А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Диверсанты времени. Поле битвы – Вечность" (страница 22)

   После этой фразы Андрея мы с Игорем переглянулись.
   – В Российской империи исчезновение вражеского флота было воспринято как чудо, во всех храмах государства были отслужены благодарственные молебны, – продолжал Андрей. – Англия и Франция не скоро смогли оправиться от такой потери. И русская армия легко сумела разгромить турок, оставшихся без покровителей. Но эта победа не пошла русским впрок. Вместо того чтобы грамотно проанализировать итоги войны и сделать соответствующие неутешительные выводы о состоянии своего флота и армии, русское командование пребывало в эйфории. Еще несколько лет после окончания войны и в народе, и в кругах аристократии поговаривали о заступничестве Богородицы, а следовательно, об особом статусе России. Так, что к следующему конфликту ни армия, ни флот оказались совершенно не готовы. Да, что я вам все это пересказываю, вы, наверное, и без меня прекрасно все знаете.
   На этом месте мы с Гариком переглянулись повторно.
   – Вообще-то у нас совсем другие сведения о ходе Крымской войны, – осторожно сказал я, но меня прервал официант с очередной порцией пива.
   – Отличное у вас пиво! Никак не могу привыкнуть! – сказал Андрей, делая новый глоток.
   – Недавно в Москве? – спросил я. – Судя по загару, ты долгое время провел в южных краях.
   – Нет, я уже лет десять не выбирался из города. Но у нас давно перестали варить пиво, только вонючий самогон. Эх, ребята, живете вы здесь, счастья своего не понимаете! – Андрей тяжело вздохнул и вновь припал к кружке. – Я когда на Пушке[40] выскочил, то подумал, что у вас здесь сумасшедший дом, а пожил и понял – сумасшедший дом у нас!
   Тут в мозгу у меня что-то щелкнуло. Сообщение Маши о брошенном на Страстном бульваре автомобиле неизвестной конструкции и человеке, несущем отрубленную голову. Альтернативная история Крымской войны. Фразы Андрея о том, что он несколько лет не выезжал из города, но при этом давно не пил нормального пива. И, наконец, финальная реплика о выскакивании на Пушкинской площади. Невзирая на изрядную дозу алкоголя, а может быть, именно благодаря этому, я заподозрил: передо мной такой же «прыгун», как мы. Вот только из какого времени он к нам попал?
   – А куда ты дел свой кровавый трофей? – наугад брякнул я и тут же понял, что угадал – Андрей мгновенно подобрался для прыжка. Игорь, ничего не поняв, тоже машинально приготовился к драке. Еще несколько секунд, и началась бы потасовка. Надо было срочно разрядить обстановку. – Андрюша, спокойно! Мы тоже путешественники по времени!
   – Вы? – Андрей и не подумал расслабляться. А по позе Гарика было видно – еще мгновение, и он метнет в нашего собеседника тяжелую кружку. Тут взгляд Андрея упал на монитор, – ага, теперь понятно, это натурные съемки. Так, значит, вы действительно?..
   – Серега! Что за хренотень здесь происходит? – не убирая руку со своего метательного снаряда, поинтересовался Игорь.
   – Вот, Игорек, нам довелось повстречать своего коллегу – прыгуна по времени! – ответил я.
   – Не по времени! – с тоской в голосе сказал Андрей. – В том-то и дело, что не времени. В моем мире тоже идет 2010 год. И чтобы попасть к вам, я не прикладывал никаких усилий. Это произошло совершенно случайно. Просто вспыхнул белый свет, и я с совершенно пустынной улицы своего родного города Москвы перенесся прямиком в центр гигантской автомобильной пробки на той же улице того же славного города.
   – Ни фига себе, ситуация! – сказал Игорь, все-таки убирая руку с кружки. – Тут без пол-литра не разберешься! Официант, водки!
   – А вы, значит, можете по своему желанию переместиться в любой век? – спросил Андрей, наконец-то расслабляясь.
   – Ну, в принципе, да! – ответил я. – Но, чтобы, как ты, из измерения в измерение… Невероятная история. Если бы мы сами не прыгали, я бы вряд ли поверил. Слушай, Андрюха! А ты оказался в точности на том же самом месте?
   – Абсолютно! В горячке сначала не обратил внимания, да и некогда было – я в отрыв уходил. Ведь там, у себя, я только из боя вышел. А через пару дней, когда окончательно очухался и сообразил, что со мной произошло, я посетил то место.
   – А у вас там что, уличные бои идут? Гражданская война? – спросил Игорь.
   – Гражданская война закончилась пять лет назад. А теперь у нас вооруженный до зубов гражданский мир. Вся страна распалась на удельные княжества. Москве даже Люберцы не достались – там свое правительство. Повсеместный разгул преступности. Банды по ночам в открытую оккупируют город. Городские власти отвечают прямым террором. Жрать нечего, поэтому из города почти все разбежались. Остались одни уроды, которые продолжают грабить уцелевшее. Я бы тоже слинял, но у меня была больная мать. Ее нельзя было перевозить. А весной она умерла. – Тут принесли водку, и Андрюха, не чокаясь, махнул рюмку, мы с Гариком поддержали. Помолчали минутку. Потом Андрей продолжил: – А тут после очередной переделки я ухожу от погони и попадаю к вам. Сначала растерялся, но потом огляделся по сторонам – классно живут люди. Ну и бросил я переживания, раздобыл денег, снял квартиру.
   – А ты крутой парень! Так быстро акклиматизироваться в незнакомой обстановке! Молодец, я бы, наверное, не смог! – сказал Игорь, наливая по второй, на этот раз, перед тем как выпить, мы чокнулись.
   – Да и вы тоже ребята не промах! Так быстро меня раскусили. И на чем же я прокололся? – сказал Андрей.
   «Вот хитрец, – подумал я, – ведь ни словечка ни сказал о том, чем он там занимался, почему уходил от погони и каким образом сумел здесь, у нас, раздобыть деньги!»
   – Взгляд у тебя, Андрюша, был очень специфический. Ты, вообще, чем думал заняться?
   – Уже примеривался устроиться на какую-нибудь работу.
   – Иди к нам, такой интересной работы ты больше нигде не найдешь!
   – А чем вы вообще занимаетесь? – спросил Андрей.
   – В меру своих сил пытаемся корректировать исторический процесс, – ответил Игорь, – и судя по всему, мы доигрались. Ведь в нашей базовой реальности Крымская война протекала совершенно по-другому. С союзным флотом ничего не случилось, и англичане с французами преспокойно высадились на полуострове и сумели нанести русской армии обидное поражение. В результате этой войны Россия лишилась всего Черноморского флота и статуса великой державы.
   – Так, значит, это вы постарались, помощнички? Помогли, нечего сказать! – сказал Андрей заплетающимся языком.
   – В том-то и дело, что это не наша работа, хотя технически все было бы довольно просто, – ответил я, в голове у меня уже сильно шумело, – достаточно небольшого суденышка и пары десятков самонаводящихся ракет.
   – Да ладно, Серега, – сказал Игорь бодрым пьяным голосом, – обошлись бы обыкновенным огнеметом «Шмель», ведь боевые корабли тогда строили из дерева. Подходишь на пятьсот метров и стреляешь. А ответить противнику нечем – сам знаешь, какая была дальнобойность у тех орудий.
   Завязалось оживленное обсуждение ТТХ орудий и кораблей середины XIX века. Где-то через час Гарик, истосковавшийся по женскому обществу, предложил:
   – Так, мужики, а поехали в сауну!
   – Не, не, не! – сразу отказался я. – Ты не забыл, что у меня любимая девушка есть? Я – человек строгих взглядов и по блядям уже не хожу!
   – А при чем тут сауна и бляди? – удивился Андрей.
   – Эх, Андрюха! Слабо ты еще с местной жизнью знаком! – рассмеялся Игорь. – Ладно, раз Серега целибат принял, то поехали ко мне! Может, по дороге кого-нибудь прихватим! А то я уже два месяца без нормального секса – не считать же за таковой кувыркание с селянками на сеновале!
   – Хорошо! – кивнул я и тут же строго добавил: – Только без извращений, договорились? И на меня можешь никого не брать!
   Рассчитавшись с официантом, мы, держась друг за друга, побрели к выходу. На улице, слегка освеженный ветерком, я сообразил, что своей машиной мы воспользоваться не сможем по причине полного упадка сил. Пришлось ловить такси.
   «Подвиги на сегодня закончились!» – подумал я и ошибся…

   Глава 22

   – Ой, где был я вчера? – думал я, тупо разглядывая белый потолок. Эта фраза совершала уже сотый (юбилейный) круг в моей голове.
   – А может, попытаться встать? – свежая мысль начала пробиваться сквозь разноцветную карусель. Не давая этой идее заглохнуть, я рывком сел и свесил ноги с кровати. От этого резкого движения потолок с грохотом поменялся местами с полом, и что-то тяжелое ударило меня по затылку. Обернувшись, я увидел паркет.
   – Однако! – прошептал я пересохшими губами и, дотянувшись до стоящей на тумбочке вазы с цветами, в два глотка выпил всю воду.
   Немного оправившись, я, путаясь в валявшейся на полу одежде, добрался до туалета и неприцельно пописал в унитаз. Это действие настолько утомило меня, что я присел отдохнуть. Сильно подозреваю, что в этот момент моя обнаженная фигура на унитазе являла собой почти классическую копию Роденовского «Мыслителя».
   Через некоторое время у туалета появился Горыныч. Из одежды на нем были только большой синяк под глазом и бутылка водки в правой руке. Встав посреди коридора, Гарик оглядел «скульптурную группу», выразив свое одобрение громким рыганием.
   Этот бодрый звук почти мгновенно вывел меня из состояния летаргического сна. Вскочив с унитаза, я вернулся в комнату, по пути выхватив из цепкой руки Горыныча бутылку водки, сделал судорожный глоток и в изнеможении рухнул на кровать.
   – Ну и рожа у тебя, Шарапов! – сказал вернувшийся после продолжительного журчания Горыныч.
   – Отойди, свинья, мне хреново! – хрипло ответил я, делая второй глоток. Водка начала оказывать свое действие – прекратилось головокружение, мутная пелена упала с глаз.
   – Ты, случайно, не помнишь, откуда в моей гостиной взялась девка, по виду – дешевая проститутка? – спросил Горыныч, выглянув в соседнюю комнату.
   – Кто?! – удивленно переспросил я, подойдя к другу и взглянув в указанном направлении. Посреди разгромленного помещения, на перевернутом диванчике, мирно спала абсолютно голая мадемуазель, весом килограммов под сто. – А, припоминаю, бедная девушка голосовала на шоссе. Андрюха с ней всю ночь стихи читал.
   – Лермонтова или Пушкина? – спросил Горыныч, оглядывая внушительное количество разнокалиберных бутылок, устилавших пол.
   – Оноре де Бальзака! – блеснул я эрудицией, начиная одеваться. – Эй, красавица, вставай! – подойдя к дивану, я несколько раз шлепнул девицу по голой заднице. – Пора по домам, слышишь ты, стихоплетка!
   Девка ответила невнятным мычанием и попыталась залезть под подушку.
   – Кстати, а где наш новый знакомый? – поинтересовался Горыныч, отбирая у меня почти опустевшую бутылку.
   – В твоей квартире всего три комнаты и кухня! – резонно заметил я. – Путем простого перебора вариантов мы довольно быстро обнаружим его местоположение. В гостиной его нет, в моей комнате его нет, в твоей, я надеюсь, тоже… Иначе твой вид наводит на странные мысли! И, кстати, ты бы оделся…
   Только сейчас Гарик обнаружил, что гол как сокол, в прямом смысле этой поговорки. Невнятно пробурчав извинения, мой друг торопливо скрылся в спальне. А я решил в одиночку найти ответ на животрепещущий вопрос – заглянул на кухню.
   Именно там, посреди изрубленной в щепку мебели, лежал наш вчерашний знакомый – Андрей Шевчук, сжимая правой рукой антикварную драгунскую шашку, а левой – пустую бутылку из-под виски «Чивас Ригал».
   – Ну вот, опять дебош устроили, а ведь зарекались не пить! – грустно сказал вернувшийся Игорь, застегивая ширинку штанов.
   На все наши попытки разбудить его Андрюша отвечал трехэтажным матом. Тогда без лишних церемоний мы отволокли его в ванную и сунули под ледяную воду. Андрей вяло отбивался, и мы, не удержав равновесия, сами попали под струю воды.
   – Шевчук, какого черта ты стулья изрубил? – вытирая мокрое лицо, спросил Игорь.
   – Так мы ведь вчера приемы обращения с холодным длинноклинковым оружием отрабатывали, – ответил Андрей, который уже пришел в себя и теперь смирно стоял под душевым рожком. – И ты мне какой-то прием показывал, используя стулья в качестве наглядных пособий!
   Мы с Гариком переглянулись. Что-то вспыло у меня в голове – вроде бы все так и было, как сказал Андрей. Я молча кивнул Гарику. Друг виновато потупился.
   – Ребята, а можно мне уже отсюда выйти? – робко спросил Андрей, постукивая зубами от холода. – Мне уже гораздо лучше!
   – Что?.. А, выйти? Да, вылезай, конечно же! – вернулся к реальности Гарик. – Пойдем, я тебе сухую одежду дам – на твой костюм уже страшно смотреть!
   Парни выбрались из ванны, а я, подумав пару секунд, сам залез под ледяной душ. Освежившись, я присоединялся к Горынычу, подбирающему Шевчуку штаны. Мне тоже досталось несколько сухих шмоток из небольшого гардероба Гарика.
   Затем мы вернулись в разгромленную гостиную, нашли полупустую бутылку «чего-то крепкого», выпили по рюмке и наконец-то хоть немного оклемались. Выгнали проститутку, убрались в доме, приготовили завтрак, но поели без аппетита. Неожиданно позвонил Мишка. Он сообщил, что утром в «Песочницу» приехала Маша и они как раз собираются на очередной облет территории.
   – Когда вы намечаете закончить разведку? – спросил я.
   – Маша говорит, что в секторе от Курска до Воронежа осталось посмотреть всего три квадрата. А дальше нам придется создавать аэродром подскока где-нибудь под Мариуполем, – ответил Михаил. – Или покупать самолет с большей дальностью.
   – Ладно, подумаем над этим! – сказал я. – Передай привет Маше и скажи, что мы скоро будем!
   – Ага, – кивнул прислушивающийся к разговору Гарик. – Скоро будем… как только оклемаемся…
   Андрей согласно кивнул. Подумав, мы заварили себе по большой чашке черного кофе. И всего через полчаса окончательно пришли в себя.
   – Что там у вас происходит-то? – с интересом спросил Андрей.
   – Да так… – вяло ответил Гарик. – Предотвратили гражданскую войну… А в ее процессе потеряли кавалерийский полк. Вот сейчас и ищем…
   – Это какую гражданскую войну? – спросил Андрей.
   – Это Гарик так Смутное время назвал, – пояснил я. – А, вообще, странно, что единственной Гражданской войной историки называют войну 1918—1922 года.
   – У нас в эти годы был всеобщий мир! – неожиданно объявил Андрей. – Я совершенно точно помню. Война за проливы уже закончилась, а до 1-й гражданской еще целых пять лет.
   – А у вас что, такая война была не одна? – спросил я.
   – Две, – сказал Андрей. – Первая началась в 1927 году, а вторая – в девяносто третьем.
   – Ни фига себе положеньице! – удивленно сказал Гарик. – Если тебе не трудно, Андрюха, расскажи, пожалуйста, поподробнее о том, что случилось в твоем мире после Крымской войны.
   Рассказ Шевчука не занял много времени. Уже через час мы знали все подробности необычных, с нашей точки зрения, событий, происходивших в параллельной реальности.
   После фактического разгрома в Крымской войне Англия и Франция, затаившие злость, уже не принимали прямого участия в боевых действиях против России. Эти державы принялись помогать извечному противнику русских – туркам. Английские и французские пароходы с завидным постоянством привозили в Стамбул современное вооружение и инструкторов. Но до самого конца девятнадцатого века турки так и не смогли нанести Российской империи большого урона. А в самом начале века двадцатого русские сумели оттяпать у Турции значительную часть Балканского полуострова. Эта военная кампания практически повторяла случившуюся в нашей реальности войну за освобождение Болгарии. Присутствовали даже такие эпизоды, как оборона Шипки и осада Плевны. Правда, у них перевал обороняли турки, а в осаде сидели русские.
   Но в военно-техническом плане Россия продолжала сильно отставать от ведущих мировых держав. Огромное государство оставалось аграрным. Что не замедлило сказаться в следующем конфликте. В 1920 году Япония, вооруженная и подготовленная Англией и Францией, покусилась на русские владения на Дальнем Востоке. Но в отличие от нашей реальности в прошлом Андрюхиного мира не было Транссибирской магистрали. А в бассейне Тихого океана не было военного флота. Только несколько купленных в США крейсеров, охраняющих побережье. Это обстоятельство предопределило полнейший разгром русских войск и отделение от Империи Восточной Сибири.
   Осознав наконец свое бедственное положение, тогдашний император – Георгий Первый попытался восстановить утраченный паритет. Все силы государства были брошены на создание промышленной базы. Несколько лет продолжалось грандиозное строительство, напоминающее первые пятилетки нашего мира. Но вскоре в казне кончились деньги. Иностранные банки, под нажимом своих правительств, отказали в кредитах. Помещики и крестьяне взвинтили цены на продовольствие до заоблачных высот. Миллионы рабочих на гигантских стройках голодали. Начались восстания. Георгий силой стал наводить порядок. Но когда император приступил к конфискациям хлеба, солдаты, почти все из бывших крестьян, отказались выполнять приказы командиров. Да и многие офицеры владели поместьями и тоже страдали от конфискаций. Вскоре всеобщее возмущение достигло апогея. Георгий отрекся от престола и со всей своей семьей, включая великих князей, выехал в Германию.
   К власти в России пришло правительство из самых состоятельных людей. В основном земельных магнатов. Но первоначально осознанное сопротивление властям уже переросло в хорошо описанный Пушкиным русский бунт – бессмысленный и свирепый. В стране на несколько лет воцарилась анархия. Этим не преминули воспользоваться внешние и внутренние враги. От России отделились Польша, Белоруссия, Украина, Кавказ. Объявили о своем суверенитете территории казачьих войск на Дону и Кубани. Турки высадили десант в Крыму и заняли полуостров без боя. В следующие десять лет боевые действия постепенно прекратились. Итог гражданской войны был убийственным – Российская империя перестала существовать. Страна развалилась на десятки больших и малых государств.
   До девяностых годов двадцатого века на огромном пространстве бывшей великой державы стояло относительное спокойствие. Потихоньку восстанавливалась промышленность, но основным оставалось сельское хозяйство. О прошлом напоминали только многочисленные кладбища да циклопические развалины гигантских строек. Но в 1991 году из-за мелкого конфликта Московии и купеческой республики Нижнего Новгорода вспыхнула новая война. Вскоре в нее втянулись еще несколько государств. Так как технический уровень противников был уже довольно высок, то сражения достигли немалого размаха. Некоторые армии даже использовали танки и авиацию. Особенно много боевой техники было у Республики Средней Волги (купеческой республики Нижнего Новгорода), самой промышленно развитой страны. Вскоре новгородцы присоединили к себе большие территории, отбитые у соседей. Особенно сильно досталось Московии. В 1993 году из-за военных поражений в Москве вспыхнуло восстание. По словам Шевчука, уличные бои проходили очень ожесточенно. Людские потери были огромными. Мирное население в панике бежало. Довольно крупный город почти полностью опустел. Сама Московия раскололась на несколько новых карликовых государств.
   Вот в такой обстановке и проходила жизнь нашего нового товарища. Вполне естественно, что Андрей не горел желанием вернуться в родной мир.
   – И чем ты занимался посреди этого кошмара? – спросил ошарашенный такой историей Горыныч.
   – В восемьдесят девятом призвался на срочную службу. Наш полк стоял на границе с Серпуховской республикой. И вот, когда до дембеля оставалось полгода, началась эта заваруха. Мою часть кинули на затыкание прорыва новгородской танковой дивизии. Конечно, с вашей точки зрения их танки выглядели смешными – похожие на английские «Виккерсы», времен вашей Первой мировой. Но нам хватило и этого. Мой полк раскатали, как дерьмо по асфальту. В моей роте уцелели только шестнадцать человек. Потом мы неделю пробивались к своим. – Андрюша судорожно вздохнул, видно, воспоминания давались ему тяжело. – После переформирования я провоевал еще год. Под конец даже командовал взводом. А затем была массированная бомбежка, меня тяжело ранило, несколько месяцев я провалялся в госпитале. Как не загнулся – сам не знаю. Ведь у нас даже пенициллин не изобрели. После выписки получил неделю отпуска. Но не успел я отдохнуть и пару дней, как в Москве вспыхнуло восстание и начались уличные бои. Мне эти дела были в принципе по барабану – кровавой каши я нахлебался на фронте. Поэтому я с больной матерью укрылся в подвале, чтобы переждать беспорядки. А на следующее утро в подвале появился человек в камуфляжном бронекомбинезоне и шлеме с прибором ночного видения, в руках он держал «Жигули» – крупнокалиберную снайперскую винтовку. Это был новгородский десантник. Хрен знает, что мне помогло, но я, с трудом ковыляющий полукалека, сумел ухайдакать этого здоровенного молодца. В наследство я получил его великолепное оружие и снаряжение, что очень способствовало успеху моей дальнейшей деятельности. Ведь ничего похожего по техническому уровню на мое оборудование в городе не было. По окончании войны я стал охотником на службе правительства Москвы.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация