А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Гроза над Польшей" (страница 31)

   Глава 31

   Новое место базирования не радовало солдатский глаз. Это не желток с яйца. Батальон запихнули в бывший армейский склад на окраине города. Хорошо еще, интенданты не совсем потеряли совесть и позаботились о кроватях, белье и провизии. Ночи теплые, посему никто на неотапливаемое помещение не жаловался. Солдатам по большому секрету сказали, что долго здесь не задержатся. Неделя. Максимум две. Потом батальон возвращается в северо-восточную часть генерал-губернаторства, а может быть, домой, в Тильзит или Модлин.
   Рудольфу Киршбауму эти новости были до известного места. Ефрейтора в первую очередь беспокоило снабжение. Хотя вот с этим проблем не было. Даже удивительно! Батальонные повара получили полное довольствие на весь личный состав, да еще сразу на десять дней. Патроны тоже подвезли в достаточном количестве. Но с этим делом в вермахте никогда дефицита не было.
   Взвод лейтенанта Тислера догнал своих только поздно вечером, когда батальон уже расквартировался на новом месте, избранные счастливчики получили увольнения и шатались по улицам Тарнова, а остальной личный состав медленно подтягивался к столовому залу. Повара готовили ужин. Пусть не по расписанию, на ночь глядя, зато горячее.
   Наутро майор фон Альтрок построил батальон и объявил боевую задачу: патрулируем, ребята, железную дорогу. Два часа на личные дела, приведение себя, снаряжения и техники в порядок, и выступаем. На хозяйстве остается только один взвод из состава 4-й роты. Остальным работать в поле.
   Солдаты восприняли новость как должно, то есть без особого энтузиазма. За последние дни патрулирование, обыски, прочесывание местности, поиск повстанцев надоели людям хуже горькой редьки. Куда интереснее было наблюдать вытянувшиеся лица офицеров.
   Причину столь необычной реакции ротных, технических замов и взводных ефрейтор Киршбаум выяснил совершенно случайно. Подслушал разговор между гауптманом Шеренбергом и лейтенантом Тислером. Взводный настойчиво интересовался у командира: где найти карты района патрулирования? На что гауптман коротко отправил лейтенанта прямым путем в заднее отверстие майора фон Альтрока. Дескать, именно там и следует искать карты, а гауптман Шеренберг понятия не имеет, где им придется работать и какого черта штабные свиньи не озаботились картографическим материалом. Затем Шеренберг, немного успокоившись, сделал предположение, что в магазинах найдутся туристические карты, в крайнем случае, можно попросить краеведческий материал в ближайшей школе. Злая, грустная шутка.
   Утро просто так не закончилось. С улицы донеслись дикие вопли, грязная ругань и громкий истеричный смех. Затем в воздухе поплыло амбре. Воняло так, как будто диверсанты взорвали канализационный коллектор. Истина, как оказалось, была рядом. Недалеко от казармы находился старый уличный туалет. Ветеран ассенизационной службы долгие годы исправно служил благородному делу санитарии, пока над ним сегодня рано утром жестоко не надругались.
   Пожалуй, если бы повстанцы – а кто же еще?! – бросили в очко связку гранат, результат вышел бы не таким катастрофичным. В жизни все проще и хуже – неизвестные опустили в очко сортира обычные пекарские дрожжи. Утро жаркое, органической массы в выгребной яме накопилось изрядно. Тесто быстро поднялось и поперло на улицу. Проходившие мимо несчастные обыватели с воплями бросились наутек. Ручейки благоухающей пузырящейся жидкости потекли по брусчатке к казарме.
   Катастрофа. Ливневой канализации на окраине Тарнува отродясь не бывало, других естественных препятствий на пути смердящей антисанитарии тоже не возникло. Начало дня не задалось. Выскочивший из ворот складской территории гауптфельдфебель Эмиль Вебер распорядился было разбирать брусчатку и рыть канаву, но его вовремя остановил проходивший мимо гауптман Мюллер. Офицер понял, что территория воинской части от потопа не пострадает, а посему не будем переживать и брать на себя обязанности городских служб.
   В назначенное время батальон с развернутыми знаменами выехал за город. Мелкие досадные неурядицы разрешились, а что не разрешилось, оказалось неважным. Картами офицеров обеспечили. Пусть это были обычные гражданские карты, но по ним можно ориентироваться, рельеф и основные дороги указаны.
   Разумеется, никто из проклятых штабных задниц с ушами не удосужился дать схемы патрулирования, четкие границы зон ответственности и радиочастоты для связи с соседями. Комбат получил приказ в случае чего радировать в штаб кемпфгруппы и хороший совет решать проблемы своими силами. По данным разведки, в районе творится сущее безобразие. Войска стянули, а организовать работу не успели. Все решали по ходу дела, старым армейским способом унтер-офицерского рыка.
   К собственным неурядицам добавилась неприятность с дорожными указателями. Некие злоумышленники сорвали их со столбов, а те, что остались, были перепутаны и показывали совершенно не в ту сторону. Ефрейтор Киршбаум надолго запомнил фееричную картину – на перекрестке дорог два указателя с надписью «Кракау 76 км», глядящие друг на друга.
   В первое время неправильные указатели доставили ребятам неприятностей, кое-кто укатил совсем не в ту сторону. Проблема решилась просто: майор фон Альтрок категорически запретил своим людям пользоваться дорожными указателями, ориентироваться только по карте и методом опроса местного населения. Дорогу спрашивать только у немцев и чехов.
   Во второй половине дня до кого-то дошло, что днем-то трассу прикрыли, а на ночное патрулирование не остается сил. Люди не могут работать в поле без сна и отдыха. Майору фон Альтроку срочно спустили приказ отделить половину батальона для ночной смены. Бедный комбат, по рассказам свидетелей, ругался как пьяный поляк и разъяренный русский в одном лице. Ротные с постными лицами громко выражали желание раздобыть в ближайшем селе шнапса и залиться им по уши. Дескать, все равно от них уже ничего не зависит.
   Майор в душе был согласен с предложением, но пересилил себя, сработала армейская привычка всегда выполнять приказ, каким бы он ни был идиотским. Сначала выполнять, а потом думать, стоит ли жаловаться на высокопоставленного дебила.
   Приказ не предусматривал возвращение отдыхающих взводов в расположение части, еще одно упущение штабных. Пришлось разбивать временный полевой лагерь в редком лесочке на склоне холма в километре от охраняемой дороги. Припасы, ясное дело, с собой не взяли.
   Комбат вызвал по рации машины с полевыми кухнями и распорядился погрузить палатки, но время было потеряно. Пока зампотех и интендант готовили автоколонну, пока собирали груз, пока машины ползли до полевого лагеря… Солдаты бродили вокруг бронетранспортеров злые и голодные. Спать на расстеленном на траве брезенте удовольствие ниже среднего. Пытаться уснуть на сиденье в боевом отделении «Ганомага-600» можно. Именно попытаться. Получиться может только у индийского факира, они и на гвоздях дрыхнут как на пуховой перине.
   В следующие два дня бардак постепенно сошел на нет. Это означало, что батальон немного освоился в своем районе ответственности, мехводы и унтера запомнили основные дороги и больше не пытались заблудиться среди трех грунтовок. Режим патрулирования установился.
   Комбат и ротные разобрались в обстановке и перекрыли основные дороги блокпостами. Солдаты, которым выпало дежурить на дорогах, считались счастливчиками. Остальным приходилось мотаться вдоль железной дороги туда и обратно, глотая дорожную пыль и отбивая зады на жестких сиденьях. Приказы командования, как всегда, шли вразрез со здравым смыслом. Вместо того, чтоб оседлать транспортные узлы, развилки, установить заставы на въездах в села, поставить наблюдательные посты на высотах, людей заставили бесцельно носиться по полям. А моторесурс брони не бесконечен. Это не легковушка. Даже неприхотливая и надежная как топор «пума» требует регулярного ремонта, смены масел и обслуживания умелыми руками в специализированной мастерской.
   К концу третьего дня, когда все успокоилось и начало понемногу налаживаться, людям сообщили, что завтра по магистрали пройдет атомный поезд. Осталось совсем чуть-чуть, только сопроводить состав, прикрыть его от возможного налета и все. После того как поезд дойдет до русской границы, батальон возвращается в Радом.
   Новость вызвала не взрыв воодушевления, как надеялись большие идиоты в больших штабах, а ропот. Солдат можно было понять – они только смирились со своей участью, привыкли к району, понемногу наладили свой быт, и все оказалось тщетно. Даже простой ефрейтор Киршбаум понимал, что большая часть их работы за последние дни не более чем бесполезное уничтожение собственных сил, времени и ресурсов.
   Взводные и командиры отделений успокаивали людей как могли. Унтер-фельдфебель Тохольте вовремя вспомнил, что в деревеньке под Радомом у них остались друзья, а местный пивовар герр Виленброк варит великолепное светлое. Еще два дня, еще немного, и они вернутся в Кюхендорф, на старое обжитое место.
   Воспоминания о пиве, великолепных копченостях и жареных сосисках, которыми местные жители угощали солдат, вызвали у Рудольфа Киршбаума невольную улыбку. Неплохое было время. Они жили среди милых, добрых людей, знающих скромные немудреные нужды своих защитников. Крестьяне слишком хорошо понимали, чем им грозит бунт поляков, поэтому и отнеслись к бойцам вермахта со всем радушием.
   Здесь, между холмами Тарнова, все не так. Даже немцы недовольно косятся на бронемашины, ворчат, жалуются на перекрывшие дороги блокпосты, ругаются, когда им приходится на каждом шагу предъявлять документы. Не понимают, чудаки, что лучше свои немецкие солдаты, чем польские бандиты. Первые защищают местное население, а не наоборот.
   Батальон глотал пыль на дорогах, а в районе между тем было неспокойно. Водители передавали солдатам свежие новости, кое-что рассказывали офицеры. Неожиданно активизировались повстанцы. В течение последних трех дней сразу больше двух десятков диверсий и налетов. Поляки подожгли нефтехранилище под Кракау. Не редкостью стали обстрелы полицейских участков и лихие рейды по немецким фольваркам и фермам. В городах разом полыхнуло несколько подозрительных пожаров.
   Власти с ног сбились в поисках бандитов, полиция и войска стоят на ушах. Да еще ко всему прочему добавился проклятый атомный поезд. Проводить его до границы, и пусть дальше русские сами заботятся о своих радиоактивных материалах! Осталось только проводить.
   Поздно вечером Рудольф Киршбаум столкнулся с гауптманом Шеренбергом. Точнее говоря, это ротный чуть было не споткнулся о вытянутые ноги мирно спавшего у задних колес броневика ефрейтора.
   – Простите, герр гауптман! – вовремя отреагировал Киршбаум, почувствовав пинок по голени и услышав короткое эмоциональное ругательство.
   – Это я должен извиниться, Руди, – присев рядом, мирно ответствовал Хорст Шеренберг. – Когда твоему отделению идти в патруль?
   – Завтра утром. Взводный говорит, что работаем в пятом районе вдоль рельсов. – Зону ответственности на районы разделили офицеры батальона. Так удобнее и проще, не нужно уточнять границы участка, когда тебя посылают в поле.
   – Завтра утром пройдет поезд, – буркнул ротный.
   – Как раз в нашу смену. Хоть посмотрю на это бесценное сокровище, над которым так трясется командование, – с горечью произнес ефрейтор.
   Он давно уже устал от суматохи и бестолковой беготни. Как давно это было! Кажется, еще позавчера Рудольф искренне радовался жизни, смене впечатлений, мечтал увидеть настоящие горы. Наивный ефрейтор. С тех пор многое изменилось. Солдату оставалось радоваться выдавшейся минуте отдыха и надеяться на то, что его накормят горячим обедом с обязательным супом, а не холодной тушенкой из банки с каменными галетами вприкуску.
   – Герр гауптман, разрешите вопрос?
   – Говори, ефрейтор, – кивнул Шеренберг.
   – Я слышал, до войны в бывшей Польше жило тридцать пять миллионов человек. После того, как наши отцы уничтожили это надругательство над цивилизацией, всех поляков свезли в генерал-губернаторство.
   – Совершенно верно, ефрейтор, но учти, что в Польше жило немало немцев, кашубов, гуралов, словинцев, вагров, это настоящие арийцы и полноценные граждане рейха.
   – Их не так много, – прищурился Киршбаум. – Мы вернули рейху наши исконные земли, а поляков выслали в генерал-губернаторство. Казалось бы, на этой земле мы должны наблюдать перенаселенность. Но где она? Почему во время рейдов я часто вижу полупустые деревни и заброшенные дома?
   – Хороший вопрос умного человека. Киршбаум, ты не собираешься идти учиться на офицера?
   – Не думал.
   – Ты умеешь видеть суть вещей. Редкое дело для наших дней. Возвращаясь к твоему вопросу. Со времен войны прошло двадцать семь лет. Срок не маленький. За это время многие поляки уехали, мы не мешали эмиграции. Пусть катятся, нам они не нужны. Многие умерли от шнапса, болезней, старости. Детей у них мало, многие предпочитают вообще отказываться от детей. Вот так в одно время перенаселенное генерал-губернаторство превратилось в заманчивое место для переселенцев.
   – Неужели так много людей так быстро умерло? – не поверил Киршбаум.
   – Конечно, нет. Мы ведь видели заброшенные дома в деревнях – полякам надоедает работать на земле. Крестьянский труд благороден, но тяжел. Поляки едут в города, там легче жить, там проще найти кусок хлеба. Деревни умирают, на запустевшие земли приходят немцы, а в польских городах растут трущобы, нищие пригороды.
   – Благодарю вас, герр гауптман.
   – Не за что. Если возникнут вопросы, обращайся. – Шеренберг говорил совершенно серьезно.
   Гауптман поднялся на ноги и поспешил к дороге, мимо полевого лагеря проезжала артиллерийская батарея. Пушкари остановились перекинуться с пехотой парой фраз, поинтересоваться обстановкой и посудачить на вечные армейские темы.
   Рудольф Киршбаум просто перекатился, так, чтобы бронетранспортер не закрывал обзор. Подниматься, идти здороваться с камрадами было лень. Лучше вот так подпереть щеку кулаком и задумчиво глазеть на два грузовых «Мерседеса» с пушками на сцепках. По-видимому, артиллеристов бросили в усиление пехотных и егерских частей. Командование кемпфгруппы совсем потеряло связь с реальностью, раз подтягивает артиллерию. Они бы еще танки прислали!
   С точки зрения простого ефрейтора, помощника командира отделения, против повстанцев лучше всего работает обычная мотопехота, специально обученные егеря и авиация. Пушки если и нужны, так только для штурма укрепленных партизанских лагерей в лесной болотной глуши. А еще лучше обычные армейские вертолеты. Два пулемета с вертушки заменяют две роты пехоты. Проверено на практике.
   Артиллеристы уехали, а еще через час по этой же дороге прогрохотали четыре легких танка. Что и говорить – накаркал! Шум моторов, лязг гусениц мешали спать. Ефрейтор Киршбаум приподнялся, бросил на технику мутный взгляд и уронил голову на куртку. Через три секунды он провалился в глубокий сон.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 [31] 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация