А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Битва под Эль-Аламейном. Поражение танковой армии Роммеля в Северной Африке" (страница 13)

   Хайлендерская дивизия сражалась с большим ожесточением и понесла значительные потери. При этом солдаты и офицеры проявляли большое личное мужество, множество таких подвигов было отмечено наградами, хотя другие не менее славные поступки остались неотмеченными. Несмотря на героизм и потери, наступление не увенчалось успехом, за исключением участка на крайнем левом фланге. В остальных местах оборона противника так и не была прорвана. Дивизия сумела самостоятельно проделать проходы в минных полях противника приблизительно к часу ночи, но задержки и трудности продвижения за «красную» линию, невозможность очистить от противника такие важные укрепленные пункты, как «Кинтор», «Стерлинг» и «Страйчен», задержали разминирование минных полей для 1-й бронетанковой дивизии и продвижение вперед ее танков. Пыль, дым, мины и неразбериха на поле боя очень мешали сами по себе, но ситуация усугубилась тем, что две дивизии разных корпусов пытались сделать проходы для своих боевых машин на одном, ограниченном участке минного поля, который был под огнем противника, что породило хаос, в котором никто не мог разобрать, где он находится, не говоря о том, чтобы выяснить, где свои, а где противник.
   Перед Фрейбергом была поставлена задача, аналогичная задаче Уимберли. Фронт нужно было увеличить с 1,5 до 3 миль в конце операции. Но у Фрейберга было только две пехотных бригады. Он выбрал способ действий, отличный от Уимберли, обратив особое внимание на необходимость максимальной концентрации сил и нанесение самого мощного удара в конечной стадии операции. 5-я бригада Киппенбергера на правом фланге и 6-я бригада Джентри на левом фланге получили приказ атаковать «красную» линию силами только одного батальона каждая. После выполнения этой задачи через занятые позиции должны были пройти еще два батальона каждой бригады, которые по пути к конечной цели – хребту Митейрия – должны были остановиться на пятнадцать минут. За наступающими бригадами должен был следовать 28-й батальон маори с двумя приданными ротами для уничтожения оставленных в тылу наших войск очагов сопротивления противника. Главной задачей 8-й бронетанковой бригады Карри и дивизионной кавалерии было пройти сквозь боевые порядки пехоты у конечных целей наступления и занять позиции по фронту перед ними, чтобы отражать контратаки и развивать успех в южном направлении. Во время ночной атаки Королевский уилтширский йоменский полк с 14 «грантами», 10 «шерманами» и 13 «крусейдерами» должен был поддержать 5-ю бригаду, а уорвикширский йоменский полк с 5 «шерманами» и 4 «крусейдерами» – 6-ю бригаду. 3-й гусарский полк имел 9 «грантов», 12 «шерманов» и 16 «крусейдеров». Возможность использования танков зависела от скорости расчистки проходов в минных полях саперами на фронте наступления каждой бригады.
   Дивизионная артиллерия, усиленная 6 батареями 10-го корпуса, сосредоточила огонь на выявленных пунктах обороны противника, а один полк обеспечивал весьма слабый заградительный огонь больше для того, чтобы задать направление наступающей пехоте. 23-й батальон 5-й бригады встретил на участке своего наступления сильный минометный и артиллерийский огонь противника на подступах к передовым минным полям, но сумел пройти их с небольшими потерями в течение получаса. Оставив позади «красную» линию, батальон встретил ожесточенное сопротивление и понес большие потери, прежде чем отошел назад к «красной» линии. Однако батальону помогли подоспевшие сзади маори. Всего 23-й батальон потерял 129 человек и не успел занять намеченные позиции, когда туда вышел 21-й батальон, который начал наступление второй фазы операции без пяти минут час силами трех рот. Без четверти три они вышли в условленный район, понеся потери от минометного и артиллерийского огня. Там они окопались на склонах хребта и нашли контакт с 7-м полком «Черная стража» справа и с резервной ротой, высланной для борьбы с орудиями противника. Трудности с разминированием и расчисткой проходов в минных полях задержали доставку противотанковых орудий, пулеметов и минометов.
   Левофланговый 22-й батальон бригады столкнулся с еще большими трудностями. Укрепленный пункт противника, который доставил столько хлопот 23-му батальону, когда тот продвигался к своим целям, задержал на некоторое время и 22-й батальон, но потом был атакован с фланга и очищен от неприятеля. При дальнейшем продвижении батальон также встретил сопротивление, но вскоре после половины третьего все три наступающие роты были у своих целей, хотя и подвергались жестокому минометному обстрелу. Вперед были высланы патрули, которые вернулись с 60 пленными. Противник понес потери в 250 человек, батальон потерял только 110.
   К половине пятого Киппенбергер укрепился к западу от хребта Митейрия. Там тоже произошла задержка с расчисткой путей продвижения; работы на первом минном поле не начинались до половины первого ночи. К половине второго сообщили о готовности северного прохода, после чего в прорыв пошли «Скорпионы». Инженерные подразделения занялись вторым минным полем за пять минут до четырех часов ночи и освободили путь только к половине шестого утра. К этому времени на вершине хребта Митейрия было обнаружено еще одно минное поле. Маори помогли разминировать его до того, как в половине седьмого были отведены в тыл. Таким образом, только после рассвета был освобожден путь к хребту Митейрия.
   24-й батальон возглавил атаку Джентри на левом фланге силами трех рот. Вскоре на них обрушился пулеметный огонь слева – оттуда, где наступали южноафриканцы. В результате роты отклонились вправо и попали под еще более интенсивный огонь, когда достигли края первого минного поля. Одна рота отошла влево, чтобы подавить огневые точки противника, а остальные продолжили движение. В батальоне было 10 убитых и 77 раненых к тому моменту, когда он достиг «красной» линии.
   26-й батальон, следовавший за наступающими на правом фланге, несколько задержался, а потом попал под артиллерийский обстрел; при этом никто не мог сказать, стреляют ли это наши орудия или неприятельские. Слева на них обрушился сильный пулеметный огонь, но к утру батальону удалось укрепиться на переднем склоне хребта Митейрия без артиллерийской поддержки, но зато во взаимодействии с 22-м батальоном справа и 25-м батальоном слева.
   25-й батальон встретил сильное сопротивление, и к утру его роты были на значительном расстоянии от хребта, сдерживаемые укрепленными огневыми точками противника на флангах. Соседом справа был 26-й батальон, а 24-й батальон был отделен брешью шириной 40 ярдов. Слева не было никаких признаков присутствия южноафриканцев. Огневая поддержка прибыла только на рассвете и была немедленно развернута на восток от хребта. Две маорийские роты, защищавшие тыл 6-й бригады, не сумели отыскать передовые батальоны, но бодро пошли вперед по собственной инициативе, пока не достигли хребта, где заняли позиции на флангах 25-го батальона; одна из рот, занявшая позицию на левом фланге, по пути атаковала и захватила вражескую огневую точку.
   Танки Карри медленно подвигались вперед в густой пыли, и только в три часа они начали движение через первое минное поле. Справа уилтширские йомены достигли гребня хребта на рассвете, но роты их тяжелых танков наткнулись на минное поле, потеряв 9 машин. Оставшиеся 35 танков продолжили движение, столкнувшись с 30-40 танками противника, после чего они отошли и дозаправились. Их сосед слева, уорвикширский йоменский полк, достиг восточного склона хребта к четырем часам. Пытаясь продвинуться дальше, передовая рота потеряла 6 танков на минах, а остальные машины перед рассветом заняли позиции на правом фланге 25-го батальона и в ближнем тылу 26-го батальона. 3-й гусарский полк, находившийся в резерве в тылах 24-го батальона, был подвергнут массированному артиллерийскому обстрелу в половине седьмого утра. Полк рассредоточился и позже выдвинулся на хребет справа от уорвикширского полка в тылу 22-го батальона.
   Таким образом, к рассвету новозеландская дивизия выполнила свою задачу, перевалив за хребет, за исключением левого фланга, где ее войска вышли на хребет и укрепились на нем. Задержка с расчисткой минных полей означала, что большинство передовых рот не получили огневой поддержки, в которой они нуждались для отражения атак противника. Обнаружение неразведанных минных полей и сопротивление врага помешали танкам Карри продвинуться вперед. Оставался свободный от мин проход в боевых порядках сектора Киппенбергера. Но не было признаков того, что Гейтхауз сумел прорваться, поэтому не ставился вопрос о развитии успеха.

   Задача, поставленная перед Пиенааром, и способ ее выполнения были очень похожи на ситуацию у Фрейберга. 2-я бригада на правом фланге и 3-я бригада на левом фланге использовали на первом этапе наступления по одному батальону для выдвижения на «красную» линию. Через час с четвертью два следующих батальона должны были пройти через боевые порядки первых батальонов и выйти за хребет к своим конечным целям. 1-я бригада использовала подразделения бронеавтомобилей, пулеметы и противотанковые орудия для защиты своего левого фланга, а мобильный резерв 8-го Королевского танкового полка и 2-го полка Бота для наступления в центре. Эти силы должны были овладеть намеченными целями и затем развить успех, двигаясь на юг. Дивизионной артиллерии, усиленной тремя полевыми батареями 10-го корпуса и батареей орудий среднего калибра, была поставлена задача в определенное время сосредоточить огонь на заданных целях, создать дымовую завесу на подступах к конечным целям для прикрытия перестроения войск и указания верного направления наступления.
   1-й полк натальских горных стрелков захватил рубеж «красной» линии в секторе наступления 2-й бригады без особых трудностей. Кейптаунские хайлендеры, которые должны были наступать справа, с самого начала приняли бой и понесли тяжелые потери, включая командиров двух передовых рот. Это привело к тому, что артиллерийская подготовка второго этапа наступления несколько раз откладывалась, пока предпринимались попытки подавить сопротивление противника и навести порядок в собственных рядах. Артиллерийская подготовка началась в пять минут третьего, но наступление пехоты возобновилось только в половине пятого. Серьезное сопротивление противника было подавлено, и на рассвете наступающим удалось закрепиться на хребте Митейрия. На левом фланге 1-й и 2-й полевые батальоны столкнулись с трудностями, наткнувшись на неожиданно обнаруженное минное поле. После тяжелого беспорядочного боя они остановились на восточном склоне хребта, не дойдя мили до заданного рубежа, потеряв убитыми 42 солдата, ранеными 8 офицеров и 133 солдата, захватив в плен 36 немцев.
   1-й рандский легкий пехотный полк, шедший впереди 3-й бригады, натолкнулся на сильное укрепление противника спустя всего четверть часа после выдвижения с линии развертывания. С помощью «бангалорской торпеды» они захватили этот пункт обороны, взяли некоторое количество пленных из состава немецкой 164-й дивизии и вышли к «красной» линии, которой достигли без десяти минут двенадцать. На правом фланге у этого полка возникли трудности, вызванные задержкой продвижения бригады, что привело к тяжелым потерям: 100 человек, включая 10 офицеров.
   Задержка с артиллерийским сопровождением второго этапа наступления сыграла на руку имперскому легкому конному батальону на левом фланге, поскольку он не успел выйти на заданные рубежи в отведенный срок. После артподготовки ни конный батальон, ни Королевский легкий дурбанский пехотный батальон не испытывали трудностей в наступлении, хотя на правом фланге конного батальона возникли некоторые проблемы. Оба батальона достигли заданных рубежей к пяти часам. Легкий пехотный батальон потерял при этом 50 человек, а легкий конный – только 9.
   Группа дивизионного резерва провела неприятную ночь в связи с задержкой в расчистке проходов в минных полях. Только с наступлением дня она достигла восточного склона хребта Митейрия, остановившись в тылу Королевского дурбанского батальона легкой пехоты. Трансваальский шотландский батальон и пулеметчики полка «Президент Стейн» вышли на левый фланг дивизии без трудностей, не понеся никаких потерь.
   Таким образом, к рассвету дивизия, потеряв около 350 человек, вышла практически на заданные рубежи, кроме правого фланга, но не смогла по плану развить успех в южном направлении. Дальше к югу 4-я индийская дивизия успешно выполнила порученные ей рейды и отвлекающие операции.
   Если личный состав и командование 30-го корпуса могли испытывать удовлетворение от выполнения своей части операции, то нельзя сказать то же самое о 10-м корпусе, на долю которого выпала тяжелая ночь. Танковые силы этого корпуса вечером 23 октября насчитывали 434 машины: 161 во 2-й бронетанковой бригаде Фишера (1 «грант», 92 «шермана» и 68 «крусейдеров»), 133 в 8-я бригаде Кастенса (2 «гранта», 93 «шермана» и 45 «крусейдеров») и 140 в 24-й бригаде Кенчингтона (57 «грантов», 31 «гдерман» и 45 «крусейдеров»). 1-я бронетанковая дивизия Бриггса должна была пройти на стыке между австралийской и хайлендерской дивизиями, а 10-я дивизия Гейтхауза должна была проделать то же на фронте новозеландской дивизии. На командование 30-го корпуса не была возложена задача расчистки проходов в минных полях противника, поэтому каждая танковая дивизия 10-го корпуса делала это собственными силами, сформировав саперные подразделения. Эти саперные подразделения должны были расчистить по меньшей мере три прохода для своих дивизий во всех минных полях противника, отметить их хорошо видимыми вешками, как и проходы в собственных минных полях, а также поддерживать взаимодействие с пехотными дивизиями, наступающими на соответствующих участках фронта. Для выполнения этой задачи были сформированы силы, состоявшие из моторизованного батальона, трех инженерных полевых рот и трех рот танков «крусейдер». Этим силам были приданы подразделения связи и военной полиции. В 1-й бронетанковой дивизии эти силы находились под началом командира моторизованного батальона, а в 10-й дивизии эта должность была возложена на офицера Королевского инженерного корпуса. Дивизии должны были покинуть пункты своего сосредоточения у станции Эль-Имайид после наступления темноты, их передовые машины должны были в половине первого ночи достигнуть тракта, идущего к югу от Эль-Аламейна и прозванного солдатами Козлиной тропой. Оттуда они должны были выступить, развернувшись в боевой порядок и дозаправившись, в два часа ночи, если от Монтгомери не поступит другого приказа. Каждая дивизия должна была наступать по трем трактам, находившимся на расстоянии 500 ярдов друг от друга. Первая дивизия направлялась на «Солнце», «Луну» и «Звезду»; 10-я дивизия двигалась на «Бутылку», «Лодку» и «Шляпу».
   Командование надеялось, что передовые танки бригад Фишера и Кастенса к рассвету оторвутся от основных сил 30-го корпуса и его конечных рубежей и вырвутся на оперативный простор. Как только они выдвинутся к первому рубежу, называемому «Пирсон» (около 3 миль к западу), Кенчингтон выйдет на левый фланг Кастенса и танки всего корпуса смогут занять выгодную для отражения атаки противника позицию. На следующем этапе, не раньше рассвета, Фишер справа и Кенчингтон слева продвинутся вперед еще на 1 милю, и в это время стрелки Босвайла прикроют танкистам северный фланг, а моторизованная пехота Лиса – южный фланг. На заключительной стадии, уже при свете дня, Фишер продвинется к юго-западу еще на 2 мили, а Кастенс выйдет на позиции к югу от него, совершив переход в 4 мили на запад. В то же самое время бронеавтомобили должны продвинуться в северо-западном направлении на 10 миль, чтобы постараться остановить 15-ю немецкую танковую дивизию, а также к югу в направлении Дейр-эль-Шейн, чтобы предупредить продвижение к северу южной бронетанковой группы.
   На всех путях своего движения корпус к двум часам ночи имел подавляющее превосходство над силами противника. Однако ни у кого не было иллюзий; ситуация могла в любой момент измениться. Все понимали, что бригады должны развернуться в боевые порядки и выбрать место для последнего прорыва в соответствии с обстановкой. Была надежда, что по крайней мере одной бригаде удастся обойти танки противника с фланга, а третья бригада (скорее всего, бригада Фишера) ударит противнику в лоб. Ожидалось, что таким способом удастся разбить северную группировку до того момента, когда к ней успеет присоединиться южная группировка войск противника. Вот заключительное предостережение генерала Ламсдена: «Ни в коем случае слепо не бросаться на противотанковые орудия противника или пытаться пройти сквозь бутылочные горлышки, прикрытые танками. В таких случаях надо на месте разработать координационный план и ввести в дело артиллерию и пулеметы для подавления противотанковых орудий».

   Инженерные подразделения Бриггса приступили к разминированию с задержкой, что было обусловлено данным в последнюю минуту приказом новозеландцам использовать тракт «Звезда» с семи часов вечера до трех часов ночи, но на других трех трактах работы по разминированию и проделыванию проходов начались в двадцать минут первого. Инженерные подразделения сразу столкнулись со значительными трудностями. На тракте «Солнце» мин было немного, и проход шириной 16 ярдов был проделан уже к часу ночи. После этого были обнаружены многочисленные, установленные группами мины, но проход и через это поле был проделан быстро; все было готово к двум часам. Три часа спустя проход был проделан и в третьем минном поле и обеспечен широкий доступ к линии, на которую уже вышла пехота.
   Группам на других направлениях повезло меньше, и они достигли более скромных успехов. На тракте «Луна» поиск мин велся с помощью щупов, так как миноискатели не работали, и поэтому проход шириной 16 ярдов был готов только в десять минут пятого. Быстрому проведению работ мешала огневая точка противника «Кинтор», которую 1-й гордонский полк не сумел нейтрализовать до девяти часов утра. Во втором минном поле работы также были завершены, но не было никакой возможности приступить к работам на третьем поле. На тракте «Звезда» разминирование проходило очень медленно. Проход в первом минном поле был проделан только к двум часам, а к половине пятого во втором минном поле был сделан проход шириной всего в 8 ярдов. Но даже этот проход не мог быть использован, поскольку минное поле прикрывала огневая точка противника «Страйчен», которую так и не смог подавить 5/7-й гордонский полк.
   Несмотря на отсутствие проходов, танки Фишера медленно двигались вперед, как и предусматривалось планом: группа Бэйса по тракту «Солнце» справа, 9-я уланская группа и штаб бригады по тракту «Луна» в центре и 10-я гусарская группа по тракту «Звезда»; при этом головные подразделения колонн достигли первых минных полей противника вскоре после четырех часов. На рассеянных минах подорвались 3 «шермана», разгорелись споры о том, куда вышли подразделения. К этому времени вся местность была окутана пылью, повсюду стояли скопления машин и было очень трудно разглядеть маркировку проходов в минных полях. Достаточно было одной или двум машинам сбиться с пути, как исчезали все знаки разметки и шедшие сзади приходили в полную растерянность. Страсти накалялись, как моторы, пока танки и другая техника черепашьим шагом продвигались среди клубившихся облаков пыли.
   В пять часов Бэйс доложил, что его часть подошла к тминному полю, но спустя час, когда начало светать, он был вынужден остановиться за спиной пехоты. Было уже совсем светло, когда Бэйс доложил, что его машины прошли последнее вражеское минное поле, встретились с противотанковыми батареями противника и обе роты тяжелых танков развернулись в боевой порядок. В действительности они находились в этот момент к западу от первого минного поля, не дойдя до «красной» линии 3 или 4 мили. Командир полагал, что его часть уже вышла к этому рубежу. Командование не сразу выяснило истину, и в течение нескольких следующих дней точное положение полка оставалось яблоком раздора.
   9-я уланская группа была вынуждена остановиться у тракта «Луна» из-за того, что не были вовремя расчищены проходы. Группа начала продвижение по минному полю только на рассвете и развернулась в боевые порядки по обе его стороны в то время, как ее моторизованная рота и рота «В» йоркширских драгун пошли вперед, чтобы подавить огневую точку «Кинтор». На тракте «Звезда» 10-й гусарский полк оказался в таком же положении, не имея возможности использовать узкий проход во втором минном поле из-за огня с укрепленного пункта «Страйчен», а на рассвете полк развернулся в боевой порядок на местности, густо усеянной минами. Хотя артиллерия противника практически бездействовала и потери бригады были невелики, с наступлением дня она все еще находилась восточнее минного поля противника.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация