А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Меч некроманта" (страница 11)

   33

   Вот как бы ни так. Они не успеют. Есть создание, способное им помешать.
   Подумав так, Джинн злорадно улыбнулся.
   Сейчас, наконец-то предпринимая действия, для того чтобы вернуть долгожданную свободу, он чувствовал себя гораздо лучше. И пусть ему пока не удавалось получить желаемое, сам процесс, сама возможность хоть как-то воздействовать…
   Джинн блаженно прищурился.
   Да, вот таким образом. А если он выберется на свободу, то станет хозяином своей судьбы. То есть сможет пойти куда угодно и делать что угодно. В полном смысле этого слова.
   Свобода!
   Он знает, как ее получить, и не отступит, будет упорно добиваться поставленной цели. Кстати, об упорстве… Не пора ли начинать? Крысиный король удаляется от дракона. И если расстояние между ними еще увеличится, это помешает претворению в жизнь задуманного.
   Очень осторожно, стараясь действовать как можно деликатнее, понимая, что делает то, на что не мог решиться ни один из его соплеменников, джинн просочился в сознание подземного дракона. Чувствовал он себя при этом мальчишкой, вознамерившимся пробраться в сад, охраняемый свирепой псиной, в то время когда его сторожа ненадолго разморило на солнышке. Одно неверное движение, громкий звук, и цербер, мгновенно проснувшись, разорвет на кусочки. Одно движение…
   Впрочем, он пока не допустил ни одного промаха, и значит, можно вволю насладиться сочной мякотью запретных плодов, удивительно сладких оттого, что они ворованные, оттого, что ты сделал нечто вопреки здравому смыслу.
   Джинн хмыкнул.
   Вот именно – здравому смыслу. Каждый, даже начинающий и очень зеленый джинн знает, что в разуме дракона копаться не просто опасно, а – очень опасно. Особенно, если тебе этого очень хочется. Беда была в том, что ему не просто очень хотелось, он уже не мог жить дальше без попыток вернуть себе свободу, без этой, так понравившейся ему и полностью его захватившей игры. И разве могли его остановить какие-то запреты? Нет, конечно.
   Вот только, в его действиях не было ничего от желания проскочить «на авось», от глупой, несбыточной надежды на удачу. Пробираясь по запутанным тропинкам памяти дракона, джинн рассчитывал каждый шаг, одновременно стараясь не потерять ориентацию, не сбиться с верного направления. А это, между прочим, было довольно трудно сделать, поскольку он столкнулся с настоящим ураганом мыслей, и не только столкнулся, но и оказался где-то очень близко к его середине.
   Это сбивало с толку, это мешало, это тормозило продвижение, жгло напрасно время, которого и без того осталось мало.
   Джинн приказал себе забыть о времени. Не хватало ему сейчас начать торопиться. Лучше сразу сдаться и, пока не поздно, отказаться от мысли заставить дракона совершить кое-какие, так необходимые в данный момент действия. По крайней мере – ничего не потеряешь.
   Джинн даже потратил краткий промежуток времени на обдумывание этой возможности, но все-таки двинулся дальше.
   Нет и еще раз – нет. Он не отступит. Он сделает невозможное – овладеет сознанием дракона, заставит его себе служить. Главное – не допускать ошибок.
   Он продвигался вперед, медленно, осторожно, пока не очутился в нужной части сознания. А, оказавшись там, оглядевшись и еще раз убедившись, что не ошибся, решил слегка перевести дух, немного отдохнуть.
   Прежде чем приступать к главному, надлежало успокоиться, собраться с мыслями, в очередной раз продумать все предстоящие действия.
   Осторожность и терпение, еще раз – осторожность и терпение.
   Теперь он был в самом центре сознания дракона, там, где до него не рискнул побывать ни один джинн. Это было приятно, понимать, что совершил нечто, другим недоступное, представлять, как удивятся соплеменники, узнав о его подвиге.
   Удивятся?
   Не стоит торопиться, ох, не стоит. Вот когда все закончится…
   Вокруг него ревели и бились, словно прибой о скалистый берег тяжелые, мрачные мысли дракона. Они и в самом деле отличались от мыслей любого другого создания. И был, конечно, был в них словно бы некий подголосок или привкус, а может и запах, но вероятнее всего – некая неуловимая добавка, делающая эти мысли особенными, истинно драконовскими, придающая даже самой простой из них особую мудрость, свойственную только созданию из древнего, прославленного во многих легендах и песнях рода.
   Это слегка тревожило.
   Сумеет ли он подмешать к ним своим собственные мысли, заставить дракона поступить надлежащим образом? Вдруг тот почувствует посторонний привкус?
   Впрочем, об этом надо было думать раньше. Теперь, когда все складывалось так удачно, отступит лишь трус. А вот кем-кем, но трусом джинн не был.
   Он взялся за дело.
   Медленно – медленно, осторожно – осторожно, по чуть-чуть… Для начала надлежало вжиться в мысли, раствориться в них, не забыв, однако, о том, кем являешься на самом деле. Это было трудно, очень трудно, и если не обладать надлежащим опытом – невозможно. Только он, этот опыт – был. И дело спорилось.
   Нащупав основной стержень мыслей, джинн занялся его изучением и быстро обнаружил, что он вращается вокруг нескольких странных понятий, касающихся продергивания некоей фигуры четырехмерного живого существа через ушко отрицательномерной иглы, как процесса понимая окружающего мира, с точки зрения неформальной логики, имеющей в своей основе Шесть Канонических, Известных Даже Младенцу Полуреалистических Предпосылок.
   Не сделав ни малейшей попытки вникнуть в суть всей этой тарабарщины, джинн отправился дальше по стержню и вскоре добрался до того места, где он, истончившись, превращался в мысли о самых наипростейших действиях. К слову сказать, львиная их доля, сейчас была посвящена обдумыванию способа, окончательного уничтожения трех человеческих скелетов, раз за разом восстававших из обломков.
   Так ли уж трудно было подсунуть в этот клубок одну, чрезвычайно простую, но дельную мысль? Совсем не трудно. Джинн так и поступил. Мысль, попавшая от него дракону, состояла всего из одного слова, но этого было достаточно. Слово это было – «разделяй».
   Вот и все. Мысль была подсунута. Более того – она не пропала, она оказалась замечена, а вслед за этим и взята на вооружение. И значит, в ее повторном внедрении не было никакой нужды.
   Теперь еще одна, следующая: «Догони крысиного короля и ударь его хвостом по голове. Очень осторожно. Это будет неплохая шутка»
   Кажется – прижилась.
   Джинн почувствовал радость.
   У него и в самом деле у него все получилось как надо, как положено. Он совершил невозможное. Проник в мозг дракона и приживил в него две мысли. Его имя прославится, о нем станут слагать легенды, а потом…
   Стоп, стоп, сказал он себе, не стоит торопиться. Терпение и еще раз терпение. И пусть сейчас осталось всего-навсего покинуть сознание дракона, он не должен расслабляться.
   Не расслабляться. Конец, как известно, делу венец.
   Как и положено в таких случаях, он замер. Прежде чем уходить из сознания дракона, необходимо было выждать, оглядеться, и лишь тогда…
   Текло время.
   Он выжидал, примеривался, оглядывался и лишь окончательно убедившись, что его мысль не была воспринята как чужеродная, увидев как дракон воплощает ее в жизнь, далеко расшвыривая части скелетов, точно так же, как и раньше, осторожно и незаметно, испытывая от этого небывалое облегчение, выскользнул из сознания дракона.
   Прочь, прочь, в знакомую лампу! Подальше от опасности, навстречу привычным бассейну и гуриям. Ждать следующей возможности чуть-чуть изменить события, выстроить из изменений цепь, на конце которой будет долгожданная свобода.
   Свобода! Честно говоря, в это мгновение, он о ней не очень-то и думал. Он чувствовал усталость и голод, он представлял, как сейчас насытится, освежится в бассейне, а потом… хо-хо, может быть наступит время гурий? Какую из них он выберет?
   Но сначала поесть. Или освежиться? Нет, сначала бассейн, а потом – все остальное.
   Джинн встал с дивана и двинулся к бассейну. Он успел сделать лишь полшага. Рядом с ним, прямо в воздухе, словно соткавшись из него, появилась драконья голова.
   – А, вот и я! – сообщила она. – Не ждал?

   34

   – Сколько это еще продлится? – спросил Хромоногий.
   – Откуда я знаю? – вопросом на вопрос ответил Широкая Кость. – Пять минут назад, как ты видел, я получил обратно правую руку. Теперь мне не хватает лишь ног, но когда они появятся – кто знает?
   Хромоногий оперся на правую руку, посмотрел в ту сторону, где виднелась медленно ползущая к нему левая рука и сообщил:
   – Никак не меньше часа. Я имею в виду все тело.
   – Ты имеешь в виду свое тело, – уточнил Широкая Кость. – И не думаешь о других. Тому же старине Проломленному Черепу пришлось гораздо хуже. Думаю, он соберется не менее чем часа через два. Посмотри, у него еще нет даже нижней челюсти.
   – Не надо быть таким упрямым, – проворчал Хромоногий. – Кто его заставлял так налегать на этого дурного дракона? Вообще, с драконами, как известно, связываются только недоумки.
   – Вроде нас?
   – Я этого не говорил.
   – Нет. Но ты сказал, что с драконом связываются только такие. А мы как раз с ним связались.
   – Это как посмотреть. Может связались, а может и нет.
   – Что ты имеешь в виду? Объясни поподробнее.
   – Объясню. Если ты меня послушаешь, не перебивая. Послушаешь?
   – Да. Вали, просвещай.
   – Во всем виноват Проломленный Череп, – сообщил Хромоногий. – Эта его самуадская гордость… Как же, ни один, уважающий себя воин, заметив чудовище, способное шутя уничтожить полк солдат, не уступит ему дорогу. Кретин. Самовлюбленный солдафон.
   Широкая Кость посмотрел в сторону их командира и тихо сказал:
   – Кстати, если ты не в курсе, он может твои слова и услышать.
   – А мне плевать, – заявил Хромоногий. – Что он мне может сделать? Высечь? Дать в зубы? Ну, и толку-то? Меня невозможно уничтожить, а стало быть, я могу говорить что пожелаю.
   – Странные речи для солдата, – сухо сказал Широкая Кость.
   – Для солдата?
   – Ну да. Ты же был солдатом? По крайней мере, тебя похоронили как солдата. Не правда ли? Иначе Повелитель не стал бы тебя возвращать к жизни.
   Хромоногий тихо хихикнул.
   – Я ошибся? – спросил его товарищ.
   – Не ты, а Повелитель. Да, я был похоронен в солдатской могиле, но лишь потому, что погиб во время большого гринскастлендского сражения. А так, по жизни, я был обыкновенным сапожником.
   – Сражения? – жадно спросил Широкая Кость. – Ты сказал – сражения?
   – Ну да. Именно так.
   – И ты в нем участвовал? Счастливец. Даже не будучи профессиональным военным…
   – Послушай-ка, – встревожено сказал Хромоногий. – А тебе не надоели все эти сражения, схватки, драки и прочие, невинные развлечения людей в блестящих доспехах? Они не надоели тебе, даже после того как ты умер? Э?
   – Отчего? Как видишь, я снова на коне.
   – И снова, как каждый солдафон, готов сражаться, какими бы бедами для других это не обернулось? Не так ли?
   – Возможно.
   – И могила тебя не исправила?
   – А кого она может исправить? Да, я остался солдатом и горжусь этим…
   – Нашел чем гордиться, – фыркнул Хромоногий. – Что ты видел в жизни, кроме муштры, тяжелого меча на боку и хриплых воплей кретина, неспособного починить своими руками ремешок сапог, но зато готового, не моргнув глазом послать кучу людей на верную смерть?
   – Кретина?! – крикнул Широкая Кость. – Да я, тебя…
   – Кретина, – подтвердил Хромоногий. – А чаще всего – безумца, всего лишь научившегося объяснить свою врожденную глупость красивыми словами о чести, доблести, каком-то непонятном долге неизвестно кому. Вместо того, чтобы…
   – Сидеть в лавке и чинить грязную, порванную, перемазанную дерьмом обувь?
   – Вместо того чтобы просто радоваться жизни. Тому, что можно дышать, смотреть на цветы, есть, пить, любить женщин, растить детей.
   – Спасло ли тебя это от смерти?
   – От нее не спастись. Она неизбежна.
   – В таком случае, стоило ли прожигать жизнь так бездарно? Не лучше ли было покрыть себя неувядающей славой?
   – Я и покрыл, – сообщил Хромоногий. – Участвовав в этом пресловутом сражении. В нем сошлось несколько тысяч людей, подданных двух разных правителей. В результате правители решили какие-то свои мелкие разногласия, а примерно половина из сражающихся осталась гнить в земле. Это ты называешь неувядаемой славой? Может точнее – неистребимой глупостью?
   – Ох, вот как только получу обратно правую ногу, такое тебе сделаю.
   – А я соберусь до конца еще раньше и вот тогда…
   Как раз в этот момент Проломленный Череп, получивший наконец обратно нижнюю челюсть, рявкнул:
   – Ну, вы, двое, немедленно заткнитесь. В какую сторону побежал крысиный король?
   – Вон по той дороге, – сообщил Широкая Кость.
   – А дракон?
   – Кто его знает? Ушел обратно под землю. Видимо, посчитал, что для победы раскидать наши кости как можно дальше – достаточно.
   – Жаль. Мы бы ему показали.
   – Ну, если мы задержимся здесь на некоторое время, – сказал Хромоногий. – То может быть…
   – Некогда. Слушайте, вы, два никчемных спорщика. Слушаете?
   – Всегда готовы, – отрапортовал Широкая Кость.
   – Как только соберемся, – приказал Проломленный Череп, – немедленно отправимся вслед за крысиным королем. Пусть не думает, что сумел от нас отделаться. Приказ Повелителя будет выполнен. Любой ценой.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация