А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Выше только звезды" (страница 16)

   – Наверное, вы правы, криминальные наклонности Серого следовало погасить еще в зародыше. А в детском доме их только взращивали.
   – Я уверена, что Маша сама никогда до такого не додумалась бы, это все ее муженек… Помнится, я ей кое-какие подростковые вещи отдала, моя мама такой запасливой была, ничего не выбрасывала. Но эта девочка оказалась из тех, кого с руки лучше не кормить. Вот чем она мне за все заплатила – решила меня изобразить убийцей собственного мужа! Ее необоснованные обиды всплыли откуда-то из глубины детской души на поверхность. Интересно, есть ли какой-то предел ее ненависти по отношению к моей семье? Татьяна, скажу вам честно, я уже подумывала о том, чтобы в милицию обратиться, – Хохлова в своем беспомощном смятении перескакивала с одной мысли на другую, – но теперь это совершенно невозможно. Не хватало еще одного скандала, теперь уже вокруг нашей семьи! Касаткины все против меня же и обернут. Таня, не знаю, как вы будете действовать дальше, но я очень вас прошу – не бросайте меня! Понимаю, вы молоды, это расследование совсем не оставляет вам времени на личную жизнь, но я без вас пропаду. Мы все без вас пропадем – и Дима, и Инна, и «Агафон»…
   – Анастасия Валерьевна, да вы что, я и не думала вас бросать! Я никогда не останавливаюсь на полпути.
   – Значит, мне показалось… Татьяна Александровна, вы ко мне не подниметесь?
   – Хорошо, – сказала я, решив, что Хохлова опасается очередной мстительной выходки Касаткиных.
   Ее тревога оказалась ложной. В подъезде все было спокойно, в квартире никаких признаков присутствия посторонних также не наблюдалось.
   – Татьяна Александровна, я пригласила вас сюда, чтобы произвести очередной платеж, – клиентка извлекла из ящика шкафчика-горки пачку новеньких купюр и протянула ее мне. – Берите, вы заслужили. Наверное, у вас еще никогда не было такого запутанного дела?
   Я невольно улыбнулась. У меня практически не случалось простых дел, все преступления, которые мне довелось расследовать, можно было отнести к разряду повышенной сложности. И нераскрытых дел у меня тоже не имелось. Рано или поздно всех преступников привлекали к уголовной ответственности. И Касаткины отнюдь не станут исключением из этого правила. То, чем они занимались теперь, уже нельзя назвать детскими шалостями. Это четкие уголовно наказуемые деяния.
   – Спасибо, – сказала я и убрала очередную порцию зарплаты в сумку.
   Долго задерживаться в квартире Хохловых я не стала, попрощалась с клиенткой и поехала домой. Остаток субботнего дня не принес ничего интересного.
* * *
   В моем воскресном плане пока что значился только один пункт – посещение клинической больницы. На всякий случай я решила изменить свою внешность. Зачем? Да все очень просто. Маша Касаткина могла видеть меня в офисе «Агафона» или еще где-нибудь рядом с Хохловой. Поскольку имелась вероятность нашего столкновения нос к носу в больнице, конспирация была просто необходима.
   Самый простой способ изменить внешность – надеть парик. Но я его отмела сразу же. В такую жару (термометр показывал около тридцати градусов) в нем мне определенно будет некомфортно. Я не стала долго мудрствовать и изобразила из волос высокий хвостик, закрепив его широкой резинкой со стразами. К такой прическе так и напрашивался яркий макияж. Немного подумав, я решила сделать главный акцент на губах. Чтобы они казались пухленькими, я сначала обрисовала их контур карандашом, затем накрасила помадой, а сверху наложила перламутровый блеск. Открыв шкаф, я остановила свой выбор на самой короткой джинсовой юбке и яркой майке. Облачившись в отобранную одежду и посмотревшись в зеркало, я поняла, что образ мой получился вполне завершенным. Мне даже показалось, что я скинула лет пять и теперь вполне сойду за студентку.
* * *
   На этот раз я оставила «Ситроен» подальше от входа. Вдруг мое красное авто уже успело кое-кому намозолить глаза? Вот, например, я сразу поняла, что Хохлова уже в больнице – по ее «Тойоте Камри», стоявшей на парковке. Вряд ли злодеи сунутся туда, пока Анастасия Валерьевна в отделении. Впрочем, мне там тоже пока что делать нечего. Я стала прогуливаться вокруг корпуса токсикологии, приглядываясь ко всем парням и девушкам, даже отдаленно напоминавшим Касаткиных. В этот воскресный день посетителей было много, они так и сновали между отдельно стоящими корпусами туда-сюда. Только никого подозрительного среди них вроде бы не было. На всякий случай я проверила окно курилки. Оно оказалось наглухо закрытым. Вероятно, поэтому некоторые больные покуривали в форточки прямо в своих палатах, а другие, те, что были в состоянии сойти вниз, дымили у входа. Я даже услышала такой разговор:
   – И кому это потребовалось замуровать окно в туалете? – недовольно пробурчал кудрявый паренек.
   – Говорят, сам главврач распорядился, – ответил ему лысоватый мужчина.
   – Неужели он думает, что это кого-то заставит бросить курить?
   – По-моему, не в том дело. Тут какая-то деваха прошлой ночью в окно вылезла. Наверное, засиделась со своим хахалем в VIP-палате допоздна, а через дверь-то ночью уже не выйти. Вот она, отчаянная башка, и полезла в окно.
   – А ты откуда знаешь?
   – Представляешь, Егорыч, мой сосед по койке ее застукал в сортире!
   Ну вот слухи уже поползли по отделению. Так и о том, что Хохлов симулирует амнезию, скоро узнают все кому не лень.
   Мужчины докурили и вернулись в корпус. Я повернулась в другую сторону и увидела невысокого парня с серьгой в одном ухе, стоявшего буквально в метре от меня. Он поглядывал по сторонам, будто искал глазами кого-то. Мне даже показалось, что он нервничает. Я отошла к щиту со схемой расположения корпусов и сделала вид, что внимательно ее изучаю, а сама исподтишка наблюдала за «объектом». Он помахал кому-то рукой. За деревом мне не было видно, кому именно. Сделав несколько шагов в сторону, я увидела беременную блондинку, шагавшую к нему от корпуса акушерства и гинекологии. Она подошла к парню с серьгой в ухе, они поцеловались и уселись в обнимку на скамейку под липой. Тревога оказалась ложной.
   Я села на другую скамейку, достала из сумки журнальчик и начала листать его, не забывая поглядывать на вход в отделение токсикологии. Примерно через полчаса оттуда вышла Хохлова. Она явно была не в духе, что, впрочем, с ней в последнее время случалось довольно-таки часто. Когда Анастасия Валерьевна вынула мобильник и стала нажимать на кнопки, я предположила, что она звонит мне, и не ошиблась. В моей сумке завибрировал телефон.
   – Алло! – негромко сказала я.
   – Таня, я больше так не могу. Это выше моих сил! – патетично заявила она.
   – Что случилось?
   – Он… он… он…
   Я, конечно, догадалась, что именно вывело мою клиентку из состояния душевного равновесия, но для приличия спросила:
   – Да говорите же толком, в чем дело?
   – Он не хочет меня видеть и утверждает, что, как только выпишется, сразу же подаст на развод, – сказала она шепотом, направляясь в противоположную от меня сторону.
   – Значит, Дмитрий Олегович все вспомнил?
   – Дима ничего и не забывал, – сказала Хохлова с горечью. – Лучше бы он действительно потерял память, и мы начали бы жизнь с чистого листа. Вы можете себе представить – муж просто не хотел со мной общаться! В какое идиотское положение он поставил меня перед персоналом больницы! Врачи уже вчера все знали, поэтому, по его просьбе, тактично выпроводили меня вон. Интересно, что они обо мне думают?
   – Анастасия Валерьевна, поверьте мне, докторам есть, о чем думать, кроме ваших отношений с мужем. Отделение забито больными. Я слышала, что едва ли не каждый день сюда привозят людей, отравившихся грибами. Потом, у всех врачей, медсестер и даже санитарок есть своя личная жизнь, так что до ваших семейных проблем им просто нет никакого дела.
   – Татьяна Александровна, вы, как всегда, правы. Я об этом как-то не подумала.
   У меня создалось такое впечатление, что Хохлова частенько думала не о том, о чем надо бы. Впрочем, каждый человек имеет право на индивидуальность.
   – Анастасия Валерьевна, а как же вы разоблачили мужа? Или ему самому надоел этот спектакль?
   – Понимаете, я вышла из палаты, чтобы поговорить с врачом, а когда собралась вернуться туда, увидела в приоткрытую дверь, что Дима общается с Косицыным. Он называл приятеля по имени и просил поскорее забрать его в Уткино. Ну вот как это называется?! Я ночей не сплю, тревожусь, переживаю за его здоровье, а ему на меня наплевать! Было бы не так обидно, если бы Димины претензии ко мне имели под собой реальную почву. Но ведь все это выдумки, и мы с вами знаем, чьи именно. – Хохлова сделала небольшую паузу. – Танечка, может быть, вы зайдете к Дмитрию и все ему расскажете? Я понимаю, что сегодня воскресенье, но это же ненадолго, всего на какой-нибудь часок… Меня он слушать совсем не хочет. А у вас как-то получается с ним контактировать.
   – Анастасия Валерьевна, если честно, то я уже в больнице, точнее в садике. Сижу, наблюдаю за посетителями.
   – Значит, вы меня видите?
   – Уже нет. Вы исчезли из поля моего зрения. Но я хочу сказать, что на вас сегодня очень симпатичный брючный костюм, – заметила я, отнюдь не понаслышке зная, как нужны женщинам комплименты.
   – Знаете, мне Дима раньше не раз говорил, что он мне очень идет. Вот я и вырядилась сегодня как полная дура! А еще плеер принесла с его любимой музыкой, альбом с нашими семейными фотографиями, думала, это поможет Диме вернуть поскорее память. Таня, Татьяна Александровна, вы выполните мою просьбу?
   В голосе Хохловой было столько надежды, что я не решилась ей возразить и сказала:
   – Я постараюсь что-нибудь придумать.
   – Ну, я не буду вам мешать, поеду домой. Мне надо побыть одной, восстановить силы, завтра ведь рабочий день. Я совершенно опустошена!
   – Я вас понимаю. Будьте осторожны.
   – Да, конечно.
   Честно говоря, я пока что не знала, каким образом донести всю необходимую информацию до Дмитрия Олеговича. Еще мне не давал покоя вопрос: почему я просмотрела Косицына? Наверное, он прошмыгнул в корпус, когда я стояла возле схемы расположения корпусов клинического городка. «Эх, Таня, Таня! Так ведь можно и Касаткиных пропустить!» – пожурила я себя и вновь переключила свои мысли на Хохлова. Они были очень неутешительными. Вряд ли он станет слушать меня, если узнает, что я вовсе не его случайная знакомая, а частный детектив, нанятый Анастасией Валерьевной. Но, с другой стороны, разве Дмитрий Олегович прислушается к советам недалекой молодой женщины, озабоченной собственными семейными проблемами, какую я из себя изображала на берегу? Я вдруг пришла к выводу – в этой ситуации помочь мне может только Косицын. Стоило мне подумать об этом человеке, как он вышел из больничного корпуса. Я вскочила со скамейки и бросилась к нему.
   – Здравствуйте, Геннадий Петрович! – крикнула я. Он посмотрел в мою сторону, но не узнал. Даже когда я сняла солнцезащитные очки, начальник областной санэпидстанции продолжал с удивлением таращиться на меня. Пришлось назваться: – Я Таня. Помните, мы недавно общались с вами на даче, помните?
   – Ой, Танечка, я действительно вас не узнал. Здравствуйте! – Косицын было заулыбался, но быстро свернул улыбку и спросил: – Вы пришли сюда пообщаться с Дмитрием?
   – Хотела бы, но понимаю, что ему сейчас не до того. Геннадий Петрович, у вас есть немного свободного времени?
   – Да, конечно.
   – Я хотела бы с вами поговорить. Давайте присядем на скамейку.
   – Давайте, – согласился приятель Хохлова.
   – Геннадий Петрович, вы уже рассказали своему другу о моем визите к вам на дачу? – спросила я, когда мы расположились под сенью раскидистой липы.
   – Собирался, но так и не сделал этого. Понимаете, Танечка, Дима весьма решительно настроен против Насти. Он категорически отказывается говорить не только с ней, но и о ней. Я попытался воззвать к его разуму, но он меня сразу же обрубил. Хохлов такой упрямец! Всегда таким был. Мы с ним когда-то по молодости здорово повздорили и несколько месяцев даже не разговаривали. А сейчас, как видите, у нас вновь приятельские отношения. Так что есть вероятность, что он и с женой наладит отношения.
   – А как же вы помирились? – поинтересовалась я.
   – Если хотите, я вам расскажу все с самого начала.
   – Конечно, хочу.
   – История эта давняя, ей уж лет двадцать. А суть ее в том, что Димка обвинил меня тогда… в воровстве!
   – Разве был повод?
   – Судите сами. У него из раздевалки при бассейне пропали японские часы, а я отлучался ненадолго от воды, вот он меня и обвинил в краже. Хотя, кроме меня, это мог сделать кто угодно – и прыгуны в воду, и ватерполисты, и даже работники бассейна. Но Хохлов вбил себе в голову, что именно я увел у него часы, и все тут! Будто его кто-то надоумил, настроил против меня. А через несколько месяцев он встретил в городе Дмитриева прыгуна в воду, и у того на руке красовался хохловский «Orient». После чего Дима прилюдно передо мной извинился. Что касается Дмитриева, то тот так часы ему и не отдал, заявил, что они его собственные. Только на воре, как известно, шапка горит, поэтому он перешел в другой клуб, чтобы больше не встречаться с Хохловым в «Тарасове».
   Я проанализировала эту информацию и сказала:
   – Значит, для того, чтобы Дмитрий Олегович поверил в искренность жены и выбросил из головы мысль о разводе, нужен совершенно независимый источник информации? К сожалению, я для этого не подхожу.
   – Я думаю, – сказал Косицын, – было бы лучше, если бы Хохлов сам как-то разоблачил людей, бросивших тень на Настю.
   – Скажите, что Дмитрий Олегович говорит и думает о своем отравлении?
   – Ничего. Упорно молчит. Я вижу – его самолюбие сильно задето. Не пристрастись он за время своего отшельничества к спиртному – и не случилось бы всего этого.
   – Могло произойти что-то другое, – сказала я, поглядывая на вход в отделение. – Выходит, Хохлов не понял, что на него покушались?
   – По-моему, Димка упорно не хочет смотреть правде в глаза. Такое с ним случается. Сейчас он одержим идеей развода. Хохлов хочет поскорее выписаться из больницы и вернуться в Уткино. Думает, Настя его там не найдет. Таня, по-моему, ему небезопасно туда возвращаться! Тем более что мой едва начавшийся отпуск пришлось срочно прервать. Город буквально захватила грибная «эпидемия». Так что сидеть все время рядом с Димкой и, если что, подстраховать его, я на даче не смогу.
   – Понимаю вас. Работа есть работа. Интересно, когда Хохлова выпишут?
   – Еще дня три его там точно продержат.
   – Ясно. Значит, есть время что-нибудь придумать.
   Мы еще немного пообщались с Косицыным, и он поехал домой. А я осталась в клиническом городке и проторчала там до самого вечера, до того момента, пока не закрыли для посетителей вход в отделение токсикологии. По дороге домой я заехала в «Городок здоровья», который работал круглосуточно, и приобрела пресловутый белый халат.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация