А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Диверсанты времени. Поле битвы – Вечность" (страница 18)

   – Да, тема очень нужная! – сказал комиссар густым басом. – С чего начнете? Или, может быть, хотите перекусить с дороги?
   – Нет, благодарю, мы сыты! – ответил я. – Я рассчитывал поездить по ротам, поговорить с людьми. Товарищ Суворов сделает несколько снимков. А после того, как мы закончим, товарищ Качалова может спеть несколько песен! – Тут я получил от Марии увесистый удар локтем в бок. Кажется, петь она не собиралась.
   – Хорошо, я дам вам сопровождающего, – сказал майор. – Советую начать с первого батальона, там больше всего художественной интеллигенции.
   – Спасибо, обязательно воспользуемся вашим советом, – ответил я, это предложение было весьма кстати: Илья Ясулович служил именно в первом батальоне.
   – Я пойду с вами! – внезапно заявил Левкович.
   – Конечно, конечно, товарищ Левкович! – торопливо сказал я, не стоило повторять ошибку, допущенную нами в восемнадцатом году. Такого типа, как этот особист, лучше иметь перед глазами.
   Мы вышли из землянки и подошли к машине. Левкович цепко осмотрел «Росинанта» и стоящего возле него Горыныча. Видимо, результаты осмотра устроили особиста, он удовлетворенно кивнул.
   – Роскошный у вас экипаж, товарищи! Прокатите до позиций? – подозрительно елейным голосом поинтересовался Левкович.
   Я, мысленно махнув рукой, сделал приглашающий жест. Особист разместился на заднем сиденье, между мной и Мишкой. Данный в сопровождающие сержант встал на подножку возле водительского места. По пути Левкович внимательно рассматривал интерьер салона, интересовался у Игоря назначением тех или иных ручек и кнопок, а получая ответ, глубокомысленно хмыкал. «Замочить бы эту гниду прямо сейчас, – думал я, – перо в бок и аут». До переднего края мы не доехали метров пятьсот, дальше дороги не было. Пошли пешком. Горыныч загнал машину в заросли низкорослого кустарника и, прихватив трехлинейный карабин, присоединился к нам. Более уверенно мы бы чувствовали себя, прихватив по «калашнику», но на виду у посторонних даже не стоило соваться в багажник. Ну, дай бог, обойдемся пистолетами!
   Стали лазить по окопам, расспрашивать бойцов, кто из них был кем на гражданке и почему записался добровольцем. Чтобы не пропустить Ясуловича, опрос проводили тотальный. Каждого интервьюируемого красноармейца Бэдмен щелкал громоздким фотоаппаратом ФЭД, внутри которого скрывалась цифровая видеокамера. В таких делах прошло несколько часов. Особист упорно мотался вместе с нами. Командир третьей по счету роты пригласил нас пообедать, мы согласились. И только сев за стол в блиндаже, обнаружили отсутствие Левковича. Когда он исчез, никто не мог упомнить.
   Не успели мы дохлебать жиденький супчик из солдатских котелков, как вокруг загрохотало, словно на позиции обрушился метеоритный дождь. Я осторожно высунулся наружу и сквозь дым и пыль увидел встающие то здесь, то там земляные фонтаны, подсвеченные багровым пламенем. По небольшой высотке, на которой мы находились, долбило не меньше дивизиона средних орудий. Немцы начали артподготовку! Но почему на день раньше? Неужели только своим появлением здесь мы изменили планы германского командования? Или тут другая причина? Нет, скорее всего дело именно в нас! Ведь и в прошлой экспедиции случилось событие, от которого мы тогда в горячке отмахнулись – Борис Годунов не погиб от яда, а, проведя чистку рядов, напал на Дмитрия. И если бы не привезенное нами оружие, непременно бы его разгромил. Тут крылся определенный парадокс!
   Вот интересно, какие мысли приходят в голову, когда ты сидишь под обстрелом! Мы уже не раз бывали в бою, но ощущения, испытанные нами сейчас, были новыми! Впервые мы не могли влиять на ситуацию. Ну что можно поделать с несущимся на тебя болидом, начиненным взрывчаткой? Оставалось только терпеливо ждать конца обстрела и молить бога, чтобы в этот хлипкий блиндажик не попал шальной снаряд.
   А командир роты, молоденький лейтенант со смешной фамилией Гымза, еще умудрился выбраться наружу и облазить позиции, проверяя, как укрылись его бойцы. Вернулся он только минут через пятнадцать, жутко перемазанный глиной, но довольный – потерь практически не было. Через час канонада начала стихать и вскоре совсем прекратилась. Мы выползли из блиндажа в полузасыпанные окопы. В воздухе все еще плавали клубы густого дыма. В уши словно напихали ваты, поэтому мы не сразу услышали рев моторов.
   Перед холмом, на котором располагался батальон, до самой реки Вопь простиралась открытая местность. Этот луг был сильно заболочен, и танки здесь не пройдут, объяснил нам Гымза. Чуть ли не единственное место для переправы, с хорошим твердым бродом, находилось на семьсот метров левее, напротив позиций соседей, перекрывших широкую сухую лощину, идущую от реки. И наши, и немцы прекрасно знали значение этого места. Ничуть не сомневаясь, что основной удар придется именно туда, наши, кроме полка ополчения, поставили там две батареи сорокапяток и усилили оборону штурмовым батальоном.
   И вот теперь нам было видно, как группа танков, в составе десятка «Pz-III», пяти «Pz-IV», нескольких «Pz-II» и самоходок «StuG-III», успела, под прикрытием огневого налета, переправиться через речку и атаковать соседей. Первая линия танков перла безостановочно, только строча из пулеметов, а вторая и третья линии, двигаясь с короткими остановками, прицельно выбивали огневые точки обороняющихся. Видимо, при артподготовке нашим крепко досталось. По немцам вяло и без особого успеха стреляли всего две или три пушки. Да на броне головных танков изредка вспыхивали соломенно-желтые искры рикошетов. Это стрелки-бронебойщики пытались поразить смотровые щели. А через брод уже шли транспортеры с пехотой.
   Четыре танка все-таки удалось подбить, но остальные добрались до окопов и принялись их утюжить. Немецкая пехота развернулась в цепи. Стало ясно, что еще чуть-чуть – и немцы прорвутся.
   – Гарик, а сколько у нас выстрелов к «РПГ»? – не оборачиваясь, спросил я.
   – Двадцать, – ответил Гарик, – да еще десять «Мух».
   – И пулемет не помешает! – добавил Мишка, уловив идею. Я схватил в охапку впавшую в ступор от всего увиденного Машу, и мы с друзьями рванули к «Эмке».
   – Эй, вы чего? Воевать собрались? – пискнула на бегу Маша. Мы не ответили. Несмотря на некоторую удаленность машины от переднего края, сюда тоже залетело несколько снарядов. Одна из воронок находилась всего в десяти метрах от броневика. Но «Росси» практически не пострадал. Осколки в нескольких местах поцарапали краску на кузове и пробили покрышки с правой стороны. Я запихнул слабо сопротивляющуюся Качалову в салон, на заднее сиденье. Это теперь одно из самых безопасных мест в округе. Повредить девушке может разве что прямое попадание. Я схватил «РПГ» и набитый гранатами рюкзак, навьючив сверху «АКМ», Мишка взял «Иглу» и свой любимый «ПК», а Гарик вытащил несколько «Мух», и мы бегом вернулись назад.
   За краткое время нашего отсутствия положение изменилось к худшему. Разгромив находящийся в лощине полк, немцы, чтобы обеспечить свой фланг, повернули налево и атаковали боковой фас нашей высотки. На этом направлении естественных препятствий не было. Склон холма был сухой и пологий. И вот сейчас по этому склону к нам поднималось пятнадцать танков и около батальона пехоты. А со дна лощины вели огонь еще несколько танков. В окопах уже появились раненые и убитые. Мишка, едва успев спрыгнуть в ячейку, припал к пулемету. Оскалив зубы, Суворов стрелял короткими, скупыми очередями. После каждой очереди в густой цепи вражеских солдат падало три-четыре человека. Мы с Горынычем разбежались на фланги, нашли свободные стрелковые ячейки, и началась потеха! От выстрелов из гранатомета немецкие танки вспыхивали, как соломенные. Через пять минут ситуация на поле боя кардинально изменилась. К тому моменту, как у меня кончились гранаты к «РПГ» и я взялся за «АКМ», Мишка из «ПК» сумел капитально проредить цепи атакующей пехоты. Уцелевшие начали откатываться к реке. Я дал несколько очередей по мельтешащим между чадными кострами догорающей техники силуэтам. И тут по нам снова ударила вражеская артиллерия. Видимо, кто-то из немецких офицеров быстро соображает.
   Я съежился на дне окопа и, достав из кармана рацию, связался по очереди со своими друзьями. Пока все были целы и невредимы. У Маши тоже был полный порядок, она уже оклемалась и успела пожаловаться, что по броне «Росинанта» несколько раз стучали осколки. Через полчаса артналет закончился, и немцы бросили в атаку свежий пехотный батальон. С нашей высотки ответили редким ружейным огнем, застучали «максим» и пулемет Калашникова. Я стрелял одиночными, стараясь выбить офицеров, и мне это неплохо удалось. Мишка тоже не подвел – огонь пулемета заставил противника прижаться к земле. Атака захлебнулась.
   – Ну, вы, тля, корреспонденты, даете! – раздался сзади голос лейтенанта Гымзы. Я обернулся. Голова лейтенанта была наспех замотана грязным бинтом, через который уже проступила кровь, но улыбка сверкала на все тридцать два зуба. – Если бы не вы, тут бы нам и каюк! Чем это вы так танки пожгли?
   Я показал на лежащий на дне окопа гранатомет. Гымза взял «РПГ» в руки, внимательно осмотрел и цокнул языком от восхищения:
   – Простейшая вещь, а как бьет? Какой тут принцип работы?
   Я коротко объяснил, проведя аналогию с «катюшей», и добавил, что это экспериментальный образец.
   – Эх, жаль, что снарядов больше не осталось! – прокомментировал лейтенант. – Ну да ничего! Вы и так неплохо справляетесь. Я сейчас посмотрел, как вы немецких офицеров клали, а ваш друг с пулеметом просто чудеса творит! Что-то не похожи вы на простых корреспондентов!
   – Спецназ ГРУ! – ляпнул я, но тут же поправился: – Мобильная группа особого назначения!
   – Я так и думал! – Лицо лейтенанта просияло. – Во нам повезло, что вы к нам попали! Ну, теперь повоюем!
   – Прости, лейтенант, но у нас свое задание! – охладил я Гымзу. – К сожалению, с темнотой мы будем вынуждены вас покинуть, но до тех пор сделаем все от нас зависящее, чтобы враг на этом участке не прошел!
   – Да-да! Я все понимаю! – слегка поник лейтенант. – Придется нам самим фронт держать.
   – Да ты не ссы, лейтенант, справитесь! – сказал я и тут же подпустил немного пафоса: – Велика Россия, а отступать некуда, позади Москва! Кстати, какие в роте потери?
   – Двадцать четыре человека убито, тридцать семь ранено, в строю осталось семьдесят пять, – отрапортовал лейтенант.
   – А скажи-ка мне, лейтенант, есть в твоей роте Илья Ясулович? – задал я животрепещущий вопрос.
   – Да, – порадовал меня Гымза, – но час назад его ранило в ногу, и, кажется, тяжело.
   – Где он сейчас?
   – Всех раненых сейчас собирают на обратном скате высотки, – ответил лейтенант, – будут готовить для отправки в тыл, пока тихо. Вот черт, накаркал! Самолеты!
   С запада приближалось два звена пикировщиков. Я сразу опознал их по характерному неубирающемуся шасси с обтекателями. Н-да… Серьезно к нам отнеслось командование противника, раз вызвало авиационную поддержку. Хотя бомбардировщики могут быть и не по нашу душу… Нет, все-таки по нашу! Со стороны немцев в нашем направлении выпустили несколько цветных целеуказующих ракет. «Ю-87» стали поочередно сваливаться на крыло и пикировать на холм.
   Я машинально вскинул автомат к плечу и дал короткую очередь. Фиг вам! Каким бы «Соколиным Глазом» я ни был, законов баллистики никто не отменял! Какова энергия пули «АКМ» на восходящей траектории при дальности около 1000 метров? Но воодушевленный моим примером Гымза проорал: «Рота! По воздушной цели огонь!!!» Бойцы открыли редкий, но быстро усиливающийся огонь из винтовок. И, о чудо! Головной «Юнкерс» несколько раз крутнулся вокруг продольной оси и рухнул в реку. Что же тянет Горыныч? В его распоряжении «ПЗРК». Есть! С правого фланга вылетела ракета «Иглы». Жгут дыма словно уперся в низкое серое небо и… Второй бомбардировщик просто превратился в огненный шар. Остальные бомберы, напуганные непонятной гибелью товарищей, бросили бомбы как попало, и все они угодили в болотистый луг. Стоящий рядом лейтенант от восторга орал «Ура!». По уходящим на подъем «лаптежникам» Мишка дал несколько очередей и слегка зацепил еще один самолет. Решив более не рисковать, летчики убрались восвояси.
   А потом снова был артобстрел, а за ним последовала атака. Но в ополченцев словно дьявол вселился – такого остервенения на лицах мне видеть не доводилось. А уж я-то на разъяренные морды успел насмотреться! Немцев отбили почти без нашей помощи. Потом опять била артиллерия, и опять была атака, довольно вялая. Немцы явно выдохлись.
   Начинало темнеть. Всякая активность со стороны противника прекратилась, и мы решили продолжить поиски Ясуловича. Мишка и Гарик пошли искать его среди раненых, а я отправился к «Росси», чтобы освободить Машу и принести продукты. Ребята вернулись через час, когда в блиндаже Гымзы уже был готов ужин. К сожалению, их деятельность не увенчалась успехом – Ясуловича успели эвакуировать в тыл. Но главное, что он был жив. Решив не заморачиваться по поводу нашей личной неудачи, я устроил фронтовикам маленький банкет. Отпраздновать сегодняшний успех к ротному пришли два взводных, совсем еще сопливые мальчишки, младшие лейтенанты, и пожилой степенный старшина, командир взвода минометчиков. Пили привезенный нами армянский коньяк, ели консервированную ветчину и китайскую лапшу быстрого приготовления. Один из младших лейтенантов приволок гитару, и Маша все-таки спела, причем очень неплохо, несколько романсов. В общем, вечер удался. Расходились гости ближе к полуночи. Гымза тоже вышел, чтобы проверить посты. Мы тоже начали собираться к отъезду. Тут кто-то из нас вспомнил о пропавшем в начале боя особисте. Момент его исчезновения выпал из памяти. Меня охватило нехорошее предчувствие.
   И как поется в песне: «Предчувствие его не обмануло…»
   В блиндаж ворвались несколько мордоворотов во главе с нашим доблестным (долбаным!) особистом. Вот интересно, а что делали эти бугаи во время боя? Но в положении, когда острия винтовочных штыков уперлись в наши тела, нам оставалось только поднять руки. Короткий обыск подтвердил предположение Левковича, что мы вражеские шпионы. У всех нас обнаружились небольшие радиостанции с надписью латинскими буквами: «Motorola». Обыску подверглась и Маша, но как-то непрофессионально. Особисты, явно бывшие крестьянские парни, не ожидали от девушки подвоха и больше интересовались физиологическими выпуклостями на теле нашей подруги. А нас обшмонали капитально. Выгребли все из карманов, прощупали швы на одежде, сняли сапоги. Но почему-то не обратили внимания на бронежилеты под гимнастерками. Проигнорировав то, что маркировка на всем взятом при нас оружии была по-русски, Левкович громко и со вкусом объявил нам об аресте. Нам скрутили руки за спиной и поволокли наружу. Надо же было так вляпаться, а ведь нужного нам человека мы так и не успели найти!
   Нас отвели в тыл и оставили в блиндаже Особого отдела под присмотром двоих бойцов, вдобавок к скрученным рукам связав ноги. С Машей обошлись полегче – ей связали только руки, и то впереди. Почти час мы просидели молча, оглушенные провалом.
   – А все мои гребаные сигареты! – первым подал голос Мишка. – Блин, так обосраться! Какой же я мудак!
   – Ладно, Бэдмен, не ори! – прервал я Суворова, пока он не разошелся по-настоящему. – Давайте думать, как выбираться!
   – У меня в сапоге перочинный нож! – внезапно сказала Качалова. – Туда заглянуть не догадались!
   – И ты молчишь! – возмутился я. – Мы уже час сидим связанными, у меня руки-ноги затекли, а она молчит!
   – А что толку, если мы развяжемся? – вступил в полемику Горыныч. – Оружия у нас нет, наверху два часовых, которые моментально поднимут тревогу, стоит нам только высунуться.
   – Но сидеть скрученными на холоде тоже не вариант, – продолжил я, – через час конечности отнимутся, нас потом, как бревна, можно будет в штабеля укладывать! Вряд ли нас будут допрашивать ночью. Если рассуждать логически, то пока эта гнида доложит наверх, пока оттуда придет ответ – уже рассветет. А отрываться лучше сейчас, пока темно!
   – Согласен! – сказал Горыныч. – Давай, Мария, режь веревки!
   Качалова достала из-за голенища складной нож и быстренько перерезала все веревки. Некоторое время мы, охая, растирали запястья и лодыжки. Как только кровообращение восстановилось, мы начали действовать.
   – Эй, наверху! – заорал Мишка. – Если не кормите, то хоть посрать бы вывели!
   – А ты сри под себя, фашистская морда, – откликнулся издевательский голос.
   – Имейте совесть, демоны, здесь же женщина! – продолжал горланить Бэдмен.
   Сверху ответили, где они видели «эту фашистскую подстилку», а потом подробно и обстоятельно рассказали, как и в каких позах это бы происходило. Мишка не остался в долгу, тем же трехэтажным матом объяснив «тыловым крысам», где, когда и при каких обстоятельствах он имел их матерей. Под прикрытием этой перепалки я подобрался к самому выходу, завешенному плащ-палаткой. Аккуратно глянув в щелку, я определил положение каждого из солдат и вылетел из блиндажа, как баллистическая ракета из стартовой шахты. Самый говорливый из караульных получил ребром ладони по кадыку, а его напарник от души схлопотал ногой по яйцам. Подхватив винтовку, я отбежал на несколько шагов и, изготовившись для стрельбы с колена, замер, внимательно осматривая окрестности. Пока все тихо. Выскочившие вслед за мной друзья моментально скрутили красноармейцев, освободили их от портупей и подсумков и столкнули бойцов на наше место. Мишка подобрал вторую винтовку и присел рядом со мной.
   – Ну что, Серега, работаем цыганочку с выходом!
   – Если сейчас хоть какой-нибудь козел вылезет, мы тут разнесем все так, что немцам завтра даже трупов не достанется! – в тон Бэдмену ответил я.
   Недалеко от нас раздался какой-то шум. Мы присмотрелись – в нашем направлении двигалась группа людей. Я торопливо подобрал с земли каску, напялил ее на голову и встал в полный рост:
   – Стой, кто идет?
   – Начальник Особого отдела Левкович! – донесся из темноты знакомый скрипучий голос.
   Вот так удача! Наш недруг сам плыл к нам в руки! Надо только подпустить его поближе. Но этот мерзавец, похоже, обладал звериным чутьем. Подойдя шагов на десять, особист включил электрический фонарик и посветил мне в лицо. Я тут же выстрелил от бедра, целясь по ногам. Мишка тоже бабахнул и не промахнулся. Нечетко видимая в темноте группа быстро распалась. Уцелевшие залегли и открыли ответный огонь. Я выпустил несколько пуль по вспышкам. Всякое движение прекратилось. Осторожно, крадучись, мы прошли вперед.
   Левкович был жив. Своим первым выстрелом я угодил ему в бедро. Особист, как червяк, корчился на земле, поскуливая от боли.
   – Ну что, гнида, попался? – радостно поприветствовал его Мишка.
   – Все равно вам конец. Утром приедет спецгруппа из штаба фронта, – пробормотал Левкович.
   – Ой, напугал! – продолжал издеваться Бэдмен. – Да мы сегодня танковый батальон немцев сожгли и полк пехоты выкосили. Что нам может сделать твоя спецгруппа? Колись, сука, куда наше оружие дел?
   – В моей землянке… под надежной охраной… вам до него не добраться… – кажется, особист начал терять сознание. Ну и хрен с ними, стволами. В машине еще есть. Вряд ли эти борцы со шпионами сумели вскрыть наш экипаж. Поняв, что от Левковича больше не получить полезной информации, я приставил дуло винтовки ко лбу особиста и нажал спусковой крючок.
   – Эй, – вдруг донеслось из темноты с противоположной стороны. Мы моментально развернулись на звук, вскидывая оружие. – Товарищ политрук, не стреляйте, это я, Гымза!
   – Ты чего здесь делаешь, лейтенант? – спросил я, недоверчиво вглядываясь в приближающегося человека. Но это действительно оказался Гымза.
   – Я вернулся в землянку, а вас нет. Бойцы мне говорят, что опять приперлась эта сука, Левкович, и повязала вас. Ну, я взял несколько надежных ребят и пошел к вам на выручку, – объяснил лейтенант. Подойдя вплотную, Гымза взглянул на лежавшие у наших ног трупы и хмыкнул, – но я вижу, вы сами прекрасно справились. Собаке – собачья смерть! Эта гнида со сворой своих мордоворотов уже всю дивизию достал. Лазил по всем ротам, урод, врагов народа выискивал. Человек пятьдесят по этапу отправил, козел. Мы уж собирались сами придавить эту крысу по-тихому, да вы помогли.
   – Спасибо за поддержку, лейтенант, – сказал я, пожимая Гымзе руку, – уничтожение этого ублюдка и было нашим заданием. Он был внедренным вражеским агентом. Вот только рассказывать об этом никому не надо. Тех бойцов, что пришли с тобой, предупреди отдельно. А нам действительно пора, постарайтесь выжить! Удачи вам, ребята!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [18] 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация