А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Комплекс Наполеона" (страница 9)

   ГЛАВА 4

   – Ну а вы что можете рассказать в свою очередь? – спросил Владислав, закончив свой рассказ.
   Он смотрел на меня с надеждой, и мне в самом деле хотелось его порадовать и обнадежить какими-то фактами, но, к сожалению, сведений, действительно могущих привести к разгадке смерти его сына, у меня и не было. Пришлось, подобно ему, для начала вздохнуть в ответ. Затем я рассказала о своем визите в детский дом, о разговоре с сотрудниками, с работниками милиции и с Никишиной, после чего завершила:
   – Единственное, в чем я убеждена, так это в том, что Варвара Михайловна невиновна в смерти вашего сына. А вот чем объяснить ее поведение – не знаю. И вот о чем давайте мы с вами договоримся: раз уж мы занялись одним делом, то действительно давайте раскручивать его будем параллельно. Я вас ни о чем просить не буду, у вас наверняка есть свои методы. Кстати, потом и посмотрим, кто из нас найдет больше интересного. А сейчас – до свидания, продолжать разговор мне уже некогда, у меня на повестке дня другая забота.
   – Какая? – тут же заинтересовался с улыбкой один из сотрудников детективного агентства из Санкт-Петербурга.
   – Другая, – лукаво повторила я, покидая машину питерской компании. – Во всяком случае, вы можете не сомневаться в том, что мы с вами не враги. И я отдаю себе отчет в своих действиях. При следующей встрече можем обменяться сведениями. Номер моего сотового вы, как профессионалы, и так сможете узнать, но я не стану отнимать у вас время.
   С этими словами я вручила Михаилу свою визитку и, садясь в свою родную «девятку», помахала рукой. Ответом мне послужил добродушный взгляд Михаила и полные вселенской скорби глаза Владислава Губанова.
* * *
   16+26+12 – «Начнутся хлопоты, связанные с приготовлением к путешествию. Пусть ваши планы соответствуют вашим возможностям. Только смотрите в оба, чтобы пришедшая радость не сменилась огорчением».
   Вот такое напутствие я получила от костей, оказавшись уже в собственной квартире. И еще раз убедилась, что на сей раз наши планы совпадают. Без поездки в Питер было не обойтись, это я решила еще до разговора с Владом Губановым и окончательно уверилась в своей правоте после беседы. А они пускай занимаются рутинной работой. Раз уж нежданно-негаданно у меня появились помощники, то пускай облегчат мою участь.
   Санкт-Петербург я знала достаточно хорошо. Мне не раз приходилось бывать в этом городе, и, надо сказать, он всегда производил на меня благоприятное впечатление. Да что там скрывать, я всегда любила Питер. Некоторое время я даже позволила себе просто поездить, поколесить по его улицам, глядя на старинные и современные дома, памятники архитектуры, и предаться ностальгическому настроению. Но это продлилось недолго: все-таки я четко понимала, что приехала сюда по работе, а не, увы, с развлекательной целью.
   Мне даже вспомнилось, как пару лет назад один мой знакомый, уроженец Питера, пригласил меня к себе в гости. Работы у меня тогда не было, и я охотно согласилась. Это были незабываемые две недели! Мы обошли весь Эрмитаж, побывали и в Павловске, и в Петродворце, и просто гуляли по берегам Невы, любуясь белыми ночами… Все было окутано такой атмосферой романтики, что казалось, нигде на свете нет ни грязи, ни лжи, ни предательства… Ни уж тем более таких ужасов, с которыми мне приходится сталкиваться по профессии. Я тогда, грешным делом, даже подумала: эх, брошу к чертям свою гнилую работу, выйду замуж за этого мальчика, нарожаю ему детей и навсегда останусь с ним в Питере. И, как говорится, жили они долго и счастливо, и… Ну, дальше вы знаете.
   Две недели прошли, и мы прощались на вокзале, чуть не плача, держались за руки и давали обещания встретиться ровно через месяц. Навсегда. И даже я, повидавшая достаточно всего в своей жизни, ощущала себя тогда по-настоящему влюбленной.
   Дома я обзвонила всех знакомых и, смеясь, сообщила, что выхожу замуж. А всем клиентам, звонившим по вопросам моей работы, радостно отвечала, что покончила с карьерой частного детектива и уезжаю из Тарасова навсегда. Одним словом, была типичной влюбленной дурочкой. Пусть дурочкой, но такой счастливой…
   Может быть, именно тогда я и была сама собой, истинной Таней Ивановой – наивной, доброй, готовой на счастливую семейную жизнь, которой так опасалась всегда?
   А потом мне предложили дело, от которого я тоже отказалась, но которое завертелось так, что я волей-неволей оказалась в него вовлечена. Потом, уже выбравшись из этой передряги, я вспомнила своего любимого, позвонить которому у меня за время всей катавасии просто не было возможности. Позвонила, пыталась объяснить ситуацию. А он, оказывается, обиделся, по-юношески надулся и решил, что я его обманываю. Ладно, решила я, время покажет истинность наших чувств. Но время шло, сама я не напоминала о себе, а потом вдруг позвонила не кто иной, как его мама, и сообщила, что как раз сейчас ее мальчик должен выехать за границу на стажировку и что у него есть девушка, которую он любит и которая подходит ему по возрасту и воспитанию (последняя фраза была особенно подчеркнута). То есть мне дали ясно понять, чтобы я «мальчика» больше не беспокоила, хотя я и не собиралась. Мне все было ясно. Конечно, мама и папа мальчика, узнав о нашей связи, быстренько «подогнали» – то бишь подобрали ему девушку «его круга»: молоденькую, наверняка из обеспеченной семьи, домашнюю, а не такую сумасшедшую провинциальную даму (в их понимании – еще и не первой свежести), прошедшую огонь и воды, как я. Я была не в обиде на них, я все понимала. Поревела, конечно, какое-то время в подушку, досадуя больше не на них, а на свою глупость. А потом поднялась, взялась за работу, провела несколько дел подряд – и успокоилась. Работа явилась самым лучшим лекарством. Что стало потом с этим мальчиком, я не знала, хотя где-то через полгода он пару раз пытался мне звонить. Но я на одну и ту же удочку не попадаюсь. Прощай, милый, будь счастлив.
   Сейчас, вспоминая все это, я невольно усмехнулась. А Питер для меня все равно остался одним из любимых городов. И сейчас я ехала сюда с удовольствием, несмотря на весьма прозаическую цель поездки.
   Дом по улице Огнева я нашла довольно быстро. Обычная девятиэтажка, выстроенная во второй половине двадцатого века. Естественно, никакого намека на былое величие старинных построек, на красоту и причудливость зданий, в создании которых присутствовало именно творческое начало. Шаблон – он и есть шаблон.
   Оставив машину во дворе, я поднялась на лифте до нужной мне квартиры и позвонила. Почти сразу же послышались торопливые женские шаги, и дверь открылась. При первом взгляде на меня глаза отворившей женщины чуть прищурились.
   – Нам ничего не нужно, – равнодушно ответила она, приняв меня, видимо, за распространительницу «жизненно необходимых» товаров какой-нибудь компании.
   – Зато мне нужно, – улыбаясь, проговорила я. – И тарасовскому суду тоже. Вы ведь Губанова Ирина Викторовна?
   – Да, – с легким недоумением в голосе ответила женщина, и уверенности в ее тоне поубавилось. Она даже отступила на шаг назад. – А вы… все же по какому поводу? И при чем здесь суд?
   – Вы ведь в курсе того, что сын вашего мужа от первого брака Сережа Губанов умер в детском доме? Причем, как выяснило следствие, насильственной смертью.
   Следствие пока, правда, такого не выяснило. Следствием в данном случае была я. А кто я такая, Ирина Викторовна даже не спросила. То ли у нее не было сомнений, что меня официально послали тарасовские судебные инстанции, что скорее всего, то ли она растерялась, зная за собой какие-то грехи и боясь последствий их разоблачений… Так или иначе, она молча пропустила меня в квартиру. Собственно, если бы ей и потребовались документы, то на этот счет у меня всегда была при себе красная книжечка, давным-давно полученная с помощью друзей в милиции. На всякий случай.
   Ирина Викторовна пригласила меня в кухню, но не стала предлагать ни кофе, ни чаю, ни коньяка с закуской, ни прочих разносолов. Да мне это было и не нужно. Я не стала тянуть время. Усевшись на табуретку, я начала излагать факты.
   – Ирина Викторовна, следствию известно, что ваш муж хотел забрать к себе своего сына Сергея, оставленного матерью в детском доме три года назад. И документы, подтверждающие его право на это, были практически готовы. Но он не успел – мальчик погиб. Вы знали об этом?
   Губанова присела за стол напротив меня и просто кивнула. Невысокого роста, в коротком голубом халатике, обнажавшем круглые колени, вся такая розовенькая, пухленькая и душистая, в белых кудряшках, она производила впечатление этакой наивной юной милашки, хотя, по моим представлениям, ей было где-то около тридцати. Она представляла собой полнейшую противоположность худой, замызганной Антонине. Да и вся обстановка вокруг также являла явственный контраст убогой хибаре в богом забытом Змеином овраге. Как два мира: один, из которого Владислав Губанов вовремя сбежал, другой – куда он пришвартовался и чувствовал себя в нем, видимо, весьма комфортно, если только не считать отягощавшего его душу «хвоста» в виде незавидной судьбы сына от первого брака.
   Ирина Викторовна склонила набок хорошенькую головку в белых локонах, подперла гладким кулачком детский подбородок и продолжала ждать дальнейших вопросов, всем своим видом выражая: дескать, я вся такая душечка, вся перед вами на виду, что вы от меня еще хотите? Я же хотела от нее только правдивых ответов.
   – Скажите, а как вы сами относились к предстоящим переменам в вашей семье?
   – В каком смысле? – сделала вид, что не поняла, Ирина Викторовна.
   – Ну вы же знали, что так или иначе не останетесь от этого в стороне. В вашу семью приходит посторонний, по сути, человек. И вы наверняка не раз обсуждали это с мужем. Каковой была ваша позиция?
   Губанова молчала. Молчала довольно долго, минут пять. Потом устало посмотрела на меня и проговорила:
   – Притворяться, что мне это было по душе, у меня нет сил. Да, я не хотела, чтобы этот Сережа жил с нами. И, кстати, никогда не скрывала этого от Владислава. Я приводила ему сотни аргументов, но он уперся, как осел. Он принял решение сам, не советуясь со мной, и это было обиднее всего.
   – То есть вы прямо ему возражали?
   – Не только я, но и все наши друзья и знакомые. Я уж не говорю о родственниках!
   Под родственниками она, конечно же, имела в виду своих родителей, потому что родственников у самого Владислава Юрьевича не было.
   – И возражения ваши заключались только в словах?
   – Конечно! А в чем же еще? – Она недоуменно посмотрела на меня.
   – Скажите, а вы когда-нибудь были в Тарасове?
   – Я? Нет! – тут же ответила Губанова. – С какой стати мне там быть?
   – Ну, все-таки когда-то там жил ваш муж…
   – Вообще-то мой муж родом из Самары, – перебила она меня. – В Тарасове у него никого из родни нет, – резко подчеркнула она последнюю фразу и встала из-за стола. Подошла к серванту, достала флакон настойки валерьянки и плеснула себе в стакан. Я наблюдала за ней. Что это она так волнуется?
   – Если вы считаете родственницей его первую жену, – презрительно продолжала она, – то он давно вычеркнул ее из своей жизни. Алкоголичка несчастная! Живет черт знает в каких трущобах!
   – А вы откуда знаете? – прищурилась я.
   – Мне Владислав рассказывал! – ничуть не смутившись, махнула рукой Губанова. – Тоже мне мать называется. А он еще хотел сюда этого мальчишку привезти! Вы представляете себе, что такое наследственность?
   Ирина Викторовна снова села за стол и пристально посмотрела мне в глаза.
   – Вообще-то да, примерное представление имею, хоть я и не врач, – улыбнулась я.
   – Так вот! – Ирина Викторовна подняла пухленький белый палец. – Это очень серьезное дело. Я прочитала массу статей на эту тему, поверьте. И большинство ученых сходятся во мнении, что наследственность имеет куда большее значение, чем воспитание. А тут еще и последствия от пребывания в детском доме… Одним словом, понятно, что от этого мальчика ничего хорошего ждать не приходится.
   – Но ведь бывают и другие примеры, – возразила я. – В семье алкоголиков, воров, проституток, да и просто подлецов вырастают прекрасные дети, с хорошим нравственным стержнем. Хотя их воспитание далеко от правильного. Чаще всего ими никто не занимается.
   – Правильно, – кивнула белокурой головой Ирина Викторовна. – Но это только подтверждает мою теорию. Точнее, теорию генетиков, – поправилась она. – Просто этим детям передались иные гены. Не дурные гены их родителей, а чьи-то еще, из предыдущих поколений: прабабушек, прадедушек, вот и все. В одной и той же семье могут вырасти два абсолютно разных человека. Но одному передались отрицательные гены, а другому – положительные. Вот так.
   – Но тогда почему же вы противоречите сами себе? Получается, что вы априори записали Сережу Губанова в человека с дурными генами. А вдруг он пошел не в мать, а в отца? Вы ведь уважаете своего мужа?
   Ирина Викторовна вспыхнула.
   – Мой муж – достойный человек, – пробормотала она.
   Я молчала, ожидая продолжения, но она после моих слов замкнулась и не стала развивать дальше теорию, которая ей так полюбилась.
   – Вы когда в последний раз видели своего мужа? – круто переменив тон, сухо и деловито спросила я.
   Ирина Викторовна явно не ожидала такого жесткого поворота в столь мирно и идиллически протекавшей дискуссии.
   – В каком… смысле?
   – В прямом, – еще жестче уточнила я. – И в суде вам будут задавать вопросы еще и похлеще.
   Нет, я не угрожала. Мне и угрожать-то ей пока что было нечем.
   Просто я постаралась выбрать наиболее подходящий тон, чтобы заставить эту дамочку пусть даже не говорить правду, но хотя бы задуматься, что если ей есть что скрывать, то рано или поздно это выяснится. Суд-то все равно состоится, как ни крути. И мадам Губановой номер два придется на нем присутствовать: Ярослава Ярошенко времени терять не станет. Да и я не зря сюда явилась, во всяком случае, не только для разговора с Губановой. Похоже, Ирина Викторовна не договаривает чего-то очень существенного. Уж не замешана ли она сама каким-то образом в этом деле? Если так, то каким именно? Но она явно скрытничает!
   – Послушайте, что вы от нас хотите? – не выдержав, вскочила она со стула. – Ни я, ни мой муж ни в чем не виноваты – ни в чем! И на суде я буду защищать его, понятно?
   – От кого защищать? – со спокойной улыбкой спросила я. – Или от чего? От обвинения в убийстве собственного сына?
   Ирина Викторовна буквально задохнулась от этого абсурда, в который я намеренно ее загнала, и снова опустилась на стул. Что-что, а вывести ее из равновесия мне удалось. Это было что-то типа «графиня изменившимся лицом бежит пруду» или «грузите апельсины бочками», но именно такие действия и заставляют человека потерять почву под ногами. Кому-кому, а достопочтенному Остапу Бендеру в этих вопросах можно доверять.
   – Вы просто издеваетесь надо мной! – выкрикнула Ирина Викторовна. – Но у вас ничего не выйдет! И даже если меня вызовут на этот самый суд – мне ничего не грозит, я чиста перед законом! И я вообще не обязана присутствовать на этом суде! И мы с мужем сможем нанять адвоката, который поставит вас на место!
   – Значит, вам все-таки нужен адвокат, – улыбнулась я. – А говорите, что чисты перед законом. Так, значит, в Тарасове вы никогда не были?
   – Уходите! – уже в голос кричала на меня Ирина Викторовна. – Уходите, я не могу вас больше видеть!
   – До свидания, – спокойно ответила я и вышла в коридор.
   Оставшиеся дела в Санкт-Петербурге я рассчитывала решить уже за сегодняшний день. Так оно и получилось, и посещение этого места, надо сказать, оказалось плодотворным. Теперь я могла с чистой совестью возвращаться в Тарасов. Мне было что предъявить Ярославе Ярошенко. Однако, для того чтобы ее защита Варвары Никишиной прошла успешно, материала пока было недостаточно.
* * *
   Детский дом – не самое для меня привычное место работы. Своих детей у меня нет, и меня нельзя назвать человеком, который умеет общаться с детьми и устанавливать с ними доверительный контакт. Но такова уж работа частного детектива – она предполагает умение общаться с представителями разных слоев: как возрастных, так и социальных.
   На этот раз на вахте сидел другой охранник, я представилась и сказала, что иду к Аделаиде Анатольевне.
   Морозникова сидела в кабинете вместе с Валерией и находилась в нервозном и взбудораженном состоянии. Меня она поприветствовала не очень радушно, с таким видом, будто делает мне большое одолжение.
   – Что-нибудь опять случилось, Аделаида Анатольевна? – поинтересовалась я.
   – Ох, – только выдохнула Морозникова. – Вчера всю ночь не спала. И вроде спать хотелось, так разнервничалась! А как до кровати добралась, все куда-то делось! Мало того, меня то в жар бросало, то пот ручьями тек, хоть переодевайся.
   – Да у тебя климакс, наверное, Ада, начинается, – бросила со своего места Сокольникова с оттенком злорадства.
   Морозникова встрепенулась и посмотрела на Валерию пронизывающим взглядом.
   – Я бы попросила без намеков, – строго произнесла она.
   – А в этом ничего такого и нет, – невозмутимо отреагировала Сокольникова. – Ты не волнуйся, дело житейское. «Климадинон» купи, и нервы успокоишь, и настроение поднимешь, да и раздражаться меньше будешь. Окружающие только спасибо скажут, – хихикнула Валерия.
   – Чего? – скривилась Морозникова.
   – «Климадинон»… Его сестра моя старшая пьет, говорит – никаких проблем.
   – Это добавки, что ли? – снова поморщилась Аделаида.
   – Нет, обычный препарат, его производят из лекарственных трав. Последние разработки науки! Попробуй… Все же возраст! – Снова Сокольникова подчеркнула то, что моложе своей начальницы, и этот момент ей положительно нравился.
   – Так, ладно, я подумаю, – раздраженно бросила Морозникова. – Ты все поняла, о чем мы с тобой говорили? – строго спросила она воспитательницу.
   Сокольникова кивнула и поднялась со стула.
   – Ну, иди, мне с человеком надо поговорить. – Аделаида закрыла какую-то папку и убрала ее в сейф.
   Когда дверь за Валерией Георгиевной закрылась, Морозникова забросала меня кучей вопросов, но отвечать на них я не стала – у меня был к ней свой вопрос.
   Я достала из сумки фотографию Ирины Губановой и протянула ее заведующей. Раздобыть этот снимок для меня оказалось совсем несложно: я просто, покинув ее питерскую квартиру, дождалась на улице, когда Ирина Викторовна выйдет из дома, после чего щелкнула ее «Полароидом». Аделаида Анатольевна, нахмурившись, смотрела на снимок.
   – Кто это? – непонимающе спросила она.
   – Это нынешняя жена Владислава Губанова, – пояснила я. – Посмотрите повнимательнее, может быть, вы все-таки видели ее здесь. Она могла быть в парике, в темных очках…
   Морозникова еще пристальнее вгляделась в снимок.
   – Нет, – наконец с уверенностью покачала она головой. – Здесь я ее точно не видела. Да и охранник бы просто так не пропустил кого попало.
   – Кстати, насчет охранника. Сегодня дежурит тот человек, что и в ночь трагедии?
   – Да, – ответила Морозникова.
   – Хорошо, мне нужно будет обязательно побеседовать и с ним. И еще – с ребятами.
   – А зачем с ребятами? – насторожилась Аделаида Анатольевна.
   – Ну, раз уж я провожу расследование, значит, знаю зачем, – улыбнулась я.
   Моей беседы с детьми заведующая явно не хотела, но все же возражать мне не стала, поскольку сама же меня наняла.
   – Вы с кем хотите поговорить – с ребятами из младшей группы или из старшей? – уточнила она.
   – Для начала с ровесниками Сережи. Возможно, если понадобится, то и со старшими.
   – Ну хорошо. – Аделаида Анатольевна поднялась с места. – У них сейчас как раз нет занятий, я провожу вас. Только я настаиваю, чтобы этот разговор проходил в моем присутствии.
   – Да ради бога, – пожала я плечами. – Пойдемте.
   В комнате с детьми находилась не Валерия Георгиевна, а другая воспитательница, которую Морозникова попросила выйти. Мне предложили сесть. Дети поглядывали на меня с любопытством – должно быть, до них уже дошли слухи, что делом об аресте их нянечки занимается частный детектив.
   – Ребята, вы вот эту женщину никогда не видели? – Я достала все то же фото Ирины Губановой.
   Снимок пошел по кругу, дети смотрели, и все отрицательно качали головами.
   – Тогда такой вопрос: кто-нибудь из вас дружил с Сережей Губановым? Кто-нибудь разговаривал с ним по душам?
   – Да он сам ни с кем дружить не хотел, – сказал один из мальчишек. – Он все прикалываться любил по-своему, сам…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация