А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "План «Барбаросса». Крушение Третьего рейха. 1941–1945" (страница 9)

   Глава 4
   ПЕРВЫЙ КРИЗИС

   В этот момент произошло замедление реализации кампании. Скрытый доселе конфликт между Гитлером и его генералами стал оказывать все большее влияние. Он приобрел максимальный размах к 1944 году, когда изменение баланса сил между вермахтом и Красной армией совпал с окончательным подчинением профессионалов дилетантам в Германии. Это было фактором первостепенной важности в политической эволюции Третьего рейха, и он снова начал усиливаться по мере того, как стали бледнеть перспективы победы.
   Сказать, что Гитлер был дилетантом, не означает того, чтобы опорочить его. Он был храбрым человеком, заслужившим Железный крест. На протяжении всей жизни он изучал военные предметы. Его способность понимать чувства простого солдата и вдохновлять его на военные подвиги не вызывает сомнений. Все это является важными составными частями успешного командования. И в первые месяцы войны его энтузиазм, его склонность рисковать, его «интуиция» принесли желанные плоды.
   Но через восемь недель после начала кампании на Востоке эти роли переменились. Генеральный штаб стал практически единодушен в своем желании усилить Бока и нанести удар непосредственно на узком фронте в направлении Москвы. Гитлер настаивал на ортодоксальном решении согласно Клаузевицу – методическом уничтожении сил неприятеля на территории независимо от географических или политических целей. Еще 13 июля он заявил Браухичу: «Не так важно быстро наступать на Восток, как уничтожать живую силу противника». И это отношение, которого он придерживался в последующие два месяца, вполне совпадало с исходными условиями директивы «Барбаросса», которая предусматривала, что цель операций – «уничтожить русские силы и предотвратить их уход на широкие просторы России».
   Эта задача была проста в формулировке, но крайне сложна по существу. После первого упоения успехом вермахт начал терять темп. Отчасти проблема заключалась в снабжении. Продукты и боеприпасы, техническое обслуживание – обеспечение всего этого становилось все труднее по мере расширения фронта и расхождения дивизий веером. Но был еще и тактический аспект. Детальные планы, разработанные Гальдером и Варлимоном, уже давно были выполнены, и рассредоточение армий усиливалось с каждым днем по мере того, как они с боями продвигались все глубже вдоль своих предписанных осей, обходя очаги сопротивления и используя слабые места противника. На таком удалении от командования и штаба командующие армиями и даже командиры дивизий все чаще действовали по своей инициативе, причем более активные вели ряд совместных (но необязательно согласованных) местных боевых действий глубоко в тылу русских, а их более флегматичные коллеги терпеливо сидели кольцом вокруг окруженных частей Красной армии.
   В середине июля германский фронт шел прямо по линии север – юг от Нарвы на эстонской границе до устья Днестра на Черном море. Но в центре перевернутое S зловеще выпирало своими двумя огромными выступами. Танковые группы из группы армий «Центр», наступающие на Москву севернее и южнее Минского шоссе, уже миновали Смоленск. Но справа от них русская 5-я армия все еще удерживала свои передовые позиции в Припятских болотах. Таким образом, получился дополнительный фронт более 150 миль, проходивший вдоль оголенных флангов группы армий «Центр» и левого крыла Рундштедта при его наступлении на Киев. Русский выступ, хотя и производил впечатление, в действительности состоял из раздробленной каши разбитых частей, солдат без оружия, танков без горючего, орудий без снарядов. Однако этого не было видно на крупномасштабных картах в Растенбурге, а у немцев просто не хватало людей, чтобы прозондировать этот район и выяснить реальную обстановку. Поэтому само присутствие русских тормозило продвижение групп армий по обе стороны выступа. Тем временем русские полностью использовали тот необычный дар импровизации, который так часто приходил им на помощь во время кампании.
   Под руководством Потапова[45] они восстановили и собрали воедино свои разгромленные бригады, заложив основы партизанского движения и активно действуя силами кавалерии – единственного маневренного рода войск, оставшегося у них в более или менее боевом состоянии. 5-я армия и собравшиеся вокруг нее части стали крупнейшим сосредоточением войск, действовавшим в немецком тылу, но было много и других, все еще активно сопротивлявшихся, несмотря на свою полную оторванность (в отличие от 5-й армии) от главного фронта. Протяженность балтийской прибрежной линии вплоть до участков западнее Таллина, непрекращающееся сопротивление этих «очагов» – все это подтверждало аргументы тех, кто считал, что вермахт чрезмерно и опасно растянут.
   Намереваясь восстановить сосредоточение войск, ОКВ 19 июля принял Директиву № 33. Она начиналась с напоминания о том, что, хотя линия Сталина прорвана по всему фронту, «…ликвидация крупных вражеских контингентов, застрявших между подвижными элементами «Центра», потребует определенного времени». Далее в директиве выражалось недовольство тем, что у группы армий «Юг» северное крыло остановлено сопротивлением советской 5-й армии и действиями защитников Киева. Поэтому «…целью ближайшей операции является не дать противнику отвести свои крупные силы за Днепр и уничтожить их». В связи с этим:
   a) советские 12-я и 6-я армии должны быть разгромлены группой армий «Юг»;
   b) внутренние фланги групп армий «Юг» и «Центр» должны уничтожить советскую 5-ю армию;
   c) группа армий «Центр» должна наступать в направлении Москвы силами только пехоты. Ее подвижные элементы, не занятые к востоку от Днепра, должны помогать наступлению группы армий «Север» на Ленинград, прикрывая ее правый фланг и перерезая коммуникации с Москвой;
   d) группа армий «Север» должна продолжить свое наступление на Ленинград, когда 18-я армия сомкнётся с 4-й танковой армией и когда правый фланг последней будет надежно обеспечен 16-й армией. Эстонские морские базы должны быть захвачены, и противник должен быть лишен возможности отвести свои войска к Ленинграду.
   Все было достаточно понятно. Директива сводилась к приказу о прекращении наступления для группы армий «Центр» («наступать» силами пехоты ничего не означало при таких расстояниях), пока не будут обеспечены фланги.
   Объяснение заключалось в том, что и ОКХ и ОКБ были поставлены в тупик непрекращающимся сопротивлением русских армий. Эти непонятные изгибы линии фронта, донесения о сопротивлении за их собственными глубокими выступами, усиление партизанского движения – все это казалось в отдаленных штабах не только возмутительно неправильным, но и зловещим. Группа армий «Центр» была намного сильнее других, и она должна была разрезать русский фронт надвое. Однако, несмотря на ее стремительное продвижение и блестящие операции по окружению, противник сохранял способность к взаимодействию и сопротивлялся так же упорно, как и в начале кампании. Во всех немецких отчетах о боях за это время отчетливо звучит удивление тем, что противник долго сопротивляется даже после своего окружения:
   «Русские не ограничивались тем, что сопротивлялись фронтальным атакам наших танковых дивизий. Они пытались найти каждый удобный случай, чтобы действовать против флангов наших моторизованных элементов, которые неизбежно становились растянутыми и относительно слабыми. Для этого они использовали свои танки, которых было так же много, как и наших. Особенно они ставили себе цель отделить танковые части от следующей за ними пехоты. Часто оказывалось, что они в свою очередь попадали в ловушку и в окружение. Обстановка была иногда такой запутанной, что мы, с нашей стороны, не могли понять, мы ли выходили им во фланг или они обошли нас».
   Постоянным источником тревог ОКХ было то, что танковые армии Гота и Гудериана все время опережали поддерживающую их пехоту. Немцам очень не хватало моторизованных пехотных частей, а те, что имелись, действовали в непосредственной близости к танкам как часть танкового клина. Основная часть армии шла пешим строем, снабжение осуществлялось при помощи лошадей и мулов, и темп движения был ограничен. 17 июля головные элементы 4-й армии все еще были у Витебска, а 9-я армия даже не перешла Двину. Танки же Гота уже находились северо-западнее Смоленска. Также вырвался вперед и Гудериан, форсировавший Десну 10-й танковой дивизией и дивизией СС «Рейх» во главе клина, однако на его карте на тот день не отмечена пехота к востоку от Днепра, а это расстояние превышает 100 миль.
   Штабы научились уже многому в управлении танковых сил с мая 1940 года, когда контратака британцев под Аррасом заставила их задержать Бока перед Гравлином на два критических дня. Но это была не Северная Франция со складами линии Зигфрида в восьми часах пути по исправным железным дорогам. Между танковыми войсками и их складами лежали две сотни миль по Белоруссии и всей Восточной Польше. Разграбленная и разрушенная территория с грунтовыми дорогами и одноколейными железнодорожными путями с широкой колеей, усеянными партизанскими очагами сопротивления и группами разрозненных русских войск, контролировавшими отдельные районы.
   Эта колоссальная, захватывающая дух мобильная война шла еще только несколько недель. Сказать, что Генеральный штаб был ошеломлен, явилось бы преувеличением. Но бесспорно, что его педантичная профессиональная выучка не оставляла много простора для воображения. Кроме Гудериана и Гота, имелось немало других, которые могли бы довести свои танки до Москвы. Некоторые, как Модель, были еще в относительно невысоких чинах, Роммель и Штудент не находились на Восточном фронте. У Бока было желание, но не хватало дара убедить своих коллег и фюрера. Но зная, как известно нам теперь задним числом, о численности русских армий даже в это время и о планах отпора, который они готовили, нельзя быть уверенным, что такой бросок оказался бы успешным. Это было бы огромным риском, о котором можно было бы сказать только одно: он положил бы конец войне – в пользу тех или других. Собственное отношение Гитлера характеризовалось, как это часто бывало, двойственностью. Перед вторжением он уверял Рундштедта, что русские армии будут уничтожены западнее Днепра. Можно не сомневаться, что он приветствовал поддержку консервативного мнения в своем желании задержать бросок к столице противника, поскольку это способствовало разделению, а следовательно, и ослаблению позиции генералов. Но, по-видимому, он не собирался и принимать те ограничения, которые они советовали. Теперь Рундштедт рекомендовал замедлить наступление и в центре, и на Украине, но сосредоточить усилия против Ленинграда с целью освобождения Балтики и обеспечения соединения с финнами ранее зимы. Но Гитлер пока не желал «обременять» себя крупными городами-столицами с их огромным голодным населением, а считал, что, разделив свои силы между севером, где следовало «изолировать» и «обойти» Ленинград, и югом, танковые армии встретятся уже позади Москвы, отрезав город и всю упорно державшуюся армию Тимошенко. Это должно было стать новыми Каннами, величайшей битвой на уничтожение, которую когда-либо наблюдал мир. Таким образом, в последнюю неделю июля и ОКХ, и ОКБ придерживались одного мнения: наступление группы армий «Центр» должно быть замедлено. К этому мнению пришли разными путями, исходя из разных соображений, но в своей совокупности оно имело огромный вес. Однако уже через несколько дней после выхода Директивы № 33 влияние событий на фронте сделало ее оценки устаревшими.

   Чтобы понять все колебания мнений в ОКБ в последующие недели и произошедшие из-за этого задержки выполнения, необходимо детально изучить ход боевых действий. Армия Гудериана наступала более или менее прямо на восток вдоль трех отдельных осей. Самая северная шла от переправ через Днепр ниже Орши по линии Дубровно – Ляды – Смоленск. Здесь наступал 57-й корпус с 29-й моторизованной дивизией, 17-й и 18-й танковыми дивизиями. В центре от Могилева шел 56-й корпус через Мстиславль – Хиславичи – Прудки с 10-й танковой дивизией, дивизией СС «Рейх» и гвардейским батальоном «Великая Германия». Далее к югу, по извилистой долине реки Остер, наступал 24-й корпус с 10-й моторизованной дивизией, 3-й и 4-й танковыми и одной кавалерийской дивизией.
   В сущности, степень сосредоточения была выше, чем об этом говорит цифра: семь дивизий на исходном рубеже длиной 60 миль. Наступление Гудериана имело форму трезубца. Мили и мили ровных степей, нивы и травы, «прикрываемые» самолетами люфтваффе и редко проезжающими патрулями на бронеавтомобилях и мотоциклах. Здесь могли возникнуть осложнения, если бы русская армия вдруг восстановила свое равновесие или одна из колонн потерпела бы неудачу.
   Первоначальным планом русских было установить оборонительный рубеж от Витебска на юг к Днепру и затем по его левому берегу до Кременчуга. Для удержания этой позиции имелись свежие войска группы резерва Главного командования, которых подчинили Буденному. Но почти полный распад Западного фронта вынудил Ставку вводить в бой эти соединения в последние июньские дни малыми силами, и это было официально признано, когда 2 июля весь резерв группы армий был отнесен к Западному фронту, подчинен Тимошенко, а существовавшая командная структура расформирована.
   Тимошенко изо всех сил старался восстановить хотя бы некоторый порядок в организации командования на своем сотрясающемся вогнутом фронте. Он послал своего начальника штаба (генерал-лейтенанта Г.К. Маландина) возглавить правый фланг, а сам вместе с штабом взял на себя левое крыло, вдоль юго-восточного фланга Гудериана. Далеко позади них Жуков выскребал сусеки, чтобы образовать еще один «советский резервный фронт» для обороны Москвы по рубежу Осташков – Ржев – Вязьма. Почти три недели давление на Тимошенко было слишком сильно, чтобы он мог восстановить баланс сил и сосредоточить войска. Это давление исходило как от Ставки, так и от противника, и оно еще более возросло от введения двойственности командования (имеется в виду институт политруков) и появления 16 июля Булганина в его штабе.
   В течение первых двух недель этого месяца продолжалась печальная история расточения человеческих ресурсов и оснащения. 6 июля 5-й и 7-й механизированные корпуса последовательно бросались в бой малыми силами против Гота и были разбиты за три дня. 11 июля Сталин в личном послании настаивал на «стабильной обороне» Смоленска, но через четыре дня 16-я армия Лукина, получившая эту задачу «по прямому приказу» ГКО, также была разгромлена. Вокруг Могилева была окружена и уничтожена вся 13-я армия (генерал-лейтенант Герасименко). Но русские сражались с тем нерассуждающим героизмом, который вызывал восхищение даже у Гальдера, который фиксировал это в своих еженощных записях. Их «дикарская решимость», на которую он часто жаловался, вызывала постепенное размывание собственных сил вермахта. Износ нервов людского состава, а также оружия и машин шел в совсем другом масштабе, чем во время «маневров с боеприпасами», произошедших на Западе предшествующим летом. «Наши башенные люки были задраены в течение десяти дней, – писал сержант из 6-й танковой дивизии, – мой танк имел семь попаданий, внутри воняло так, что не было сил». В другом рассказе описывается судьба двух русских танков, которым удалось было вырваться из окружения, но затем они сломались. Один был уничтожен, а двоих из экипажа второго танка застрелили, когда они попытались выбраться из люка и скрыться. Этот танк так и стоял там, герметически задраенный и, очевидно, безжизненный, целых десять дней. Битва по окружению продолжалась, но немцев беспокоило то, что обозы снабжения постоянно подвергались меткому артиллерийскому обстрелу. «Мы изменяли график доставки, но ничего не помогало. Часто наши позиции подвергались сильнейшему обстрелу. Глубокой ночью из леса подкрадывались и забрасывали нас ручными гранатами, точно нацеленными в щели орудий. Мы задавали себе вопрос, какой дьявол им помогает. Загадка выяснилась совершенно случайно. С неповрежденного русского танка было снято все, что могло пригодиться: магнето, поршни, кабели и т. п. Как-то наш повар ухитрился пролезть в какую-то щель и заглянуть внутрь. Чуть не потеряв сознания от ужасного запаха, он увидел двух людей. Можете ли вы представить силу воли этих танкистов, один из которых, капитан, потеряв глаз, передавал координаты своим войскам при помощи рации».
   Но если напряжение, испытываемое немцами, было для них внове и весьма тяжелым, для русских оно было критическим. Резерв Главного командования буквально растаял, оставив только 21 дивизию – все сформированные в спешке, с большим некомплектом кадровых офицеров и сержантов. Эти части получили оснащение из складов в Московской области в начале июля и были сосредоточены под Вязьмой и Брянском для дальнейшей подготовки. У них не хватало боеприпасов и артиллерии. Все они были на конной тяге (кроме 160-мм орудий, которые перевозили с помощью тракторов). Этот недостаток подвижности усиливался нехваткой танков. Имелось только две танковые части, 104-я и 105-я, и одна 204-я моторизованная дивизия. Более того, из них только 105-я бригада, под Вязьмой, имела некоторую часть танков Т-34[46]. Эта нехватка подвижности, скорее всего, является наиболее вероятным объяснением задержки с вводом в бой этих резервов. Первоначальный план – разработанное во всех деталях контрнаступление через Днепр, после того как немцы были там остановлены, – был изменен в связи с неудачей переправ у Копыся и Могилева. Затем Тимошенко надеялся нанести удар в основание германского выступа, вводя резервы у Старого Быхова и Пропойска и сходясь в южном направлении от Орши с очень сильными частями, которые группировались вдоль верхнего течения Днепра до Смоленска.
   Но к ночи 16 июля и этот план был аннулирован из-за скорости немецкого наступления. Прорыв Гота через Двину поставил под удар всю смоленскую армию, когда он повернул к югу, двигаясь по сходящимся направлениям с северной колонной вилки Гудериана. На юге же падение Старого Быхова и приближение танковой завесы к месту слияния Сожа и Остера привело 3-ю и 4-ю танковые армии к краю района сосредоточения брянской армии – Рославлю.
   На следующей неделе это соперничество за позицию получило даже большее значение, чем боевые действия в самом прорыве. Русская пехота под регулярными дневными налетами люфтваффе могла делать в среднем чуть более 20 миль в день; немецкие танки могли преодолевать в два раза большее расстояние даже при наличии сопротивления. Но при развертывании своих сил в боевом порядке эта 21 свежая пехотная дивизия русских зависела от железнодорожных узлов в Ельне и Рослав-ле, которые позволяли им двигаться вдоль южной и восточной стороны германского выступа. Но 18 июля головные мотоциклисты 10-й танковой дивизии, центрального «зубца» Гудериана, были в виду Ельни и достигли правого берега Десны, в нескольких милях к юго-востоку. Все те русские, кто вначале был у них на пути, были втянуты в воронку Смоленского котла к северу или остались стоять на Остере в 60 милях западнее.
   Теперь угроза целостности армии Тимошенко стала крайне реальной. В ту ночь и на следующий день при температуре 80 градусов по Фаренгейту в тени русские продолжали форсированный марш. Но вечером 19 июля только две дивизии добрались до Спас-Деменска (почти в 30 милях от Ельни), и 10-я танковая вступила в город большими силами, после двенадцатичасового боя против русского ополчения и нескольких поредевших регулярных частей, составлявших «гарнизон».
   Мы уже показали, как Гудериан был недоволен всякими ограничениями, которые налагал на него К л ю г е. Теперь он использовал всякие уловки, чтобы найти повод или возможность не выполнять приказы своего командующего армией. Но если ему нужно было использовать всю свою танковую армию в качестве острия клина, то здесь ему непременно были нужны несколько пехотных дивизий Клюге – и для обеспечения совершаемого им окружения русской пехоты, и для защиты флангов выступа. Существовал только один способ получить эти пехотные дивизии, а именно – обратиться к Боку через голову К л ю г е. Но чтобы иметь основания для такой просьбы, Гудериану необходимо было убедить в том, что есть шанс, таящий огромные возможности; шанс, где счет идет на дни и часы. Теперь, добившись второго окружения русских под Смоленском и захвата Ельни, он считал, что у него есть такие основания. Собственно, даже кажется, что он добился той самой ситуации, на которую надеялись Бок и Гальдер[47].
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация