А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Полкоролевства в придачу" (страница 4)

   Глава 5

1
   Тварь двигалась к нам со стороны леса – со скоростью лошади, скачущей быстрой рысью. И выглядела достаточно безобидно: походила на надутый бычий пузырь полутора локтей в диаметре.
   В Буа и его ближних окрестностях легко встретить что-то новенькое, не имеющее даже названия – если повезет и уцелеешь, можно заслужить славу первооткрывателя и присвоить свое имя невиданной нечисти. Странствующий рыцарь Алисон Гейнджер так и поступил – но отчего-то название Шар Гейнджера надолго не прижилось, местные жители говорили попросту: Лиловый Шар. Не самая опасная тварь – но поначалу любые путешественники, повстречавшись с нею, неизбежно теряли одного из спутников…
   Каменные стены препятствием для Шара не служили – летел он на высоте человеческого роста. Точно так же не остановили бы его пущенные в упор стрелы – вздумай лучники Маньяра дать залп.
   Но они не стали стрелять.
   После короткой суматохи впереди оказалась лошадь, ведомая до тех пор в поводу – старая, бельмастая, с торчащими ребрами и отвислым брюхом. Укол кинжалом в круп – и кляча с диким ржанием поскакала по лугу, словно вспомнив давно ушедшую молодость. Наш отряд, наоборот, сгрудился и старался не делать резких движений.
   Лиловый Шар немедленно устремился за обреченной кобылой. Она, почуяв опасность, наддала еще – и, казалось, уходила в отрыв. Исход погони был предречен: выбрав жертву, Шар преследует ее много лиг, с той же скоростью, не зная усталости – и всегда в конце концов настигает.
   Но здесь все закончилось быстро, на наших глазах. Несчастную кобылу погубили многочисленные препятствия – стены, призванные оборонить от Белой Слизи. Тварь же неслась напрямик, игнорируя смешные преграды – догнала, стремительным движением выбросила вперед нечто вроде щупальца. И исчезла, как будто неведомым образом втянулась внутрь клячи…
   Кобыла на несколько мгновений застыла в неподвижности, затем тяжело рухнула на землю. Из-за стен не было видно, что с ней происходило дальше, – но я знал: туша стремительно распухает и меняет окраску… И очень скоро на том месте образуется подрагивающий холмик лиловой желеобразной массы – совершенно безвредной, но практически неуничтожимой.
   Бравый рыцарь Алисон в схожей ситуации лишился оруженосца – а потом долго пытался истребить тварь при помощи всего наличного оружия. Без успеха – масса легко пропускала любой клинок, тут же смыкаясь за ним. Не помог делу и большой костер из трудолюбиво нарубленных рыцарем сучьев. А на рассвете следующего дня холм вспух в двух местах – и наружу вырвались два новых Лиловых Шара. Рыцарь поспешил унести ноги, хотя Шары не проявляли агрессивных намерений и неторопливо улетели в лес…
   Судя по быстрым и грамотным действиям лучников, сенешаль прекрасно знал и эту историю, и выработанный чуть позже метод защиты от Лиловых Шаров. Вполне возможно, что ему и его людям доводилось сталкиваться с прожорливыми летучими тварями. В любом случае ясно, что он не повторяет способ действий своего предшественника, Роже Ютена, – избегавшего приближаться даже к опушкам леса…
2
   Для меня происшествие с Шаром оказалось более чем кстати.
   За время вызванной им легкой сумятицы я успел без помех перекинуться парой-тройкой фраз с братцем Брокюларом – подтвердил свое обещание, задал пару вопросов и получил пару коротких ответов. Всё на орочьем языке, естественно.
   Заодно внимательно понаблюдал за Изабо – и сделал кое-какие выводы. С Шарами сестричка тоже либо сталкивалась, либо получила от кого-то исчерпывающую информацию – что это такое и чем грозит неосторожному путнику…
   По крайней мере, излишнего волнения личико Изабо не отразило – даже в первые секунды, когда было неясно, сумеют ли орлы Маньяра оградить ее от Лилового Шара. Меж тем у святой сестры никаких лишних животин с собой нет. Значит, отправляясь в поход на Рыжего Эйниса, она собиралась пожертвовать при нужде орком-телохранителем, – или приберегла-таки на черный день арсенал заклятий…
   А у меня, горемычного, самая слабая карта в намечающейся партии – лишь половинка кольца с неровно обломанными краями. Да еще многозарядный самобой «гнумьей работы» – не слишком-то убойный козырь против полусотни лучников.
3
   Следующие пять лиг пути – до места очередного определения – ничем примечательным не ознаменовались. Разве что трупом молодой вилланки, обнаруженным в кустах как раз в тот момент, когда мы находились в наибольшем удалении от опушки, – срезали обширную пустошь, глубоко вдающуюся в лес. У мертвой девушки юбка из небеленой холстины оказалась задрана до головы, живот вспорот крест-накрест… Мерзкое зрелище, но автор его не имел никакого отношения к обитателям леса. Даже за шайкой Эйниса подобных дел не числилось – Рыжий хорошо понимал, что долго не продержится, восстановив против себя местное население…
   Маньяр, неведомо для каких целей продолжавший играть роль сенешаля, озабоченного лишь соблюдением законности, провел на месте происшествия почти час. Составил подробный протокол, заставив в качестве свидетелей расписаться Изабо и меня. Отправил одного из лучников в ближайшую деревню, а второго оставил сторожить тело – когда мы двинулись наконец дальше…
   Ну что же – если дело обернется плохо, вместо пятидесяти стрел в меня полетят лишь сорок восемь. Разница невелика, но все-таки в мою пользу.
   Третье определение, сделанное под вечер, внятного результата не принесло. Не то принцесса покинула замок и держала путь куда-то (причем покинула совсем недавно). Не то попросту вышла из Тур-де-Буа на вечерний променад. Не то опять наложилась погрешность при ориентировке по сторонам света… Все варианты умозрительные и бездоказательные – особенно если учесть, как смертельно опасны и прогулки, и путешествия по здешнему лесу.
   – Надо заранее поискать место для ночлега, – сказал Маньяр. – Где-нибудь здесь, поблизости от опушки, далеко отъезжать не хочется…
   Он помолчал и добавил обыденным тоном:
   – Завтра я намереваюсь предпринять вылазку в лес. Глубокую, до самого замка. Надеюсь, вы со святой сестрой составите мне компанию?
   Так и хотелось сказать сьеру Ги, что самоубийство – дело весьма интимное, и всего лучше совершать его в одиночку… Но я сдержался.
   Место для ночлега отыскалось быстро – большая поляна, украшенная как бы конной статуей очень неприятного вида: скелет всадника на скелете вздыбленной лошади. Ни клочка одежды, ни какой-либо детали амуниции не уцелело. Но, судя по статям коня-тяжеловоза, – здесь нашел свой конец очередной рыцарь-одиночка, возжелавший освободить принцессу. Последнее время их поток ослабел, но отдельные дураки еще приезжали.
   Трагичное, но вполне заурядное для Буа происшествие случилось недавно – обычно через два-три дня оставшаяся после Прыгучей Смерти «статуя» рассыпается кучей костей. А прочие твари леса отчего-то долго не посещают места, где отметилась эта мелкая, но бесчисленная кусачая нечисть… В общем, идеальное место для бивуака.

   Глава 6

1
   На поляне горели несколько костров.
   Возле одного устроился я в компании Изабо и Маньяра.
   Возле второго возился брат Брокюлар – раскидывал угли по освобожденной от дерна площадке, чтобы потом, когда прогорят, вернуть дерн на место и разбить поверх него небольшой походный шатер хозяйки. С раннего детства Изабо обожала комфорт.
   У остальных костров расположились лучники.
   Серьезный разговор мессир сенешаль начал, лишь когда мы завершили ужин и прикончили пару бутылок вина – «лучшего из найденного в здешней дыре» – на сей раз моя сводная сестрица не стала издеваться и проносить полные бокалы мимо губ жаждущих. Да и бокалов, собственно, не было – у Маньяра нашлись серебряные походные чарки.
   – По-моему, нам надо поговорить серьезно и вполне откровенно, – сказал сьер Ги. – Завтра предстоит нелегкий день, и если постоянно оглядываться, ожидая подвоха от спутников, – последствия могут оказаться весьма плачевными. Как вы считаете, лорд Арноваль?
   – Отчего бы и не поговорить? – пожал я плечами без всякого энтузиазма. Если чиновник из службы королевского прево предлагает поговорить откровенно, обычно это означает лишь одно – он будет спрашивать, а ты отвечать.
   – Ваше мнение, святая сестра?
   – Вполне согласна с вами, мессир сенешаль, – церемонно ответила Изабо.
   – Согласны? Отлично. Тогда соблагоизвольте пригласить к костру вашего орка, как только он закончит установку шатра. И отдайте ему приказ как-либо отмечать ложь всех здесь присутствующих. Иначе наша игра в откровенность не будет иметь никакого смысла.
   Ловко придумал! Сестрица, если бы заранее угадала намерения сенешаля, уж смогла бы втолковать Броку план контригры. Но сейчас, у нас на глазах, им не удастся тайно сговориться – орки плохо понимают скрытые между слов намеки. Ай да Маньяр! Да вот только не говорить лжи – отнюдь не значит говорить правду. Всю правду, по крайней мере. И если сестрица согласится, начнутся такие хитросплетения из недомолвок и недосказанностей…
   Изабо согласилась – после короткого колебания.
2
   – У меня есть обрученная невеста, – сказал Маньяр (судя по реакции старины Брока – вполне откровенно). – Наш брак с мзель Лореттой де Сен-Гранье, который состоится через год, вполне соответствует интересам двух семей и моей сердечной склонности. Задумайтесь, лорд Арноваль – могу ли я в таком случае быть вашим конкурентом, стремящимся к браку с королевской дочерью?
   Я послушно задумался. И понял: еще как может. Обручение, сердечная склонность… Смешно. Ради возможностей, предоставляемых титулом и положением лорда-соправителя, можно позабыть про сердечные склонности, и даже рискнуть затяжной кровопролитной фейдой с оскорбленным родом де Сент-Гранье. Тем более что в наше смутное время хватает примеров того, как принцы-консорты становились полновластными королями и основателями династий. Вот если бы Маньяр сказал прямо: я, дескать, и в мыслях не держу женитьбу на принцессе Иветте, а Брок не заметил бы лжи… Но сенешаль сказал лишь то, что сказал.
   Ответил я столь же обтекаемо:
   – Действительно, я никоим образом не думаю, мессир де Маньяр, что вы женитесь на королевской дочери.
   Брат Брокюлар промолчал. Сенешаль продолжил:
   – Главная задача, поставленная передо мною при вступлении в должность – уничтожение шайки Рыжего Эйниса. Скажу честно: за успех в этом деле обещана немалая награда и повышение по службе. И я уверен – если завтра с вашей помощью доберусь до Тур-де-Буа, рекомая шайка перестанет существовать.
   – Почему вы так уверены, мессир, что мы в силах вам помочь? – быстро спросила Изабо, видя, что Брок никак не реагирует.
   – Всего лишь потому, что вы двое никак и ничем не напоминаете идиота, украшающего эту поляну, – кивнул Маньяр в направлении статуи-скелета. – И если каждый из вас в одиночку рассчитывал забраться в самый центр Буа и вернуться обратно, – значит, имелись неплохие шансы на успех. Но лишь шансы – полной гарантии не может дать никто, лес слишком быстро и непредсказуемо меняется. Объединив же силы, мы утроим шансы, сделав победу более чем вероятной. Что, естественно, имеет смысл лишь в том случае, если будет какая-то гарантия – мы не вцепимся друг другу в глотки ради обладания главным призом. Должен отметить: если наши с лордом Арновалем позиции определены на редкость четко, то ваша, святая сестра, не ясна совершенно.
   Сенешаль резким движением повернулся к Изабо:
   – Что привело вас на порог Буа, мзель де Бургилье?
3
   Отвечала Изабо долго, и при этом весьма тщательно подбирала выражения. Брок молчал…
   По ее словам, сестрам из Святейшей инквизиции весьма не нравится всё, что ныне происходит вокруг Тур-де-Буа. Собственно говоря, лес, ставший источником грозной опасности, не нравился никому, местным жителям в первую очередь. Но святым сестрам не было дела до убитых людей и погубленного скота. Их интересовало лишь происхождение тварей – выползающих, вылетающих, выпрыгивающих из леса. Магическая составляющая в монстрах присутствовала, но природа ее оставалась тайной за семью печатями. В любом случае, твари леса не имели отношения к старинной запретной магии, основанной на кровавых жертвоприношениях (для борьбы с ней, собственно, и была некогда создана Святейшая инквизиция).
   Единственным исключением, подтверждающим правило, стала Прыгучая Смерть, – считали их святости. Стаи бесчисленных хищных тварюшек вели родословную от местных насекомых – сумевших выжить, приспособиться к новым условиям и очень сильно измениться.
   Святые сестры теперь горько жалели, что в свое время пошли на поводу у короля и не запустили когти в сьеров де Буа. Сделать это было не так-то легко – супруга Танкреда происходила как раз из рода потомственных королевских лесничих, владельцев Тур-де-Буа. Ходили смутные слухи, что наблюдаемое состояние дел – плод колдовских экзерсисов Имельды де Буа, приходившейся нынешней королеве двоюродной теткой и крестной. Более того, поговаривали, что в свое время не обошелся без ее магии и скоропалительный брак наследного принца Танкреда – умудрившегося на балу за нескольких часов влюбиться в незнакомую до того девушку и поставившего ультиматум родителям…
   Как бы то ни было, никто не знает, каким именно образом погибла миледи Имельда и остальное семейство – после того как таинственные силы вырвались на свободу.
   А они и в самом деле таинственны, говорила Изабо. Несмотря на все старания, не удалось подобрать заклятия, поражающие прожорливых и опасных тварей. Даже обнаруживающие – не удалось. Не говоря уже про управляющие…
   На этом месте ее рассказа я украдкой коснулся висящего на шее амулета. Изабо, по всему судя, и в самом деле посчитала, что это всего лишь золотая безделушка, куда я вставил портрет матери. Чары, вложенные в амулет, она даже не почувствовала… Иначе ни за что бы не вернула.
   Сестричка, не догадываясь о моих раздумьях, продолжала рассказ. Святейшую инквизицию, оказывается, особенно встревожили события последних месяцев – когда лесные твари, казалось, начали целенаправленную агрессию вместо продолжавшихся десять лет случайных вылазок. Появилось подозрение, что кто-то взял-таки под контроль бездумную и агрессивную силу леса.
   Святые сестры полагают, что причиной стал человек, известный под кличкой Рыжий Эйнис. К подобному выводу инквизиция пришла не сразу, поначалу мешала репутация грабителя с большой дороги, и то, что магические способности у женщин на порядок выше, чем у мужчин.
   Однако факты свидетельствовали: именно после появления в здешних краях Эйниса выросла активность лесных тварей. И никто другой не рискнул избрать Буа для проживания… Что же касается грабежей, то тщательное расследование, предпринятое инквизицией, выявило: значительную часть нападений, приписываемых знаменитому грабителю, совершали совсем иные люди. Более того, дважды – у пойманного разбойника-одиночки и у атамана небольшой шайки дезертиров, перебитых людьми прево, – находили парики рыжего цвета. Разбойник при допросе признался в намерении собрать банду и при нападениях лицедействовать, изображая Эйниса, – тому, дескать, сопротивления никто не оказывает. Вполне возможно, что покойного главаря дезертиров та же идея посетила чуть раньше…
   Операции, в которых Рыжий принимал личное участие, происходили достаточно редко – один раз в полтора-два месяца. Словно затевались лишь для того, чтобы поддержать славу самого дерзкого бандита Пограничья. И всегда отличались от деяний украшенных париками самозванцев неожиданностью замысла и тщательностью подготовки.
   Не осталось без внимания святых сестер и похищение принцессы Иветты. Достаточно бессмысленное похищение – если учесть отсутствие каких-либо требований выкупа. Инквизиторши предположили, что Эйнисом двигало отнюдь не тщеславное желание стать отцом бастардов королевских кровей – главную роль сыграло происхождение принцессы по материнской линии. Более того, у коллег Изабо бытовало предположение, что под прозвищем Рыжего Эйниса на самом деле скрывается… женщина!
   Таким образом, сказала в заключение Изабо, ей и в самом деле нечего делить со мной и с Маньяром. Инквизиция и рада бы поработать со спасенной принцессой, пытаясь понять, может ли действительно наследственность сьеров де Буа помочь управиться с лесными тварями, – но никто им этого не позволит. Эйнис же – честь поимки которого святые сестры не собираются оспаривать у мессира сенешаля – пройдет через самые дотошные допросы инквизиции, прежде чем окончить жизнь на виселице.
   Звучало всё складно, и брат Брокюлар не отметил никакой лжи – но все равно в рассказе Изабо концы не сходились с концами.
   А то я не знаю, как привыкла работать Святейшая инквизиция! Они десять раз все измерят и взвесят – чтобы ударить один раз, наверняка. Для завершения дела сюда понаехали бы самые изощренные в магии сестры в сопровождении большого отряда «алых плащей» – но никак не одинокая инквизиторша на пару с рабом-орком. Я готов свести близкое знакомство с главным палачом Аргайлского герцогства и его знаменитой позолоченной секирой – если сестричку Изабо не отправили в Буа с целью всего лишь разведки. А она, со свойственным ей авантюризмом, вознамерилась в одиночку захватить Эйниса…
   Возможно, Маньяра посетили те же сомнения – но он ничем их не проявил. Лишь поинтересовался:
   – Каким же образом, мзель де Бургилье, вы намеревались справиться с тварями леса? Если известные на сегодняшний день заклятия на них не действуют?
   Мзель де Бургилье пояснила: святыми сестрами разработан ряд заклятий, воздействующих не на самих монстров, а на то, что их окружает. Подробности она раскрывать не стала. Но догадаться нетрудно – например, земля начнет вспучиваться защитными валами на пути Белой Слизи. Или станет липкой, как смола, – под лапками Прыгучей Смерти.
   Обладая достаточным арсеналом подобных заклятий, можно забраться далеко в глубь Буа. Но у подобного плана действий имелся и недостаток. Я о нем лишь подумал, а Маньяр произнес вслух:
   – В глубине леса попадаются твари, о которых разведчицы инквизиции не смогли бы разузнать ничего – даже самые смутные слухи о них не бродят среди местных обывателей. Чудовищные твари. Воистину чудовищные – даже в сравнении с Черным Мешком или Травой-Держиножкой…
   – Вам доводилось глубоко проникать в Буа? – спросил я.
   Сенешаль горько усмехнулся.
   – Я видел Тур-де-Буа с расстояния в три полета стрелы… Всего лишь три полета стрелы…
   Я удивился. Изабо тоже. Подробности своего рейда в лес Маньяр раскрывать не пожелал – встал, давая понять, что откровенный разговор завершен. Сказал:
   – Завтра тяжелый день, надо хорошенько выспаться. Позвольте предложить вам, мессир Арноваль, ночлег в моей скромной палатке.
   Пришла моя очередь его удивить.
   – Благодарю за приглашение, мессир сенешаль, – сказал я, тоже вставая. – Однако предпочту воспользоваться гостеприимством мзель де Бургилье.
   Изабо всё поняла и подыграла мгновенно. Подошла, обняла, положила голову мне на плечо. Промурлыкала нежным голоском:
   – Я жду с нетерпением, милый Арно!
   И удалилась в шатер.
   Маньяру такой расклад не понравился. Думаю, отнюдь не из соображений высокой нравственности. И в самом деле, не для того же весь день его лучники толклись рядом, мешая нам с Изабо поговорить наедине – чтобы вечером мы уединились в ее шатре…
   Но навязывать свою волю и ломать едва возникшую иллюзию взаимного доверия сьер Ги не стал.
   – Покойной вам ночи, – только и сказал он. – Пойду, проверю посты.
   Очевидно, Маньяр сообразил, что никто не мешает ему воспользоваться орханитом – благо магическим путем крупинки этого камня не обнаружить, да и заклятия неслышимости на них не действуют. Он не знал, что…
4
   …что в храмовой школе Эрландера существовал лишь один метод наказаний. Провинившихся после окончания занятий запирали в особом классе и заставляли час, или два, или три (в зависимости от степени вины) изучать какую-либо толстую и скучную книгу. Особой популярностью в подобных случаях пользовались толстенные фолианты смутных и бредовых пророчеств блаженной Картасады. Должен признаться – излишним прилежанием к учению я никогда не отличался, но до сих пор могу с блеском выступить на любом теологическом диспуте, посвященном толкованию пресловутых пророчеств.
   Изабо успевала в науках гораздо лучше – но, тем не менее, нередко оказывалась моей соседкой на жестких скамьях: слишком часто задавала преподавателям вопросы, которых не стоило задавать.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация