А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Евреи в России: самые влиятельные и богатые" (страница 17)

   Яков Поляков

   Яков Поляков, в отличие от Самуила, продолжил дело отца. Он занялся подрядами, довольно быстро стал купцом 1-й гильдии. Его первое дело – открытие в Таганроге торгового дома. Этот город навсегда останется главным для него. Яков стал представителем интересов братьев Поляковых на юге империи. Едва ли не единственным исчерпывающим источником информации о его деловой активности стала составленная им же самим записка-ходатайство на получение баронского титула. В ней Поляков перечисляет все свои занятия – от банков до благотворительности.
...
   Яков Поляков
   Главной своей заслугой Яков считает развитие угледобывающей промышленности на юге империи. По его словам, до 1870 г. угольные месторождения Донецкого кряжа практически не разрабатывались. Добыча составляла всего несколько миллионов пудов в год. Таким образом, уголь приходилось закупать в Англии, поскольку себестоимость российского была слишком высока для отечественного пароходства. Поляков же в своем имении в Краснополье создал оборудованные по последнему слову техники угольные шахты.
   Как и Самуил, Яков понимал, что залог успеха любого дела – в хороших специалистах. Поэтому он отправлял своих инженеров учиться за границу за свой счет. По словам Полякова, «пароходы отапливаются теперь исключительно донецким углем и антрацитом вместо английского угля». Каким бы самовосхвалением ни звучали эти слова, Яков действительно внес огромный вклад в развитие угольной промышленности юга России. Как и в Азовское каботажное пароходство, которое он перевел с парусного на паровой метод разгрузки, чем удешевил стоимость доставки товаров и сократил сроки их доставки почти в четыре раза.
...
   Историк Борис Ананьич отмечает, что Яков был, помимо прочего, талантливым сельскохозяйственным деятелем. «С 1874 г. Я. С. Поляков владел приморским имением Новомарийское в 12 верстах от Таганрога, где вел образцовое сельское хозяйство с паровыми молотилками, сеялками, жатвенными машинами, – пишет Ананьич. – Он выстроил элеватор для очистки хлеба и механическую мастерскую, действовавшую „силою ветряного привода“. Помимо прочего, Поляков одним из первых в России увеличил озимые посевы ржи и пшеницы, стараясь обезопасить свое хозяйство от неурожаев».
   Однако главным занятием Якова было, конечно, банковское дело, которое принесло ему множество почестей… и финансовый крах в конце века. Поляков учредил Донской земельный, Петербургско-Азовский коммерческие банки, а также Азовско-Донской с отделениями во всех портах Азовского и Черного морей и на Кавказе. Так он описывал свои финансовые успехи все в том же ходатайстве. Однако все банковские операции были привязаны к Санкт-Петербургской бирже, поэтому довольно долго Поляков добивался разрешения открыть филиал если не в Петербурге, то хотя бы поближе к нему. Но Министерство финансов разрешения на открытие филиала не дало, советуя банкиру открыть новый банк, который бы выполнял посреднические функции между Азовско-Донским и его партнерами. Уже к концу XIX в. крупнейший банк юга России Азово-Донской имел 67 филиалов. В 1904 г. его правление все-таки переместилось в Петербург. Банк аккумулировал средства на развитие торговли и промышленности. Его отделения осуществляли перевод денег в городах, не имеющих отделений Госбанка. Надо сказать, что Яков владел также акциями южных железных дорог, но глубоко в это дело не погружался.
   Финансовый кризис, разразившийся в 1898 г., больно ударил по банкиру Полякову. В первую очередь, по его делам за границей. В частности, в Персии, в которой он нередко проводил финансовые операции. «Судя по всему, Я. С. Поляков был фактическим хозяином Русско-Персидского торгово-промышленного общества с его возникновения, – предполагает историк Ананьич. – Ибо известно, что еще в 1890 г. он приобрел концессию сроком на 75 лет на устройство в Персии банка с правами заниматься ссудными операциями под залог ценных бумаг, векселей и товаров и организовывать аукционы. Капитал банка был определен в 6 млн франков, из которых 3 млн должны были быть внесены концессионером в течение первых шести месяцев, а остальные – последовательными взносами в сроки, установленные администрацией банка». И хотя намерения были благие: способствовать торговле русских в Персии, а услуги, которые порой оказывал Яков Поляков персидским властям, вполне могли спасти его от финансовых потерь, этого не случилось. Умер Яков в возрасте 77 лет в 1909 г. во Франции в городке Биарриц.

   Лазарь Поляков

   Брат Самуила и Якова Лазарь оказался во всех смыслах гораздо удачливее. «Московским Ротшильдом» именовали Лазаря Соломоновича Полякова на рубеже XIX и XX вв. Он вошел в историю российского банковского дела, первым стал выдавать в России ипотечные кредиты, получил регалий и славы больше даже, чем его брат, железнодорожный король.
   Лазарь был младшим сыном Купца Соломона Полякова, он получил классическое образование при синагоге, как и два его брата. И в 1860 г. он числился «оршанским купцом без состояния при капитале своего отца». Однако как раз подоспел закон, разрешавший евреям селиться вне черты оседлости. И вслед за старшими братьями Лазарь покинул отцовский дом.
...
   Лазарь Соломонович Поляков
   Правда, далеко от семьи не ушел: по протекции Якова в 1864 г. получил свидетельство купца 1-й гильдии уже в Таганроге. Благодаря широко развернувшейся деятельности Самуила Полякова, Лазарь копил деньги и акции, брал подряды, участвовал в строительстве железных дорог. В марте 1870 г. Лазарь получил свою первую правительственную награду: «За участие и особое радение в деле строительства Курско-Харьковской железной дороги». Тогда же вместе с братом Самуилом был награжден самым младшим из царских орденов Святославом III степени.
   Лазарь еще долго, вплоть до 1870 г., будет в тени братьев. Однако накопленные на железнодорожных подрядах капиталы и неуемный характер все-таки заставят его стремительно вырваться из-под опеки старших. Ссылаясь на то, что он купец 1-й гильдии с десятилетним стажем, Лазарь Поляков обратился в городскую управу Таганрога с просьбой о присвоении ему звания почетного гражданина. В управе поначалу молодого человека всерьез не восприняли: негоже, мол, в 28 лет пользоваться такими регалиями. Однако у Лазаря Соломоновича в рукаве был припрятан козырь: он тут же предоставил бумаги, свидетельствовавшие, что он уже два года как почетный член Рязанского губернского попечительства детских приютов и год как член Арбатского попечительства бедных в Москве. Отказать такому меценату в присвоении звания было уже гораздо сложнее. Лазарь Поляков добился своего.
   Едва получив звание почетного гражданина Таганрога, Поляков-младший отправился в Москву. С этого момента началась его настоящая карьера в банковском бизнесе. Первую банковскую контору в Москве Лазарь открыл в 1870 г.
   Уставной капитал конторы – 5 млн рублей. Деньги – из кармана Самуила Полякова, естественно. Однако младший брат приумножил этот капитал. Уже через год Лазарь открыл первый в России Московский земельный ипотечный банк, благодаря которому вошел в историю банковского кредитования. Ипотека оказалась довольно выгодным делом. Разорившиеся помещики закладывали свои имения, вновь появившийся класс нуворишей, наоборот, выкупал земли и недвижимость, строил шикарные особняки, разбивал парки. Однако невыкупленные залоги приходилось выставлять на аукцион, где сложно было заработать много. А процент от кредитных операций под залог недвижимости не удовлетворял запросы Полякова-младшего.
   И он создал два акционерных общества: Московское лесопромышленное товарищество (уставной капитал 2 млн рублей) и Московское домовладельческое общество (капитал 500 000 рублей). Эти акционерные общества позволили Полякову не выпускать из рук здания и помещения, которые оставались в залоге из-за невыплаченных процентов. Теперь, когда невыкупленные залоги выставлялись на аукцион, их выкупали эти акционерные общества или подставные лица. Имения отходили к Лесопромышленному товариществу, а особняки – к Домовладельческому обществу практически за цену залога. Таким образом, в руках Полякова к концу XIX в. сосредоточились 250 000 десятин (270 000 га) земельных угодий общей стоимостью 7,7 млн рублей. А на балансе Московского домовладельческого общества были дома в крупнейших городах империи общей площадью около 7500 десятин и стоимостью около 1,5 млн рублей.
   Оба эти акционерных общества были и удобной кассой, из которой Лазарь Поляков при необходимости всегда мог взять деньги. Когда у него возникала идея создания или освоения какого-то нового дела, он просто продавал что-нибудь из недвижимости, находившейся на балансе одной из компаний. «Причем плату за проданные объекты получал векселями, которые обслуживались в его же банках на самых выгодных условиях», – подчеркивает автор статьи «Его Высокопревосходительство господин персидский барон» Валерий Чумаков.
...
   «Деньги созданы для дураков, – любил говорить он своим сыновьям. – Вексель – вот инструмент. Чтобы что-нибудь сделать, денег не нужно. Деньги нужны только для того, чтобы ничего не делать».
   И это лишь малая часть тех предприятий и банков, которые принадлежали Лазарю Полякову. Младший Поляков к концу века был главным, а иногда и единственным владельцем целого ряда крупнейших предприятий, в том числе Московского товарищества резиновой мануфактуры (капитал 2 млн рублей), Московского общества для сооружения и эксплуатации подъездных железных путей в России с капиталом в 8 300 400 рублей, Коммерческого страхового общества (капитал 1 млн рублей), конных железных дорог в Воронеже, конных железных дорог в Минске, а также завода Рязанского товарищества для производства сельскохозяйственных орудий и предприятия Московского товарищества писчебумажных фабрик. (Данные по книге «Банкирские дома в России 1860–1914 гг.» Б. Ананьича.)
   Однако главным делом Лазаря Полякова были все-таки банки. «К началу 90-х гг. XIX в. финансовая империя Лазаря Полякова находилась на самом пике своего могущества, – отмечает историк Валерий Чумаков в исследовании „Русский капитал“. – Рязанский коммерческий банк был переведен в Москву и в 1891 г. преобразован в Московский международный торговый банк, ставший в начале XX в. крупнейшим коммерческим банком Москвы. Были образованы Южно-Русский промышленный, Петербургско-Московский, Азовско-Донской и многие другие банки по всей России. Состояние самого Лазаря Соломоновича уже оценивалось в несколько десятков миллионов рублей». Если точнее, то некоторые историки утверждают, что к концу века у Полякова было 30 млн рублей, что на нынешние деньги соответствует приблизительно 25 млрд долларов. Центром всех банков и предприятий, которыми владел Поляков, был его банкирский дом. Акции банков и предприятий, входивших, выражаясь современным языком, в банковский холдинг Лазаря Полякова, принадлежали в большей степени ему самому, а также его сыновьям Александру и Исааку. Они же входили в состав членов правления всех этих предприятий.
   Однако амбиции Лазаря Полякова распространялись далеко за пределы России. Став одним из богатейших и влиятельнейших людей Москвы, предприниматель решил расширить сферы влияния своего капитала за рубеж. И выбрал для этого Персию благодаря связям в этой стране его брата Якова. У Лазаря с шейхом Персии (нынешний Иран) Насер эд-Дином едва ли не дружеские отношения, и в 1890 г. он стал генеральным консулом Персии в Москве (Яков был тогда генеральным консулом шаха в Таганроге). Шейх же даровал обоим братьям баронский титул, о котором мечтал Самуил Поляков, но так и не получил.
   Лазарь быстро понимает, что технически отсталая, но очень богатая ресурсами Персия – идеальное место для вложения капиталов. Он открыл здесь филиалы своих банков и получил концессию на строительство дороги Энзели Казвин, которую потом продолжил до Тегерана и Хамадана. В 1890 г. он основал Персидское страховое и транспортное общество с акционерным капиталом в 2 млн франков (175 000 рублей).
...
   Однако самой известной аферой Полякова в Персии стало спичечное товарищество, учрежденное им в южной стране. В 1889 г. финансист приобрел у бельгийского подданного Денни концессию на монопольное производство спичек в Персии.
   Первым делом Поляков учредил «Товарищество промышленности и торговли в Персии и Средней Азии» с основным капиталом в 400 000 рублей. Деньги на основание товарищества взял в собственном Московском международном банке, который был акционерным обществом, а потому собственные средства Поляков задействовал в меньшей степени, чем средства акционеров. Затем он построил за 200 000 рублей в Тегеране спичечную фабрику. Товарищество с самого начала не имело оборотных средств и материалов для производства спичек, так как поблизости от фабрики не было лесов, а ввозить их было бы невероятно дорого. В какой-то момент бесперспективность спичечной аферы стала понятна акционерам, которые потребовали от Полякова свернуть производство. В ответ тот раздал свои акции мелкими частями подставным лицам, которые в итоге составили лояльное ему большинство на собрании акционеров.
   Спичечное предприятие быстро переквалифицировалось в торговый дом, задачей которого был обмен русских товаров на персидские и их реализация. Обмен товарами шел туго, сбывать их и вовсе не получилось, решили переключиться на торговлю хлопком. Вскоре она привела к убыткам в 300 000 рублей. Чуть позже, правда, товарищество смогло-таки наладить торговлю и оказаться в числе крупнейших компаний России. Правда, в Средней Азии, а не в Персии. В результате всех этих персидских неудач у Полякова скопилось 530 000 рублей долга. Однако он довольно быстро расправился с этим бременем, создав фальшивую мануфактуру в городе Перну (ныне Пярну в Эстонии) и продав ей все свои убыточные предприятия.
   Однако даже уникальное умение Лазаря уходить от долгов не спасло его финансовую империю от кризиса конца века. В 1900 г. Россию накрыл финансовый кризис. Разорялись, казалось бы, самые надежные акционерные общества и банки. Угроза краха нависла и над Поляковым. Финансовая проверка 1901 г., инициированная акционерами его многочисленных предприятий, показала, что он никогда не сможет расплатиться с долгами, накопившимися за годы долгих финансовых махинаций и неудачных вложений.
   Оказалось, что сумма долгов банкирского дома составила 53 513 000 рублей, что почти вдвое превышало сумму всех его активов (37 715 000 рублей). Однако позволить утонуть банкам Полякова было нельзя: слишком многие предприятия и компании в стране были их непосредственными клиентами.
...
   С. Ю. Витте на пароходе по дороге в Америку
   Правительство понимало, что отказать банкам Полякова в помощи – означает расшатать и без того плохо стоящую на ногах экономику: слишком большие деньги оказались должны эти банки своим кредиторам. Но спасать решили только три крупнейших: Орловский коммерческий, Международный торговый и Московский земельный банк. Спасали их по решению Витте, который писал в своей записке царю: «Приостановка платежей этими банками, существующими уже около 30 лет, не только разорила бы множество вкладчиков, разбросанных по всей России, но и нанесла бы сильный удар всему частному кредиту, подорвав и без того пошатнувшееся доверие к частным банкам». Банкам были выданы чрезвычайные кредиты, а в состав их правления введены представители Министерства финансов. Всю вину за крах банковской империи Полякова Витте возложил на самого банкира. Он особенно подчеркивал, что Поляков организовывал все новые и новые предприятия, не имевшие оборотных средств. И таким образом довел все свои банки и акционерные общества до состояния полного банкротства. Витте прекрасно знал, что Николай II не любит евреев вообще и клан Поляковых в частности, а потому действовал в отношении их банкирского дома без жалости. В 1908 г. для большего удобства покрытия расходов три спасаемых банка были слиты в один Соединенный банк, к управлению которым Полякова не допустили. Правда, в составе правления был один из его сыновей, Исаак.
   Госбанк впоследствии, в сущности, вступил во владение поляковскими банками, отстранив старшего Полякова от управления. Однако Лазарь Соломонович остался, как говорится, на плаву: в 1908 г. он получил чин тайного советника, отныне его величали исключительно Вашим превосходительством. Однако после его смерти родственники, вероятно, поминали его не самыми добрыми словами: Лазарь Поляков оставил долгов на 9 млн рублей.
   Однако если российские власти под конец жизни Лазаря Полякова предпочли от него отвернуться, то еврейская община Москвы до сих пор помнит своего благодетеля. Предприниматель в течение 35 лет возглавлял Московскую еврейскую общину, построил Московскую хоральную синагогу в Спасоголенищевском переулке. Вкладывал он деньги и в создание общероссийских культурных ценностей, к примеру финансировал строительство Музея изящных искусств имени Александра III (сейчас Музей изобразительных искусств имени Пушкина).
...
   Музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина
   Создать этот музей придумал отец поэтессы Марины Ивановны Цветаевой. Поляков же, если верить запискам Ивана Цветаева, «приобрел для музея залу греческих рельефов V и VI столетий н. э.». Немалые суммы Поляков вложил и в Румянцевский музей, который располагался в доме Пашкова.
   Однако все эти заслуги так и не смогли обелить Полякова в глазах кредиторов. Он, несмотря на финансовый крах, вплоть до 1914 г. жил на широкую ногу, давал балы и принимал гостей. Умер Лазарь Поляков в 73 года в 1914 г. в Париже, похоронен в Москве. Говорят, его дочерью была знаменитая балерина Анна Павлова, которая и стала его единственной отрадой в последние годы жизни.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация