А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Новая хронология катастрофы 1941" (страница 23)

   Трудно сказать, насколько достоверны приведенные выше цифры советских потерь. В архивном Деле боевые донесения штаба 64-й ИАД в адрес штаба ВВС фронта начинаются с документа, подписанного в 22.54 24 июня. (242) Скорее всего, это опечатка, т. к. речь идет о боевой работе дивизии не за 24-е, а за 23 июня, т. е. за второй день войны. Дивизия «прикрывала узел Станислав и вела разведку противника». Указано следующее количество самолето-вылетов, выполненных полками 64-й ИАД:
   12-й ИАП – 58 с налетом 43 ч. 10 мин.
   149-й ИАП – 77 вылетов с налетом 71 ч.
   166-й ИАП – 101 вылет с налетом 82 ч.
   247-й ИАП – 10 вылетов с налетом 7 ч. 30 мин.
   Эти цифры не противоречат (хотя, строго говоря, и не могут считаться подтверждением) указанным выше цифрам потерь полков дивизии. 10 вылетов 247-го ИАП позволяют предположить, что большая часть из 48 «чаек» полка были уничтожены или повреждены. Больше всех налетал 166-й ИАП, понесший, видимо, самые малые потери в первый день войны. 149-й ИАП к утру 22 июня имел более сотни самолетов (включая полсотни «истребителей старых типов»), так что даже после потери то ли 15, то ли 36 боевых машин вполне мог выполнить 77 вылетов за длинный июньский день. Даже в 12-м ИАП после потери 36 самолетов должно было остаться 30 «ишаков» и «чаек» (не считая устаревшие И-15).
   Здесь мы в первый (но далеко не в последний на страницах этой книги) раз встречаемся с проявлением того закона войны, который Наполеон сформулировал словами: «Воинское счастье на стороне больших батальонов». Русская поговорка выражает ту же мысль еще короче: «Против лома нет приема»[28]. Колоссальное напряжение всех сил и ресурсов огромной страны, многолетний труд десятков миллионов колхозных, гулаговских и фабричных рабов позволил накопить такие горы оружия (включая тысячи самолетов на приграничных аэродромах), что даже авиадивизия, потерявшая сотню истребителей за одно утро, могла на следующий день выполнить 246 боевых вылетов – примерно половину от среднесуточного числа вылетов 5-го авиакорпуса Люфтваффе!
   Вылетов было много, результатов – значительно меньше. Главным образом это объяснялось тем, что во второй день войны истребители 64-й ИАД «утюжили чистый воздух» – немцы, сделав то, что успели сделать в первый день, переключили все силы своей весьма малочисленной авиационной группировки на поддержку наземных войск в полосе главного удара ГА «Юг». Относительной «свободой рук» располагал в тот момент лишь 4-й авиакорпус Люфтваффе в Румынии, бомбардировщики которого вечером 23 июня, в сопровождении двух десятков «мессеров», нанесли очередной удар по Черновцам. (121) Немцы заявили о двух сбитых в бою советских истребителях; боевое донесение штаба 64-й ИАД (то самое, которое от 22.54 24 июня, но скорее всего, от 23 июня) фиксирует потерю одного самолета в 149-м ИАП и отсутствие сбитых самолетов противника – в последнем аспекте сообщения с двух сторон фронта совпадают.
   Всего, судя по упомянутому выше боевому донесению штаба 64-й ИАД, в воздушных боях 23 июня было сбито 4 самолета противника (правда, и эта цифра вызывает сомнение, т. к. в описании боевых действий полков упомянут лишь один (!) самолет, сбитый истребителями 12-го ИАП) и потеряно 2 своих. Потерь на земле (в частности, и во время налета на аэродром 149-го ИАП в Черновцах) не было вовсе – наглядное подтверждение того, что успешным может быть только налет на «мирно спящий» аэродром с незамаскированными самолетами и отсутствующим летным составом.
   Главным же «противником» для летчиков 64-го ИАП стала в тот день собственная зенитная артиллерия, которая, видимо, решила наверстать упущенное в первый день войны. Зенитчики сбили 2 самолета в 247-м ИАП и 3 – в 149-м ИАП, при этом погиб один летчик и еще двое были ранены. (242) Все это несколько странно, учитывая, что «чайка» (тупоносый биплан с убирающимся шасси) имела настолько характерный силуэт, что спутать ее с немецкими или румынскими монопланами было решительно невозможно…
   Завершая на этом краткий и весьма противоречивый обзор боевых действий 64-й ИАД, отметим, что главные действующие лица сделали в дальнейшем вполне успешную военную карьеру. Командир 12-го ИАП майор П.Т. Коробков (Герой Советского Союза, участник войны в Испании, на ХалхинГоле и в Финляндии) стал полковником, командовал истребительными дивизиями (265-й и 320-й), после войны дослужился до звания генерал-майора и должности начальника Высших академических курсов ПВО. Командир 64-й ИАД Осадчий закончил войну в звании генерал-майора и на должности командира 11-й Гвардейской ИАД, получил звание Героя, награжден орденами Суворова, Кутузова, Отечественной войны, Красной Звезды, чехословацким орденом «Боевой крест». Командующий ВВС 12-й армии генерал-майор Т.Т. Хрюкин (Герой Советского Союза, участник войны в Испании и Китае, командующий ВВС 14-й армии во время финской войны) стал генерал-полковником, дважды Героем Советского Союза, командовал Воздушными армиями (8-й и 1-й), награжден великим множеством орденов; после войны – заместитель командующего ВВС СССР по военно-учебным заведениям.

   Западнее 12-й армии, в полосе Самбор, Дрогобыч, Стрый, развертывалась 26-я армия. Армии была оперативно подчинена 63-я САД, в состав которой должны были войти четыре авиаполка (20, 91, 165-й ИАП, 62-й ШАП). В соответствии с упомянутым в предыдущей главе «Планом использования Военно-Воздушных сил Юго-Западного фронта» от 31 мая 1941 г., «63 САД сосредотачивается своим ходом. Готовность для действий со старых аэродромов через 1–2 часа, с новых – через 6 часов. Если 20 ИАП и 91 ИАП к объявлению мобилизации будут находиться в Проскурове и Судилкове, то их авиабазы будут переброшены по ж/д, и готовность этих двух полков оттянется до второй половины М-2».
   Как известно, война началась в момент, определенный планами германского, а не советского командования, и перебазирование 20-го и 91-го полков на запад так и не состоялось; эти полки были включены в состав 17-й САД и встретили начало войны в районе Проскуров (т. е. в «старой советской» части Украины). В составе 63-й САД фактически оказалось лишь два полка: 165-й ИАП (4 И-16, 26 И-153 и 8 И-15-бис, 51 летчик) и 62-й ШАП (55 И-153 и 9 И-15-бис, 87 летчиков). (230)
   На фоне других соединений ВВС Киевского округа 63-я САД смотрелась очень «бледно» – всего два полка, устаревшие (безо всяких кавычек) самолеты, переизбыток летчиков при неполном комплекте матчасти. К сожалению, утром первого дня войны матчасти стало еще меньше. На аэродроме базирования 62-го ШАП (Лисятыче, 12 км северо-восточнее Стрый) произошли события, которые можно считать хрестоматийным образцом «внезапного удара по мирно спящим аэродромам». Оперативная сводка (без номера и без даты, на телеграфной ленте и почемуто из Станислава) сообщает:
   «62 ШАП подвергся атаке первый раз в момент объявления боевой тревоги по плану (так в тексте. – М.С.) командира 63 САД и в дальнейшем атакован еще два раза. Атаками ВВС противника в полку уничтожено около 45 боевых самолетов И-153, не считая учебные и тренировочные. В данное время полк располагает всего 12 самолетами И-153…» (244)
   В 21.00 22 июня командующий ВВС 26-й армии полковник Маковский отправляет в штаб ВВС фронта следующее боевое донесение:
   «Уточняю данные об атаке на аэродром Лисятыче. Противник атаковал самолеты мелкими бомбами весом около 2 кг и пакетами с горючей жидкостью (???). Подход к аэродрому на высоте 200 метров, атака на высоте 50 метров. В среднем делают два захода. В полку убито 2 человека, ранено 23 (число погибших и раненых летчиков в донесении не указано. – М.С.), 1 пропал без вести. Выведен из строя 41 боевой самолет. Осталось исправных 17 самолетов…» (245)
   «Уточненные данные» дают ясный ответ на вопрос о том, почему эффективность немецкого удара по аэродрому Лисятыче оказалась столь высокой: тяжелые двухмоторные бомбардировщики Ju-88 из состава эскадры KG-51 «атаковали на высоте 50 метров». С другой стороны, «уточненные данные» не совпадают с данными из чуть более позднего документа. Судя по «Ведомости потерь матчасти самолетов в частях 63-й САД», подписанной начальником штаба 63-й САД подполковником Николайшвили, по состоянию на 7.00 25.6.41 г. в графе «уничтожены на аэродроме» числилось всего 27 самолетов. (246) Эта цифра вполне согласуется с боевым донесением штаба 63-й САД, в соответствии с которым в 62-м ШАП на аэродроме было потеряно: 22 июня – 23 самолета, 23 июня – 4 самолета, 24 июня – 0. (247)
   Можно с достаточно большой вероятностью предположить, что в панических сообщениях от 22 июня в перечень «уничтожено 45 боевых самолетов» вошли и самолеты, получившие небольшие, быстро исправимые повреждения. Косвенно это подтверждается и калибром использованных немцами боеприпасов: «мелкие бомбы весом около 2 кг» – это немецкая авиационная осколочная бомба SD2. По поражающему действию она соответствовала ручной противопехотной гранате и надолго вывести из строя самолет могла лишь при прямом попадании (в дальнейшем этот боеприпас был вовсе снят с вооружения Люфтваффе, т. к. конструкция не обеспечивала надежной защиты от самопроизвольного взрыва в бомбоотсеке самолета-носителя).
   Как бы то ни было, но даже в случае столь уникального успеха, который выпал на долю немцев при ударе по аэродрому Лисятыче, в 62-м ШАП осталось 15–20 боеспособных самолетов и во много раз большее число летчиков. Почти не пострадал от первых налетов Люфтваффе второй полк 63-й САД (165-й ИАП, аэродром Бережница, 9 км юго-западнее Самбор) – за первые три дня войны он потерял на земле два самолета, в воздухе – ни одного. (246, 247) Даже без учета устаревших И-15бис, в полку оставалось еще порядка 28 исправных истребителей и полсотни летчиков. Много ли это? В трех группах единственной в составе 5-го авиакорпуса Люфтваффе истребительной эскадры JG-3 к началу боевых действий числилось соответственно 28, 32 и 34 исправных самолетов.
   Однако после 27 июня какие-либо упоминания о боевых действиях (да и о самом существовании) 63-й САД исчезают из документов ВВС Юго-Западного фронта. В подписанной генералом Астаховым «Сводке уничтоженных самолетов противника частями ВВС Юго-Западного фронта за период 22.6 – 12.7.41 г.» эта дивизия в целом, равно как и 62-й ШАП и 165-й ИАП, даже не упоминается. (248) Вот так, «как сон, как утренний туман», таяло в небе Украины огромное численное превосходство советской авиации…

   Если 36, 64 и 63-я авиадивизии в первые дни войны оказались не столько субъектом сражения, сколько объектом поражения, то расположенные в глубине оперативного построения ВВС фронта 17-я САД, 18-я ДБАД, 19-я БАД и 44-я ИАД практически полностью (за несколькими отдельными исключениями, о которых пойдет речь ниже) бездействовали.
   С учетом оказавшихся в ее составе 20 и 91-го ИАП, накануне войны 17я САД превратилась в огромное, едва ли не самое большое в составе советских ВВС соединение. В дивизии числилось два истребительных и пять бомбардировочных полков; более того, судя по первым оперативным сводкам, в дивизию был почему-то передан и фронтовой разведывательный полк (316-й РАП). Правда, при более пристальном взгляде выясняется, что в 244-м БАП самолетов не было вовсе, а в 242-м БАП числилось 3 СБ. Немногим лучше были укомплектованы 224-й БАП (9 СБ) и 225-й БАП (11 СБ). (243)
   Фактически единственным боеготовым бомбардировочным полком дивизии был 48-й БАП (аэродром Коськов, 25 км южнее Шепетовка), в котором накануне войны числилось 34 Пе-2 и 8 СБ, 56 боеготовых экипажей. 20-й ИАП перевооружался с «чаек» на Як-1 (к началу боевых действий их числилось 63 единицы) и был единственным полком во всей группировке советских ВВС на Западном ТВД, получившим полный комплект этих, в будущем самых массовых, истребителей. Как и в большинстве подобных случаев, в 20-м ИАП оставалось и большое количество «истребителей старых типов» (26 единиц И-153). 91-й ИАП встретил войну на «чайках» (59 И-153, 64 летчика, в том числе 32 «ночника» – по этому показателю полк входил в тройку лучших истребительных полков ВВС КОВО). (230)
   Приведенные в предыдущем абзаце цифры взяты из отчета командующего ВВС ЮЗ. фронта генерала Астахова, который, вероятно, использовал довоенные документы, составленные его предшественниками. Однако уже в первой Оперативной сводке штаба 17-й САД мы видим гораздо меньшее количество исправных боевых самолетов: 46 (вместо 63) Як-1 и 9 (вместо 26) «старых типов» в составе 20-го ИАП, 43 (вместо 59) И-153 в 91-м ИАП (оба полка базировались на аэродромном узле Проскуров). С потерями в бою это сокращение численности никак не могло быть связано – боя не было:
   «Оперативная сводка № 01. штаб 17 АД. Проскуров,
   18.00 22.6.41 г.
   1. В 4.15 по сигналу командующего ВВС КОВО части 17 САД к 5.30 приведены в боевую готовность.
   2. В течение дня 20 ИАП и 91 ИАП отдельными самолетами и звеньями патрулировали в воздухе и вылетали на перехват по зрячим (выражение из авиационного жаргона; означает ситуацию, когда взлет истребителя происходит в момент, когда вражеский самолет находится в пределах прямой видимости с аэродрома. – М.С.) самолетам противника. Бомбардировочные полки вылетов не производили. 316 РАП произвел 2 вылета на разведку.
   3. В 12.10 самолет противника типа «Хейнкель» сбросил 3 бомбы по ж/д эшелону на ст. Гречаны, ранено 12 человек. В 15.20 самолет противника типа «Хейнкель» прошел над аэродромом Проскуров, сбросил 4 бомбы в лес за городом…» (243)
   Ни потерь истребителей в воздухе, ни налетов противника на аэродромы базирования Оперативная сводка не фиксирует. Остается предположить, что с первых часов войны начался «аварийный сброс» – точно такой же, как и в частях ВВС Одесского округа. Побед в воздухе тоже не отмечено – если верить упомянутой выше «Сводке уничтоженных самолетов противника», приложенной к докладу командующего ВВС фронта Астахова, их не было ни в первый день, ни в первую неделю войны. Командование дивизии и ВВС фронта терпеливо ждало того момента, когда «каток» немецкого наступления докатится до Шепетовки и Бердичева; летчики-истребители дисциплинированно «утюжили воздух» над аэродромами.
   Еще дальше к востоку, в районе Винница – Умань, базировалась 44-я ИАД. В состав дивизии входил 88-й ИАП (71 И-16, 51 летчик) и три формирующихся полка (248, 249 и 252-й), на вооружении которых числилось 20 «ишаков», 56 «чаек» и 15 устаревших И-15. Всего (с учетом штабного звена и без учета И-15) в дивизии насчитывалось 147 боевых самолетов. (230) Число летчиковистребителей в формирующихся полках непрерывно менялось, что имело своим следствием разнобой сведений в различных документах. Судя по Оперативной сводке № 1 штаба 44-й ИАД от 21.00 22 июня, в боевом составе этих полков числился соответственно 22, 22, 21 летчик. В первый день войны дивизия практически бездействовала:
   «Полки 44 ИАД за период с 4.00 по 19.30 22.6 никакой боевой работы не производили, за исключением вылетов 88 ИАП на перехват, 248 ИАП на патрулирование. Потерь нет». (249)
   Обнаружить в документах 22 июня следы боевых действий трех бомбардировочных дивизий (62-й БАД, 18-й ДБАД, 19-й БАД) также не удалось. Остается предположить, что огромная по численности (10 полков, более 450 исправных самолетов) группировка бомбардировочной авиации Юго-Западного фронта провела в бездействии самый длинный день 1941 г. Тут стоит еще раз напомнить, что в предвоенных планах использование ВВС Киевского округа постоянно повторяется фраза: «Готовность для действий со старых аэродромов через 1–2 часа, с новых – через 6 часов». И расстояние от Замостья до Киева в точности равно расстоянию от Киева до Замостья. Даже безо всякого перебазирования, действуя «со старых аэродромов», бомбардировщики СБ и ДБ-3ф могли преодолеть расстояние в 450–500 км, отделяющее их от аэродромов Люфтваффе в Южной Польше, и вернуться назад отнюдь не с пустыми топливными баками…

   «Реакция Красной Армии на германское вторжение, – пишет Виктор Суворов, – это не реакция ежа, который ощетинился колючками, но реакция огромного крокодила, который, истекая кровью, пытается атаковать». Не отвлекаясь на обсуждение проблемы в масштабах всей Красной Армии, отметим, что в случае с ВВС Киевского округа «огромный крокодил» атаковать даже не пытался. К решению задачи, поставленной предвоенным планом («последовательными ударами боевой авиации по установленным базам и аэродромам, а также действиями в воздухе уничтожать авиацию противника»), авиация Юго-Западного фронта так и не приступила – ни в первый, ни во второй, ни в третий день войны. Для чего (и для кого) писались эти планы – остается загадкой истории.
   Составители «Плана использования ВВС Юго-Западного фронта» (от 31 мая 1941 г.) ожидали обнаружить «всего против ЮЗФ на территории Германии, Венгрии и Румынии, вместе взятых», 250 аэродромов и посадочных площадок, а непосредственно в полосе предполагаемого наступления 5, 6 и 26-й армий, от Демблин до Кросно, – 70 аэродромов и площадок. (118) Фактически же весь 5-й авиакорпус Люфтваффе «сгрудился» на восьми крупных аэродромах, расположенных не далее 50—100 км от границы, и представлял собой идеальную цель для удара с воздуха (только переместившись в первые дни июля 41-го на аэродромы Киевского ОВО, немцы получили некоторую свободу маневра). Однако, как писал 21 августа 1941 г. в своем докладе командующий ВВС фронта, «в период 22.6–1.7.41 г. ВВС Юго-Западного фронта налетов на аэродромы противника производили очень мало». (230) В сводках 5-го авиакорпуса Люфтваффе за июнь 41-го в графе «уничтожено на аэродромах авиацией противника» стоит короткий, но красноречивый прочерк.
   Продолжая начатую В. Суворовым линию зоологических метафор, я бы посчитал более уместным изобразить бронтозавра, атакованного стаей доисторических прото-волков[29]. Огромная, многотонная туша на подгибающихся от собственного веса лапах начинает уже истекать кровью, а маленькая головка с крохотным мозгом все еще пытается оглядеться по сторонам и понять: что же произошло? При этом гигантский хвост бьется в судорожных конвульсиях и «в одно касание» убивает волков, случайно оказавшихся в зоне поражения.
   Разумеется, ту же самую мысль можно выразить гораздо приличнее. Например, так, как это делает в своих мемуарах маршал Баграмян (на момент начала войны – полковник, начальник Оперативного отдела штаба Киевского ОВО):
   «Командующий ВВС фронта и его штаб тем временем стремились наладить управление авиачастями. Это было нелегко. Внезапными ударами с воздуха враг в первые же часы нападения причинил чувствительный урон нашему самолетному парку, нарушил связь командования с аэродромами. Командиры авиационных дивизий действовали на свой страх и риск. Над полем сражения можно было увидеть небольшие группы наших самолетов, ведомые отчаянными смельчаками. Несмотря на свою малочисленность, они самоотверженно бросались на вражеские самолеты и бились из последних сил…» (250)
   Небольшие группы отчаянных смельчаков – именно в это превратилась огромная авиационная группировка – не только «самоотверженно бросались на вражеские самолеты», но и нанесли противнику огромные (в его, противника, масштабах «огромные») потери. День 22 июня 1941 г. стал для 5-го авиакорпуса Люфтваффе днем самых тяжелых потерь!
   Точный, до одной единицы, подсчет боевых потерь самолетов едва ли возможен. Неизбежно возникает неопределенность, связанная с интерпретацией имеющейся информации, – далеко не всегда удается строго разграничить аварию по техническим причинам от повреждения от воздействия противника. Если в отчетном документе указано: «поврежден из-за поломки шасси при посадке», то что за этим стоит? Заводской брак, ошибка раненого летчика, повреждение механизма выпуска шасси осколком зенитного снаряда? Едва ли в боевой обстановке кто-то станет заниматься этим разбирательством даже в случае посадки на своем аэродроме; если же самолет совершил вынужденную посадку (или просто разбился) на территории, контролируемой противником, то установить истинную причину потери самолета не удастся никогда. К этому остается добавить еще и неизбежную неполноту и недостоверность самих исходных документов, составленных в горячке боевых действий.
   Со всеми этими оговорками мы можем обрисовать следующую, отнюдь не претендующую на абсолютную точность картину немецких потерь 22 июня 1941 г. (239)
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация