А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Архангелы: Битва за Землю" (страница 2)

   3

   Темная квартира встретила Веру обычной тишиной. Отбросив сумку, настолько большую, чтобы в нее влезали папки с документами, и настолько же неудобную, она прошла в комнату и по своей дурацкой привычке разулась уже там.
   Двухкомнатная квартира недалеко от центра – вот, пожалуй, единственная причина, по которой Вера перебралась в этот город из родного Красноярска. Закончив юридический факультет, она задумалась о будущем, когда пришла печальная новость, что умерла ее двоюродная бабушка. Родственников, кроме Вериных родителей и ее самой, у бабушки не было, так что квартира досталась им. На семейном совете вынесли решение – квартира отныне Верина. Конечно, перебраться в небольшой городок вместо столицы, куда рвались все ее сверстники, для Веры не было пределом мечтаний, но, во всяком случае, это какое-никакое, а начало.
   Подспудно Вера надеялась, что на новом месте не задержится. Накопит опыта с годок в местной прокуратуре, куда с ее образованием попасть оказалось намного легче, чем в родном городе, и двинет западнее. Но прошло три года, будни, словно болото, затягивали ее все глубже, а что-то кардинально менять она была по-прежнему не готова.
   Переодевшись в домашний халат не слишком соблазнительного вида, зато теплый и уютный, Вера прошлепала на кухню. Как и большинство мебели в доме, кухонный гарнитур достался ей по наследству. Все эти допотопные комоды, неподъемные шкафы и серванты мало подходили молодой девушке, но на новую мебель денег не хватало. Вера постоянно чувствовала себя в гостях у бабушки, но никак не в собственном доме.
   В холодильнике, как всегда, не было ничего из приличной еды, только творожки да йогурты. Вера каждый день давала себе зарок, что начнет питаться правильно, и не брала домой «тяжелой пищи». А потом на работе с голодухи перехватывала какую-нибудь гадость вроде подозрительных беляшей и пирожков. Вечером корила себя и снова вместо нормального завтрака покупала творожок.
   Ну не готовить же сейчас, на ночь глядя, тем более что в голове уже привычно позвякивает мысль, что каждая минута бесцельных блужданий ворует у нее время сна, а завтра на работу с самого утра. И опять она будет усталой и разбитой, как всегда.
   И все же спать не хотелось. Выхватив из холодильника тарелку с подсохшим творогом, она прошла в комнату, уселась на диван, подтянув под себя ноги, и включила телевизор.
   Показывали рекламу кошачьего корма. Вера осмотрелась. Может, кошку завести? Будет хоть кто-то встречать с работы. Правда, с ее ненормированной службой в глазах кошки девушке куда чаще будет видеться ненависть, чем любовь. К тому же, реши она слинять во время отпуска на юга или, что куда вероятнее, к родителям, зверька оставить будет не с кем, а таскать с собой – мало удовольствия и для нее, и для кошки. Значит, нет.
   После рекламы продолжилась какая-то мелодрама, каждой минутой изо всех сил старающаяся выдавить из зрителя слезу. Обычно такие фильмы Вере не нравились, но сейчас он уж очень подходил под настроение. Мужчина с большими влажными глазами рассыпал комплименты женщине, признавался ей в любви.
   Вера попыталась вспомнить, когда ей последний раз признавались в любви. Наверное, еще в университете. Там же закончился и ее последний продолжительный роман. В новом городе за три года она так и не удосужилась наладить личную жизнь. Сначала пришлось с головой уйти в работу, чтобы вникнуть в профессию следователя, а потом… потом все как-то не удавалось. Наверное, виной тому было не только отсутствие времени, но и тяжелый характер, совладать с которым мог не каждый. И все же ей приятнее было думать, что все из-за ограниченного круга общения.
   Поковырявшись ложкой в твороге, Вера отставила тарелку в сторону. По этому творогу уже давно плакала мусорка, и рисковать не стоило.
   Спать. Нужно ложиться спать, чтобы завтра утром не корить себя за потерянное время. И все же из головы никак не шел странный труп. Если все, что рассказал Тоцкий, – правда… то это какая-то ерунда.
   Она открыла ноутбук и попробовала порыться в Интернете, но на запросы насчет неестественно быстрой регенерации тканей поисковая система все больше выдавала отрывки из курсов биологии про земноводных и комиксы про супергероев.
   Как же это понимать?
   Вера решила покопаться среди сайтов, посвященных судебной медицине, но скоро отказалась от этого намерения: во-первых, бесполезно, во-вторых, картинки на таких сайтах не располагают к спокойному сну.
   Девушка отложила ноутбук в сторону. Вот именно поэтому она все еще одна – вместо того чтобы выбросить работу из головы, сидит и пытается раскопать что-то на пустом месте. Нет улик. Пока нет. Все завтра. Тоцкий прав – всех преступников не поймаешь, всех дел не расследуешь, пора ей научиться относиться к работе спокойнее и выделять время для себя. Тогда все наладится.
   Заснула Вера с мыслью, что в ближайшие выходные пошлет всех к чертям, даже если будут грозить выговором, и отправится в косметический салон, хотя прекрасно знала, что так не сделает.

   4

   Соловьев стремительно ворвался в кабинет и направился прямиком к тумбочке с электрическим чайником.
   – Горячий?
   – Холодный, – отозвалась Вера, не отрывая взгляда от документов.
   Оперуполномоченный Александр Соловьев врывался так всегда. Стремительность была его второй натурой.
   – Это хорошо. – Соловьев припал к чайнику, пока не высосал его досуха.
   – С ночной?
   – Ага. Еще не ложился. – Он расстегнул куртку и со вздохом облегчения плюхнулся на стул. – Ну рассказывай. Я тут краем уха слышал про ночной труп. Это правда, что там следственная группа прослезилась в полном составе?
   – Что-то в этом роде.
   – И Семченко?
   – Кто это?
   – Здоровый такой дядька. Капитан. Вроде как тоже там был.
   – Не знаю, не запомнила.
   Соловьев хохотнул:
   – Эх, взглянуть бы на это хоть одним глазком! А забавная вообще история, жаль, меня там не было, а то можно было бы добавить в свою личную коллекцию ментовских баек.
   – Ну так добавь.
   – Нет, это не то. Одно дело, когда сам видел, а с чьих-то слов да такое… решат, что заливаю. Из-за чего разрыдались – не выяснили?
   – Жалко человека стало.
   – Ну да, ну да… – Соловьев снова хохотнул. – Газ, поди, какой-нибудь…
   – Слушай, Саша, что ты делаешь у меня в кабинете? И вообще, что ты делаешь в прокуратуре, когда должен сейчас отдыхать после ночного дежурства?
   – Покой нам только снится, – ничуть не смутившись, отозвался опер, разглядывая свежие повреждения на куртке.
   – Опять тебя ко мне приставили?
   – Конечно! Куда ж ты без меня. Приставлен в качестве личного телохранителя, ну и мальчика на побегушках немного. Заметь – немного, а то ты частенько об этом забываешь.
   Вера улыбнулась – разумеется, он сам к ней напросился. В очередной раз.
   – Телохранитель мне не нужен, а вот мальчик на побегушках пригодится, так и быть.
   Она познакомилась с капитаном милиции Александром Соловьевым уже на третий день работы в прокуратуре, и с тех пор тот упорно продолжал нести бремя ее самопровозглашенного наставника. Сама девушка против такого внимания не возражала, хотя и догадывалась, что за ним стоит. Впрочем, несмотря на то что молодой бесстрашный опер слыл среди женского коллектива завидным женихом, Вера в этом качестве его не рассматривала, а Соловьев, надо отдать ему должное, особенно не навязывался.
   – Взгляни вот. – Она протянула ему данные вскрытия. – Можешь занести это в свою «личную коллекцию баек». Правда, я бы на твоем месте особенно бы не распространялась, а то примут не только за вруна, но и за сумасшедшего.
   Соловьев пробежал глазами листы, нахмурил брови, выпрямился на стуле.
   – Что за бред? Это шутка что ли?
   – Медицинский документ.
   – Мутант какой-то… Во что ты вляпалась опять?
   – Как обычно. – Девушка развела руками.
   – Вот-вот. Начальство это видело?
   – Еще нет. Скоро понесу.
   Соловьев усмехнулся:
   – Ох и влетит тебе!
   – А мне-то за что?
   – Когда начальство чего-то не понимает или у него что-то не сходится, – оно злится. У всех трупы как трупы, а у этой «людь Икс» какой-то. А ведь им потом вышестоящим объяснять…
   – Да иди ты, Соловьев! – отмахнулась Вера.
   – Ладно-ладно. Чем его располосовали-то?
   – Колюще-режущим предметом. Длинным, острым.
   – Личность, конечно же, не установили.
   – Документов нет, о пропаже никто пока не заявлял, отпечатков пальцев в базе не найдено.
   – Зацепки есть?
   Вера покачала головой и достала сотовый телефон, разразившийся веселой песенкой из «Бременских музыкантов».
   – Вера Георгиевна, – услышала она загробный голос Тоцкого. – У нас беда. Тот ночной труп, который необычный… Он пропал.
   Только по прибытии в морг, вбежав в секционную, Вера поняла, что на самом деле имел в виду судмедэксперт. Труп лежал на столе, он никуда не исчез, но разложился так, словно ему уже лет пять… или сколько там нужно для этого. Скелет, чуть обтянутый ссохшейся кожей.
   – Я ж его и раствором обработал, все как полагается, – лепетал неестественно бледный Тоцкий, блуждая вокруг стола и потирая глаза. – Да что там – раствор! И без всяких растворов за ночь… Вынутые внутренности тоже. Бесовщина какая-то. Всё – на пенсию завтра же! А ведь в Москву уже позвонил! И что теперь? Скажут – совсем старик сдурел.
   – Бумаги же есть… – пробормотала Вера, не в состоянии оторвать взгляд от останков. Она прежде никогда не видела скелетов вот так – в непосредственной близости. «Из праха выходим и в прах обращаемся». – И фотографии…
   – Фотографии? Фотографии?! А что с них толку-то? Сейчас даже мой внук на компьютере и не такое состряпает! Кто поверит одним фотографиям? Воочию-то, кроме меня, подробностей и не видел никто. Даже вы. Ну, был человек какое-то время жив со страшными ранами – чего не бывает, а сросшиеся ткани я обнаружил только во время вскрытия. Покрутят у виска, обвинят в подлоге, да еще и в уничтожении улик! Всё! Конец моей карьере!
   – А что с телом-то случилось? – осторожно поинтересовался стоящий рядом Соловьев. – Может, кислота какая-то?
   – Он разложился, – нервно усмехнулся Тоцкий. – Вот так, после обработки, в холоде, за одну ночь. А восстановившиеся внутренности, что я приберег, так вообще – в спирту. Одна взвесь осталась. Просто разложился.
   Он отложил очки, растрепал узел галстука и сокрушенно опустился на стул.
   Соловьев отвел Веру в сторонку:
   – Все это очень занимательно, но, знаешь, мне легче поверить в то, что старику и впрямь привиделось. Возраст, все дела… Труп – да черт с ним, мало ли что могло произойти, но это куда правдоподобнее, чем тип, у которого распоротое брюхо затягивается за минуты.
   – Я верю ему. Нужно было видеть его глаза ночью, когда он вышел из секционной…
   – Понимаю. Я знаю Тоцкого не один год, он не из тех, кто станет придумывать сказки на потеху публике. Я про другое: тебе придется доложить о произошедшем начальству, показать результаты вскрытия, так вот, они охотнее примут правдоподобную версию, чем…
   – Но Тоцкий…
   – Его карьере действительно конец. Ему очень повезет, если просто на пенсию отправят без последствий. А вот у тебя все только начинается. К тому же сама ты ничего такого не видела, а судишь лишь по бумагам. Из всего этого бардака тебе еще предстоит выбраться, так что не осложняй себе жизнь.
   Вера обреченно вздохнула.
   – Трупа, считай, больше нет, результаты экспертизы неверные, а убийство было. И что теперь? – пробормотала она.
   – Не забивай себе голову. Дело необычное, пусть руководство думает. Поехали отсюда.
   Они направились к выходу, когда девушка вдруг вспомнила:
   – Сергей Сергеевич, а вы не видели сего дня ночью здесь мужчину? Такого… видного, темново лосого, в синих джинсах и черной кожаной куртке.
   Тоцкий оторвал голову от ладоней не сразу, Вера уже решила его больше не дергать и уйти, когда он наконец заговорил, и голос его сделался еще глуше, чем был:
   – Вспомнил! Как я мог забыть? Странно. Но вот вы сейчас сказали, и я вспомнил. Был такой. Зашел ко мне сразу после вашего ухода, спрашивал про труп, попросил взглянуть…
   – И что?
   – Я, кажется, позволил…
   – Что? – Соловьев даже задохнулся от возмущения. – Да что с вами такое? Среди ночи приходит какой-то мужик, просит глянуть свежий труп, и вы позволяете?!
   – Да. И показал и рассказал. Он просто попросил, а я… не смог отказать почему-то. Он посмотрел мне в глаза, улыбнулся и… расположил к себе как-то так, что я… не смог отказать. А потом забыл. Почти сразу как он ушел. Господи, что же это, а? На пенсию, срочно! Или в тюрьму…
   – Да уж, статьей попахивает тут у вас покрепче, чем мертвечиной. – Соловьев махнул рукой и направился к двери.
   – Но он ничего не делал такого! – воскликнул Тоцкий. – Я все время рядом был! Он только посмотрел, послушал и ушел. Когда я труп упаковывал, с ним все было в порядке!
   Немного постояв, Вера двинулась вслед за опером. Эта история нравилась ей все меньше.
   – Вера Георгиевна! – оклик Тоцкого застал ее уже в коридоре. – Как бы там ни было, но мои результаты экспертизы верны! Вы уж имейте в виду, возможно, это поможет в расследовании! Хотя от души желаю вам поскорее избавиться от этого дела.
Чтение онлайн



1 [2] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация