомнения, читал Гомера.
   – А что там было? И как конь может помочь захватить крепость? – А вот Луций Веллий с Гомером явно не знаком.
   – Я тебе потом расскажу. Но, вкратце, суть такова: небольшой отряд даков проникает в крепость, вырезает охрану ворот и впускает остальных.
   – Оригинально, но сильно рискованно. – Луция способ явно не впечатлил.
   – Видимо, они считают, что положение дел таково, что стоит рискнуть. – Лар Элий поморщился. – Знаешь, я сильно жалею, что Пятый Македонский легион давно не демонстрировал своей силы в окрестностях Патависсы. Даки забыли, что значит кулак Рима.
   – Если они решились напасть, вряд ли их остановит страх перед легионом. Да нас и не легион, а всего лишь когорта. – Луций явно всерьез воспринял угрозу со стороны даков.
   – Пойдем, нам нужно срочно переговорить с Титом Патулусом, пока дело не дошло до драки. – Лар Элий направился к выходу.
   – Ты думаешь, что в данных обстоятельствах разговоры помогут? – осторожно поинтересовался Луций Веллий.
   – Смотря что сказать, мой друг, смотря что сказать, – протянул Лар Элий.
   Пир на площади был в самом разгаре, разгоряченные вином мужчины распевали песни и мерились силами в кулачном бою. Лар прошел прямо к клинии Тита Патулуса. Толстый вождь даков весело смеялся, наблюдая за попытками одной из женщин из даков увести от стола своего совершенно пьяного мужа.
   – Тит Патулус, – Лар тронул вождя даков за плечо.
   – О! Лар Элий Север! Выпьем!
   Вождь даков был пьян. Нет, он все еще мог держать в руках меч, мог соображать, но вести разумные переговоры – это вряд ли. Бесполезно разговаривать с разъяренным быком, он видит только одну цель – и идет к ней напрямую. Лар Элий огляделся вокруг, пытаясь найти среди пирующих Клева Лонгина. Если этот скользкий гад еще здесь, то вряд ли план «троянский конь» вступил в завершающую стадию. Клев был у столов. Он стоял в тени колонны у стены храма и явно ждал удобного момента увести из триклиния Тита Патулуса. Так, Клев явно не склонен отменять план. Один не склонен, второй пьян… Остальных гостей-даков уже вообще не видно. Что остается? Титания.
   Лар Элий вздохнул и пошел к гостевому дому. Кажется, снова придется войти в комнату Титании и поговорить с ней наедине. В темноте.

   Титания затягивала последнюю пряжку на перевязи меча, когда дверь почти бесшумно распахнулась. Лар Элий вошел в комнату, держа в руке лампу. Слабый свет, но его все же было достаточно для того, чтобы заметить, что спать Титания совсем не собиралась.
   – Я вижу, ты решила прогуляться перед сном, – проговорил Лар Элий, устраивая лампу на туалетном столике. – Но перед тем как ты отправишься на прогулку, нам нужно поговорить.
   – Я слушаю. – Титания растерялась лишь на мгновение, но не выдала себя ни жестом, ни звуком. Она понимала, что любые объяснения по поводу полного боевого снаряжения среди ночи будут звучать фальшиво. Если не знаешь, что сказать, лучше помолчать и дать говорить другому.
   – Ответь мне только на один вопрос: кто из вас придумал повторить «подвиг» Улисса? Кто столь начитан? – настойчиво поинтересовался Лар Элий.
   – Если ты хочешь знать, кто придумал план, то это был Клев Лонгин. Но вряд ли он читал Гомера. – Титания подошла к кровати и села на самый край, спина прямая, руки сложены на коленях. Сейчас, в полном боевом снаряжении и при свете лампы, она почему-то чувствовала себя гораздо более беззащитной, чем в темноте и в шелковой тунике.
   Лар Элий придвинул маленькую скамеечку и сел так, чтобы смотреть прямо в лицо девушке. Она не отвела взгляда, не шевельнулась, не изменила позы, лишь пальцы рук чуть дрогнули.
   – Я понимаю, почему вы решили напасть. Видимо, посланник Спанториха был очень убедителен, – осторожно продолжил Лар Элий.
   – Он не был убедителен, – отчеканила Титания. – Он угрожал, но мы бы смогли ответить на любую угрозу. Просто отец слишком привык к удобной жизни, слишком полюбил роскошь Рима. Он долго прожил в тени Потаиссы, в тени каструма и Рима. Он забыл, что значит война. Вся Патависса забыла. Даки стали мягкотелыми трусами – вот что случилось. И стоило показаться волку, они струсили, поджали хвост и стали искать способ… не воевать.
   – Странный способ, я бы сказал.
   Титания несколько раз глубоко вздохнула, стараясь смирить свой гнев, смирить ярость – и думать, думать над каждым словом, над каждым жестом. Не стоит обманываться спокойствием и тихим голосом Лара Элия, прозванного Севером. В каждую секунду, в каждое мгновение он может просто выхватить меч и прирезать ее, не дрогнув и не сожалея. Если так будет надо. Если он решит, что ее смерть позволит ему разобраться со сложившейся ситуацией. Он – префект лагеря, ветеран, отслуживший больше двадцати лет. В нем нет жалости, в нем нет гнева – только циничная и рациональная способность сделать все для блага своих людей. Он их командир, ему верят больше пяти сотен воинов. Он их не подведет.
   – Это не я решала, – грустно проговорила Титания.
   – Помнится, ты говорила, что Тит Патулус прислушивается к тебе.
   – Да, почтенный Лар Элий. Это так. Но последний мой совет показался ему не таким уж хорошим. Я думала о том, как выиграть войну, а он, оказывается, хотел лишь сохранить свой привычный и приятный уклад. Он желает жить в городе, а не в казарме, пить сладкое вино, а не воду. Все в Патависсе хотят жить… в Риме.
   – Но Рим – это не только роскошь торговых городов. Это и каструмы, и легионы… За все надо платить. – Лар, очевидно, был слишком рационален, чтобы понимать обычных жителей Патависсы.
   – Видишь ли, почтенный Лар Элий, – с горечью ответила Титания, – Клев, а по его совету и отец предпочли, чтобы за них заплатили ты и твои люди.
   – Что ж. А теперь послушай меня внимательно: у вас не было ни единого шанса. Ни до того, как мне все стало известно, ни тем более сейчас, когда я все знаю. Вас всего три десятка. У ворот – полсотни людей. И, поверь, никто из них не спит. Сейчас же я послал к стене еще полсотни человек. И они проберутся туда скрытно, никто из даков их не заметит. Так что Клева там ждет лишь смерть. Всех ваших людей ждет смерть.
   – Зачем ты мне это говоришь? – Титания переплела пальцы рук и сжала их так, что даже толстая кожа перчаток натянулась и, казалось, вот-вот лопнет.
   – Я хочу, чтобы ты поняла: сражаться бесполезно. – Он не угрожал, а просто предупреждал.
   Титания едва не ответила, что с самого начала знала, что это так, но все же не стала.
   – Тогда мы умрем. Я умру.
   – Никому не стоит умирать без пользы. А какая польза в твоей смерти?
   Титания удивленно нахмурилась: в какой момент разговор приобрел столь личный характер?
   – Но выхода нет. Наши люди уже собрались в условленном месте. Они начнут действовать. – Титания посмотрела в окно: месяц почти коснулся крыши главного дома. – Уже скоро.
   – Ты можешь все остановить.
   – Сомневаюсь. Я не смогла остановить это раньше, не смогу и сейчас. – Ее голос был полон горечи.
   – А ты пыталась? – Лар Элий смотрел ей прямо в глаза. Титания видела отражение огонька лампы в его зрачках. Неверный свет еще больше заострил и без того резкие черты его лица, подчеркнул высокие скулы, совершенный профиль, твердую линию подбородка. В одно мгновение он походил на хищника, волка, готового к прыжку, а в следующее – на статую забытого древнего бога, полную спокойствия и окруженную ореолом тайны.
   – Это не имеет значения. У меня не получилось.
   – Я ценю, что ты пыталась. Ведь между нами нет договора, только мое слово и твое слово.
   – Но ты свое слово сдержал. – В голосе Титании было столько горечи и стыда, что Лар Элий не удержался и коснулся ее затянутых в перчатку пальцев своими. Лишь кончиками, лишь на мгновение, но она едва не разрыдалась.
   – Еще можно все исправить. Отправляйся к своим людям и скажи им, что я знаю про отряд в долине за ущельем, что я готов к нападению. Передай Клеву, что его план провалился. Скажи отцу, что я не стану мстить, что я готов выступить на его стороне, когда придет время сражаться.
   – Ты действительно это сделаешь? – В ее голосе появилась надежда.
   – Я понял, что совершил ошибку, пытаясь держаться в стороне. Это ослабляет и меня, и Патависсу. Как показала жизнь, – Лар Элий криво усмехнулся, снова напомнив Титании хищного волка, – если ты не делаешь кого-то союзниками, они могут стать врагами.
   – А если твоей помощи будет недостаточно?
   – Титания, ты пытаешься торговаться? – Лар Элий почти улыбнулся, так девушке показалось.
   – Я всего лишь пытаюсь понять…
   – Ты не в том положении, чтобы торговаться. Условия ставлю я.
   – Ты уже ставил условия, почтенный Лар Элий Север. – Титания наклонилась вперед, поставила локти на колени, а подбородок положила на изящно сцепленные пальцы рук. Ее губы опять оказались в опасной близости от губ ее собеседника. Она слегка улыбнулась, всего лишь намек на улыбку, но все же… – Ты не пошел на уступки, когда я тебя об этом просила, ты не захотел вникнуть в то, что я говорю. Как и мой отец, кстати. Мужчины! Вам неведом смысл слова «уступка».
   – Титания. – Лар тоже наклонился вперед, так что его губы почти коснулись ее. – У нас нет времени.
   – На что?
   – На что?! – Лар Элий вскочил со скамейки, едва ее не опрокинув.
   Титания молча смотрела на него снизу вверх.
   – Э… так. Так. – Лар Элий снова сел на скамейку.
   Девушка улыбнулась уже по-настоящему.
   – У нас нет времени обсуждать твои пожелания и твои «уступки». Клев может начать действовать раньше.
   – Действительно. – Улыбка Титании погасла.
   – Отправляйся на место встречи и передай отцу, что я выступлю его союзником, я дам укрытие всем мирным жителям Патависсы в моей долине, если Спанторих появится. Я приведу когорту в каструм. И мы вместе покажем этому варвару, чья это земля. Поверь, сражение со мной на моей земле вам не выиграть. Поверь, лучше иметь меня в союзниках, чем во врагах. Я не хочу сражаться с вами – ваши родичи живут в моей долине. Я вообще не хочу сражаться, но если мне придется, я докажу, что кулак Рима по-прежнему силен, несмотря на то, что метрополия покинула Дакию. Передай отцу, что я готов забыть это небольшое недоразумение. И скажи Клеву, что я не забуду его роль в этом недоразумении.
   Титания фыркнула:
   – Последнее я передам с превеликим удовольствием.
   – Поспеши. Я отправлюсь к воротам и буду ждать. Что бы ни решил Тит Патулус – я готов.

   Она опоздала. Ей пришлось сначала оседлать коня, а затем пробираться по темным улицам поселка, стараясь остаться незамеченной. На площади по-прежнему было шумно и людно, но многие уже отправились по домам, так что Титании постоянно приходилось замирать в темных углах у стен, пропуская пьяные парочки и компании.
   В лощине под деревьями никого не было, лишь следы коней и примятая трава. Неужели отец решил выступить, не дожидаясь ее и условленного часа? Как так могло получиться? Титания вскочила на лошадь и пустила ее в галоп. Нужно догнать отряд, догнать во что бы то ни стало. Если они попытаются напасть на стражу у ворот – все пропало. Может быть, власти Лара Элия и хватит, чтобы приказать своим людям опустить оружие и позабыть о случившемся «недоразумении», но у даков, если погибнет хоть кто-то из них, вряд ли получится так просто смириться, остановиться и сделать вид, будто ничего не произошло.
   По плану отряд должен был пробраться по ущелью к воротам, сохраняя полную тишину, а потом внезапно напасть на стражу у ворот. Половине людей поручили стрелами снять часовых на стене и башнях (укрепления были беззащитны с внутренней стороны), а оставшимся – сдерживать натиск резерва. Стрелки, закончив свое дело, планировали открыть ворота и подать условный сигнал, продудев в рог. Даки, ожидающие в долине за ущельем в полной готовности, ворвались бы за стену – и с легкостью разобрались с опьяневшими римлянами.
   Хороший план, но все равно неосуществимый. Титания верила слову Лара Элия: неосуществимый – и точка.
   Но все же она опоздала. У башни кипел бой. Каким-то чудом дакам все же удалось открыть ворота, наверное, Лар Элий ожидал, что Титании удастся отговорить отца от нападения – надеялся на это и приказал не проявлять враждебности к дакам до последнего. Ничем иным нынешнее положение объяснить было нельзя. Но это оказалось все, чего удалось добиться дакам. Сигнал рога не прозвучал. Караульные на башнях осыпали отступавших к воротам даков стрелами. Небольшой отряд римлян, ведомый командиром в полном парадном облачении, теснил нападающих.
   Лар Элий. Лар ведет своих людей. Все кончено. Титания ударила коня пятками и направила его прямо в драку. Вероятно, на это была воля богов: девушка пронеслась последние полсотни шагов до ворот, избежав стрел, не замеченная ни даками, ни солдатами Лара Элия. Как фурия она врезалась в ряды римлян, сбив несколько человек с ног. Лошадь споткнулась, Титания в последний момент соскочила с седла, покатилась по земле, но быстро вскочила на ноги, выдергивая гладиус из ножен. Она парировала один удар, другой, рядом оказался Клев, окровавленный, злой, но, кажется, не раненый. Титания огляделась вокруг, пытаясь понять, где отец. Мимо просвистела стрела, срезав локон, выбившийся из-под шлема во время бешеной скачки.
   – Клев, где отец? – прокричала Титания, отступая к воротам.
   – Там! – Клев указал на ворота.
   Тит Патулус отбивался от трех римлян, защищая поворотный механизм, запирающий и открывающий ворота.
   – Надо уходить!
   – Да!
   Но это было проще сказать, чем сделать. Стрелы продолжали лететь со стены, даки падали один за одним. Титания была без щита, он остался притороченным к седлу лошади, так что медленно отступать, прикрывшись от обстрела, она не могла.
   – Бежим! – крикнула она Клеву.
   Тот кивнул, но убежать ему не дали. Лар Элий Север оказался совсем рядом, окованный медью щит ударил наотмашь, и Клев рухнул на землю, навзничь, ударившись головой так, что шлем откатился в сторону. Если бы у Титании было хоть мгновение, чтобы подумать… Нет, она все равно поступила бы так же. Она просто не могла позволить Лару Элию убить Клева. Каков бы ни был Клев, он из ее народа. И вообще, люди сейчас гибнут из-за того, что она опоздала. Если бы она была чуть расторопнее, если бы… если бы.
   Как бы там ни было, Титания прыгнула вперед и изо всех сил толкнула алый щит, окованный медью. Толкнула, отскочила в сторону и, воспользовавшись тем, что Лар Элий на мгновение потерял равновесие, дотянулась кончиком гладиуса до его правого плеча, оставив на белоснежном рукаве туники разрез, мгновенно наполнившийся кровью. Этого хватило, чтобы Клев успел вскочить на ноги, развернуться и изо всех сил рвануть к воротам. Титания не стала терять времени даром и последовала за ним.
   За ее спиной Лар Элий скомандовал лучникам прекратить стрельбу. И девушка видела почему. Тит Патулус, ее отец и вождь даков Патависсы, больше не защищал поворотный механизм. Сразу несколько стрел поразили его, а гладиус одного из солдат нанес смертельный удар. Титания рванулась к отцу, но крепкие руки сразу нескольких человек ее удержали.
   – Он погиб, чтобы мы могли уйти, Титания! – прокричал ей Клев прямо в лицо. – Идем же!
   Ворота крепости закрылись прямо у них за спиной.
   Никто не стрелял в пятерых, вырвавшихся за стену. Зачем? Какой смысл тратить стрелы на тех, кто проиграл решающий бой? Потерял вождя. Потерял честь. Потерял все.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация