А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "План «Барбаросса». Крушение Третьего рейха. 1941–1945" (страница 27)

   В формировании такой оценки нам очень помогают теперешние знания о численности и намерениях русских в то время. Самое важное, что нужно помнить (и самое трудное, в свете последующего масштаба их операций), это то, что цель Жукова была строго ограничена – и в большой мере определялась его опытом в предшествующую зиму. В декабре 1941 года русские дрались, как боксер, который, сбив с ног противника, на счет восемь нападает на противника и осыпает его ударами, из которых ни один не является смертельным, но на которые он сам тратит свои силы и дает своему оглушенному противнику время оправиться. В этот раз у Ставки была только одна основная цель – изоляция и уничтожение 6-й армии. Если эта цель будет достигнута, Ставка сможет быть уверенной, что наступательная мощь вермахта сломлена и что ей больше никогда не нужно будет бояться начала сезона летних кампаний. Вся операция была специально ограничена прямоугольником с площадью менее 100 квадратных миль, между Сталинградом и восточным углом излучины Дона. В этом районе русские сосредоточили семь из девяти резервных армий, которые были созданы для зимней кампании, и ограничили размах их действий ради максимального использования их качеств – массы, внезапности и (после захлопывания ловушки) решительности в обороне. Жуков знал, что уровень подготовки и инициатива командиров на низших уровнях не позволит провести без риска глубокое наступление силами танков. Он знал также, что многие из его командиров корпусов и даже армий не обладают ни гибкостью, ни воображением для «генерального замысла». Необходимо было любой ценой избегать тех расточительных и повторяющихся атак, которые были характерны для боев на Ржевском выступе прошлой зимой. И так каждая фаза этой критической первой недели была тщательно проработана; каждая задача и цель проверена по три-четыре раза. Жуков решил вкопать свои две тысячи орудий вокруг 6-й армии неразрывной цепью и также решил, что никакие другие цели, как бы заманчиво они ни выглядели, не отвлекут его от этого.
   Но на деле удар русских был нанесен с такой силой, что весь германский фронт был разбит. Нет сомнений, что главным фактором в повороте событий стали решимость Жукова избегать риска маневренной войны и его отказ от ведения боев на западе, пока не ликвидирована 6-я армия. Таким образом, это решение (если оно может быть так названо) заставить Паулюса оборонять Сталинград как оперативный очаг обороны означало, что вес русского наступления был привязан к Волге и Дону, а германскому Верховному командованию было дано время для изменения линии фронта и организации деблокирующей армии как раз в тот момент, когда должно было казаться, что оно уже миновало.
   В первые дни декабря Манштейн бешеным темпом собирал необходимое количество сил для попытки освободить 6-ю армию. Его ответственность делилась на три разных участка, из которых войска Паулюса были самыми сильными с точки зрения численности[82]. В отчаянную первую неделю после русского прорыва группа армий «Дон» удерживала свой фронт силами отовсюду собранных частей, сформированных из нестроевых подразделений, персонала штабов, войск люфтваффе, людей, возвращавшихся в свои части из отпусков или после лечения. Эти «аварийные» части не имели спаянности, в них не хватало опытных офицеров и вооружения (особенно противотанковых средств и артиллерии), и большинство не имело или почти не имело опыта ближних боев. Но как мы видели, в планы Жукова не входило наступать в западном направлении, пока он окончательно не запрет сталинградскую группировку немцев. По мере того как проходили дни, слабое прикрытие Манштейна стало обрастать численностью и огневой мощью. Немцам даже удалось удержать плацдарм в Нижне-Чирской в месте слияния Чира и Дона.
   Именно в этот район, плоскую равнину, лежащую к юго-западу от Чира, Манштейн направил свои первые подкрепления. Остатки 48-го танкового корпуса были направлены к югу из Вешенской и оставлены в качестве якоря, на котором все еще может держаться рубеж северной части Дона, и новый штаб корпуса образован к юго-востоку, в который 4 декабря были передислоцированы три свежие дивизии – 11-я танковая, 336-я пехотная и 7-я полевая дивизии люфтваффе.
   Одна из них, 11-я танковая, вероятно, была самым лучшим танковым соединением на Восточном фронте. Ее командир, генерал Балк, был полководцем калибра Роммеля, хотя и полной его противоположностью по внешности. На фотографиях мы видим худого, почти сутулящегося человека с отрешенным выражением лица. Только взгляд – жесткий, все замечающий – выдает его кипучую энергию. Балк был особенно безжалостен к своим подчиненным, и каждый офицер в его дивизии был его копией. 11-я дивизия находилась в резерве ОКХ с октября и имела полный комплект танков и штурмовых орудий.
   Еще одна очень сильная дивизия, 6-я танковая, была погружена в железнодорожные составы 24 ноября и ее передислокация в группе армий «Дон» была назначена на 8 декабря. Далее, в оперативную группировку Холлидта были добавлены еще две пехотные дивизии (62-я и 294-я), одна полевая дивизия люфтваффе и горная дивизия.
   Несмотря на накапливаемые силы ниже Чира и на то, что плацдарм в Нижне-Чирской находился на расстоянии только 25 миль от западного выступа фронта осады Сталинграда, у Манштейна сложилось мнение, что было бы опасно полагаться на эти силы для деблокирующего рывка. Он считал, что русские будут предполагать это направление самым вероятным, и знал, что они способны удвоить или даже утроить свои силы на левом берегу Дона в течение нескольких часов. Кроме того, существовала потенциальная угроза со стороны протяженного северного фланга, простиравшегося вдоль верхнего течения Чира вплоть до стыка со 2-й венгерской армией и разграничительной линией Вейхса.
   Поэтому Манштейн решил, что, если возможно с оперативной точки зрения, главный удар должен быть нанесен Готом силами обновленной 4-й танковой армии и что 48-й танковый корпус и соединение Холлидта должны ограничить свои действия демонстрацией силы, рассчитанной на то, чтобы отвлечь маневренный резерв Жукова, как только Гот начнет свой марш на сближение. Если удастся, то в тот момент, когда колонны Гота поравняются с плацдармом у Нижне-Чирской, 48-й танковый корпус сделает попытку переправиться через Дон. В идеале это даст Паулюсу два альтернативных пути для спасения своего гарнизона.
   Для усиления Гота Манштейн решил подтянуть 6-ю танковую дивизию через Ростов и использовать весь 57-й танковый корпус, что было одобрено ОКВ после обмена телеграммами между Растенбургом, Новочеркасском и штабом обезглавленной группы армий «А», в чьем подчинении они были. Пока он ждал прибытия этих сил на свои позиции, командир 16-й моторизованной дивизии выслал из Элисты разведывательную группу для широкого поиска через степь к юго-западу от Волги. Это была относительно небольшая группа, состоящая из двух мотоциклетных рот, нескольких полугусеничных машин с прицепленными 50-мм противотанковыми пушками и 11 танками типа III. После трехдневной вылазки они смогли подтвердить, что открытый правый фланг Гота безопасен и, что еще важнее, отсутствует непосредственная угроза наступления Красной армии с целью отрезать силы на Кавказе.
   Ожидая, пока 4-я танковая армия соберет силы, Манштейн увидел, что положение на Чире начинает ухудшаться. Жуков до этого, как было показано, вывел свои танки с рубежа через три дня после завершения окружения под Калачом, но не прошло и недели, пока они отдыхали и ремонтировались, как между Нижне-Калиновской и Нижне-Чирской начали появляться элементы 5-й гвардейской танковой армии. 7 декабря две танковые бригады переправились через реку и до ночи углубились почти на 20 миль, остановившись глубоко на фланге новой 336-й пехотной дивизии, которая сама только что прибыла на позицию.
   К счастью для немцев, 11-я танковая дивизия Балка приближалась в течение дня от Ростова приблизительно с такой же скоростью, как и русские танки (которых было меньше). Вечером головные элементы двух колонн столкнулись севернее Верхне-Солоновской и обменивались огнем до наступления темноты. Русские организовали танковый бивуак среди колхозных строений, но Балк с характерной для него энергией повел свои танки по широкой дуге к западу и северу, оставив в заслоне только саперный батальон и несколько 88-мм орудий. Этот маневр, совершенный после двухдневного форсированного марша по заснеженной местности, не нанесенной на карту, принес свои плоды. Спустя десять часов немецкие танки уже стояли по обе стороны пути приближения русских. При первом свете они увидели длинную колонну русских грузовиков с пехотой, высланную для усиления танкового прорыва, безмятежно едущих друг за другом. Немцы атаковали, идя встречным параллельным курсом к колонне, расстреливая ее с расстояния около 20 ярдов из пулеметов, чтобы сберечь бронебойные боеприпасы. После уничтожения пехоты танки Балка продолжали идти на юг по той же дороге, по которой до этого двигалась русская моторизованная колонна, и прибыли в колхоз как раз тогда, когда русские Т-34 стали уходить (тоже в направлении на юг), чтобы атаковать то, что они ошибочно приняли за слабый левый фланг 336-й пехотной дивизии. Русские танки заколебались, будучи обстреляны из 88-миллиметровых орудий Балка, но в этот момент немецкие бронемашины атаковали их в тыл. Обе русские бригады сражались весь день, но к вечеру были практически уничтожены, потеряв 53 танка. Только нескольким машинам удалось скрыться под покровом темноты. Они залегли в оврагах, повсюду перерезавших местность, и в последующие дни несколько осложнили положение для немцев.
   11-й танковой дивизии было некогда пожинать лавры. Почти одновременно со своей переправой через Чир на севере русские начали серию атак против Нижне-Чирского плацдарма, и дивизия Балка повернула на запад, чтобы восстановить там положение. За два последующих дня против позиции 336-й дивизии русские организовали ряд небольших плацдармов и переправ, и стало ясно, что они всерьез собирают силы против позиции немцев на Чире не только для сокрушительной атаки против любого сосредоточения деблокирующей армии, но и с более дальней целью – захватить аэродромы в Тацинской и Моравихине, которые служили базой для Ю-52, обеспечивавших воздушный мост к Сталинграду.
   Немецких сил было недостаточно для осуществления позиционной обороны вдоль всего протяжения Чира, извилистость русла которого почти удваивала кажущийся фронт. Несмотря на то что пехота была свежей, у нее не было ни оснащения, ни вооружения для активной обороны на широком фронте. Только 11-я танковая дивизия имела возможность действовать не по мелочам, а с размахом. Начальник штаба 48-го танкового корпуса так оценивает использование плацдармов русскими в то время:
   «Плацдармы в руках русских представляют серьезную опасность. Совершенно неправильно не обращать на них внимания, то есть откладывать их ликвидацию. Какими бы малыми и безвредными ни выглядели русские плацдармы, они обязательно очень скоро превращаются в очаги опасности и вскоре становятся непреодолимыми опорными пунктами. Русский плацдарм, занятый к вечеру ротой, к утру будет занят по крайней мере полком и за ночь будет превращен в целую крепость, хорошо оснащенную тяжелым вооружением и всем необходимым для превращения ее почти в неприступную. Никакой артиллерийский огонь, каким бы ожесточенным и сосредоточенным он ни был, не уничтожит русский плацдарм, возникший за ночь. Не поможет ничего, кроме хорошо спланированной атаки. Русский принцип «плацдармы повсюду» представляет наиболее серьезную угрозу и не может быть переоценен. Есть только одно спасительное средство, которое должно стать принципом: если образуется плацдарм или русские организуют выдвинутую позицию – атакуйте, атакуйте немедленно, атакуйте всеми силами. Промедление всегда фатально. Задержка на один час может привести к отсутствию успеха, задержка на несколько часов – к верному провалу, задержка на день может означать катастрофу. Даже если налицо только один взвод и один-единственный танк, атакуйте! Атакуйте, пока русские еще на земле, пока их видно и с ними можно сражаться, пока у них еще не было времени организовать свою оборону, пока нет тяжелых орудий. Через несколько часов будет слишком поздно. Задержка означает катастрофу; решительные, энергичные, немедленные действия означают успех».
   Однако Кнобельсдорф, новый командир 48-го танкового корпуса, решил, что самой важной задачей было сохранить свой собственный плацдарм в Нижне-Чирской. На вечернем совещании 10 декабря он не разрешил Балку снова выйти со своей «пожарной бригадой», и в эту ночь 11-я танковая дивизия занимала позицию для контратаки против русских, которые прорвали оборонительный периметр. На следующее утро начался обстрел из немецких орудий, который был усилен всей артиллерией 336-й дивизии и несколькими тяжелыми минометами. Они были привезены с запада для поддержки прорыва русских позиций в Сталинграде и были случайно обнаружены на запасных путях. Танки должны были вступить в бой после полудня, а в сумерках они должны были отойти назад и дать пехоте за ночь очистить плацдарм. Сам Балк без оптимизма отнесся к перспективе фронтальной атаки и, конечно, не хотел, чтобы его дивизия застряла в лабиринте островков, замерзших протоков и насквозь простреливаемых балок, покрывавших всю местность, где сливаются обе реки. Затем в то время, как головной полк был готов двинуться со стартового рубежа, пришло сообщение от командира 336-й дивизии генерала Лухта, что его фронт прорван у Нижне-Калиновской и у Лисинской (примерно на полпути до теперешней позиции Балка).
   У танков уже были запущены двигатели, и огневой вал стал уменьшаться. После краткого совещания Балк и Кнобельсдорф решили, что атаку следует отозвать, а танки направить на север к очагу чрезвычайной ситуации. Оба командира согласились, что силы немецкого артиллерийского огня будет достаточно, чтобы остановить русских на несколько дней.
   И снова 11-я танковая дивизия провела ночь в марше к новому полю боя и снова на рассвете пошла в атаку. У русских была смешанная группа из танков, кавалерии и нескольких орудийных расчетов 76-мм орудий. Ночью, в полнолуние, лошади убежали в степь, но многие танки были еще на бивуаке, когда немцы начали атаку, а 76-мм пушки еще не были вкопаны в мерзлую землю. К полудню плацдарм был ликвидирован, а во второй половине дня 11-я танковая дивизия преодолела 15 миль до Нижне-Калиновской, где, по сообщению, был второй прорыв. Как и в Лисинской, она с ходу пошла в атаку силами головного полка. «Наши двигатели не остывали, как и стволы пушек, с тех пор, как мы прибыли на Чир», – писал лейтенант из 115-го полка танковых гренадер.
   Но на этот раз у русских было больше сил. Они переправили через реку почти 60 танков Т-34, и две их роты утром повернули на восток на звук выстрелов в Лисинской. Это прикрытие приняло на себя первый удар атаки 11-й танковой, и к тому времени, когда немцы нанесли удар главной массой, танки уже были закопаны в землю по корпус и подготовлены к бою. 11-я танковая дивизия почти ничего не сделала в тот вечер, а утром ее первая атака началась на фоне встающего зимнего солнца. Тяжелый бой, длившийся весь день, не пощадил измученных немцев. Машины ломались, у экипажей едва хватало сил дослать снаряд в затвор. Когда опустилась ночь, дивизия насчитывала только половину своей численности и была вынуждена сделать то, чего больше всего боялся Балк, – остановиться и вкопаться на сковывающей позиции. После целой недели ночных маршей и дневных боев 11-я танковая дивизия замерла на месте.
   Пока проходили драгоценные дни и русские накапливали все больше войск вдоль Чира, Гот пытался сосредоточить у Котельникова, на юге, главную деблокирующую колонну.
   57-й танковый корпус, так неохотно уступленный группой армий «А», выступил на два дня позднее запланированного. Но на Кавказе началась оттепель, и дороги стали непроходимыми. Корпус кое-как вернулся на железнодорожную станцию в Майкоп и погрузился. Но не хватило платформ для танков, и часть их пришлось оставить. Не была погружена и «тяжелая армейская артиллерия», обещанная Цейцлером, – как утверждают, по той же причине. 17-ю танковую дивизию из резерва ОКВ, запрос на которую Манштейн посылал неоднократно, вначале отправили в Воронеж, затем обратно в район ее первоначального сосредоточения, так что она погрузилась и отправилась в Ростов только через десять дней после обращения Манштейна. Не помогло ОКВ и в выделении дивизии из группы армий «А» для замены гарнизона в Элисте. Это высвободило бы 16-ю моторизованную дивизию, имевшую полный состав, которая находилась всего в 48 часах пути от района сосредоточения 4-й танковой армии.
   Манштейн мог видеть, что передислокация сил русских к западу от Дона все ускоряется, и знал, что вскоре их танки начнут появляться большими силами на юге. Поэтому он решил выдвинуть Гота вперед в тот же момент, как закончится выгрузка из эшелонов 57-го танкового корпуса. План операции, названной «Зимняя буря», предлагал Готу две альтернативы. Первая альтернатива, или «большое решение», представляла собой самостоятельный удар непосредственно в периметр осады, направленный в точку западнее Бекетовской. «Малое решение», к которому следовало прибегнуть в случае, если русские силы ниже излучины Волги станут непреодолимы, состояло в нанесении удара вверх по левому берегу Дона, соединении с 48-м танковым корпусом у Нижне-Чирского плацдарма и затем повороте на восток к Мариновскому носу. В любом случае при получении кодового сигнала Donnerschlag («Удар грома») 6-я армия должна была прорвать периметр окружения и вести наступление своими подвижными элементами навстречу приближавшимся деблокирующим силам. Гитлер послал Паулюсу жесткий приказ, что наряду с осуществлением прорыва в определенном секторе 6-я армия должна продолжать удерживать свои существующие позиции в котле.
   Но по-видимому, Манштейн не особенно беспокоился из-за этого условия, так как он писал, что, очевидно, это будет неосуществимо на практике, «ибо когда Советы начнут атаковать на Северном или Восточном фронтах, армии придется отступать шаг за шагом. В этом случае, несомненно, у Гитлера не будет другого выбора, как принять сей факт, как он и сделал впоследствии».
   Вот что было главным элементом во всех расчетах – вопрос, как быть с 6-й армией. Ибо, как бы она ни нуждалась в горючем и боеприпасах, как ни была измотана бесконечным сражением, она была крупнейшим отдельным сосредоточением сил германской армии на Востоке. Она являлась острием летнего наступления. В ней имелись некоторые из самых лучших дивизий. Эти солдаты, цвет вермахта, были готовы на все. Их опыт и отчаянность окончательно отшлифовали их бесценные качества.
   Все еще не ясно, насколько близки к единогласию были Паулюс и его командиры корпусов в вопросе о попытке прорыва. Собственно, нерешительность командующего армией отражает и подчеркивает нерешительность Манштейна. В письме к Манштейну от 26 ноября Паулюс писал о том, что даст приказ на прорыв «в крайнем случае», и заключил письмо словами о том, что считает назначение Манштейна гарантией того, что «все возможное уже делается для помощи» 6-й армии. Но в то время, когда они писались, Паулюс еще пытался упрочить свой новый периметр. Представляется вероятным, что под словами «крайний случай» он подразумевал невозможность сделать это. Во всяком случае, нет свидетельств о том, что в его штабе был создан полный боевой план построения армии для атаки ни во время первого кризиса, ни в соответствии с планом «Зимняя буря».
   Манштейн не имел возможности знать, о чем думает Паулюс. Они редко общались, тогда как у Паулюса была прямая связь с Гитлером. Манштейну приходилось полагаться (вплоть до последних этапов битвы, когда установили коротковолновую связь) на письменные доклады, доставлявшиеся «через офицеров». Генерал Шульц, начальник штаба группы армий «Дон», и полковник Буссе, начальник оперативного отдела, в разное время прилетали в окружение, пытаясь установить более тесный контакт и ознакомить командующего армией с планами прорыва окружения. Насколько они преуспели в этом, неизвестно, но каждый возвращался (согласно Манштейну) с общим впечатлением, «что 6-я армия, при условии достаточного снабжения по воздуху, не считала невозможными свои шансы продержаться». Другими словами, было много сторонников в армии, которые предпочитали держаться, а не прорываться.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация