А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Гроза над Польшей" (страница 34)

   Глава 34

   – Вот мы и пришли, – замечает Виктор Котлов, подползая к краю обрыва.
   – Вот и поезд, – вторит ему Черкасов.
   – Вот и Юрген, – добавляет Комаров.
   – И пушки нашли, – улыбается Ринат.
   Вид с горы открывался великолепный. Все как на ладони. Люди поднялись на возвышенность вовремя. Из-за холма показался поезд. Два тяжелых паровоза играючи тянут цепочку из пяти броневагонов. Острые глаза моряков вылавливают немецкие посты и патрули в окрестностях железной дороги. Приготовились союзнички как следует, все перекрыли, это только Юрген Ост сумел всех обмануть, придумать неожиданный ход и подобраться к рельсам на дистанцию прямого выстрела.
   Вот он, внизу. Партизаны уже развернули орудия, подтаскивают ящики со снарядами и зарядами. Им для полного счастья не хватает только, чтоб поезд остановился напротив огневой позиции, перед якобы заложенной под рельсами миной. Именно этого капитан Ост и добивался, отпуская русских пленных. Ничего, поезд и так сбавляет ход. Полотно делает поворот, виляет между возвышенностями.
   – Что делать будем? – злобно щерится Алексей Черкасов.
   – Стрелять, – заявляет вице-адмирал.
   Другого варианта у него нет. Ошибся, понадеялся на авось. Лопух! Капуста морская! Салака! Остался один на один с Юргеном Остом.
   – Послать гонца к ближайшему патрулю мы не успеем, – говорит старший лейтенант Комаров.
   Парень тоже понимает, что без стрельбы не обойтись. Поляки откроют огонь минуты через две. Им нужно пять минут, чтобы разбить снарядами паровозы и изорвать вагоны с контейнерами в клочья. Не успеем.
   – Халиуллин, ты давай бегом к машине. Заводи и гони к перекрестку, – решает Виктор Николаевич. – Вот тебе карта. Как увидишь немцев, кричи, маши руками, покажи им карту, постарайся сделать так, чтобы они тебе поверили.
   – Я язык не знаю, в школе толком не учил, а после школы вообще все забыл, – хмурится штурман. – Я лучше, товарищ адмирал, с вами останусь. Автомат есть. Постреляем мал-мала.
   Позиция удобная. Четверо стрелков перекрывают и покрывают огневую позицию вместе с расчетами орудий вдоль и поперек. Есть шанс сразу положить половину отряда. Дальше остается держаться за гребень, постреливать по артиллерийской позиции, не давать партизанам подняться в гору и отстреливать особо борзых, желающих во что бы то ни стало пострелять из пушек.
   Виктор Котлов опускается на одно колено и поднимает штурмгевер. Машинка простая, удобная, пусть и отличается от советской АВС, но принцип одинаков, все просто и понятно. Прицел ставится на двести метров. Кажется, так будет лучше.
   – Подожди, командир, – Алексей выкладывает на траву две гранаты. – Сначала пробомбим наших друзей.
   – Давай.
   Товарищи распределились вдоль обрыва, выбирая себе огневые позиции. Вдруг до ушей Котлова доносится грозный рев орудий. Не успели! Поезд уже близко. Пушки на площадке подпрыгивают. Через пять секунд у основания насыпи, прямо у поезда, вырастают два грязных куста разрывов.
   Алексей подбегает к краю и одну за другой бросает две гранаты. Еще два взрыва, в ответ на польские снаряды. Удачно накрыло. Котлову показалось, что летчик целился в снарядные ящики, надеялся подорвать снаряды. Не получилось, гранаты легли слишком далеко, но и без того все вышло удачно.
   Внизу хаос. Вокруг орудий лежат посеченные осколками тела. Трое партизан резво отползают к подошве склона. Юргена Оста не видно. А вот Марко жалко, рыжий партизан лежит окровавленной грудой у казенника орудия.
   Повстанцы быстро опомнились и открыли заградительный огонь. Над головой Виктора Котлова звенькнули пули. Гады! Прицелиться, короткая очередь по бегущему к склону человеку. Промазал. Автомат непривычен, хоть и удобен. Еще очередь. Котлов привстает и бьет в грудь лезущему вверх повстанцу. Партизан опрокидывается на спину и катится вниз по склону. Одним меньше.
   Бой быстро превращается в ленивую перестрелку. Поляки прячутся за деревьями, кустами, орудийными щитами и пытаются сбить огнем оседлавших обрыв русских. Команда Виктора Котлова стремится прижать противников к земле, задержать их, не дать подойти к пушкам и подняться на гору. Пока удается. Перестрелка идет короткими прицельными очередями. Патронов мало.
   Повстанцы понимают, что быстро справиться с неведомыми стрелками не удастся. Поезд прошел опасный участок и скрылся за лесом. К артиллерийской позиции спешат армейские патрули. Еще немного, и холм плотно оцепят. А там уже дело решат бронемашины, численный перевес и пулеметы.
   Вдруг слева вспыхивает яростная перестрелка. До ушей Виктора Николаевича доносится рев моторов, треск выстрелов, приглушенные взрывы. Партизан обложили со всех сторон. Видимо, они оставили у съезда с дороги заслон, сейчас там идет бой. Бойцы капитана Оста пытаются сдержать немцев, льют свою кровь, еще не зная, что все бесполезно. Поезд ушел. В буквальном смысле слова.
   Внизу откуда-то выныривает Юрген Ост. Жив, гад. Капитан резво откатывается за камень. Выпущенная Котловым очередь проходит мимо. В ответ партизан бьет по верху обрыва. Снова меняет позицию.
   Огонь повстанцев становится точнее и плотнее. Бойцам вице-адмирала приходится залечь и чаще перекатываться с места на место. Они пока все живы. Виктор Котлов слышит уверенный злобный лай штурмгевера Комарова справа и еще двух автоматов летунов слева.
   Партизаны меняют тактику. Заслон пока держится. Сухой треск выстрелов не стихает. Хотя его уже заглушает деловитое урчание пулеметов. Еще две минуты, и армейский патруль передавит обороняющихся, смешает их с землей. Остатки артиллерийской команды Оста стягиваются к краю площадки. Сейчас они выпустят еще по очереди, заставив стрелков залечь, и рванут вниз. Юрген Ост уходит.
   – Вперед! – Виктор Котлов поднимается на ноги и выпускает в сторону противника полмагазина.
   Все решают секунды. А к капитану Осту у вице-адмирала накопилось немало вопросов. Серьезных вопросов, и на каждый надо отвечать кровью. Не все пули ушли в молоко, двое партизан падают на землю. Виктор отмечает, как Сташко безвольной куклой валится с обрыва. Жалко парня.
   Котлов первым поднимается и скатывается вниз. Ребята молодцы, не отстают. Скользя по склону в туче земли, камней и пыли, Котлов успевает дострелять магазин. Сухо щелкает затвор, выплевывая последнюю гильзу. Менять магазин времени нет. Вице-адмирал забрасывает штурмгевер за спину и выхватывает свой верный «парабеллум».
   Неожиданная психологическая атака возымела действие. Партизаны бегут, скатываются с обрыва. Несколько человек падают, сраженные выстрелами в упор. Достигнув подошвы склона, Виктор Котлов теряет равновесие и кувыркается через голову. Поднимаясь, он выпускает две пули прямо в грудь выросшему перед ним Анжею. А не надо лезть под руку. Не надо ствол поднимать.
   Оглядеться по сторонам. Краем глаза Котлов замечает, что скатившийся вниз Ринат Халиуллин так и остался лежать, зацепившись ногой за куст акации. Штурмовая винтовка выпала из рук. Жаль парня. Наш был человек. А где Ост?!
   Котлов прыгает вперед, уходит с линии прицеливания. Пули взбивают фонтанчиками землю под ногами. Еще один прыжок и откатиться в сторону. В боку покалывает, не для старика такая нагрузка. Зато пистолет в руке Котлова направлен прямо в грудь Юргену Осту.
   Партизанский капитан злобно щерится, отщелкивает пустой магазин штурмгевера, поднимает глаза на вице-адмирала и останавливается. В его глазах светится понимание. Еще один шаг, одно движение, и Виктор Котлов не промахнется. А если промахнется, в десяти шагах слева стоит Алексей Черкасов. Черный зрачок ствола штурмовой винтовки в руках летчика глядит прямо в глаза капитану Осту.

   Вид остатков расчета артиллерийской батареи произвел на людей эффект разрыва трехсотпятимиллиметрового фугаса. Те, кто еще утром ворчали и скулили, вслух мечтали быстрее добраться до нормальной койки, теперь первыми требовали быстрее идти вдогонку за бандитами. На лицах людей читалась решимость голыми руками разорвать поляков на куски, зубами рвать им горло.
   Оберст Васнецов и гауптман Шеренберг, насупленные как сычи, бегали по окрестностям в сопровождении абверовцев и полувзвода солдат. Командиры перекидывались короткими фразами, общий смысл был в том, что бандиты специально захватили батарею. Это не отвлекающий маневр. Пушки нужны для расстрела атомного поезда.
   Нашедшие первыми место побоища солдаты 6-й роты 2-го батальона доложили Шеренбергу свой маршрут патрулирования. Командовавший ими фельдфебель Вертер клялся, что с момента выхода из лагеря не видел ничего подозрительного. Фельдфебелю можно было верить, надежный солдат. Если бы он заметил что-то странное, то обязательно сказал бы офицеру.
   Вертер сам рвался в бой вместе с 5-й ротой, его люди места себе не находили, понимая, что артиллеристов положили считаные минуты назад, практически перед патрулем. Но Хорст Шеренберг приказал Вертеру оставаться на месте и собрать тела погибших ребят. Парням уже не помочь, остается только отдать им последний долг. А отомстит 5-я рота. Сил хватает. Достаточно даже одного отделения. Люди уже между собой решили, что пленных брать не будут. И требовать подмогу тоже. Сами справятся, никому не отдадут честь задушить убийц собственными руками.
   Благодаря патрулю, офицеры точно выяснили, где не могли пройти повстанцы. Оставалась только одна дорога, идущая по склону высоты 214. На высоте должны быть подходящие позиции для установки пушек.
   – По машинам! – ревет гауптман Шеренберг.
   – По машинам! – дублируют команды унтер-офицеры.
   Рота срывается с места. Бронетранспортеры и броневики рвут колесами дерн и песок. Мехводы держат максимальную скорость. Партизанам не уйти. Если что, бойцы бросят броню, пешком налегке догонят. Настроение как у гончей, охотничий инстинкт передается всем бойцам от простого солдата до гауптмана и оберста.
   Рудольф Киршбаум видел выражение лица русского, когда тот смотрел на растерзанные пулями тела. Ох, не хотелось бы видеть такое лицо во второй раз. Внутри оберста Васнецова все кипело и бурлило огнем, глаза потемнели, в них светилась мрачная решимость догнать убийц, догнать любой ценой.
   По радио пришло сообщение: егеря нашли и разгромили боевую группу Чумового Стаса. Знаменитого бандита взяли в кольцо в тот момент, когда его люди готовили грузовик с взрывчаткой. Видимо, собирались таранить поезд на переезде. Молодцы, камрады!
   Получив сообщение из штаба батальона, гауптман Шеренберг передал новость всем своим взводным и командирам отделений. Солдаты должны знать, что их товарищи не промах, успешно ловят и давят бандитов. Ни один человек из отряда Чумового в плен не попал. Причина понятна любому солдату, видевшему следы «развлечений» борцов за независимость Польши.
   Поворот рота проскочила, далее подъем, вьющаяся между зарослями кустарника и редколесьем дорога. Бойцы идущих первыми машин видят отпечатки шин на песке, совсем недавно здесь прошли грузовики, а следом что-то вроде небольшого грузовичка. Шины широкие, с глубоким рифленым рисунком протектора. Не сразу люди поняли, что точно такие же следы оставляют внедорожники абверовцев.
   Подъем. Еле заметный отворот вправо они чуть было не проскочили. Откуда-то издалека доносится непонятный приглушенный рокот. Брум. Брум. Ротный приказывает остановиться и высылает пешую разведку. Два отделения бойцов. На проверку полянки им дается минут десять.
   Стоило ребятам пройти с полсотни метров, как по ним ударили из засады. Проклятье! Половина группы полегла в первую минуту. Остальные залегли и отстреливаются.
   Команда гауптмана запоздала. Солдаты сами посыпались из «ганомагов». Цепью. Частые выстрелы. Короткие прицельные очереди. Перебежками. Вскоре возникла заминка. Уступ между двумя склонами слишком узок.
   Лейтенант Тислер повел своих людей в лоб на вражеские позиции. Первый взвод полез на склон. Прикрываемые плотным огнем солдаты быстро шли вперед. Следом за бойцами идут бронетранспортеры и «пумы». Рокот пулеметов звучит мажорной ободряющей музыкой.
   До вражеских позиций ребята добежали за минуту, потом пришлось залечь. Поляки держатся как черти. Дорога перегорожена грузовиками. Повстанцы залегли за машинами, оседлали склон, прячутся в рытвинах и наскоро вырытых окопах.
   Плотный огонь штурмующих заставляет противника вжиматься в землю, бить длинными неприцельными очередями. Вскоре наступает возмездие. Пулеметы в считаные минуты изрешетили баррикаду из грузовиков. Пули стригут ветки деревьев, кусты, рвут человеческую плоть.
   Рудольф Киршбаум поднимается. Делает пять шагов. Падает и стреляет в сторону противника. Над головой поют пули. Из-за корявой, цепляющейся корнями за склон березы выныривает человек, размахивается и бросает гранату. Рудольф успевает выпустить в него короткую очередь. С удовольствием отмечает – попал. И не только он один. По партизану били не менее чем из полудюжины стволов.
   Еще один короткий рывок. И еще. Машины, партизанские позиции рядом. Шагов двадцать. Вражеский огонь ослаб.
   – Вперед!!! – звенит голос Хорста Тохольте.
   – Хура!!! Форвертс!!! – Рудольф бросает себя вперед. Ноги сами толкают тело. Штурмгевер в руках живет своей жизнью, огонь, только огонь. Бить, жечь, резать очередями.
   Ефрейтор перескакивает через груду бревен. Чуть было не поскальзывается на трупе бандита. Вперед!!! Последних засевших на склоне повстанцев сбивают плотным огнем в упор. Рота продолжает натиск. Противника больше нет, но что-то же они прикрывали?
   Вперед! Только вперед. Рудольф на бегу осматривается. Кажется, все отделение идет рядом. Потерь нет. А вот другим не так повезло. В память ефрейтора намертво врезались лежащие на траве тела в фельдграу, падающий на землю старший солдат Мюллер, подброшенный в воздух взрывом гранаты паренек из 1-го взвода.
   И имя все забывал спросить, тихий такой был камрад, незаметный. Кажется, родом из Богемии или с Карпат. Чех или гурал, говорил с легким акцентом. Жаль, не познакомился. А сейчас уже не придется выпить с ним пива, покурить за казармой, просто дружески поговорить за жизнь.
   Сопротивления нет. Повстанцев не видно, однако впереди гремят выстрелы. Там идет бой. Рудольф на ходу меняет магазин. Приготовиться, скоро придется стрелять. Дорога заканчивается узкой площадкой над обрывом. Впереди стоят две пушки. Ефрейтор замечает лежащие тут и там тела. Следы боя. Пока парни в фельдграу рвали в клочья заслон, кто-то хорошо здесь поработал.
   Впереди, спиной к солдатам, стоят три человека. Невысокий темно-русый мужчина в кожаной командирской куртке держит в руке пистолет. Двое его товарищей сжимают штурмгеверы. Лицом к ним стоит высокий светловолосый человек в солдатском фельдграу, штанах армейского покроя и тяжелых ботинках. Поляк. Повстанец.
   Люди что-то говорят друг другу. Рудольф не понимает слов. Только презрительные насмешливые интонации. Светловолосый отступает к обрыву, бежать ему некуда. Рука партизана ныряет под штормовку и выхватывает пистолет.
   Грохот выстрелов. Человек в кожаном реглане падает на одно колено и всаживает в бандита целую обойму из пистолета. Два его товарища бьют из «СГ-56». Рудольф успевает дать прицельную очередь. Точно в цель.
   Шквал, ураган свинца и стали сбивает поляка с ног, швыряет тело как тряпичную куклу, бросает вниз с обрыва. За спиной Киршбаума раздается дикий нечленораздельный рев. Мимо ефрейтора проносится оберст Васнецов и бросается к человеку в кожанке.

   – Дальше будем бегать? – Виктор Котлов поднимается на ноги.
   – Обманул ты меня, адмирал, – зло смеется Юрген. Бесполезный штурмгевер он бросил себе под ноги. Понимает, что не успеет перезарядить.
   – Руки поднимай.
   – Тебе же сказали: это не твоя война.
   – Моя война. С тех пор, как ты убил моего товарища, с тех пор, как ты попытался взорвать поезд, в котором могли ехать мои соотечественники, эта война стала моей.
   – Кончай его, командир, – ворчит Черкасов.
   Летчик и старлей Комаров держат Юргена на мушке. Пальцы лежат на спусковых крючках.
   – Все равно я тебя обманул, – смеется капитан Ост. – Не нужен ты мне был и выкуп за тебя не нужен. Попросил бы, я б тебя и так отпустил.
   В руке Оста появляется пистолет. Капитан выбрасывает руку вперед. Вице-адмирал Котлов опускается на одно колено и жмет на спуск. И так пять раз подряд. Пистолет в руке отзывается сильными толчками. Где-то сбоку и за спиной лают штурмгеверы. Виктор Котлов глядит прямо в злые зеленые глаза Юргена Оста, видит в них испуг и досаду.
   – А ему говорили, – ворчит вице-адмирал, отщелкивая пустую обойму – не спеши, если придется выбирать между душой, ценой победы и победой правой стороны. Не спеши, а он поспешил.
   Виктор Котлов поворачивается и отшатывается от летящего прямо на него человека. Полковник Васнецов – кто же еще? – стискивает старого товарища в объятиях.
   – Жив! Жив, чертяка! Жив!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [34] 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация