А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Гроза над Польшей" (страница 33)

   Глава 33

   Бывали такие минуты, когда ефрейтор Киршбаум тихо радовался тому, что он не офицер. Если этой ночью солдатам еще дали возможность отдохнуть и ухватить несколько часов сна, то командирам оставалось только мечтать об отдыхе. На рассвете в расположение батальона нагрянула целая банда больших шишек. Абвер. Всем заправлял злобного вида генерал-майор. С ним три старших офицера, человек двадцать охраны. Чуть поодаль, сохраняя дистанцию, держался русский оберст.
   Солдатам хорошо. Рудольф Киршбаум приподнял голову, окинул связанную с гостями суматоху мутным сонным взглядом и провалился в глубокий сон. Офицерам батальона пришлось хуже. Мало того, что двое ротных вернулись с ночного патрулирования, а остальные командиры до поздней ночи корпели над картами, так еще визитеры ни свет ни заря на голову свалились.
   Абверовцы вели себя корректно, но сразу показали, кто здесь главный. Майору фон Альтроку устроили настоящий допрос, выясняли, как организовано патрулирование района. Русский затребовал карты и уже через минуту поинтересовался: почему патрулируют только десятикилометровую полосу вдоль путей?
   – А что если повстанцы стоят и ждут удобного момента точно в полукилометре от границы зоны? – говорил русский на правильном имперском немецком практически без акцента.
   – Людей мало, район большой, у меня приказ контролировать выделенный участок, – парировал фон Альтрок.
   – А ближайшими достопримечательностями пейзажа не интересовались? Что это за котлованы? – ноготь оберста черканул по указанной на карте старой каменоломне, заброшенным карьерам, где в лучшие годы добывали плитняк и щебень.
   – Майор, срочно проверьте котлованы, – живо отреагировал генерал-майор Вальдштейн. Наклонившись к комбату, он тихо добавил: – Рекомендую слушаться герра оберста Васнецова, он один стоит всего нашего свинского гестапо.
   – Когда выступать? – в голосе комбата звучала неприкрытая горечь.
   – Час назад.
   – Гауптман Шеренберг, поднимай роту, – тон фон Альтрока не оставлял сомнений в том, что приказ он выполнит и покажет господам из разведки вместе с их русскими друзьями, кто здесь владеет ситуацией, а кто просто гость.
   – Яволь, мой майор.
   Вскоре бронетранспортеры с солдатами покатили к северо-восточному углу зоны ответственности. Тяжелые внедорожники гостей пылили следом за мотопехотой. Перед выходом бойцов вкратце просветили насчет ситуации и новой задачи. Генерал-майор Вальдштейн прямо заявил, что, если удастся перехватить на марше и разгромить банду повстанцев, задачу по охране поезда можно считать наполовину выполненной. Раздача наград на усмотрение командиров батальона, естественно, в случае успешного выполнения боевой задачи.
   Русский оберст оказался прав. Никто не знал, как он с ходу выявил лагерь бандитов, но он был прав, черт побери! Спустившиеся в котлованы и карьеры солдаты быстро обнаружили следы недавнего отдыха группы неизвестных. Костры жгли буквально вчера.
   Оберст Васнецов не брезговал грязной работой, одним из первых спустился вниз, прошелся по забоям и карьерам, долго копался в куче мусора. При этом с губ иностранца слетали короткие фразы на непонятном державшемуся рядом Киршбауму языке.
   – Ефрейтор, погляди на это, – русский подобрал пустую консервную банку. – Замечательная была тушенка.
   – Не могу знать, герр оберст, – на всякий случай отрапортовал Киршбаум.
   – В Германии или генерал-губернаторстве можно такую купить?
   Рудольф взял протянутую ему банку, покрутил в руках. Незнакомая штука. На крышке странная маркировка. На днище выдавлен значок в виде пятиугольника с непонятными символами. Этикетка пообтрепалась, полустерлась. Часть букв неразличима. Попадаются как знакомые немецкие буквы, так и совершенно непонятные. Хорошо видна изображенная на этикетке лошадь.
   – Русские консервы? – догадался Рудольф.
   – Верно, ефрейтор! – лицо герра Васнецова расплывается в широкой белозубой улыбке, сам он при этом становится похожим на ужасно довольного жизнью и сытого белого медведя. – Это «конина по-казахски». Вкусная штука.
   – Русский самолет под Варшау, – демонстрирует свою осведомленность подошедший к русскому лейтенант Тислер.
   – Боевая группа Армии Крайовой, захватившая наших сограждан, – соглашается оберст Васнецов.
   – Киршбаум, бегом к гауптману, все доложить. Мы выступаем, – понял взводный.
   Рота пошла вдогонку за бандой повстанцев. Шеренберг разделил своих людей по взводам и отправил разными дорогами, общее направление на юг, к железной дороге. Русский оберст одобрил решение, абверовцы промолчали, в пехотной тактике они разбирались как зеленоносые новички.
   По дороге Хорст Тохольте шепотом рассказал Рудольфу, что один из абверовцев спрашивал у гауптмана, можно ли спешить солдат, чтобы они шли цепью до самой трассы. К счастью бойцов, ротный оказался не промах, быстро разъяснил штабному пиджаку, что повстанцы таким образом легко убегут от пехоты. А вот на броне мы их догоним. Ну что здесь сказать?! Не приходилось абверовцу командовать ротой. Штабной офицер, одним словом.
   Среди солдат быстро распространилась новость, что они не только охотятся на диверсантов, но и спасают русского адмирала. Здесь он, в плену у бандитов. Бедняга совсем измучен, разве в человеческих силах столько времени провести в плену у поляков? Легко можно с ума сойти, человеческий облик потерять. Неожиданное превращение боевой операции в спасательную приободрило людей. Всегда приятнее осознавать, что ты делаешь хорошее дело, вызволяешь из плена боевого товарища, спасаешь человеческую жизнь, восстанавливаешь справедливость, чем понимать, что просто убиваешь, потому что приказ.

   Остатки артиллерийской батареи они нашли на краю оврага, между зарослями кустарника и пологим спуском в низину. Идеальное место для засады. Бойцам капитана Оста оставалось только первыми занять позицию, подпустить немцев на пистолетную дистанцию и открыть огонь.
   Виктор Котлов остановился возле трупа молодого паренька в фельдграу. Этот еще успел выпрыгнуть из машины и увидеть врага в лицо. Остальным не так повезло. Большинство солдат погибло в первые секунды боя, под кинжальным перекрестным огнем из кустарника и оврага. Партизаны выкинули тела из машин и укатили, даже не озаботившись скрыть следы боя. Спешат или считают, что догонять их некому.
   – Командир, зачем им пушки? – Алексей озирается, пытаясь представить себе картину боя.
   – А как ты думаешь поезд взрывать? К рельсам не подойти. Спорю – вдоль путей немцы чуть ли не колонной выстроились.
   – Два полевых орудия в четыре дюйма, – невесело усмехается Комаров. – Если у Юргена есть кому стрелять, поезд они разворотят.
   – У него есть кому стрелять, – говорит вице-адмирал. – Иначе не стали бы захватывать батарею.
   Товарищи вернулись к машине и развернули карту. Дорога через два километра, вон за тем геодезическим знаком, раздваивается. Направо должна быть ферма, кустарники, овраги, распаханные клочки земли между неугодьями. К железной дороге этим путем не выйти. Виктор Котлов на это искренне надеялся. А вот дорога, идущая налево, поднимается по склону холма, идет вдоль перелеска, пересекает мостик над ручьем и опять раздваивается. Дальше либо ехать к переезду, либо вдоль путей к деревеньке Липпенвальд.
   – Зато мы нашли следы Юргена, – заявляет оптимистичным тоном Алексей. – В погоню!
   – Погнали, – бурчит Ринат.
   Он уже смирился с авантюрой товарищей, всю дорогу молчит, как воды в рот набрал.
   – Догоним. У него сейчас все на машинах, но мы его догоним, – старлей Комаров поднимает с земли штурмовую винтовку.
   Поляки даже не стали собирать трофеи, оставили оружие там, где упало. Зато товарищи Виктора Котлова воспользовались шансом пополнить свой весьма скудный арсенал. Каждому по «СГ-56» и два-три запасных магазина. Алексей даже нашел две ручные гранаты. В бою все пригодится. Немцы не успели, а они успеют, отомстят и за себя, и за Сашку Иванченко.
   За перекрестком старший лейтенант Комаров увеличил скорость. Машина легко катилась по сухому песчаному грунту, широкие покрышки прекрасно держали дорогу. Пожалуй, «БМВ» и по болоту пойдет, пусть и не так быстро. Вокруг все тихо и спокойно. Перекресток не охраняется. Но вдоль дороги видны следы гусениц, не далее как вчера здесь прошел полугусеничный вездеход или танк.
   За очередным поворотом, уже перед подъемом, Алексей обернулся. К перекрестку со стороны фермы подъезжали армейские броневики. Две машины с грязно-зелеными в темных пятнах бортами свернули на боковую дорогу.
   – Растяпы! – громко выругался Черкасов. Немцы ушли туда, откуда пришли повстанцы и гнавшиеся за ними русские.
   На середине подъема блеснуло стекло. Догоняем! Два тяжелых грузовика с пушками на прицепе и пикап вынырнули из зарослей кустарника и редколесья. Сейчас они хорошо видны, ползут по склону.
   – Комаров, как проедем кусты, останавливайся, прячь машину, – командует вице-адмирал. – Дальше пойдем пешком.
   – Догоним ли? – сомневается Халиуллин.
   – Иначе они нас заметят, высадят трех бойцов за поворотом и перестреляют как тех пушкарей.
   Угроза подействовала. Больше ни у кого сомнений в правильности командирского решения не возникало.
   Песочек не самое лучшее покрытие, тяжелая машина буксует, вязнет всеми колесами. Полноприводный мощный внедорожник быстро догонял партизанскую колонну. Близость противника приободрила людей. Если раньше кто и малодушничал, то сейчас лица русских светились суровой решимостью расквитаться с Юргеном Остом за гибель товарища, собственное унижение, попытку использовать пленных как источник дезинформации. За все хорошее оптом и в розницу.
   Как Виктор Котлов и надеялся, у кромки кустарника стояли несколько деревьев. В отличие от лесных великанов деревья на открытом пространстве росли вширь, во все стороны выбрасывали ветки с густой зеленью листвы. Как раз у дороги нашелся кармашек для машины. Внедорожник зеленый, маскировочного цвета, в тени деревьев его почти не видно.
   – Давайте, быстрее! – вице-адмирал перекинул через плечо ремень штурмгевера и зашагал вверх по склону.
   Шагов через двадцать пришлось сбавить темп. Покрывавший склон ежевичник скрывал под своими листьями острые камни, рытвины и пни. Если идти в обход, склон крутой, ноги скользят. Ничего, совсем немного осталось. Вот и кустарник. Последний рывок. Виктор Котлов со стоном падает на траву. Они поднялись. Взбежали по склону.
   Над головой шумят кроны деревьев. Вершина и большая часть холма поросли лесом. Виктор Николаевич переворачивается на бок и извлекает из кармана трубку. Перекур. Ребятам нужен отдых. Пока командир курит, Дмитрий Комаров изучает карту.
   – Нам перевалить гребень и можно спускаться, – изрекает старший лейтенант.
   – А если они дальше поехали? – беспокоится Ринат. – Может, стоило развернуться и догнать солдат?
   – Солдаты их не догонят, а у нас шанс есть. Вперед! – Котлов поднимается на ноги и идет к вершине холма.
   Плохо, деревья мешают. Ничего вокруг не видно. Вице-адмирал надеялся засечь с вершины, куда повернули повстанцы. Бесполезно. Придется идти вслепую. Одно хорошо, грузовики с пушками на прицепе далеко видны. Стоит Юргену Осту вывести свою банду на открытое пространство, и ее сразу засекут. Даже пыль от машин бывает полезной. Длинный шлейф пыли далеко и хорошо виден, а уж морские офицеры на зрение никогда не жаловались.

   Капитан Ост был доволен. Все идет по плану, все идет точно по графику. Немецкие артиллеристы даже не успели дать больше двух неприцельных очередей по кустам. Бойцы их всех положили за считаные минуты. Тех, кто успел залечь на полу машин, и раненых добивали выстрелами в упор. Партизанам были нужны пушки. Без артиллерийской прислуги.
   Быстро проверив трофеи, Юрген Ост посадил своих людей в захваченные грузовики. Первой шла легковушка. Именно благодаря этому старому «Фольксвагену» и остановили немецкую колонну. Сташко просто перегородил дорогу, а когда немцы полезли из машин с целью выпороть заглохшего на пути раздолбая и сбросить его развалюху в овраг, по ним ударили автоматные очереди.
   Юрген Ост не спешил. Все идет по плану, все по графику. Они не коммунисты, они не будут перевыполнять план. Пятнадцатиминутный резерв времени на непредвиденные проблемы пока не использовали. Автоколонна проскочила узость, вышла на полевую дорогу и свернула к высоте 214. На склоне холма Юрген еще год назад приглядел приличную артиллерийскую позицию.
   Да, весь план висел на одном волоске. Расчет делался на захват немецких пушек. Иначе атаковать поезд бесполезно, иначе положишь тщательно подобранный, любовно выпестованный отряд без пользы. Другого варианта нет. Юрген Ост рискнул, положился на случай, и Судьба его не обманула. Немцы любезно предоставили в распоряжение капитана идеальное оружие нападения.
   Достигнув ровного участка дороги перед спуском, верный Сташко сбавил ход. Вот и приметный камень. За ним надо сворачивать направо. К сожалению, легковушке не удалось выбраться из колеи и вскарабкаться на дерн. Пришлось спешно хватать в руки лопаты, срезать кусок обочины и руками толкать «Фольксваген» на луг. Армейские грузовики проехали сложный участок без проблем. Высокие и широкие шины спокойно перенесли машины через обочину.
   Дальше Юрген Ост направился пешком, следом шли Марко и Збых. Остальные ехали на машинах. Пусть отдыхают, вскоре ребятам придется попотеть. Ноги капитана привычно ощупывают дорогу. Грунт плотный, каменистый. Прошедшие дожди не успели напитать почву водой, размочить глину, превратить косогор в адов участок, где и пешком тяжело идти.
   Склон холма неровный. Сейчас отряд движется по узкой террасе, слева вниз обрывается крутой склон, справа затянутая ежевикой, акацией и колючками каменистая осыпь. На краю террасы за землю цепляются низенькие кривые деревца. Грунт плохой, ветра и дожди норовят сбросить деревья вниз, а они не сдаются.
   Юрген невольно усмехнулся. Как все похоже на людей: одному дано спокойно тянуться к небу в лесу, расцветать пышной кроной в поле, а другим приходится с детства бороться за жизнь, всеми силами цепляться за землю, с боем тянуть из почвы соки, сгибаться под безжалостными ветрами.
   Еще двести метров. Терраса незаметно сужается и сходит на нет, плавно перетекает в склон холма. Вот оно! Самая лучшая позиция. Растущие на склоне деревья мешают обзору, скрывают террасу от наблюдателей. Внизу все как на ладони. Вон и железнодорожная насыпь. Рельсы выныривают слева из ложбины между двумя возвышенностями, обходят высоту 214 по дуге и уходят за реденький лесок.
   Дистанция три километра. Можно бить прямой наводкой. Пехотные стопятимиллиметровые орудия прекрасно подходят для этой задачи. Юрген Ост не знал, что за пушки ему попадутся, и попадутся ли вообще. Судьба подарила неугомонному командиру повстанцев самый лучший инструмент возмездия. Точные, длинноствольные, скорострельные пушки, бьющие по цели шестнадцатикилограммовыми фугасами.
   В боеукладках есть еще бронебойные, осколочно-фугасные, шрапнельные снаряды, но повстанцам они не понадобятся. Для вскрытия блиндированных вагонов вместе с начинкой лучше всего подходят фугасы.
   Пушки выкатили на огневую позицию. Юрген Ост бросил взгляд на часы: до подхода поезда остается полчаса. Это если немцы не изменили график. Не изменят, товарищи из штаба гарантировали, что менять время и скорость немцы не могут, они и так очистили участок почти от всех поездов. Одна перевозка урана парализует все движение в южной части Польши.
   Немного подумав, Юрген Ост оставил при орудиях восемь человек, остальных отправил в заслон. У начала террасы как раз удобное место. Перегородить дорогу машинами, троих стрелков послать на склон, остальных расположить в укрытиях за баррикадой. Полчаса против пехоты они продержатся. А скорее всего, немцы проскочат мимо. Недаром парни постарались прикрыть поврежденный колесами дерн травой. С дороги повстанцев не видно.
   Опасения капитана Оста вызывала только вершина холма. Если враги заберутся на обрыв, вся огневая позиция и заслон у них как на ладони. Вообще-то, надо бы послать наверх дозорного, но лишних людей нет. И риск невелик. Никто не попрет напрямик через гору. А если немцы найдут отряд и ударят через баррикаду, им еще надо сообразить выслать группу для флангового удара. Солдатам придется возвращаться на пару километров назад, подниматься на холм, идти через лес. Меньше чем за час не управятся.
   За это время отряд или сомнут, или пушки расстреляют поезд, и тогда партизанам надо быстро скатываться к подошве холма и уходить, отрываться от преследования. Юрген рассчитывал воспользоваться машинами, под прикрытием паники проскочить через рельсы в трех-четырех километрах от обломков поезда и прорываться к границе. Оптимальный план, ловить-то его будут на северном, а не на южном направлении.
   Время течет незаметно. На горизонте появился дымок. Вот и поезд. Внизу вдоль путей идут два легких танка. Дальше полевую дорогу перекрывают бронетранспортеры. На склоне соседней высотки партизан различает солдат. Немцы бдят, всеми силами прикрывают свой проклятый поезд. Никто и не думает, что партизаны не будут прорываться к путям.
   Состав приближается. Сбавляет ход на сложном участке. Впереди поезда катится легкая дрезина. Разумно. Дополнительная защита от мин. Капитан Ост встает на место наводчика, крутит маховики, выбирает упреждение.
   Оптика прицела услужливо приближает уродливое железнодорожное детище двадцатого века. Специальный состав. Два мощных паровоза спереди и сзади. Перед паровозами площадки со шпалами и путеремонтным инвентарем. Всего пять вагонов. Второй и четвертый, похоже, представляют собой пулеметные вагоны от бронепоезда. Неплохо вооружились, пожалуй, одна только охрана состава способна отбить любую атаку.
   Вот оставшиеся три вагона и привлекают внимание Юргена. Обтянутые железом, без окон, с покатыми крышами, на боках оранжевые полосы и знаки радиационной опасности.
   – Они бы еще мишень нарисовали, – смеется Юрген, наводя орудие на паровоз.
   – Наш адмирал не стал рассказывать немцам о заминированной трубе, – замечает Марко. – Видишь, останавливаться не собираются.
   – Пся крев. И черт с ними. Передай Збыху: стрелять по моей команде.
   Поезд приближается. Паровоз поравнялся с выбранным капитаном в качестве ориентира телеграфным столбом. Юрген Ост отступает назад и дергает спуск. Пушка рявкает, казенник прыгает назад. С задержкой в пару секунд бьет второе орудие. Первый снаряд попадает в насыпь под паровозом. Второй ложится перед насыпью. Видно, как паровоз подпрыгивает от взрывной волны, но удерживается на рельсах.
   – Заряжай! Збых, поправь дистанцию!
   Капитан Ост наклоняется над прицелом. Сейчас бить на поражение. Стрелять и стрелять в одну точку. Вдруг за спиной капитана грохочет взрыв. Юрген инстинктивно падает на землю, чувствительно приложившись лбом о станину орудия. Это его и спасло. Над головой свистят осколки.
   Еще один взрыв гранаты. Кто-то истошно орет. Прямо на капитана валится Марко. Юрген чувствует, как на него течет что-то теплое и липкое. А заместитель тяжелый, навалился мешком и не шевелится.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 [33] 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация