А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Преданность и предательство" (страница 4)

   Глава 3

   – Эх, мой друг. – Луций Веллий смахнул пот со лба и отложил угломер в сторону. – Вот уж не думал, что мне когда-нибудь опять придется строить военный лагерь.
   В легионе Луций дослужился лишь до центуриона, так что тяжелую работу он знал не понаслышке. Как, впрочем, и Лар Элий, ибо префектом лагеря может стать только прослуживший не менее пятнадцати лет легионер, начавший с самых низов.
   – Молись богам, чтобы тебе не пришлось больше никогда сражаться. Строительство лагеря стоит того, что даки будут нашими добрыми соседями. – Лар Элий взобрался на помост, сооруженный в центре будущего каструма, Луций последовал за ним.
   Лагерь уже был полностью размечен, так что теперь оставалось лишь копать, копать и копать. Три четверти работ по возведению каструма – землекопные, лишь оставшаяся четверть – задача плотников и каменщиков. На строительство Лар Элий привел не больше десятка человек, которые должны были возглавить команды даков, но самому все же пришлось поехать: только он знал все этапы работ от начала и до конца. Возведение каструма являлось прямой обязанностью префекта лагеря. Лар Элий уже и не помнил, сколько лагерей было разбито под его руководством и сколько он выкопал собственноручно.
   Солнце жарило. Ни облачка над горами, ни намека на то, что придет дождь и принесет с собою долгожданную прохладу. Сейчас ее можно найти лишь в ущельях, где скалы заслоняют солнце, пленяя величественной и сумрачной красотой. Или у Красного озера, что спрятано в горах; рассказывают, что много лет назад в лесной ручей упала скала, запрудив ручей и превратив его в озеро. Часть леса оказалась затопленной. Деревья сгнили, но их корни продолжают возвышаться над гладью озера. Зрелище необычное и немного жуткое.
   – Ты выглядишь на десяток лет моложе, – хмыкнул Луций, рассматривая друга. – Кажется, ты по этому скучал.
   – Нисколько, – не задумываясь, ответил Лар Элий, но потом покачал головой. – Ты прав, мне, как это ни странно, не хватает… даже не знаю чего.
   – Тебе не хватает работы, друг мой. Ответственности у тебя и сейчас в достатке, а вот настоящей работы… Ты стал тыловой крысой. – Сразу же пустился в объяснения Луций Веллий. Он вообще очень любил рассуждать о причинах и следствиях людских поступков.
   – И ничуть не жалею. Или ты не навоевался еще, Рустик?[11]
   – Навоевался, конечно. – Луций даже гордился своим прозвищем, которое полностью отражало его склонности и познания. Хотя ветвь семьи Веллиев, из которой он происходил, и жила уже несколько поколений в Городе[12], но многочисленные родичи по-прежнему оставались мелкими землевладельцами. Луций в детстве часто проводил время в деревне, где и поднабрался знаний, оказавшихся столь необходимыми после выхода в отставку.
   Полезнее знать несколько мудрых правил, которые всегда могут служить тебе, чем выучиться многим вещам, для тебя бесполезным.
   – Но ты прав, что-то я расслабился, подзасиделся. Иногда приятно тряхнуть стариной, – согласился с доводами друга Лар Элий.
   – Ну, не такие уж мы и старые, – рассмеялся Луций. – Ты же слышал, сколько детишек народилось у нас в последнее время.
   – Иногда мне думается, что я лет на десять старше тех, что одновременно со мной вышли в отставку, – вздохнул Лар Элий. Временами ему казалось, что он уже старик, что жизнь катится к закату, что осталось совсем немного до могилы.
   – Ты всегда был старше своих ровесников лет на десять, – пожал плечами Луций. – Даже когда нам было всего по десять.
   – Любишь ты все преувеличивать. – Лар Элий еще раз окинул строящийся каструм внимательным взглядом. – Как ты думаешь, не совершаем ли мы ошибки, отдавая крепость в руки дакам?
   – А ты бы предпочел отдать Патависсу готам? – прищурился Луций. Нет, он не осуждал друга, Лар Элий просто размышлял над возможными вариантами, чтобы выбрать лучший с точки зрения римского поселения.
   После паузы Лар честно ответил:
   – Я не знаю.
   – Лучше знакомые враги, чем враги неизвестные.
   Луций ничуть не удивился словам друга. Это жизнь, и Рим не потому стоит уже тысячу лет, что поддавался сантиментам. Дакия была оставлена именно из рациональных соображений: защищать земли, лежащие за Дунаре, было слишком накладно. Император Траян захватил их скорее от избытка силы, чем из-за необходимости, так что, когда время пришло, Рим без колебаний оставил земли, которые не смог бы защитить. Слова Лара о врагах совсем не означали, что он считает даков противниками, просто имеет в виду любой вариант развития событий, в том числе и самый худший.
   – Сюда кто-то едет. – Луций указал в сторону Патависсы; оттуда действительно приближался небольшой конный отряд.
   – Пойдем встретим. – Лар Элий быстро спустился с помоста, скатившись по перилам лестницы.

   Титания еще даже не родилась, когда был построен каструм Потаисса, зато отлично помнила, как он сгорел. Римляне, насколько она знала, никогда не оставляли своих крепостей в руках варваров. Легион строил каструм за несколько дней, располагался за его стенами, вел сражения, если это было необходимо, а потом уходил, когда наставало время. И все знали, что каструм несокрушим. И это было не просто знание: никто и никогда не смог захватить такую крепость, хотя попытки предпринимались частенько. Впрочем, легионы и без каструмов были несокрушимы. Военная машина Рима не знала поражений.
   И вот теперь каструм возводился на ее глазах. Еще три дня назад это был всего лишь холм, поросший травой, сейчас же он оказался весь изрезан рвами и валами и почти окружен стеной: два ряда толстенных бревен, утрамбованная земля между ними, облицовка камнями. Вместо четырех ворот пока что были просто проходы, к одному из которых и приближалась Титания в сопровождении нескольких слуг.
   Когда Лар Элий вместе со своими ветеранами появился в Патависсе три дня назад и потребовал людей и беспрекословного подчинения, Титания подумала, что ее замечательный план пойдет прахом, несмотря на все приложенные усилия. Отцу не особенно понравилось поведение Лара Элия Севера, так что Тит Патулус снова стал прислушиваться к Клеву, который терпеть не мог римлян. Титания никогда не понимала, откуда столько ненависти, ведь Клев Лонгин, как и она, родился в те времена, когда войны с Римом остались в прошлом. Честно говоря, даже Тит Патулус ни разу не сходился в бою с легионами. Почему отец вообще слушает Клева? Титания иногда готова была убить их обоих: отца – за то, что в последнее время он стал уделять удовольствиям больше времени, чем делам, а Клева – за назойливые старания одновременно втереться в доверие к отцу и очаровать ее. Хотя… очаровать – не совсем то слово, которое правдиво описывает те неуклюжие попытки, которые предпринимал Клев Лонгин.
   Титания росла вместе с ним, тренировалась вместе с ним, училась вместе с ним. И Клев во всем, абсолютно во всем ей уступал, несмотря на то что был на пару лет старше. Со временем он перерос подростковую неуклюжесть и стал вполне умелым воином, но вот ума-то так и не нажил. Хитрость – нажил, а ум – нет. И что бы он там себе ни думал, Титания предпочла бы умереть – а скорее прирезать его, – чем стать его женой. Вообще-то, среди претендентов на место ее мужа Клев стоял в самом конце списка, но вот отцу он почему-то очень нравился. Может быть, из-за потрясающей способности говорить то, что Тит хотел слышать.
   Что ж, строительство началось, оставалось просто держать Клева Лонгина подальше от ушей Тита, пока крепость не будет готова, а Лар Элий Север пообещал закончить каструм за семь дней, еще и попенял на недостаток рабочих рук, который объясняет столь долгий срок. Неужели и правда римский легион мог построить крепость за три дня?
   Лар Элий Север, облаченный в простую короткую тунику из неокрашенного льна, подпоясанную широким грубым поясом из кожи, и веревочные сандалии с деревянной подошвой, казался лет на десять моложе, чем в ночь пира. Титания с трудом отвела взгляд от его голых и практически босых ног. Мужчины даков ходили в штанах и рубахах, и даже те, кто придерживался римских традиций в одежде, носили туники, прикрывающие колени. Римляне же, казалось, совершенно не смущались наготы, предпочитая в обычной жизни обходиться минимумом одежды.
   Лар Элий Север не был слишком высок, ненамного выше Титании, но крепок и закален в боях. А вот его друг и заместитель, Луций Веллий Рустик, был маленького роста, рыжий, встрепанный, и совершенно не казался бойцом. Тем не менее и он являлся ветераном, отслужившим больше двадцати лет.
   – Титания Корва. – Лар и Луций одновременно поклонились, продемонстрировав выучку и синхронность, достойную лучшего применения.
   – Почтенный Лар Элий, почтенный Луций Веллий, – склонила в ответ голову Титания. – Прекрасное утро. И дела идут прекрасно, как я вижу.
   – Мы успеем закончить в положенный срок, – осторожно ответил Лар.
   – Не сомневаюсь, – кивнула Титания.
   В ярком свете утра девушка выглядела немного иначе, чем в свете луны или факелов, да и одета была гораздо скромнее. Черная туника, но не шелковая, а льняная, светло-желтый, почти белый, гиматий, никаких украшений и простая прическа из двух переплетенных между собой кос. Сколько же Титании лет? Она говорила, он вспомнил, около двадцати, ей давно уже пора быть замужем, нарожать детишек и успокоиться, а не разъезжать верхом, проверяя строящиеся крепости. А то, что она приехала именно с проверкой, не вызывало никаких сомнений.
   Девушка спешилась, легко соскользнув с лошади, и ткань ее одежд всколыхнулась, словно вода в омуте, – туда заманивают ду€хи и уже не отпускают.
   – Все выглядит именно так, как ты и обещал. И это удивительно. – Она с восторгом осматривала кипящую тут и там работу, явно подмечая все подробности.
   – Ничего удивительного, это далеко не первый каструм в моей жизни. Хотя, когда под моим началом работали когорты легиона, дело шло значительно быстрее. – Лар Элий не хвастался, просто сообщал факты.
   – Только потому, что полный состав легиона сильно превышает числом работающих здесь сейчас людей, – выступила в защиту даков Титания.
   – Не могу отрицать. – Лар Элий окинул взглядом суету строительства.
   – И поэтому возникает еще один вопрос, – не упустила шанса Титания.
   – Даже и не заговаривай на эту тему, Титания. – Лар поднял руки в отстраняющем жесте. – Ни один из моих людей не станет больше воевать, разве что, защищая свою жизнь.
   – Я понимаю. – Голос Титании прозвучал спокойно, но Лар Элий все же уловил нотки разочарования. – Я даже и не думала просить столь многого, не предлагая ничего взамен.
   – Мне ничего не нужно.
   Луций настороженно покосился на друга и предпочел быстренько удалиться, быстренько и незаметно. Его примеру последовали и слуги, сопровождавшие Титанию, уведя с собой лошадей.
   – О да! Я помню. Но я и не собираюсь просить у тебя солдат. Я, честно говоря, хочу предложить тебе простую и понятную сделку. Вполне невинную.
   – Невинную?
   – Невинную, – уверенно кивнула она.
   Лар Элий выжидательно скрестил руки на груди.
   – После завершения крепости я пришлю тебе десяток возов досок и бруса, а также свежих фруктов и греческого вина. – Пообещала Титания.
   – В обмен на что? – поинтересовался Лар Элий.
   – В обмен на Луция Веллия Рустика.
   – Хм… Он не мой раб. – Предложение купить Луция в обмен на щедрые дары прозвучало как-то очень странно.
   – Ты его командир, – напомнила Титания.
   – Бывший.
   – Насколько я знаю, жизнь в вашей долине мало отличается от жизни в каструме, – задумчиво проговорила Титания. Она была не очень уверена в своих словах, но, по слухам, так оно и было – римский поселок жил почти по военным правилам и уложениям.
   – Мне кажется, мы отклонились от темы. Зачем тебе Луций? – прервал ее размышления Лар Элий.
   Она еле заметно пожала плечами.
   – Всего лишь немного тренировок для наших людей, которые будут жить в каструме, – объяснила она.
   – Даки – отличные воины, не понимаю, зачем вам наставления простого центуриона. – Лар Элий, может быть, и не счел, что высказал комплимент, но Титания все же немного загордилась. Он считает даков отличными воинами.
   – Центурион занимается обучением новобранцев, так что… – пояснила Титания.
   – Не думаю, что ваши люди обрадуются методам, которые использует центурион при подготовке новобранцев, – усмехнулся Лар Элий. – Честно говоря, мне кажется, что никому эти методы не нравятся.
   – Но они работают – и помогают справиться с поставленной задачей в кратчайшие сроки, – горячо возразила Титания.
   Лар Элий прикоснулся к виску, словно отгоняя непрошенные мысли.
   – Да, работают, – холодно, однако с видимым напряжением в голосе ответил он. – А знаешь ли ты, что не все новобранцы становятся в строй когорты?
   – Но… почему? – Титания взглянула в глаза Лару и вздрогнула, словно прикоснувшись к кусочку льда. Серые и холодные, эти глаза были словно воротами в иной мир, ледяной мир, полный боли и яркого, пронизывающего света. Нет, не тьмы, ведь тьма – это шанс спрятаться, а этот жестокий свет… Он неумолим.
   – Остальные не доживают, – ответил он, не отводя глаз.
   Сначала в ее взгляде была лишь тень страха и недоверия, но потом Титания взяла себя в руки, и черные омуты ее глаз заставили весь мир вокруг них замолчать. В ее глазах снова было то самое, неназываемое. И страсть, обжигающая и пугающая. Титания смотрит так только на него? Мысль об этом заставила Лара Элия на мгновение задержать дыхание. Как это ни странно, никогда в жизни на него так не смотрели женщины. Он всегда знал, что предназначен для Верании, а она для него. Потом он вступил в легион, потом женился… В его жизни была только одна женщина, его жена.
   – Тогда оставим эту тему. Но мой отец все равно захочет отблагодарить тебя, – сообщила Титания.
   – Он в своем праве, – пожал плечами Лар Элий.
   Титания улыбнулась:
   – А теперь, не расскажешь ли ты мне о том, как строится римский каструм?
   – Это секрет Рима, – быстро и не задумываясь ответил он.
   – Рим больше здесь не властен. Ни над тобой, ни надо мной, – напомнила Титания.
   Лар Элий осмотрелся по сторонам, словно первый раз за много лет осознал это.
   – Клянусь богами, это действительно так, – усмехнулся он. – Прости, я ответил так исключительно по привычке.
   Титания позволила себе легкую улыбку:
   – Полагаю, что больше чем за два десятилетия службы ты привык отвечать исключительно по уставу.
   – Ты права, но давно уже пора отвыкнуть. – Лар Элий скрестил руки на груди.
   – Не думаю, что это так легко сделать. Вы же продолжаете жить так, словно и не выходили в отставку. Если присмотреться, то окажется, что наибольшая часть жизни многих растрачивается на дурные дела, немалая часть – на безделье, а вся жизнь в целом вообще не на то, что нужно. Но ты не таков. И твои люди не таковы.
   Лар посмотрел на нее с любопытством.
   – Ты ни разу не была в нашем лагере, откуда такая осведомленность?
   – Во-первых, Луций Веллий весьма разговорчив, – рассмеялась Титания. – А во-вторых, многие жены твоих ветеранов имеют кучу родни в Патависсе.
   – Понятно, – протянул он, – мир полнится слухами.
   – Людям интересно, ведь вы, римляне, поселившиеся в долине, – это совсем не то, что римляне, оставшиеся в Патависсе, – объяснила Титания.
   Настала его очередь пожимать плечами.
   – Мы – бывшие солдаты, а не торговцы и ремесленники.
   – Прежде всего вы – это племя.
   – Племя? – не понял он.
   Титания объяснила:
   – Семья. Союз. Племя.
   – Никогда об этом не задумывался, – пожал плечами Лар Элий.
   – А ты – вождь вашего племени, – продолжила она.
   – Думаю, можно рассматривать это и так, – согласился он.
   – Именно так это и надо рассматривать. Я лично предпочитаю думать именно так. – Титания и Лар Элий остановились перед лестницей, ведущей на помост.
   – Если ты хочешь увидеть, как строится каструм, нам нужно подняться туда, – указал наверх Лар Элий.
   Титания, не медля ни мгновения, подхватила край туники, открыв взгляду Лара Элия стройные щиколотки, изящно охваченные тонкими ремешками кожаных сандалий, и ловко взобралась по шаткой лестнице.
   – А теперь рассказывай. – Девушка подошла к перилам, окружающим помост, и окинула взглядом строительство. – Это просто великолепно.
   – Это только Рим не скоро строился. – Лар Элий пожал плечами. – Каструм – временное укрепление, можно быстро возвести, можно сжечь, когда отступаешь.
   – Временное? – Титания окинула взглядом уже почти готовые толстенные стены. – Каструм Потаисса простоял здесь, если я все правильно помню, полторы сотни лет!
   – И сгорел в тот день, когда легион его покинул. Вечен только Рим.
   – Ты не жалеешь, что покинул метрополию? – спросила она, внимательно глядя на собеседника.
   – Никогда. Хотя тому, кто жил в Риме, никогда его не забыть. – Лар Элий замолчал, поэтому Титания решила задать наводящий вопрос.
   – Какой он, Рим?
   Лар Элий еще немного помолчал, прежде чем ответить, и потом заговорил:
   – Разный. Тот район, где я родился и вырос, похож на Патависсу: жилые дома, ремесленные мастерские, кварталы, разделенные улицами. Там, где улицы пересекаются, часто устроены плазы с фонтанами и термополиями.
   – О! Термополии. Видимо, хороший квартал, – заметила Титания.
   – Неплохой. Я уже говорил, что происхожу из древнего рода. – Лар Элий явно гордился своим происхождением.
   – Я помню, – кивнула Титания.
   – Но моя семья никогда не была богатой, поэтому я записался в легион. – Лар Элий, рассказывая, смотрел не на Титанию, а на горизонт. – Я даже не старший сын, поэтому рассчитывать на большую часть наследства семьи я не мог.
   – У тебя остались родственники в метрополии? – полюбопытствовала девушка. Конечно, она ходит по тонкому льду, расспрашивая римлянина о том, что он оставил позади. Существует опасность напомнить ему о Верании, а этого Титания делать не хотела.
   Но вопрос оказался безопасным, римлянин ответил легко:
   – Родители уже умерли, трое братьев живы, их семьи тоже. Но, когда поступаешь в легион, ты заранее соглашаешься с тем, что расстаешься с семьей навсегда. Теперь мои люди – моя семья.
   – Говорят, что все города, построенные римлянами во всех провинциях, повторяют Рим. – Титания вернулась на безопасную дорожку.
   – Рим неповторим, – покачал головой Лар Элий. – Но что я могу сказать точно: если ты видел один город в провинции, построенный на римский манер, ты видел их все.
   – А ты видел другие места? Я никогда не покидала окрестности Патависсы. – В ее голосе прозвучало легко заметное сожаление.
   – Я начинал служить в Испании, но вот уже почти двадцать лет я здесь. – Лар Элий сделал жест, обводя рукой окрестности.
   – И какие они, дальние страны? – полюбопытствовала Титания.
   – Я был легионером. В основном я видел каструмы, которые мало отличаются от здешнего, и сражения. – Он то ли не хотел рассказывать, то ли действительно было нечего поведать.
   Титания попыталась представить эту жизнь, но воображение ей отказывало. Кажется, быть солдатом Рима – не очень приятное занятие.
   – Я ни разу не была в настоящем бою, – задумчиво проговорила Титания. – Хотя всю свою жизнь к этому готовилась.
   – Ничто не способно подготовить тебя к настоящему бою. – В его голосе прорезались металлические нотки.
   Титания взглянула Лару в глаза, но его лицо ничего не выражало. Как всегда.

   Следующие три дня Титания регулярно навещала строящийся каструм, задавала многочисленные вопросы, и Лару Элию приходилось уделять ей достаточно много внимания. Впрочем, «приходилось» – это не то слово. Он с удовольствием беседовал с гостьей. Луций Веллий уже истощил свою фантазию, пытаясь каждый раз придумать благовидный предлог, чтобы оставить своего друга наедине с гостьей.
   Кажется, со дня гибели Верании Лар впервые разговаривает с женщиной. Именно разговаривает, а не отдает приказы, распоряжения и тому подобное. Луций был хорошим другом, поэтому сильно беспокоился по этому поводу. Для мужчины совершенно неестественно воздерживаться от общения – и не только общения – с женщинами. Луций еще мог понять, когда Лар не прибегал к услугам многочисленных маркитанток и прочих торговок и кухарок, следовавших за легионом, будучи женат на любимой женщине, но теперь, будучи вдовцом… Конечно, есть определенный срок, когда скорбь оправданна, но Лар Элий уже явно его превысил. Прожить еще лет двадцать, тоскуя по погибшей супруге, – это немножко слишком, даже для такого упрямого и верного своим привычкам человека, как Лар Элий Север. К тому же, что может быть лучше, чем брак с дочерью вождя соседей и союзников? Титания – красавица, она горяча, как огонь, она молода и сильна, способна родить много сильных сыновей. А что еще нужно от жены вождя? Правда, иногда Луций Веллий ловил себя на мысли о том, что, узнай Лар или Титания о его далекоидущих надеждах, они бы его убили, оба и не сговариваясь. Но… со стороны виднее.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация