А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Убить, чтобы жить. Польский офицер между советским молотом и нацистской наковальней" (страница 7)

   Моей первой мыслью было нырнуть обратно в лаз. Но ползущий за мной человек, увидев дневной свет, протолкнул меня вверх. Использовав его плечи в качестве ступеньки, я начал вылезать на поверхность, не сводя глаз с охранника. Шум, еле слышный, тем не менее разбудил нашего сторожа. Он непонимающе огляделся, прежде чем понял, что происходит что-то странное. Этого времени мне хватило, чтобы выбраться из лаза и схватить его за горло. Я со всей силой, на какую был только способен, сжал пальцы на его шее. С выпученными глазами, пытаясь протянуть ко мне руки, он бессмысленно открывал и закрывал рот, не в состоянии произнести ни звука. Я чувствовал под моими пальцами напрягшуюся шею. Руками он пытался дотянуться до моего горла. Мы упали на землю. Он лежал на мне, но уже почти не мог двигать руками. Подергавшись несколько мгновений, он неожиданно затих. Человек, появившийся после меня из лаза, взял винтовку и вонзил штык в обмякшее тело охранника. Я поспешно вскочил на ноги.
   В доме наверняка услышали шум, потому что резко распахнулась дверь, и во двор высыпали солдаты.
   – Бежим! Скорее! – прокричал мне капитан.
   Мы перепрыгнули через низкий заборчик, отделявший ферму от капустных грядок; капитан с винтовкой в руке. Сзади раздались выстрелы. Мы нырнули за кучу навоза и оттуда увидели, как еще двое наших товарищей выбрались из лаза. Один из солдат бросился к ним, стреляя из пистолета. Капитан прицелился, выстрелил и уложил солдата. Еще двое пленников вылезли на поверхность и побежали в нашу сторону. Капитану удалось застрелить еще двоих солдат, выбежавших на шум во двор. Уже почти все наши выбрались из свинарника, когда один из беглецов вдруг медленно осел на землю, сраженный пулеметной очередью. Двое других добежали до дороги и скрылись из виду. Тут мы услышали шум двигающегося по дороге грузовика. Взвизгнули тормоза, и грузовик остановился у фермы. Одновременно вскочив, мы бросились через поле к лесу. Вокруг нас свистели пули, вспарывая белые капустные кочаны.
   Я бежал, как никогда до этого не бегал; горло перехватило, легким, казалось, не хватало воздуха. Я задыхался. Честно говоря, я плохо бегал, но ноги сами несли меня по земле, по канавам и бороздам, все ближе и ближе к лесу. Над головой свистели пули, и впервые с начала войны я понял, что меня могут убить. Я все еще по инерции перебирал ногами, когда почувствовал, что пуля вонзилась мне в спину. Пот заливал лицо, изо рта сочилась кровь. Я уже ничего не видел и не соображал, чувствуя, что больше не выдержу этого безумного бега. Какой смысл убегать, если знаешь, что тебя уже подстрелили и ты все равно умрешь?
   Но, не соглашаясь с моим мнением, ноги несли меня к лесу. Добежав, я рухнул на землю в полубессознательном состоянии. Запыхавшийся капитан стал трясти меня за плечо:
   – Вставай! Сейчас же вставай!
   Я приподнялся, но тут же упал. Капитан сам едва дышал и не мог помочь мне. Я попытался заговорить, но только закашлялся, захлебываясь кровью.
   – Тебя ранили? – спросил капитан.
   – Да, попали в спину, – прошептал я, почувствовав, что теряю сознание.
   Я пришел в себя оттого, что он тряс меня и хлопал по щекам.
   – Очнись! Ну очнись же! Ты не умрешь! С тобой все хорошо! Нам надо бежать!
   Ему потребовалась пара минут, чтобы убедить меня в том, что я жив и здоров. В меня не попали; просто я не выдержал безумного напряжения, и у меня горлом пошла кровь.
   По счастью, солдаты не стали преследовать нас в лесу. Немного передохнув, мы двинулись дальше. На протяжении войны всякий раз, когда я попадал под обстрел, – будь то на земле, в море или во время налетов вражеской авиации, – я почему-то всегда думал, что если буду убит, то обязательно пулей в спину.
   Мы не представляли, кому удалось убежать из свинарника. Вроде двое или трое бежали к лесу, но вот удалось ли им остаться в живых? Кричать было слишком опасно. Мы с осторожностью передвигались по лесу, с тревогой прислушиваясь к звукам, и ныряли в кусты, даже заслышав хлопанье птичьих крыльев. Кто знает, может, она летит к своим птенцам, а может, ее спугнули люди.
   К полудню мы отошли от свинарника в Винниках примерно на шестнадцать километров. Пробирались по лесу, переходили вброд реки, ползли по полям и, наконец, вышли к дороге, по которой вполне могли ездить русские.
   Солнце стояло высоко. Стало жарко, и мы решили сделать привал у маленькой лесной речушки, чтобы помыться и постирать форму. Разложив одежду для просушки, мы с наслаждением растянулись на траве под теплыми солнечными лучами и стали строить планы относительно ближайшего будущего.
   – Для начала предлагаю представиться. Меня зовут Рышард, – сказал капитан.
   – А меня Стефан, – откликнулся я.
   – Прошу прощения, что одет не по форме, – с насмешливой улыбкой сказал капитан, – но вы же знаете – непредвиденные обстоятельства. Не мне вам объяснять.
   – Как не знать. Хочу вас поблагодарить, что вы помогли мне справиться с тем русским у сарая. Я боялся, что ему, в конце концов, удастся добраться до моего горла.
   Рышард немного помолчал, перевернулся на спину и, глядя в голубое небо, сказал:
   – Боже мой, нет ничего лучше, чем остаться в живых!
   Мы понимали, что до Варшавы нам придется идти не меньше трехсот двадцати километров. У нас не было ни продовольствия, ни денег, ни оружия, а русские отобрали у нас даже часы и запонки. Мы не знали, какая часть страны занята советскими, а какая немецкими войсками и существуют ли еще какие-нибудь польские армии, сражающиеся с врагом. Весьма проблематично было пройти триста двадцать километров по стране, оккупированной двумя вражескими армиями. Но зато мы были живы, а не это ли самое главное?!
   Оставшуюся часть дня мы провели в лесу, загорая и собирая ягоды. Ночь застала нас в пути. Мы двинулись в северном направлении, миновали Буг и следующим утром вышли недалеко от Сапезанки. Город горел, из рощи нам были видны советские танки, проезжавшие с грохотом по улицам. Слышались отдельные выстрелы и автоматные очереди.
   Я рассказал Рышарду о детских воспоминаниях, связанных с Сапезанкой.
   – Тебе не кажется, что с тех пор большевики не изменились? – заметил капитан.
   Весь день мы отсыпались под теплыми лучами солнца, и наш покой нарушало только громкое урчание собственных пустых желудков. Вечером, когда совсем стемнело, мы подошли к стоявшему на отшибе дому. Он был пуст, и в нем царил полнейший беспорядок. Мы быстро сняли две наволочки с подушек и положили в каждую из них по буханке хлеба, соль, спички, нож и чашки. Еще мы прихватили пару пледов.
   Задумчиво посмотрев на кровать, я сказал:
   – Как было бы замечательно поспать в кровати, да, Рышард?
   – И на следующее утро проснуться в свинарнике? – съязвил он.
   Возвращаясь в рощу, мы случайно натолкнулись на курятник, в котором, как это ни странно, на насестах сидели куры. Мы схватили по курице, свернули им шеи и положили к остальным трофеям, добытым в пустом доме. Теперь мы были готовы шагать в ночь. Пройдя несколько миль, мы подошли к оврагу, разожгли костер и изжарили на нем одну курицу. Не скажу, что получилось вкусно. Честно говоря, запах от нее шел просто отвратительный. Мы так хотели есть, что в спешке забыли ее выпотрошить, просто обмазали неощипанную курицу грязью из речки и опалили ее над костром. Вместе с грязью отошли перья и кожа, обнажив нежное мясо. Но мясо было с душком. Несмотря на это, мы обглодали все косточки. Теперь на сытый желудок мы были готовы к подвигам и не мешкая двинулись в путь.
   Днем мы отсыпались в поле или в лесу, а шли по ночам, в стороне от дорог и железнодорожных путей, обходя деревни, из опасения встретить русских или немцев.
   8 октября, на третий день после побега из Винников, мы расположились в лесу недалеко от города Томашув-Любельски. Съели оставшуюся курицу, легли и заснули.
   Трудно сказать, сколько я проспал. Разбудили меня горячие солнечные лучи. Было жарко, и я, не открывая глаз, перекатился в тень и лег на спину. Я поднял руки, чтобы заложить их за голову, и коснулся чего-то мягкого, покрытого шерстью. Резко открыв глаза, я увидел над собой живот лошади и ноги в стременах. «Большевистская конница!» – молнией пронеслось у меня в голове.
   Но тут раздался голос, обратившийся ко мне по-польски:
   – Что вы пытаетесь сделать, подоить мою лошадь?
   Я нехотя поднялся и увидел наездника в польской форме, который смотрел на меня с ехидной улыбкой. Рядом с ним было еще четыре всадника, разглядывающих меня с нескрываемым интересом.
   – Мы наблюдаем за вами уже несколько минут. Вы крепко спите, – заметил один из них.
   – Мы сбежали от русских, – объяснил я, – и уже три ночи идем из Винников.
   Рышард продолжал крепко спать, не подозревая о том, что происходит вокруг.
   – Ваш спутник ранен?
   – Нет, просто смертельно устал. Что происходит? Кто вы? – в ответ спросил я.
   – Я – майор кавалерии, – объяснил он.
   Он и его люди – это все, что осталось от кавалерийского полка, который был почти полностью уничтожен в схватке с немецкими танками. Их осталось около шестидесяти человек. Они разбили в лесу лагерь, а эти пятеро патрулировали как раз ту часть леса, где мы решили отдохнуть.
   – Объясните, что сейчас происходит? Идет ли война? – спросил я майора.
   Война закончилась. Немцы в Варшаве, в Кракове, повсюду. Русские заняли восточную часть страны.
   – Получается, что нам всем конец?
   – Только не нам. Мы продолжаем бороться и будем бороться до конца!
   Тут я увидел, что Рышард открыл глаза и в недоумении огляделся. Наверное, ему показалось, что это сон. Убедившись, что все происходит на самом деле, он спросил:
   – Нет ли у вас какой-нибудь еды? За последние три дня мы съели только одну курицу.
   – Так вам еще повезло. Всю последнюю неделю мы питались исключительно кониной, – ответил майор.
   Мы пошли вслед за ними в лесной лагерь. Здесь царила привычная воинская дисциплина, стояли часовые, отдавалась честь. Мы по всей форме доложились подполковнику.
   – Вы умеете скакать верхом, господа? – был его первый вопрос.
   – Да, пан полковник, – ответили мы с Рышардом.
   – Вы получите лошадей. Можете взять их, но вы вольны либо присоединиться к нам, либо продолжать путь дальше. Что вы решаете?
   – Я в вашем распоряжении, пан полковник, – ответил Рышард.
   Я подтвердил слова Рышарда.
   – Благодарю, господа. Можете садиться.
   Нас пригласили за стол. Обед состоял из миски супа, в котором плавали куски конины, овощи, картошка и приправы. Мы ели, наслаждаясь горячим супом и солнечным днем. После еды майор подвел нас к лошадям.
   Лошади, чистые, ухоженные, были привязаны к деревьям.
   – Чем же вы их кормите? – спросил я майора.
   – Обычным кормом. Его нам по ночам приносят крестьяне.
   Мне досталась гнедая кобыла, высотой около ста шестидесяти сантиметров. Слева на шее у нее была марлевая повязка.
   – Получила неглубокое ранение, – объяснил майор. – Ничего серьезного. Рана ее не беспокоит. Будьте аккуратнее с поводьями. Ее кличка Ведьма, но она хорошая девочка. К тому же отлично скачет.
   К седлу Ведьмы была прикреплена длинная кавалерийская сабля. Я вытянул ее из ножен и взвесил в руке.
   – Умеете ею пользоваться, лейтенант? – поинтересовался майор.
   – Пользовался, но очень давно, – ответил я. – Во время воинской учебы у нас были уроки фехтования.
   – А верхом на лошади с саблей?
   – К сожалению, мы тренировались только на чучелах. Так что у меня почти нет такого опыта, – признался я.
   – Ну, какой-то опыт у вас есть. Скоро он вам потребуется. Учтите, Ведьме не понравится, если вы отрубите ей уши.
   Мы с Рышардом оседлали лошадей, вскочили в седло и выехали вслед за майором на поляну. Там сержант продемонстрировал нам основные удары саблей, и мы доставили немало веселых минут майору, пытаясь подражать действиям сержанта.
   – Ладно, достаточно, – сказал он спустя полчаса. – Я понял, что вам никогда не быть кавалеристами. Но вы прекрасно сможете рубить головы немцам.
   Я все еще не мог поверить в происходящее. Мы тренировались на лесной поляне, словно находились на маневрах, и это в то время, когда мы проиграли страшную войну. Слова майора, что «скоро» нам потребуется умение пользоваться саблей, показались мне совершенно нереальными.
   На самом деле все было вполне реально. Патрули, объезжавшие округу, приносили известия, полученные у крестьян, о передвижении немецких частей. В середине ночи мы все вскочили на лошадей. Разделившись на две группы, мы двинулись через лес к дороге и остановились примерно в трехстах метрах от нее. Мы спешились, расседлали и накормили лошадей. Затем подкрепились уже знакомым нам супом из конины с овощами.
   Я оказался в группе майора, который после еды объяснил нам задачу:
   – Сейчас полковник со своей группой должен быть в роще, находящейся вон на том холме, примерно в полукилометре от дороги. План простой. Полковник отправит патруль наблюдать за дорогой из Томашува. Увидев подходящую цель, движущуюся из города, патруль выпустит зеленую ракету. После этого сигнала двое наших должны будут повалить два телеграфных столба, чтобы они перегородили дорогу. Когда немцы поравняются с той группой деревьев, – он показал рукой, каких именно, – мы бросимся в атаку, а люди полковника в это время отрежут им пути отступления. Таким образом, они окажутся в западне, и мы сможем их уничтожить.
   Все сказанное очень напоминало маневры мирного времени и казалось весьма далеким от реальности. Похоже, он прочитал наши мысли.
   – У немцев наверняка будут автоматы. У нас их нет. Но в этом деле важен элемент неожиданности. Вот этим мы и воспользуемся. Мы должны молниеносно пересечь жнивье и выскочить на дорогу. Все решает скорость. Каждый из вас должен мгновенно выбрать среди немцев добычу. Отход проиграет труба. Все встречаемся на биваке. Немцы не станут преследовать нас в лесу. Вопросы есть? – Вопросов не было. – Тогда дайте отдохнуть лошадям. У нас будет достаточно времени, чтобы после сигнала зеленой ракеты оседлать лошадей. Можете покурить.
   Вставало солнце, и, когда мы с Рышардом подошли расседлать лошадей, над ними поднялся рой мух.
   – Ну что ж, Стефан, у тебя есть шанс покрыть себя славой, – насмешливо сказал Рышард.
   – Или быть изрешеченным, как сито, немецкими автоматчиками, да? – в тон ему ответил я.
   Немного подумав, он признался:
   – Я тоже не чувствую себя героем. Никакой я не кавалерист, могу даже упасть с лошади, когда буду перескакивать канаву. Да, была бы у нас пара автоматов, тогда бы мы оставили от немцев мокрое место.
   – А как ты собираешься действовать саблей? – спросил я.
   – Буду бить по голове. Или по шее, если на немце будет стальной шлем.
   За все утро по дороге проехал немецкий мотоциклист и один грузовик. На протяжении нескольких часов на дороге не появилось ни единой живой души. Примерно в час дня, когда мы доедали суп, наблюдатель закричал:
   – Зеленая ракета! Пан майор, зеленая ракета!
   Мы быстро оседлали лошадей и вскочили в седло.
   Майор проехал вдоль строя, держа в правой руке поводья и подбоченясь левой.
   – Подтяните подпругу! – скомандовал он. – Приготовьтесь! Теперь следуйте за мной, шагом!
   Он направился к опушке леса. Мы рассредоточились за деревьями и застыли в ожидании.
   Возбуждение наездников передалось лошадям, и они начали нервно переступать ногами, натягивать уздечки. Моя Ведьма вела себя неспокойно: выгибала дугой шею и била копытом. Я тоже сильно волновался, чувствовал, как по спине струится пот.
   Наконец мы увидели вдалеке двигающуюся в нашем направлении колонну. Прошло несколько минут, когда стало ясно, что едет колонна с продовольствием из восемнадцати конных повозок.
   Колонна медленно тянулась по дороге, и мы смогли рассмотреть, что на каждой из повозок сидят по пять-восемь немецких солдат. Во главе колонны ехал мотоцикл с пулеметом. Такой же мотоцикл замыкал колонну.
   До нас уже доносился треск мотоциклов, и мы внимательно наблюдали за приближением колонны к группе деревьев, которую майор обозначил для нас как точку начала атаки. Я бросил взгляд на соседей и увидел, что они волнуются не меньше меня.
   – Сабли наголо! – раздался приказ майора.
   Немцы проезжали отмеченную группу деревьев. Наши лошади вставали на дыбы и гарцевали на месте. Ведьма даже умудрилась укусить лошадь Рышарда.
   – За мн-о-о-й! – скомандовал майор и пустил лошадь рысью. Затем, повернувшись в седле, подождал, пока все выскочат из леса, приподнялся на стременах и закричал: – В атаку!
   Пришпоривая лошадь, он мчался к дороге, а мы следом за ним.
   – У-у-р-р-а! – закричали кавалеристы.
   – Ура! – Мой голос влился в общий крик.
   Ведьма, вытянув шею и прижав уши, летела по стерне.
   – У-у-р-р-а!
   Мы уже проскакали половину поля, а немцы так и не открыли стрельбу. Мы увидели, как немецкие солдаты спрыгивают с повозок и кто-то из них ныряет в канаву, а кто-то стремглав убегает по дороге.
   Но тут заработал пулемет, установленный на мотоцикле во главе колонны. Скакавшая передо мной лошадь встала на дыбы и скинула всадника. Впереди вдруг возникла канава, отделявшая поле от дороги, на которой стояли повозки, ржали кони и отстреливались немецкие солдаты.
   Ведьма легко, одним прыжком, перемахнула через канаву, проскочила между двух повозок и понеслась вперед. Мне с трудом удалось ее повернуть. На дороге творилось что-то несусветное: строчил пулемет, слышались свист сабель, вопли и проклятия на немецком и польском языках.
   Посреди этого безумия Ведьма вдруг затанцевала и неожиданно понеслась по дороге. Я увидел прицелившегося в меня немца, но тут кто-то разрубил его саблей. Передо мной, размахивая руками, выскочил еще один немец; стальной шлем висел у него за спиной. Подлетев к нему, я ударил его саблей по голове, прямо по мелькнувшей передо мной лысине. Я раскроил ему череп, и он рухнул на землю. Ведьма неслась дальше, и тут передо мной опять появился немец. Поняв, что ему не удастся ускользнуть, он резко качнулся в нашу сторону и выстрелил. Ведьма заржала и рухнула на землю. Скакавший за мной всадник одним ударом сабли снес немцу голову.
   Пошатываясь и испытывая легкое головокружение, я встал на ноги и только собрался поднять саблю, как Ведьма ударом копыта в живот отбросила меня в канаву. Свет погас, и я потерял сознание.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация