А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Диверсанты времени. Поле битвы – Вечность" (страница 14)

   – Ладно, едем дальше, – сказал Горыныч, запуская запись, – на шум сбежался народ, около сотни человек, но этого Марфе показалось мало, и она приказала ударить в набат. Науськанные царицей, горожане бросились громить дом царского представителя, дьяка Михаила Битяговского. Побили не только его, а и всю свиту и родственников. Всего погибло…
   – Пятнадцать человек, – подхватила Машенька, – и последним убитым в результате учиненного Нагой самосуда оказался тот самый Осип Волохов. Его даже вытащили из церкви, в которой он пытался укрыться.
   – Точно, все так и было, ты как будто присутствовала при этом, – сказал Мишка, – беспорядки продолжались до самого вечера. Видимо, во время них «партия Дмитрия» ликвидировала всех свидетелей. Концы в воду!
   – Эта ситуация понятна! – подытожил я. – Теперь надо сравнить личности Дмитрия-маленького и Дмитрия-большого. Бэдмен, готовь программу для идентификации!
   Через полчаса, сравнив по нашим видеозаписям изображения юного царевича и человека, известного как Лжедмитрий Первый, мы убедились – это один и тот же человек!
   – Выходит, что самозванец оказался вовсе не самозванцем! – сделал вывод я. – Ну что, мужики, поможем первому российскому императору удержаться на престоле?
   – Помогать всем униженным и оскорбленным, слабоумным и умалишенным – наша прямая обязанность! – отшутился Гарик.
   – Вопросов нет, Серега, беремся за дело! – просто сказал Мишка.

   Глава 14

   В начале февраля 1605 года мы втроем подъезжали к небольшому городу-крепости Путивлю, где в тот момент отсиживался Дмитрий, потерпевший в конце января поражение под Добрыничами. Я и Гарик двигались верхом, а Мишка правил повозкой, груженной оружием и боеприпасами. Момент для инфильтрации был выбран наиболее удачный. После военной неудачи и дезертирства некоторой части войска, в основном поляков, будущий царь должен испытывать недостаток добровольцев. А до массового перехода бояр под знамя «самозванца» было еще несколько месяцев.
   Подготовка к этой акции заняла несколько месяцев. Пришлось покупать коней, а породистые верховые лошади равнялись по стоимости легковому автомобилю среднего класса. Затем нам пришлось заказывать у мастеров-реконструкторов аутентичную одежду, оружие, доспехи и сбрую для лошадей. Доспехи представляли собой наборы из кольчуги, наплечников, нагрудников, поножей, наручей и шлемов. Внешний вид доспехов полностью соответствовал эпохе, но материалом служил дорогой титановый сплав. И эти наборы обошлись нам дороже новенького «Мерседеса» каждый. Такой же комплект, но с улучшенной отделкой, мы везли в подарок Дмитрию.
   Подготовка оружия заняла отдельное место. С огнестрельным дело решилось достаточно быстро – для скрытого ношения были выбраны проверенные пистолеты Стечкина, а для открытого – 7,62 мм охотничьи винтовки «Манлихер» образца 2002 года, с богатой серебряной отделкой. Холодное оружие нам изготовил известный в узких кругах кузнец. Проверка на месте показала, что предложенные им сабли, ножи и кинжалы не только представляют известную художественную и эстетическую ценность, но действительно изготовлены из стали, не уступающей в качестве дамасской.
   Программу подготовки завершил набег в 1830 год, на Московские оружейные склады Замосковоречья, откуда мы вывезли несколько сотен прекрасных егерских кремневых штуцеров, кавалерийских пистолетов, а также пару центнеров черного пороха. Но с собой в 1605 год пришлось взять только двести карабинов, сотню пистолетов да четыре ящика гранат «Ф-1», больше не влезло в повозку.
   Целым караваном, состоящим из нескольких грузовиков, включая лошадиный фургон, мы отправились на юг, справедливо рассудив, что добираться до нужного места лучше по асфальту. Подобравшись как можно ближе к Путивлю, мы совершили переход в семнадцатый век и успели добраться до пункта назначения за один световой день. «Окно» свернули с нашей стороны, Маша осталась в «базовой» реальности.
   – Кого там черт несет? – проорал смутно видимый в ранних зимних сумерках часовой со стены.
   – Желаем вступить в войско государя! – зычно провозгласил Игорь.
   Обветшавшие ворота медленно распахнулись, немилосердно скрипя несмазанными петлями. Мы пересекли обледенелый деревянный мостик надо рвом и въехали в крепость. Группа встречающих состояла из нескольких городовых стрельцов и десятка казаков. Встреча была подготовлена грамотно! Казаки стояли в первом ряду, слегка наклонив в нашу сторону длинные древки упертых в землю пик. А стрельцы с легкими пищалями разместились поодаль. Судя по дымящимся фитилям, они были готовы в любой момент начинить нас свинцовыми шариками.
   – Кто такие? – задал вопрос, выступивший вперед рослый мужик с длинными заиндевелыми усами, судя по дорогой одежде и отделанной золотом сабле, старшина казаков.
   – Мы дворяне из Англии, желаем вступить в войско царя Дмитрия! – ответил Гарик, стараясь не делать резких движений.
   – Ну, добре! Нам бойцы нужны! – задумчиво сказал старшина, внимательно разглядывая нашу одежду и экипировку. – Неужели из самой Англии? Далеко вы забрались! А что в повозке?
   – Оружие, – ответил я, – пищали и пистоли, больше ста штук!
   – Ниче себе! – удивился старшина, делая знак своим подчиненным расступиться. – Тимоха, беги в терем, доложи государю, он как раз должен за трапезу с ближними сесть. А вы, господа хорошие, следуйте за мной! Савка, Жмых, позаботьтесь о лошадях!
   Мы спешились и прошли в жарко натопленную караульню. Сбросили длинные шубы и подсели ближе к печке. Назваться дворянами из Англии нас надоумила Мария. Вряд ли в войске Дмитрия могут оказаться наши «соотечественники», по причине немалой удаленности Британских островов от предстоящего театра военных действий, так что мы можем изображать кого угодно, хоть принцев крови. А английским языком мы владели довольно сносно, так что, найдись здесь какой-нибудь полиглот, проверку пройдем.
   Минут через пятнадцать прибежал запыхавшийся Тимоха и с порога прокричал:
   – Государь просит прибывших быть его гостями и присоединиться к трапезе!
   Штаб-квартира Дмитрия размещалась в добротном купеческом тереме, стоящем на каменном подклете. Нас провели в просторную горницу с низким потолком. За длинным дубовым столом сидело человек двадцать, судя по одежде – поляки, казаки и пара-тройка местных. Во главе стола сидел молодой человек, столь хорошо знакомый нам по видеозаписям, но совершенно не похожий на свой известный портрет.
   – Welcome, gentlemen! Won't you sit down to the table![28] – практически без акцента сказал Дмитрий, делая приглашающий жест. Нам освободили места по левую руку от царевича. Мы сели на скамью, и слуга тут же поставил перед нами кубки и тарелки, ножей и вилок здесь не водилось.
   – Thank You for Your hospitality, Your Majesty! – начал я на прекрасном языке Шекспира[29], с оксфордским произношением, поставленным высо-кооплачиваемыми репетиторами. – My name is Sergey, I am a son of baron Winter, and these gentlemen are my younger brothers Harold and Michael. We arrived here to offer You our swords in the great cause of liberating Moskovia from the usurper.[30]
   Дмитрий наморщил лоб, видимо, пытаясь перевести мою тираду. Наконец ему это удалось, и он, улыбнувшись, задал вопрос:
   – What brings the sons of an English baron to our part of the world?[31]
   – We are younger sons and have no hope of getting any inheritanse, since youth we earn our living with our swords. There being peace in our country, we had to leave for the continent where wars are always waged. Last place of our service – Moritz Orange's army. I and Harold commanded cavalry companies, and Michael was in command of an eight-cannon battery.
   We fought with Spaniards at Newpor-city. After the end of hostilities we wished to enlist in the army of king Sigismunde of Poland, but in Riga we heard, that the most experinced and skilful men of courage have gone to help the Russian tsarevitch to dethrone the usurper. We decided that our swords will not be superfluous on this expedition![32]
   Дмитрий хмыкнул и пересказал присутствующим мой рассказ. Его соратники, узнавшие, что их назвали «опытными и умелыми храбрецами», заулыбались, и стали посматривать на нас уже не так настороженно. Чтобы усилить позитивное впечатление, я добавил по-русски:
   – И мы рады видеть этих храбрецов воочию! – Что тут началось, молодые командиры, поляки и казаки повскакивали с мест, стали наперебой хлопать нас по плечам, предлагать выпить, орать, что мы тоже парни не промах, раз решили к ним присоединиться. Ледок недоверия был окончательно сломлен!
   Прерванный нашим появлением обед возобновился. Ели горячие копченые колбасы, свиные окорока, каких-то жареных птичек, печеных гусей и вареных кур. Гарниром были каши, гречневая и перловая, тушеная и квашеная капуста, пареная репа. Пили довольно мерзкое винцо, но зато литровыми ковшами!
   Дмитрий вполголоса расспрашивал нас об организации армии у Морица Оранского, о боях с испанцами, о вооружении и снаряжении противоборствующих сторон, о нюансах новой линейной тактики. Он все больше и больше начинал мне нравиться, умный и эрудированный во многих сферах молодой человек. Этот разговор развеял последние сомнения по поводу целесообразности проводимой акции.
   На следующий день, с утра нас попросили продемонстрировать привезенные штуцера и пистолеты. Такого оружия здесь, естественно, и не видели, но мы спокойно выдали его за последнее изобретение голландских оружейников. Кремневки, конечно, не «СВД», но по сравнению с фитильными пищалями они были как пулемет Калашникова в сравнении с пулеметом Максима. Хотя отличный стрелок и из пищали мог показать неплохой результат. Казаки и польские шляхтичи, все сплошь профессиональные воины, не смогли удержаться и стали показывать друг другу свое искусство стрельбы. Мы с друзьями тоже не остались в стороне и смогли продемонстрировать неплохую меткость. Гвалт стоял неимоверный. Все наперебой восхищались новым оружием. Ну, еще бы, штуцер прицельно бил на триста шагов, а пистолет на пятьдесят. На перезарядку уходило всего тридцать секунд.
   После того как мы сообщили о том, что в нашем распоряжении еще около двухсот таких ружей, наш авторитет поднялся до небес. А демонстрация ручных гранат, наверное, вознесла еще выше! Ближе к полудню, когда стал стихать стихийный митинг, Дмитрий пригласил нас к себе для серьезного разговора. В горнице вместе с ним были только Юрий Мнишек да два казацких и один польский полковники. Мы тут же вручили царевичу комплект доспехов, а его сподвижникам сабли «дамасской» стали.
   – Сегодня я убедился, господа, что вы отличные бойцы и весьма предусмотрительные люди. Огромное вам спасибо за оружие! Пол'учите за него полновесным золотом! Но вы же еще и опытные командиры, – начал Дмитрий, – сейчас в моем распоряжении совсем мало войск, и все командные должности заняты. Но ко мне постоянно стекаются добровольцы из местных жителей и людей, бежавших от Годунова. Возьмите на себя формирование и обучение из них пехотного полка, по типу тех, что существуют в нидерландской и немецких армиях. Сумеете справиться, я отблагодарю вас по-царски! Беретесь за дело?
   – Думаю, да! – ответил я. – Когда приступать?
   – Прямо сегодня! – ответил Дмитрий. – После обеда мы соберем всех желающих вступить в полк на площади. Вы перепишете людей, разделите их на роты. Огневого оружия сейчас нет, ваши мушкеты я раздал по сотням и хоругвям, но можете наделать пик, наконечников кузнецы сделали много. Как только будет возможность, дам вам огнебой!
   – Мы их можем вооружить мушкетами за свой счет, – внезапно сказал по-русски Горыныч, который по легенде языком почти не владел, – есть у нас и пара пушечек, мы их по дороге сюда в лесу сховали. Все сделаем в лучшем виде, государь, не сомневайся!
   Дмитрий и его командиры посмотрели на Гарика с некоторым обалдением. Мало того, что заговорил, так еще и про пушки наплел. Но протеста это не вызвало. Раз обещает человек, значит, имеет на то основания!
   Мы обсудили с царевичем и полковниками еще некоторые детали, касаемые нового полка. В частности, добились права самим решать все кадровые вопросы в командном составе. Обсудили вопросы пищевого и вещевого довольствия. С прокормом проблем не было, а вот обмундированием своих людей нам было предложено заняться самим. Денежный оклад солдатам был положен три рубля в год, взводным пять рублей, ротным десять рублей, а нам по сто рублей. После победы нам обещали обширные земельные угодья и премию в 3000 золотых. Пообедав с Дмитрием и его соратниками, мы пошли на площадь, набирать людей.
   – Чего ты нес?! – шепотом возмущался я. – Какие, на хер, пушечки? Ты чего, войну решил развязать? Здесь больше военных действий не будет! Скоро Годунов умрет, и бояре начнут переходить на сторону Дмитрия! Нам бойцы понадобятся только для уличных боев! Зачем нам пушки?
   – Не ори на меня, баронская морда! – тоже шепотом отвечал Горыныч. – Мало того, что роль у меня без текста, так еще и повоевать нормально не дают! Если мы припрем сюда пару шуваловских «единорогов», то в уличных боях можем обходиться без пулеметов! Занять перекрестки, и стреляй вдоль проспектов картечью! Это же основы тактики, блин!
   – Хватит собачиться, британцы хреновы! – вмешался в нашу ссору Мишка. – Гарик прав, пушки понадобятся, но как мы замотивируем их появление? Они здесь по дорогам не валяются! А в то, что мы привезли их из Голландии, нормальные люди не поверят!
   – Ну так поверили же, что мы привезли оттуда две сотни ружей! – сказал я, немного успокоившись. – Здесь верят в то, что видят!
   – Ладно, припрем пушки, а уж потом будем думать, какую лапшу всем на уши вешать! – сказал Горыныч.
   На площади нас ждали добровольцы. Около четырехсот здоровых мужиков, в основном беглые холопы. Многие кое-как вооружены. Почти все сбиты в небольшие группы, с выборным атаманом. Эти банды и стали организационными единицами, отделениями и взводами. Все оставшиеся одиночки выбирались взводными командирами. Вскоре бесформенная толпа была разделена на три ротные колонны и особый взвод. В последний попали те, кто имел хоть какой-нибудь военный опыт. Таких набралось два десятка. Закончив организационное деление, мы стали выстраивать солдат, чтобы произвести перепись и подсчет. С этим мы проваландались до самого вечера. Общая численность полка составила 438 человек, так что правильней было бы назвать его батальоном. Но мы предполагали непрерывное пополнение новыми добровольцами. Назначив общий сбор на следующее утро, мы распустили новобранцев по домам. Своих казарм у свежесформированного подразделения пока не было.
   На следующий день мы собрали свой полк за городом, в поле. Затем я с коня толкнул перед солдатами небольшую речь, повествующую о моем с братьями славном боевом пути и кратко обрисовал перспективы дальнейшего сотрудничества. Бойцы уже были наслышаны, а многие вчера были свидетелями наших боевых талантов, так что описание подвигов, совершенных на берегах северных морей, было выслушано весьма внимательно. А после заявления о тотальном вооружении огнестрельным оружием послышались восторженные крики. Мишка отобрал полдесятка мужиков и, прихватив из городка два десятка саней, отправился к месту высадки за оружием.
   Сменивший меня перед полком Гарик, выполняя директиву генералиссимуса Суворова «всяк солдат должен знать свой маневр», объяснил бойцам, что новейшей тактикой сейчас является линейная. А для ее применения необходимо научиться грамотным перестроениям и меткой стрельбе. Это было воспринято нашими подчиненными с пониманием.
   Не откладывая, мы с Гариком тут же начали строить солдат в колонны. Первейшим делом нужно было научить солдат запомнить свое место в строю. Мы не делали упора на хождении в ногу и строгом равнении рядов. Этому можно обучить потом, когда будут освоены основные приемы взаимодействия в составе рот или взводов. После полудня пришлось выделить группу кашеваров и отправить их с запиской к Мнишеку, который занимал в войске Дмитрия должность начальника тыла. Часа через два полк был накормлен горячим обедом. Разносолов, как на вчерашнем пиру у царевича, не было, поели простой гречневой каши с хлебом. Удивительно, но то, что мы с Горынычем ели вместе с солдатами из одного котла, сильно прибавило нам уважения.
   После обеда учение пошло поживее, и к вечеру мы добились, что перестроение полка в роты и обратно уже не превращало подразделение в толпу. Из общей массы людей выделилось несколько толковых парней. Мы с Гариком решили присмотреться к ним повнимательнее. Нужны были хорошие командиры рот, а в будущем – батальонов.
   Наутро грянула оттепель, температура поднялась почти до нуля, и учение пошло гораздо быстрее, ведь теперь не нужно было каждый час отогреваться у костров. Доставшиеся нам мужики вообще оказались очень понятливыми. А так как мы подробно объясняли перед каждым заданием, для чего нужно то или иное построение, то солдаты осмысленно старались сделать все правильно. В этот день мы добились быстрого развертывания из походной колонны в четырехшеренговые линии. Уже в сумерках стали отрабатывать смену шеренг, но тут уставшие за день бойцы начали путаться. Пришлось дать людям передышку. В этот момент послышался скрип полозьев и топот коней. Из леса показался санный обоз. Во главе ехал Мишка. Привезенное и тут же розданное оружие воодушевило солдат. Усталости как не бывало. Мы немедленно приступили к подготовке завтрашних стрельб. Собирали людей повзводно и дотошно вдалбливали им, как заряжать, целиться и стрелять из новых мушкетов. Потом весь полк занялся изготовлением мишеней. Расходились уже в полной темноте.
   Вечером, за ужином, Суворов рассказал нам, что после выгрузки оружия и боеприпасов свернул «окно» со стороны «базовой» и вместе с Марией смотался под Киев, где в одной из воинских частей совершенно официально проходила распродажа армейского обмундирования советских времен. Там они по дешевке купили полтысячи шинелей. А также приценились к кирзовым сапогам, летним хэбэ-комплектам, валенкам, ушанкам и тому подобным вещам. Шинели Мишка привез с собой, а за всем остальным нужно было снова гнать машину. На этот раз вызвался Гарик. А Бэдмен объявил, что с завтрашнего дня займется подготовкой отдельного взвода и превратит его в подразделение специального назначения.
   Где-то через пару месяцев Дмитрий решил устроить нашему полку большой смотр. Конечно, он и до этого частенько приезжал посмотреть на маневры, но в этот раз мы готовились показать государю все свое уменье. За прошедшее время из массы неуклюжих мужиков выросло полноценное боевое соединение, готовое к выполнению любых задач. Причем количество новобранцев увеличилось в полтора раза, роты пришлось развернуть в батальоны. Кроме оружия и боеприпасов мы за несколько ходок сумели натаскать в семнадцатый век огромное количество снаряжения и обмундирования. Так что теперь солдаты щеголяли в новеньких шинелях советского образца, шапках-ушанках и валенках. Перепоясаны наши бойцы были офицерскими ремнями, на которых висели кожаные подсумки и штык-ножи. А в небольшом обозе размещались комплекты летнего обмундирования, яловые сапоги, запас тушенки, крупы и муки, четыре полевые кухни.
   Мы так и не стали обучать солдат хождению в ногу, но что удивительно – через некоторое время солдаты при выполнении перестроений сами, без всякого давления с нашей стороны, стали двигаться синхронно.
   Научить вчерашних крестьян метко и быстро стрелять, выполнять перестроения, драться штыком и прикладом было чрезвычайно сложно, но некоторых успехов мы добились. Но самым сложным оказалось заставить мужиков почувствовать себя воинами, способными достойно встретить любого врага.
   Маневры начали ранним утром, еще затемно. Дмитрий с сопровождающими разместился на невысоком холмике. Я был с ним, чтобы пояснять действия бойцов по ходу дела. Гарик командовал пехотой, а Мишка – разведчиками и артиллерией. Перед холмом простиралось обширное поле. По правую руку от него, на опушке леса, были выставлены полторы тысячи мишеней. Полк в походной колонне вышел слева, из небольшой рощицы. Перед ним скакали конные разведчики. Заметив на опушке «противника», кавалеристы тут же доложили об этом командиру. Раздались сигналы свистком, и полк за пять минут развернулся в боевое построение, побатальонно в две линии, по четыре шеренги в каждой. Пушки разместились в центре и на флангах. Несмотря на глубокий снег, скорость движения была довольно высокой. Сблизившись с «противником» на триста метров, Мишка приказал артиллеристам открыть огонь. Орудия дали два залпа картечью, с промежутком в минуту. Затем по мишеням отстрелялись четыре шеренги первой линии. В атаку же пошла вторая линия с неразряженными мушкетами. Приблизившись к врагу на сто метров, они дали четыре залпа, примкнули штыки и бегом преодолели оставшееся расстояние. Дмитрий внимательно смотрел на опушку леса в подзорную трубу. Но и простым взглядом было заметно, что целых мишеней уже практически не осталось.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация