А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "План «Барбаросса». Крушение Третьего рейха. 1941–1945" (страница 14)

   «Если наглый враг попытается прорваться в наш город, он найдет здесь свою могилу. Мы, ленинградцы, мужчины и женщины, от мала до велика бросимся в смертельный бой с фашистскими разбойниками. Бесстрашно и беззаветно мы будем защищать каждую улицу, каждый дом, каждый камень нашего великого города».
   Ни одна армия, качество которой основывается на высокой подготовке, технике и огневой мощи – как германская армия, – не должна позволять втягивать себя в уличные бои на местности, где эти качества теряют свою силу. То ли учитывая этот элементарный закон тактики, то ли из каких-то менее рациональных мотивов, но Гитлер в глубине души был против прямого штурма Ленинграда.
   С немецкой точки зрения подлинная ирония русской кампании состояла в том, что время, когда Гитлер наиболее точно схватывал суть дела и был максимально сосредоточен, было периодом наиболее обостренной борьбы Гитлера за власть со своими генералами. Только после того, как он вышколил их и стал единоличным командующим, военная интуиция стала изменять фюреру. Вот тогда, чтобы оправдать свою железную хватку, он всегда мог напомнить о том моменте в кампании, когда его собственные планы постоянно тормозились или искажались честолюбием и самомнением его «восточных маршалов».

   Глава 7
   КРОВОПРОЛИТИЕ НА УКРАИНЕ

   В отличие от многократных попыток германского командования прорвать северный фланг русских и принудить Ленинград к сдаче операции на юге имели блестящий успех. Все цели, поставленные Гитлером в Директиве № 33, о которых он распространялся на многочисленных совещаниях с командирами, были достигнуты. Припятские болота были очищены; район излучины Днепра оккупирован; через реку прошли танковые клинья, глубоко врезавшись в территорию Донецкого бассейна; противник лишился промышленного комплекса Украины. И самое главное, Красная армия на юге была разбита в гигантской «битве на уничтожение», стоившей России почти миллиона человеческих жизней.
   И все же, со стратегической точки зрения, это была неудача немцев. Эта операция не обеспечила победы Германии в войне, и сегодня мы можем утверждать, что она не была необходимой даже как прелюдия к победе. В самом деле, украинская кампания способствовала проигрышу Гитлера в войне: ее замысел и выполнение лишили его всех шансов покончить с русскими до зимы.
   Причины этого спорны. Самые серьезные – лежат в прозаической области обслуживания войск и тылового обеспечения. Масштаб германских успехов, глубина и мощь их танковых наступлений, неустанный темп движения явились тяжелым испытанием для машин. Только что началась переделка русских железнодорожных путей на европейскую узкую колею. В начале августа Гальдер сетовал, что переделано только шесть тысяч километров на всей оккупированной территории, а концепция перевозки танков (на грузовых трейлерах, чтобы уменьшить нагрузки на ходовую часть) находилась еще в зародыше. В результате танки двигались собственным ходом и после каждых двух месяцев нуждались в ремонте. Двигатели, гусеничные шестерни, шпоры башмака гусеницы, даже поворотные механизмы башен – все нуждалось в уходе, так как было изношено из-за бесконечного движения по плохим дорогам. Когда Гудериан узнал о новых планах для его группы (круговом марше более чем на 600 миль), он мрачно напророчил: «Сомневаюсь, что машины выдержат, даже если мы согласимся».
   Русский фронт на юге перестал выдерживать давления в начале июля, когда Кирпонос не смог очистить ось Ровно – Дубно – Тернополь. Его стали теснить назад на широкие просторы в глубь Украины. Одновременно армии балканских сателлитов, находившиеся вдоль Прута под командованием Шоберта, наконец перешли к действию и начали медленно наступать в Бессарабии и на территории Одесского военного округа. Результатом этих событий стало то, что фронт на юге возрос по протяженности в три раза.
   10 июля русская Ставка объединила южную и юго-западную (Одесский военный округ) группировки, подчинив их Маршалу Советского Союза С.М. Буденному, который прибыл вместе со своим комиссаром, генерал-лейтенантом Н.С. Хрущевым, имевшим особую задачу «организации» (то есть эвакуации) промышленности.
   Трудно сказать, какие положительные качества сделали Буденного кандидатом на столь важное назначение. (Он вместе с Ворошиловым был единственным уцелевшим маршалом.) Зато в его карьере не трудно разглядеть то случайное совпадение удачи и обстоятельств, поставившее его на место главного участника одного из наиболее драматических сухопутных сражений в истории.
   Когда-то Буденный был дивизионным старшиной в кавалерии (не в казачьих войсках, хотя позднее он не возражал против этого мифа). В 1917 году он вступил в «полковой и дивизионный революционные комитеты» и потом попал в Царицын (Сталинград), где встретился с Ворошиловым. Вместе со Сталиным и Егоровым (погибшим в чистке 1937 года) он сформировал Первую конную армию. Спустя два года в войне против Польши он проявил удивительную неспособность руководить даже в масштабе дивизии, не сумев согласовать свои действия с наступлением Тухачевского на Варшаву, после чего он был вынужден унизительно отступить. За исключением карательного кавалерийского похода против грузин в 1920 году Буденный не нес боевой службы вплоть до начала войны. Но здесь, благодаря сталинскому принципу, что «надежность» лучше «способностей», его возвышение через ряд последовательных штабных должностей стало стремительным.
   Со своей приверженностью кавалерийским атакам, с громадными усами и револьверами в кобурах из красного дерева, болтавшимися у пояса, Буденный был каким-то славянским соединением Фоша и Паттона – без их таланта, но со склонностью к жуированию[61]. Он был крайне неудачным выбором, если учитывать, что ему противостоял Рундштедт – один из хладнокровнейших умов германского Генерального штаба и Клейст – один из самых энергичных танковых командиров. Но у Буденного имелось то, чего уже не хватало его коллегам в Ленинграде и в центре, а именно численное превосходство. Решение Сталина удержать Киев любой ценой обеспечивало первоочередность предоставления войск и вооружения южному сектору, а более развитая сеть железных дорог на Украине ускорила их сосредоточение. (Именно на станции Киев Гальдер впервые заметил практику отцеплять подвижной состав и пускать в обратный путь одни паровозы.)
   Расположение железных дорог обусловило наличие двух основных районов сосредоточения: первого – у самого Киева и второго – в Умани, получающего пополнения из Азова и Крыма по южной дороге Никополь – Кривой Рог. Между ними Буденный расположил полтора миллиона солдат, или более половины численности регулярной Красной армии. Но даже если бы этими войсками руководил командир, достойный их латентной мощи и свободный от жесткого диктата Ставки, им было бы трудно приноровиться к скорости Рундштедта, уже разбившего танки Кирпоноса в приграничных боях. Чувствуя вес русской пехоты, развертывавшейся перед Киевом, и получая от люфтваффе ежедневные сообщения о ее накапливании, Рундштедт решил направить свои танки форсированным маршем на юг. Там ему предстояло выбрать поворот или к Днепру, или к Черному морю. Германский командующий знал, что ни одно из сосредоточений русских войск, ни в Умани, ни в Киеве, не имеет танков в достаточном количестве, чтобы угрожать его флангам. Когда же прорвется Клейст, германские танки будут свободно передвигаться на просторе. Оставалась задача прорвать линию русских до того, как новые части пехоты и артиллерии будут развернуты для обороны.
   12 июля Клейст закончил сосредоточение всех трех танковых корпусов у Житомира и за последующие три дня вытеснил русских с крайне важного двадцатимильного отрезка железной дороги Бердичев – Казатин, вступив в оба города ночью с 15-го на 16 июля. В результате были перерезаны коммуникации фронта Буденного и осуществлен де-факто возврат к делению на «южный» и «юго-западный» театры военных действий. Назначение Буденного, состоявшееся всего лишь неделю назад, как раз имело целью ликвидировать это разделение. Единственным решением для русских был стратегический отход в глубь излучины Днепра с флангами, опиравшимися на Киев и Одессу. Удлинение фронта не представило бы никаких трудностей для Буденного, который каждый день приводил свои свежемобилизованные силы в состояние готовности к обороне. Это поставило бы Рундштедта перед трудным выбором: продолжать наступление в пустом, но опасном выступе между Одессой и Днепром, или предпринять фронтальное наступление на Киев, но эта операция обещала быть дорогостоящей и долгой.
   Действительно, в течение нескольких дней казалось, что русские выбрали этот ход действий. Потому что 16 июля, узнав о падении Бердичева, Буденный приказал Тюленеву эвакуировать Кишинев и отвести все свои силы назад за Днестр. Но эти меры сильно запоздали, и то, что маршал не смог оценить истинную опасность ситуации, подтверждается его приказом (от 17 июля) Тюленеву «собрать свои резервы и сосредоточить их в районе Умани». Прошла еще одна неделя, и стало казаться, что русское командование охватил странный паралич. Людские пополнения и артиллерия все время поступали в Умань, но сам район, подобно оку (эпицентру) урагана, испытывал зловещий покой. По периферии района сосредоточения настойчиво звучали штормовые предупреждения. Рейхенау наступал в восточном направлении от Казатина силами своих моторизованных корпусов, среди которых были дивизии «Адольф Гитлер» и «Викинг». Штюльпнагель расширил брешь, овладев Винницей и Жмеринкой, и тем самым лишил русские армии в Умани всякой надежды на успех при наступлении на северо-запад. Самым серьезным было стремительное наступление всех трех танковых корпусов группы Клейста в направлении на восток, с Мантойфелем во главе, к железной дороге Белая Церковь – Кривой Рог.
   Клейст занял Белую Церковь вечером 18 июля. Весь день 19 июля неистовые незашифрованные радиопереговоры между русскими соединениями возвещали о готовящейся русской контратаке силами шести стрелковых и двух кавалерийских дивизий. Когда 20 июля началась русская контратака, она следовала традиционному образцу – трехминутный огневой вал и атакующие стрелковые цепи (до двенадцати последовательных волн). Там и сям несколько атаковавших танков сопровождали грузовики, набитые солдатами, которые мчались прямо на немецкие позиции, пока не останавливались от прямого попадания. Так как все шансы на неожиданность пропали, русская атака была ликвидирована в течение нескольких часов. Едва ли она повлияла на продвижение 1-й танковой армии[62]. За пять дней Клейст достиг Новоукраинку, а 30 июля головные танки Мантойфеля ворвались в Кировоград – более чем в 100 милях юго-восточнее сосредоточения войск Буденного. Германские танки уже двигались по обе стороны железных дорог в его тылу, и Буденный уже не мог спасти армии в Умани, отступив к Ингулу. Его единственным шансом оставался отход вниз по Бугу к Николаеву. Но прошло еще пять дней, а русский командующий не двигался.
   Тем временем в 30 милях к югу от Умани 11-я армия Шоберта с двумя венгерскими дивизиями смогла форсировать Буг у Гайворона. Ожесточенные русские контратаки и расточительные огневые валы препятствовали смешанным штурмовым группам продвинуться в северном направлении, и русские объявили об этой победе. Но на самом деле клин Шоберта был направлен на другую цель. Силами двух моторизованных дивизий и венгерской кавалерии он уклонился от артиллерийского обстрела у Гайворона и быстро двинулся по левому берегу реки вниз к Первомайску. Здесь 3 августа он встретился с передовыми подразделениями 14-го танкового корпуса Витерсгейма, который был направлен Клейстом на юг, под прямым углом к главной оси наступления. Вокруг всей Уманской группировки была наброшена петля.
   В течение пяти дней пехотные дивизии 11-йи17-й армий совершали концентрические марши по степи, проделывая по 30–40 миль в день, пока их артиллерийские орудия перевозились вслед за ними на конной тяге. 8 августа петля превратилась в стальное кольцо, достаточно широкое, чтобы не выпустить никого, разве только мелкие группки русских солдат. Центр тяжести операции уже сместился на сотни миль к востоку, туда с грохотом неслись танки Мантойфеля, к берегам Ингула. Это было время безмятежного наслаждения для немецкой солдатни. Победоносная война кружила головы. Описывая вечерний привал, Малапарте передает романтику этого броска через Украину:
   «Ночью прекращаются все бои. Люди, животные, оружие отдыхают. Ни один выстрел не нарушает сырую ночную тишину. Замолкает даже голос артиллерии. Как только заходит солнце и первые вечерние тени крадутся по нивам, германские колонны готовятся к ночному отдыху.
   Холодная сырая ночь опускается на людей, свернувшихся в канавах, в узких щелях, торопливо выкопанных среди хлебов, вдоль легких и средних орудий, противотанковых пушек, минометов… Потом поднимается ветер – влажный холодный ветер, от которого немеют все кости. Ветер, веющий над всей украинской степью, насыщен запахом тысяч трав и растений. С темных полей доносится непрерывное потрескивание, это ночная влага заставляет подсолнухи никнуть на своих высоких морщинистых стеблях. Со всех сторон вокруг нас шелестят колосья, как шелковые одежды. Шорох поднимается над всей землей, наполненный тихим дыханием, глубокими вздохами. Защищенные часовыми и патрулями от внезапного нападения, люди предаются сну. А впереди нас, укрывшись в хлебах, в сплошной темной массе лесов – там, за глубокой, гладкой, холодной складкой долины, спит враг. Мы слышим его хриплое дыхание, мы различаем его запах – бензина, смазочного масла, пота».
   В период между 15-м и 17 августа Мантойфель и Витерсгейм продвинулись вдоль Ингула, захватив Кривой Рог и достигнув Николаева на юге. Сопротивление русских на реке было слабым и опять-таки страдало от отсутствия центрального управления. Если отдельные русские командиры и проявляли собственную инициативу, общий характер боев следовал обычному плану – малыми силами русские последовательно бросались в бой, истощаясь уже за несколько часов. Оба танковых корпуса быстро овладели рядом плацдармов и выдвинулись в излучину Днепра.
   Тем временем пленение войск прежнего Юго-Западного фронта под Уманью широко открыло черноморский фланг для дивизий сателлитов в армии Шоберта. Несколько оставшихся русских частей, не попавших в ловушку, быстро отступали в сторону Одессы, и румыны вместе с венгерской кавалерией почти беспрепятственно вели наступление в направлении устья Дуная. 21 августа эти войска были усилены двумя германскими дивизиями из 11-й армии и успешно форсировали Днепр выше Херсона. Имея свой южный фланг в безопасности, Рундштедт немедленно приказал танковым войскам перегруппироваться в северном направлении, оттянув Витерсгейма назад к району Черкассы – Кременчуг, а Мантойфеля направив к северному углу днепровской излучины, между Днепропетровском и Запорожьем. За сутки 3-й танковый корпус перешел через Днепр выше Днепропетровска и, двигаясь на юг по обоим берегам реки, занял город 25 августа.
   Теперь между немецкими танками и всем бассейном Донца никого не оставалось. Они добились такого же полного прорыва, как Гот и Гудериан у Белостока в предшествующем месяце. Казалось, все, что им не хватало, – это горючее, и весь юг европейской России, да и азиатской ее части был бы в их руках. В день, когда Мантойфель овладел Днепропетровском, русские взорвали запорожскую плотину – одно из «крупнейших инженерных сооружений пролетарской революции». Этот отчаянный жест лишил источника энергии промышленные предприятия в излучине Днепра (большая часть которых уже была разрушена демонтажниками Хрущева), но не оказал почти никакого практического влияния за исключением того, что понизил уровень реки в верхнем течении, облегчив организацию переправы саперам Мантойфеля. Тем не менее на символическом уровне разрушение плотины говорило о двух вещах: о почти самоубийственной искренности политики «выжженной земли» и о том, что русские мало надеялись скоро вернуть себе Донецкий бассейн.
   В отличие от Бока у Рундштедта не было такой цели, достижение которой закончило или должно было бы закончить войну. Должен ли был он остановиться на Донце? На Волге? У Каспия? Политическая или географическая цель отсутствовала. Германскому командующему приходилось ограничиваться задачами исходной директивы «Барбароссы», где главной задачей было «предотвращение отхода боеспособных войск в обширные внутренние части России». С этой целью командующий группой армий «Юг» теперь направил свои танки не на запад, а на северо-восток. Он знал, что Гудериан также изменил направление, устремив свой взор на крупнейшую и самую желанную добычу на Восточном фронте – огромный гарнизон Киева численностью почти в три четверти миллиона, выполнявший приказ Сталина «держаться любой ценой».
   Клейсту потребовалось менее недели, чтобы перестроить 1-ю танковую армию на южном берегу Днепра, а за это время его разведывательные отряды форсировали ряд небольших плацдармов по всему течению реки от Черкасс до излучины. Это была полоса слабой 38-й стрелковой армии, имевшей некоторое количество дивизионной артиллерии, но никаких танков. Буденный держал свои силы к востоку от Киева, и воинские эшелоны из Харькова все еще шли туда в соответствии с приказами месячной давности, которые так и не были отменены.
   Фронт советской 48-й армии имел длину в 120 миль, и в последнюю неделю августа против нее находились танковые корпуса Витерсгейма и Мантойфеля, две дивизии 48-го танкового корпуса Кемпфа и дивизия СС «Викинг». Часть пехоты из 6-й армии Рейхенау уже обошла Киевскую дугу и появилась западнее Черкасс. После развала сопротивления в Уманском очаге вся 17-я армия Штюльпнагеля стала свободна. 22-го и 23 августа еще семь пехотных дивизий начали наступать на северо-восток по направлению на Кременчуг и крохотные плацдармы, уже завоеванные танками Клейста.
   Русские же в Киеве вообще почти не двигались. Имевшиеся у них танки стояли на приколе из-за отсутствия горючего. Артиллерия была в избытке, но для многих калибров не имелось боеприпасов. Благодаря мобильности танков германские войска перемещались в любом направлении вокруг рыхлого периметра сосредоточения русских войск, сгоняя к центру, как овчарки, ошеломленную русскую пехоту. Этими обреченными войсками, все еще получавшими пополнение, командовал бездарный Буденный, генерал в худших традициях 1914–1918 годов. Имеются данные, что на этой поздней стадии русская Ставка обсуждала возможность отвода Юго-Западного фронта к Харькову или даже на Донец. Шапошников выступал за последний вариант, но Сталин предпочел держаться до последнего перед Киевом, а Буденный, среди своих немногочисленных способностей имевший дар угадывать желания Сталина, докладывал, что он имеет «неприступные оборонительные позиции».
   Хотя Сталин должен нести основную ответственность за безобразное руководство Красной армией в первые месяцы войны, было бы неправильно взваливать на него одного всю вину, так же, как и на Гитлера на последних этапах войны. Сталин предоставил Буденному почти миллион солдат. Было бы разумно ожидать, что такие силы, даже если не могли удержать рубеж Днепра, могли бы сильно притупить германское наступление. Отводить назад такую огромную армию, при полном воздушном господстве Лора и Кессельринга, было бы абсолютно гибельно. Также представляется, что Сталин, как всегда в своей деятельности, прежде всего учитывал политический фактор. Привычно подозрительный во всем, что касалось морального состояния армии и «преданности», он все еще не был убежден в стойкости и преданности, которые Красная армия проявляла в боях. Всегда легче поддерживать моральный дух в статическом оборонительном сражении, чем во время долгого отступления. Было и еще одно соображение: уступить еще больше территории означало поощрять создание «сепаратистских» движений на оккупированных врагом территориях. Отсюда и решение стоять и сражаться до последнего в Киеве.
   Это решение еще могло бы найти оправдание, если бы этой огромной армией руководили как следует. Тимошенко (которому в конце сентября подчинили разбитые остатки) и Жуков (которому будущее готовило еще более важные задачи) могли бы изменить ход, если не исход, сражения. Этого же могли бы достичь и некоторые подчиненные Буденного, как Кирпонос или Рябышев, если бы им вовремя дали полномочия. Но шли дни, а Красная армия оставалась в состоянии роковой неподвижности.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация